Связующие нити

21. Мы погрузились в те первые моменты начавшихся отношений, которые одухотворяли, наполняли смыслом каждый день. Все мои внутренние сдерживающие механизмы пришли в движение и расслаблялись. Легкость, кружившая голову. Я не замечала, как проходят дни, но отчетливо помнила минуты и часы, проведенные с Ксюшей. Мы отдавали максимум свободного времени друг другу. Ночи однозначно принадлежали только нам двоим. Трудности с Викой немного уладились, но во все детали их общения Ксюша меня не посвящала. Я привыкла быть в некоторых вещах открытой, и приходилось себя сдерживать, уважая решение девушки к утаиванию подробностей личной жизни. - Привет! Проходи, - чмокнув меня в щеку, впустила в квартиру Ксюша, отступая в сторону. – Вика дома, - предупредила она меня. Я очень удивилась, потому что в прошлые мои приходы Вика была либо с отцом, либо с родителями, чаще случалось так, что я появлялась после того, как девочка засыпала и также уходила. - Привет, - отозвалась я, скидывая обувь и куртку. Заметила, что Ксюша в фартуке, испачканном мукой. – Заказ? - А? – глянув на себя, она кивнула и поманила за собой на кухню. – Да. Почти закончила. Почему так поздно? - Пришлось задержаться, - задумавшись, стоит ли говорить причину, но все же добавила. – Кто-то порезал колесо. Меняла и заезжала на шиномонтаж. - Порезал? – вскинув брови, переспросила она, оторвавшись от украшения торта. - Угу, - засунув палец в миску с кремом, собирая остатки по краям, облизала его, придавая лицу как можно невинное выражение. - И кто? - Без понятия. Ксюх, стечение обстоятельств, вот и все! – пожала плечами, не желая ее беспокоить, не стала уточнять, что это уже не в первый раз. Она уже приходила в состояние полной боеготовности. - Это все твое место проживания, - жестикулируя лопаткой, недовольно проговорила она. – Не самый лучший район. - Ксюш, я всех там знаю и это такие же люди, как мы с тобой, - терпеливо отвечала я ей, хотя сама понимала ненормальность данных ситуаций, но ей необязательно знать о моих собственных опасениях. – Знакома со всеми соседями, и они не могли этого сделать. - Мам! – прервала наш небольшой спор Вика, которая вошла в кухню. - Да, Вик! – обернулась к ней Ксюша, стирая с лица любые признаки недовольства. - Привет, Вик, - улыбнулась я девочке, которая к моему удивлению держала в руках альбом для рисования. - Здравствуйте, - от чего-то потупилась она и прижала альбом к груди. - Как дела? – мои навыки общения с детьми нулевые, но надо было учиться. - Нормально. - Что там у тебя? – спросила у дочери Ксюша. - Ничего, - и она вышла из кухни. - Увлеклась рисованием, - объяснила она, глядя в след Вики. – Видимо, постеснялась показать при тебе. У нее неплохо выходит, на мой материнский взгляд. - Можно? – кивнув в сторону выхода, поднялась на ноги. - Конечно, - согласно кивнула Ксюша, хотя было заметно, что она немало удивилась моему порыву к общению с ребенком. Вику я нашла в комнате. Она сидела на кровати, делая вид, что занята просмотром мультика. Альбома после быстрого осмотра нигде не увидела. Стукнув двумя пальцами в приоткрытую дверь, остановилась на пороге комнаты. - Можно? - Угу! Войдя, я присела на стул у письменного стола. В молчании смотрела с ней в экран телевизора, чувствуя на себе ее взгляд. Первый раз, встретившись в кофейни, ребенок вел себя раскованно и свободно, в отличие от нынешнего. Если все связанно с рисованием, то это именно та ниточка, которая мне нужна, чтобы проложить мосток взаимопонимания через общее увлечение. - Спасибо, за рисунок на стене, - вдруг сказала Вика. - Пожалуйста. Тебе нравиться? - чуть крутнувшись на стуле, чтобы видеть лицо девочки. - Очень! – с воодушевлением закивала она. – А ты… вы… долго учились? - Хм! Давай, так. Я Еся или Сеня, - протянула ей руку, которую она несколько секунд разглядывала, а потом пожала. – И не надо на «вы». Окей? - Хорошо, - чуть уверенней отозвалась она. – Вика, если что! - Я запомню, - рассмеялась я, дивясь пробивающейся дерзости свойственной ее матери. – И да, мне потребовалось время, чтобы научиться. Окончить художественную школу и любить, то чем занимаюсь. - И мне можно пойти в такую школу? – полюбопытствовала она, забыв про мультфильм на экране. - Конечно, если ты хочешь. Поговори с мамой. - Классно! – тут она вновь отвела глаза, теребя край шорт. – А ты можешь посмотреть, как у меня получается? - Без проблем, - сев прямо, наблюдала, как Вика из-под матраса выуживает альбом. Детской рукой были изображены в основном животные. За неуверенной рукой чувствовался талант, из которого если развивать может выйти толк в будущем. Она даже попробовала сделать портрет Ксюши, выполненный топорно, но в силах все исправить. - Не плохо, Вик! – взглянув на нее, похвалила девочку, которая закусив нижнюю губу, следила за тем, как я листаю альбом. – Мама вышла не очень, в остальном ты молодец. - Правда? - Стопроцентно, тебе стоит продолжать развивать в себе талант, - продолжала я, отдавая обратно в руки ее труды. – Учись. Практикуйся. Все в твоих руках! - Спасибо, - застенчиво отозвалась она, чуть покраснев от похвалы. – А можешь мне нарисовать что-нибудь? - Давай, - вновь беря в руки альбом и автоматически находя чистый лист, принимая протянутый набор карандашей. – Что ты хотела? - Маму. Это было легко. Рисовать женщину, чей образ был всегда со мной, не отпускающий ни на мгновение. Каждая линия ее лица, изучена тактильно, как слепой видит через пальцы. Мне кажется, я потерялась, пока делала набросок. Наконец, оторвавшись, моргнула, сбрасывая наваждение, вспоминая, что рядом со мной ребенок. - По памяти может быть сложно, то бери фотографию и рисуй с нее, - передавая альбом, объяснила я. - Чем вы тут занимаетесь? – в комнату вошла Ксюша, а Вика дернулась, чтобы спрятать альбом, потом передумав, положила его на колени. - Рисуем, - проговорила девочка, я смотрела, как Ксюша присела рядом и терпеливо ожидает дальнейшие действия дочери. - И как? - Хорошо, я потом тебе покажу. Ксюша кивнула и поднялась на ноги, поманив меня за собой. Я последовала за ней, но у двери она пропустила меня вперед и развернулась к Вике. - Ты не против, если Еся сегодня заночует у нас? – обратилась она к ней. - Нет, - быстро ответила она. – Мам? - Да? - А можно мне заниматься в художественной школе? - Хм, если ты хочешь! - Хочу! - Тогда я узнаю, и решим этот вопрос. На работе не самый напряженный день и когда в кофейню вошла Женя, я была рада, что можно провести время с подругой. После того вечера мы с ней мало общались. Ее недоверие к Ксюше меня не устраивало, и как бы она не хотела, ей придется смириться и принять мой выбор. Я спокойно наблюдала, как она приближается ко мне, замерев на пару секунд, присела на соседний стул. - Привет, - тихо поздоровалась со мной Женя, за годы общения с ней, знала, что это визит для примирения. - Привет, - отложив в сторону книгу, ответила я. – Так-так, решила все-таки прийти сама?! - Это не повод для ссоры. - Если ты перегибаешь палку, то повод, - парировала в ответ, внимательно глядя на подругу. - Я беспокоюсь за тебя, - упрямо продолжала Женя. – Ты не знаешь, как может обернуться! - И ты тоже. Так же ты не знаешь Ксюшу, меня не надо защищать от нее, - зайдя за стойку, принималась делать нам кофе. – Не суди ее! - Ладно, я поняла, - подняв руки вверх, капитулировала Женя. – Кира стала невыносима из-за этой ситуации. И если вас уже двое, то я, наверное, не права. - Наверное? - Господи, прекрати меня донимать! – покачала она головой на мой саркастичный тон. – Значит, с Юлей покончено окончательно? - Ты знаешь мой ответ, - раздраженно отозвалась я, каждый раз она старалась поднять этому тему. –Жень, сколько уже можно, а? - Значит, тебя не тронет тот факт, что она выходит замуж, - она знала, как сбросить бомбу на меня и ожидать моей реакции. Позже проанализировав, я замечу, что и сама ожидала, как отзовется эта новость в моем сердце. Ничего. Да, удивилась, но при этом сказать, что испытала огорчение – не могу. Глаза подруги следили, как я развернулась и поставила перед ней чашку и потом встретилась с ней взглядом. - За кого? – конечно, она знала все подробности. Это ее суперсила собирать всю малейшую информацию про всех. - Толик. - Серьезно? – имя парня, у которого Юля в последнее время покупала «дурь», меня одновременно раздосадовало и разозлило. – Боже, что за дура! – хлопнув ладонью по стойке, проговорила я. - Вчера к маме заходила и она мне сказала. Всех деталей не знаю! - Это ее жизнь, но многое мне стало про нее ясно, - ответила я, возвращаясь на свое месту, присела рядом с Женей. - И все? – в изумления изогнула брови она. - А чего ты от меня ожидала? – всплеснув руками, уставилась на нее. – По-твоему, я тут должна сокрушать? Ой, какая трагедия! Ой, она сломала себе жизнь! Женя, очнись она без меня ушла в такое болото, а сейчас уж точно не то время, чтобы беспокоиться о ее жизни. У меня есть любимая женщина, и думать должна, прежде всего, об ее интересах, о ней самой. - Все так серьезно? – после некоторой паузы переспросила Женя. - Да, Жень, для меня серьезно и думаю, что и для Ксюши тоже, - утвердительно кивнув, отвела взгляд в сторону. - Хм! Ты ее любишь. Вы говорили об этом? - Для признаний еще рановато. - Когда это стало? - Не знаю, - повела головой, наконец, расслабившись, когда Женя прекратила залезать под кожу. – Все кажется таким… другим. Она вызывает во мне бурю эмоций от спокойствия до смятения. Я не жду от нее ничего, но в тоже время уверенно могу заглянуть в завтрашний день. Она это просто она, с тысячу положительных и негативных черт и каждая делает ее особенной. - Сень, а ребенок? Ведь девочка уже достаточно большая, ты же понимаешь, что она может задавать вопросы. Дети порой очень жестоки и как с этим вы обе справитесь? - Не могу сказать, что знаю ответы на эти вопросы. В любом случае это будет сложный процесс. И больше связанно не с Викой, а с ее отцом. 22. Сквозь пелену крепкого сна ко мне просачивалась реальность нового дня. За окном становилось все светлей, и для этого было не обязательно открывать глаза. Мне было так хорошо, что и не хотелось их вовсе открывать. Теплое тело прижилось к моей спине, пальцы скользили прозрачными прикосновениями по коже бедра от колена выше и обратно, нежные губы кратко касались в поцелуе за ухом в шею. Нас укрывало практически с головой одеяло. Мы были в своем личном коконе. Еся приехала ко мне после звонка, сообщавшем об отъезде Вики к бабушке, но появилась позже обычно случились какие-то проблемы с сигнализацией, поэтому в голову стали закрадываться тревожные мысли. Ее телефон был отключен, когда я все-таки решила позвонить. Для меня такие моменты были сложными, так как боялась показаться чересчур навязчивой. Но позвонила в дверь уже за полночь, я не спала, создавая вид читающей книгу для самой себя, поспешила открыть. Виноватая полуулыбка и пожатие плечами, но она стояла на моем пороге. До этого у нас не получалось провести время вдвоем. А оставаться на ночь в присутствие Вики Еся категорически отказывалась. Отбросив все мысли, я просто протянула ей руку. Читая в ее глазах утомленность, отправила в душ. Знала, что от еды откажется. Ждала ее в комнате, давая возможность привести себя в порядок. Не всегда будешь падать в объятья страсти, забываясь и отрешаясь от всего, реальность все же реальна и нам нужно время, прийти в чувства и на минуты единения. Во втором ящике комода хранились пару ее вещей, потому она прошла в обмотанном полотенце вокруг груди и привычным движением отыскала свежее белье и футболку. Стоя ко мне спиной, Еся быстро оделась. Мне показалось, что облегченно она вздохнула только после того, как опустилась на кровать возле меня, позволяя каждой мышце расслабиться. За короткий промежуток времени, в который мы не виделись, Еся потеряла несколько килограмм, что бросалось в глаза. Она выматывала себя в ритме, которым жила. График работы, где больше смен оставалось за ней, мотания между двумя домами. После проведенных часов со мной в этой самой комнате она собиралась и уезжала к себе, по сути, не имея возможности выспаться. И больше, чем уверенна, что возвращаясь к себе, она не ложилась на свой матрас, забываясь во сне, а брала в руки кисти, шпатель или карандаши. Порой по невнимательности Еся пропускала, умываясь, пятнашки краски, остающиеся на коже, где-нибудь на шее, а иногда и на руках. Мне хотелось найти слова, чтобы прекратить ее метания, чтобы она оставалась со мной каждую ночь. - Не буди меня, - пробормотала я, сглотнув комок в горле, пряча лицо глубже в подушку. - Ну, это очень сложно, - тихо усмехнулась Еся. – Пожалуйста, - протянула она, прихватывая зубами мочку уха. - Не буди меня, - упрямо повторила я, сопротивляться ей было сложно, но мне хотелось погрузиться обратно в сон, где она не уйдет. - Ксюш, не упрямься и повернись, - подсознательно распознав перемены во мне, попросила Еся, отодвигаясь в сторону, не разрывая контакта между нами. Она дождалась, пока я все-таки повернусь. Ее ладонь легла мне на живот, а внимательные глаза исследовали меня. – В чем дело? – серьезно спросила она. Но я молчала, почему в голове звучало все более разумно, чем, если произнести свои мысли вслух. И не хотелось начинать утро на такой ноте, хотя, наверное, уже поздно. - Скажи мне, я вижу, тебя что-то тревожит, - продолжала настаивать Еся. - Ты уйдешь. - Сейчас я никуда не собираюсь, - криво улыбнувшись, ответила она. - Потом. И в принципе ты всегда уходишь, - она хотела убрать свою руку, но я остановила ее, обхватив пальцами предплечье. – Я не хочу этого. - Ксюш, давай не будем об этом, - она вновь попыталась отстраниться и на этот раз я не стала удерживать. - Почему? Ты сама спросила. - Да, я спросила, - она села на краю кровати и повернулась ко мне лицом. Это черта мне очень нравилась в ней, всегда смотрела в глаза. - Я не хочу отпускать тебя в ту комнату, где ты спишь на полу, где нет ничего ценного кроме твоих принадлежностей для рисования, туда, где тебя избили, - облокотившись спиной о спинку кровати, подтянула колени к себе, положив на них голову, давала волю своим словам. – Не хочу улучать пару часов проведенных с тобой, словно я их ворую. Хочу после секса с тобой, засыпать и просыпаться с тобой, а не с твоим запахом на подушке. - Это я ворую время, - отвела взгляд, я видела, как она сглотнула, справляясь с эмоциями, в ее профиле резко отражалась борьба с собой. – У всей твоей жизни. - Не говори глупости! - Разве? – возразила она. – Как ты объяснишь Вике мое постоянное присутствие в доме? Нет, не так. Тот факт, что я живу у вас. Сплю в твоей постели. А? Ксюш, она уже в том возрасте, когда понимают и задают вопросы. У тебя, у бабушек, у дедушек, у твоего мужа. Никто не знает о тебе. О смене ориентации. Как ты будешь все это объяснять? Вопросов будет множество, а не принятия и непонимания еще больше. Ты готова столкнуться с этим? – Еся поднялась на ноги, но потом опять опустилась на кровать. – Ты хочешь этого? - Гм! Шаг за шагом, - я представляла, каким скандалом может обернуться открытие обо мне. - Ты не готова, - ее грусть в понимании меня лучше меня самой, разрывала мою душу. – Поверь, я понимаю, - она придвинулась ко мне, чтобы поцеловать. – Думаешь, мне хочется оставлять тебя? Но к вопросу о совместном проживании мы вернемся позже. Я не собираюсь тебя подталкивать, но в любом случаи буду рядом. Пусть и не живу с тобой. - Я расскажу! - Посмотрим! – она прижала меня к себе, окутывая уже родным ароматом тела. Она сомневалась во мне. Еся тем же вечером подвезла меня к дому моих родителей, где моя мама отмечала свой день рождения. Выйдя из машины, подхватила коробку с тортом, который спекла специально для праздника, пока я копалась, выбираюсь из машины и забирая пакеты. - Ты не хочешь остаться? – спросила в третий раз у Еси. - Нет. - Ладно! Мама удивилась, увидев нас обеих на пороге дома, но приветливо улыбнулась, пропуская вовнутрь. Следуя указаниям, Еся отнесла торт на кухню и двинулась обратно к выходу. Она сдержано поздоровалась с отчимом и моей тетей, которые с любопытством рассматривали ее. Вика подбежала к ней, когда завязывала шнурки на кроссовках. В этот момент маска отстраненности спала, Вика протянула ей альбом. Мне кажется, это скоро станет определенной традицией. Дочь не унималась в своем новом увлечение. У нее прошло первое занятие в художественной школе. - И как тебе? – спросила Еся, услышав новости от Вики, хотя была прекрасно осведомлена. - Интересно! Еще сказали, будет и лепка, - Вика только что не подпрыгивала от переполнявших эмоций. – Меня похвалили. - Как же тут не хвалить, когда у тебя талант, - широко улыбнулась Еся, рассматривая новые рисунки ребенка. - А ты уже уходишь? – с огорчение заметила Вика. - Да, мне нужно ехать. - Еся, оставайся с нами, - из-за спины раздался голос мамы, которая так же, как и я наблюдала за Есей и Викой. - Извините, но мне и в правду нужно ехать, - вежливо отказалась девушка. - Когда ты к нам придешь? – не унималась Вика. - Скоро! – пообещала она, берясь за ручку двери. – Еще раз с днем рождения. - Спасибо! Я вышла вслед за Есей. Она молчаливо шла к машине, искоса поглядывая на меня. Утренний разговор оставил между нами осадок. Мы вместе провели весь день, но возникали паузы, в которые опасались сказать лишнее. - Позвони мне вечером, - у машины попросила я. - Конечно, - отозвалась Еся, открывая дверцу. Чувствуя, что в глазах начинают собираться слезы. Сморгнув, шагнула ближе ней, прекрасно зная, что если за мной и смотрят в окно, то ничего не увидят. Обхватывая пальцами ее шею, притягивая целую в губы, не давая возможности сказать нам обоим и слова. С недолгим колебанием Еся отвечает мне, не менее страстно, чем отдаюсь я. Мне было необходимо стереть ту стену, которую воздвигла, предложив ей жить со мной. - Тебе пора, - она прикрыла глаза, не отстраняясь, смешивая наше учащенное дыхание. – Иди, отмечай день рождение мамы. - Жаль, что не останешься! - Как-нибудь в другой раз! - У нас все хорошо? – с замиранием сердца в ожидании ее ответа, подняла голову. - Абсолютно, - она еще раз коротко целует мои губы, и садиться в машину, не говоря прощальных слов. Я отошла на пару шагов, позволяя машине отъехать. Подняла руку в прощальном жесте, получив в ответ точно такой же жест. Отогнать накатившую меланхолию волей неволей придется, дабы избежать вопросов, что со мной не так. - Значит, у вас все очень даже хорошо! – голос кумы, раздавшийся позади меня, заставил подпрыгнуть на месте, в прямом смысле этого слова, оборачиваясь к ней, я положила руку на грудь, восстанавливая дыхание. - Какого черта ты подкрадываешься? – недовольно возмутилась я. - Ты была очень увлечена, чтобы заметить меня, - спокойно парировала Света, прикуривая сигарету. – Почему она уехала? - Не захотела оставаться, - подойдя к ней, жестом попросила сигарету. - Как много ты видела? - Э-эм! – в наигранной задумчивости подняла глаза вверх, приложив палец к губам. – Ваш страстный поцелуй я точно видела! – рассмеявшись моему хмурому лицу, пихнула меня в бок Света. – Да, ладно тебе! Я же про тебя все знаю. Видеть своими глазами, это другое, но это твои решения. Ты не осуждаешь меня, а я тебя. Кстати, все-таки замечу, что она красивая. - Очень, - пробормотала я, затягивая в легкие дым. - У вас что-то случилось? - Я перешла границу, которую было рано переходить. - Какую? - Я хочу, чтобы она жила со мной. - Ксюх, это правда, рано! Такая затея может обернуться огромным скандалом, - верно, подметила Света. - Вот и она ответила примерно так же! – с горечью проговорила я, смотря на дорогу, где только скрылась машина Еси. - Не стоит спешить, - участливо положила ладонь поверх моей руки, тихонько сжав. - Ох, во мне слишком много всего, чтобы здраво оценивать происходящие. - Ксюш, где ты ходишь? - с порога окликнула меня мама, но заметив Свету, спустилась к нам. – Привет! Что вы тут стоите? - Здравствуйте! Да, я только подошла. - Пойдемте в дом! – позвала нас мама, разворачивая за плечи Свету, кивая мне. – Все в порядке? – спросила она, когда Света переступила порог дома, мама обернулась ко мне. - Да, - солгала я. Гости разошлись уже за полночь. Я не могла оставить маму одной разгребать гору грязной посуды. Вика крепко спала в комнате. Отчим заснул в кресле перед телевизором, в принципе в своем обычном положении, поэтому его никто не беспокоил. Мама прибирала остатки еды в холодильник, пока я стояла у раковины. Мне не терпелось закончить с этим и набрать Есю, которая звонила пару часов назад и сказала, что будет ждать, пока мы не сможем спокойно поговорить. Сегодня встретиться не получится, да и ехать домой уже не имело смысла. Ополоснув последнюю тарелку, отставила ее в сторону, потянулась за полотенцем. Прибывая в задумчивости, развернулась и увидела маму, которая стоя у окна наблюдала за мной, так тихо, что я и не обратила внимание. - Поставишь мне кофе? – спросила мама, присаживаясь за стол. - Конечно. - Ксень, что с тобой происходит? – мама дождалась, когда я поставлю готовое кофе и отойду к окну. - Все в порядке, - отвечая, во мне все напряглось. У нас с матерью достаточно доверительные отношения. В тех рамках, когда ты можешь говорить обо всех, но все же оставлять некоторые моменты при себе. - Что-то мне подсказывает, что ты сейчас мне врешь, - заметила мама, выпуская над собой струйку дыма. – Ты скрытная. Задумчивая. И тебя, очевидно, что-то тревожит в последние пару дней, хотя сегодня это больше бросается в глаза. - Мам, все хорошо. Просто нет настроения! – Ну, почему я не могу сказать правду. Меня припирают к стенке, а я молчу. Мне хочется открыть рот и выложить всю правду. - Я задам тебе вопрос. - Хорошо! – получается иначе мне не признаться. Глупая трусиха! - Что у тебя с Есенией? – прямой вопрос, который не подразумевал лжи или фальши. Встретившись взглядом с матерью, я видела затаившуюся тревогу того, что она может услышать от меня. И казалось, что она уже его знает, только ждет подтверждение. – Пожалуйста, давай обойдемся без слов типа «ничего» или «о чем ты говоришь»! Если ее я не знаю, но тебя то точно. Но и ее взгляд выдает с головой. - Мама… - начала говорить я, но потерялась в словах, путавшихся на кончике языка. Меня глушила вина и как объясниться и оправдаться? - Я не понимаю, верней мне сложно понять это, честно! - Мы встречаемся, - наконец выдавила я из себя ровным голосом. И мне стало легче, как только слова нашли выход. Паника перестала сковывать легкие. - С Нового года? - Немного раньше, - уточнила я, пересев за стол. – Мы познакомились, когда я ездила в отпуск одна. Все началось здесь. - Ты готова менять свою жизнь ради нее? Поменять себя? - Ох! Мам, есть вещи, от которых не убежишь. Те изменения, происходящие со мной это не сиюминутное помутнение рассудка, - продолжала я, обретая силу в словах. – Я не буду говорить всего, да и навряд ли когда-нибудь смогу открыто рассказать. Тяжело идти против себя, а с ней нет нужды быть кем-то другим. Там просто я. Быть самой собой и наслаждаться каждой минутой, точнее не думать об этих минутах. Еся открывает во мне новые стороны. - У тебя есть не только ты сама, - мамины пальцы отбивают ритм по столу. Она указывает на логичные и важные аспекты, для меня важно было не услышать осуждение, но разумные слова я выслушаю всегда, принимая их. - А как я могу забыть? – пожимая плечами, ответила я. – Мне не вериться, что сейчас говорю с тобой. Представить сложно, как найти слова объяснения. Не просто смена работы! А как сказать Вике?! Она до сих пор с трудом верит в развод с ее отцом. Принятие его непостоянного присутствия в ее жизни. А тут ее мама приводит домой девушку. Ма, все это ужасно пугает. Не знаю! Не знаю, как! Но и по-другому я долго не смогу… - Кхм! – мама прочищает горло и зорко следит взглядом за мной. – Если ты так говоришь, значит между вами с Есей все серьезно? – она кивнула на мой утвердительный кивок. – Время. Тебе нужно время. Ты найдешь слова для своего ребенка, а самое главное будешь просто обязана принять последствия, которые повлечет. Любые! И поставь точку с Лешей. Достучись до его разума, что вам просто необходим развод. Он же, так или иначе, не дает тебе покоя, Ксень, - перехватив мои возражения, она выставила раскрытую ладонь. – Не спорь! Леша обиженный, уязвленный мужчина, а когда он узнает о твоих отношениях с девушкой, то его действия будут иметь ужасные последствия. Если ты готова ко всему, что будет происходить в будущем, то поступай, как считаешь нужным. Только я теперь не знаю, кто мне Еся? Зять? Нет. Невестка? Тоже что-то не то! Зятка? Это сводит с ума! Хотелось одновременно и смеяться, и плакать. Мама в свойственной ей манере сказала и правильные слова, сумев при этом разрядить обстановку. Опустив взгляд на свои руки, спрятала гамму эмоций на лице. - Мне нравиться то, что я вижу, - после паузы заговорила вновь мама. – Ты действительно другая. Разрыв с Лешей дал тебе свободу, которой ты сумела мудро распорядиться. Я уважаю все твои изменения. Пусть ты разрушаешь все до основания, но при этом строишь совершенно новое. Не каждый так сможет, я не смогла бы. При этом вижу, как на тебя смотрит эта девушка, ее глаза выражают столько чувств. Главное, какая ты с ней. Ты с ней светишься, такой, пожалуй, видела тебя, возможно, только в подростковый период. Я справлюсь с принятием, придется объяснять твоему отчиму, тут будет весело! - Спасибо, мама! – дорожки слез пролегли по щекам, я потянулась к ней, сжимая пальцами ладонь теплой материнской руки.