Связующие нити

25. Я была благодарна пространству, которое молчаливо давала мне Ксюша по пути домой. В голове поселилась назойливая мысль поехать к себе домой и побыть одной, но что-то иное говорило во мне отказаться от этой затеи. Не факт, что одиночество панацея и поможет избавиться от тяжести в душе. Мы поднялись в квартиру. Ксюша сразу ушла в ванную. Пока я приготовила постель, прошлась по коридору на кухню. Встала у окна, глядя в него и ничего не видя. Зная, что в холодильнике есть кола, а в одном из ящиков стоит открытая бутылка виски, решила выпить один стакан. Больше, как средство для сна. Новый день – новая веха в жизни, облегчая тяготы прошедшего дня. Я услышала, как открылась и закрылась дверь, потом шаги Ксюши в спальню. Опустошив до дна стакан, вымыла его и отправилась вслед за Ксюшей. Она лежала под одеялом, повернувшись к двери лицом, но глазами были закрыты, хотя, конечно, она меня ждала. Быстро переодевшись, улеглась рядом. Девушка потянулась ко мне, положив голову мне на плечо. Ее рука с прохладными пальцами пробралась под мою футболку, в привычном жесте размещая ладонь у меня на животе чуть ниже пупка. Она так делала каждую ночь, которую я проводила в ее постели. После, когда заснет, какое-то время будет лежать именно так, у меня начнет затекать плечо, но буду продолжать смирно лежать в этом положение, а потом она перевернется на бок спиной ко мне, подложит одну руку под подушку, а вторую вытянет вверх, при этом ее ноги будут жить своей жизнь, периодически пиная меня. Затем посреди ночи уткнется лбом в меня, ее волосы перепутаются и локоны окажутся у меня на лице. Иногда спать с ней оборачивалось в испытание, но вместе с тем, я обожала каждую ночь, ценя эти моменты. Просыпаясь ночью, и вглядывалась в ее лицо, покуда сама вновь не засыпала. Все это было только наше и как же может быть иначе. - Спрашивай, что ты хочешь спросить, - проводя рукой по ее плечу, прижимая к себе, тихо сказала я. - Что ты сказала Юле? – не поднимая головы, прошептала Ксюша. Я знала, что у нее множество вопросов. У меня они же имелись. По пути домой она бросала на меня взгляды, предполагая, что я их не замечаю, так как погружена в свои мысли. - Пустота. - В смысле? – непонимающе переспросила Ксюша. Пришлось собраться с силами, чем с мыслями. Ведь я помнила все. Не важен конец наших отношений, но от начала до конца помнила. А тот разговор очень отчетливо. Что-то более весомое и значимое высекается в памяти. - Слушай, Сень! - Да! – не отрываясь от альбома, расположившимся на моем колене, увлечено рисовала. Юля раскинулась на кровати, глядя в потолок. - Сколько у тебя было девушек до меня? – не ожидая такого вопроса, я опрокинула альбом и уставилась на нее. - Э-эм! Две, - подняв альбом, отложила его на пол рядом с креслом, где сидела. - Ты знаешь, что тебе надо в отношениях? – продолжала вести допрос Юля, перевернувшись на живот, подложила под голову скрещенные руки. - К чему такие вопросы? - Интересно! - Да, что ты?! - Что для тебя конец в отношения? – настаивала на своем Юля, проигнорировав весь мой скепсис. - Юль, мы как три месяца встречаемся, а ты про конец спрашиваешь? - Не волнуйся, - с лукавой улыбкой ответила я. – Ответь! - Ты несносна! - Мне интересно! И пожалуйста! - Пустота. Страшно заглянуть в глаза человеку и ничего не почувствовать. Равнодушие, когда не трогает струны в душе. Умом ты думаешь, как так-то я любила этого человека, мне хотелось перевернуть мир для него. Рвало душу от эмоций, а тут пусто. Просто человек. Просто женщина, живущая в одной квартире с тобой. Перестаешь замечать положительные черты, а на отрицательные уже и не раздражаешься. Ведь эмоции уже сами по себе проявление чувств, значит, в тебе они живы. Так что для меня конец – пустота. - И ты мне об этом скажешь? - Как стоп-слово? - Ого, как ты заговорила! – уловив мою иронию, усмехнулась Юля, все же оставаясь серьезной. - Конечно, скажу! Задыхаясь в мертвых отношения разве можно жить. Я сама так не смогу. Я рассказывала Ксюше эпизод, случившийся в самом начале отношений с Юлей. Отчасти проживая его повторно, пока говорила. А где-то пропуская через себя, дабы утвердиться в истинности своих суждений. - Но ты сказала, только сейчас? – в тишине спальни голос Ксюши вырывает из воспоминаний. - Да, только сейчас. Юля, всегда жила на грани, уходя от нее, наверное, все-таки задолго до окончательного разрыва, четко осознавала, что нашим отношениям конец. Происходящее в нашем доме истощало и постепенно заменяло хорошее. Возможно, Юля и права, говоря, что я глыба льда. Мы отдалялись и каждая находила себе отвлечение. Для меня работа побег от окружающего мира, а для нее наркотики. У меня не хватило чувств, чтобы вытащить ее из болота. Такие истерики, как сегодня, уже были со мной. Это каждый раз не предсказуемо. Больно видеть, как она уничтожала себя. У прощения есть дно. Теперь мне ее жалко, как человека, но на этом все. - Пустота, - прошептала Ксюша, подытоживая мои сумбурные слова. Она больше не стала задавать вопросов. Приподнявшись, поцеловала и пожелала спокойной ночи. Хотя я буквально ощущала, как шестеренки в ее мозгу ведут активную работу. Мы вошли в повседневную колею. Ксюша не возвращалась к тому вечеру и позднему разговору. Но я замечала, как она периодами выключается от реальности, погружаясь в глубокую задумчивость, ее явно что-то тревожило и изводило, при этом она не спешили поговорить со мной. Вместе с тем, я стала обращать внимание на перемены в Вике, которая старалась чаще и дольше бывать у отца или его родителей. Когда ребенок появлялся дома, то в основном все время проводила в своей комнате. Она отдалялась от меня, больше не было вопросов и обсуждений, связанных с рисованием и ее новых достижений. Казалось, что она вообще прекратила этим заниматься. Моментами она огрызалась, пусть на меня, но и на Ксюшу, которая толи от того, что не привыкла к такому общению с ребенком, просто пропускала мимо ушей, толи от того, что она мыслями прибывала в другом месте. Вика закрывалась от нас, а что может быть дальше оставалось только догадываться. В отсутствие Вики, в один из субботних вечером мы решили присоединиться к компании моих друзей и сходить развеяться. До этого Ксюша была представлена только Жене и Кире, да и не выпадал случай. Ксюша меня удивила тем, что стала переживать за свой внешний вид и пропала в комнате на сорок минут, когда как я в недоумение окинула себя с ног до головы. Темно-синие брюки чинос и белая свободная рубашка, перед выходом из дома накину бежевую кожаную куртку. Едва она перешагнула порог комнаты, я обомлела. До этого она не надевала платье, а в тот раз сделала исключение, платье-рубашка черного цвета ниже колена с завязанным поясом на талии. Из комнаты она вышла уже в ботинках, ее волосы, вьющейся копной, перекинуты на одну сторону, легкий макияж. - Ты… молчишь, - встав передо мной, щелкнула пальцами у меня перед лицом. - Ой, да! Извини! Ты замечательно выглядишь! – расположив ладонь на ее талии, притянула к себе. - А до этого? – искорки лукавства и веселья в глазах вызывали непроизвольную улыбку. - Не напрашивайся на комплемент, - пожурила в ответ, целуя в мягкие губы. – Ты всегда выглядишь прекрасно. С макияжем или без, когда в запарке метишься по кухне, с маской на лице, и даже с красным носом и насморком. - Ты говоришь, как влюбленный подросток, - выдохнула мне в рот Ксюша между короткими поцелуями. - На счет влюбленного ты права, - ее веки затрепетали, прежде чем распахнулись, поразительная глубина во взгляде, говорила за нее. По секундной дрожи в теле, которую ощутила через пальцы, по мурашкам на коже, я знала ответ. Да, мои уши тоже хотели услышать. - Есь, - прошептала она дрогнувшим голосом. – Я… я тоже влюблена, - она с силой притянула меня к себе. Возможно, мы не сказали самых главных слов, но сейчас именно такое признание ставило множество вещей на свои места. Обоюдный страх, живший в нас, не позволял открыть рот и озвучить вслух, такие важные слова. Наше такси подъехала к ресторану с опозданием, но мы ничуть не переживали по этому поводу. В субботний вечер, естественно было полно народу, и я была очень рада, что моя компания уже разместилась за нашим столиком. Все те же на манеже, только там можно описать наши сборища. Кира и Женя о чем-то спорили, Костя с Машей разговаривали с Марком и его новой девушкой, правда я забыла, как ее зовут, Назара заметила у бара, Саша и Дима склонились над меню, это их фишка очень долго выбирать. - Привет, всем! – отодвигая стул рядом с Женей для Ксюши, крикнула друзьям. - Привет- привет! Ты не можешь не опоздать? – колко заметила Женя. - А я что-то важное пропустила? – послав ей ехидный взгляд, присела рядом с девушкой. – Так с этой парочкой ты знакома, - махнула в сторону Киры и Жени. – Костя и Маша, - по кругу указывая на ребят, говорила я Ксюше. – Марик, - на секунду замялась, так как вспомнить имя девушки не смогла, на что Марк засмеялся. – Саша и Дима. Вот к нам подходит Назар. Народ знакомьтесь – Ксения. - Приятно познакомится! – хором сказали все, включая и мою девушку. Она не принимала участия в разговорах, а только наблюдала за ребятами. Позже Маша втянула ее в разговор, но он продлился недолго из-за громкой музыки. Тем более Женя поднялась с места, ей не терпелось оказаться на танцполе. - Кто со мной? Ксюшины глаза загорелись, и она вскинула руку. К ним решили присоединиться Костя и Маша. - А ты? – Ксюша, протянув руку, поманила пальцами меня к себе. Я отрицательно покачала головой, и ее выражение лица приобрело детскую капризность, когда не получают желаемого. - О, нет! – Женя заметила и вклинилась между нами. – Не вздумай, звать этого бегемота. Если ты желаешь для всех нас здоровья, то пусть Сеня остается сидеть на месте! Танцы для нее противопоказаны! - Почему? – со смехом уточнила Ксюша, переводя взгляд с меня на Женю. - Зараза! Если я один раз случайно попала рукой по лицу, то это не говорит, что я бегемот или кто угодно! – уязвленно возразила я. - Ты меня чуть глаза не лишила, - не унималась подруга, которую в это момент хотелось придушить. - Ну, в чем-то Женя права, - встряла в наш спор Маша. – В последний раз, ты мне ногу оттоптала! - Вот же сучки! - Они правы! – вступился за них Костя. - Козел! - Все так серьезно? – склонившись ко мне, спросила Ксюша, но она и так уже приняла позицию моих друзей, потому как смешинки плясали в ее глазах. – Если хочешь, я готова пожертвовать своими ногами, хотя у меня довольно-таки крепкие ботинки! - Иди уже! – она чмокнула меня в щеку и поспешила следом за ребятами. – Когда-нибудь я удавлю твою девушку! – сказала я Кире. - Ну, конечно! - Что поделаешь, если не умеешь танцевать! - Сидеть, как и я! - Угу! - Как ты? - Кир, в ситуации с Юлей, произошедшее, как вишенка на торте. К сожалению, мне кажется, что по-другому не разрешилось. Жаль, что были впутаны вы с Женей и Ксюша, - ответила я, стараясь, чтобы больше никто не услышал. - Женя злиться! Считает, что надо было сдать ее в полицию. - Она уже себя наказала, а ее родители худшая мера наказания. - Я знала, что они у нее строгие, но ты хочешь сказать на столько? - Да. Мне звонила мать Юли с обвинениями. Они без того не переваривали меня, а теперь виновник в состоянии их дочери. Возможно, поэтому и спорить не собираюсь. - Сень, но это глупо! Как можно винить тебя, когда Юля всегда любила заглянуть за границы дозволенного! - Это так! Но я сама признаю, что необходимо раньше сообщить им, потому что все вышло из-под контроля или видимости его! - Жаль мне ее. Столько просрать! Кстати, Ксюша меня удивила, конечно, сказанное ей двусмысленно, но она не побоялась вступиться, - Кира проследила, куда я смотрю. Где на танцполе отрывались наши девушки. Ксюша прекрасно чувствовала ритм и великолепно двигалась, отдаваясь музыке. – В какой-то момент, казалось, что она броситься на Юлю, если бы предприняла телодвижения в твою сторону. - Ну, до сих пор, не замечала в ней кровожадности, - хмыкнула я, продолжая наблюдать за каждым движением тела девушки, в которой таилось столько сексуальности и женственности. Если бы я только могла подойти к ней сейчас – вторить ее движениям и дать свободу своим рукам. – Хотя думаю, в каждом что-то есть! - Женя никак не успокоиться, а после слов Ксюхи, так вообще извелась, - предупредила Кира. Она редко вмешивалась в наши взаимоотношения с Женей, но в такие моменты старалась сглаживать острые углы. – Пришлось ее осадить, напомнить, что ко мне ушла от парня. Кажется, это немного сбило спесь! - Славу богу! Устала ей что-либо доказывать! - Она переживает за тебя. - Знаю. В том-то и дело, что меня не надо защищать от Ксюши. - Если так, то хорошо. - Ты тоже не веришь? – уставилась на Киру в ожидании ответа. - Верю, только ей все-таки надо разрешить свои не решенные вопросы! - Всему свое время. - Ты имеешь право защищать ее и это правильно, - одобрительно кивнула Кира. - Я в бар. Тебе надо что? - Нет. В раздумьях отправилась к барной стойке, которая была окружена людьми. Протиснувшись между двух парней в освободившееся местечко, ждала, когда бармен обслужит других. Заиграла музыкальная композиция, которая сводила с ума уже несколько недель и многие гости с восторженными возгласами отхлынули от стойки, позабыв про свои напитки и желания обновить бокалы. Попросив еще одно пиво, присела на стул. Но, не успев сделать и глотка, как чья-то рука опустилась на плечо. - Привет, - не отпуская мое плечо, передо мной появилась высокая девушка с радостной улыбкой на лице, понадобились секунды на узнавание. - Привет, Крис, - поднявшись, обняла ее. Мы не виделись порядком времени, девушка работала и жила на два города. – Как ты? Давно не виделись. - Да, наверное, с полгода, - придвинула для себя стул и присела рядом, делая жест бармену. – Все нормально, как обычно мотаюсь, как шальная. Вот сегодня пригласили на день рождение. Ты как? - Отлично. Блин, рада тебя видеть, почему у нас не получается встречать в нормальных условиях, - посетовала я. С Кристиной познакомилась несколько лет назад в компании общих знакомых. Общие интересы привели к соперничеству за внимание девушки в той самой компании те вечером, но она нас обеих продинамила. А нам оставалось подружиться. - Ты с кем? - Обычным составом. - Надо будет подойти поздороваться. Как Юля? - Ты же знаешь, что мы расстались, - Крис была еще одним человеком, который не являлся поклонником бывшей девушки. И ее отношение было настолько не прикрыто, что Юля в свое время настаивала на прекращении общения. - Всякое бывает, люди мириться, - изогнув бровь, проницательно отметила Кристина. - Нет, история, отправившаяся на полку, - поддавшись внутреннему порыву, выискивала из-за плеча Кристины Ксюшу, теряя нить беседы. Большое количество танцевавших не позволяли увидеть ее в гуще народа. - Кого ты там высматриваешь? - Девушку. - Да? – заинтересовалась Кристина, разворачиваясь. – И кто она? Ксюша находилась ближе, чем я думала. Длина барной стойки давала возможность нам оставаться вне радаров друг друга. Она стояла у другого края в компании незнакомого мне молодого человека. Она, поправив волосы, отводя их от лица, внимательно слушала своего собеседника. Сдержано улыбнувшись, что-то ответила. Я напряглась, считывая, как они держались друг с другом. Он стоял очень близко к ней, что ее ни капли не смущало, хотя сложенные руки на груди, говорили, что она не испытывает радость. - Это она? – перехватив мой тяжелый взгляд, спросила Крис. - Угу! - Ты умеешь выбирать. Красотка! – с восхищением в голосе проговорила Кристина, так же следя за Ксюшей. – Что-то мне подсказывает, что ты не знаешь этого парня? - Да! Во мне поднималась волна гнева, продиктованная ревностью, когда рука парня оказалась на талии Ксюши, придвигаясь еще ближе, стирая границы личного пространства. Он склонился к ее уху, на что она не отпрянула, а продолжала слушать. Потом рукой легонько оттолкнула от себя и отрицательно покачала головой, но он возразил. Его руки так и находились на талии Ксюши. - Ты так и будешь смотреть? – как бы между делом поинтересовалась Кристина. - Извини! – поднимаясь на ноги, бросила ей. - Да что там! – усмехнулась Кристина мне в след. До последнего момента мое приближение оставалась не замеченным. Громкая музыка не давала шанса расслышать хотя бы обрывки фраз. То, как она держалась рядом с ним, точно говорило, что это непросто подвыпивший парень, решившись испытать свою удачу. Ксюша, словно почувствовав мой тяжелый взгляд, подняла глаза на меня и сразу же сделала шаг назад от своего знакомого. Она обошла его и направилась ко мне, парень обернулся, покачав головой, ушел восвояси. - Есь, - неловко проговорила она, не находя слов. - Кто он? – мне сложно было сдерживаться. Хотелось рвать и метать. Такой силы ревность еще ни разу не накрывала. Сейчас могли сорваться с языка слова, о которых буду сожалеть. - Знакомый, - она определенно отклонялась от честного объяснения. - Хорошо, - развернулась, чтобы вернуться к Кристине. - Есь, постой, - оставила меня Ксюша, успев переплести наши пальцы. - Тебе есть что сказать? – я напоминала себе, как дышать, укрощая свой разбушевавшийся нрав. - Не здесь, - обводя взгляд окружающую обстановку, напоминая, что мы все-таки в публичном месте. - Да, ты права! Мы вернулись за стол к нашей компании, где уже сидела Кристина и с любопытством поглядывала на нас, хотя, судя по всему, она была единственной, кто был в курсе происходящего. Я в основном отмалчивалась, когда как Ксюша с легкостью перестроилась и вела себя, как ни в чем не бывало. Внимание переключилось на нее, что дало возможность мне справиться с эмоциями. Для себя приняла решения, что любые выводы буду делать, только после того, как выслушаю ее, тем более она сама хочет. - Поехали домой, - шепнула Ксюша мне на ухо. - Я вызову такси, - но пальцы не слушались. Видимо, я немного увлеклась алкоголем, превысив свою норму. Ксюша забрала из моих рук телефон, сама занялась заботой о транспорте. - Пойдем! Она вывела меня в холл. Сама забрала наши куртки. Помогла мне одеться и всучила в руки холодную бутылку колы. Подхватив меня под руку, вышла из ресторана. Не привычно притихшая и задумчивая, выудила сигарету из моего же кармана вместе с зажигалкой. Выкурила и мы сели в подъехавшую машину. Молчание растянулось до дома. Дурман из головы стал проходить, к тому моменту, когда мы оказались дома. Мы так и не поговорили. Не время. Когда я разлепила глаза, то обнаружила себя в одиночестве на кровати. В голове давала о себе знать глухая боль, но стоило мне сесть, как она усилилась. Не стоило пить, так много. Потерев руками лицо, собиралась с мыслями. Умывшись, нашла Ксюшу сидящей за столом в кухне. - Доброе утро! – налив себе кофе, которое она сварила, пока я была в ванной. - Доброе! Как голова? – отводя глаза, следила за каждым моим действием. - Не очень! – усевшись напротив, сделала первый глоток кофе и облегченно выдохнула. - Не могу тянуть, - после пяти минут тишины, начала Ксюша. – Он мой любовник, - потому как я дернулась, как от пощечины, она поспешила добавить. – Бывший. Черт, я не знаю, как лучше рассказать. - Так и говори! - Есь, с тобой, есть только ты, - она говорила совершенно искренне, но легче мне не становилось. – После одной очень сильно ссоры с Лешей, изрядно напившись, познакомилась с ним. С течение обстоятельств, мы оказались в одной постели, а дальше лишь попытка убежать от себя. Все прекратилось после знакомства с тобой. - Я не в праве тебя осуждать, - откинувшись назад, ответила я, постукивая пальцами по кружке. Мои внутренности горели, словно проглотила раскаленные угли. Я не могла вобрать полную грудь воздуха. Физическая боль прорезала во мне дыры, пробравшись к душе. Хотелось бежать, но я оставалась сидеть напротив нее, чтобы выслушать. - Ты мне веришь? – ее испуганные глаза причиняли еще больше боли. - Да, - сама, не понимая есть ли правдивость в ответе, но верить я хотела. К такому не была готова, но определенно так просто перечеркнуть не могла. Мне нужно трезво все осмыслить и переварить, чтобы оценить ситуацию. – Ксюш, твое прошлое – твое. Так же как и мое. То, что было до меня, там и остается. - Точно? - Конечно, - через силу кивнула я, допивая свое кофе. Сейчас мы не верили друг другу. Каждый взгляд или на оборот, как отводили глаза, говорили об этом. Ксюша не глупая женщина, тем более мы с ней достаточно хорошо изучили друг друга, чтобы понимать, когда замалчивается или говорится в полутонах правда. Она вышла из-за стола, чтобы налить себе стакан воды. - Ты мне не веришь, - тихо сказала она, не оборачиваясь. – И я бы не верила. Есь, я понимаю. - Ведь об этом говорила Юля? – поставив недостающий пазл на свое место, в поведение Ксюши произошли изменения именно после того вечера. - Да, - подтвердила она, развернувшись ко мне лицом. – Догадываюсь, откуда она могла узнать. - И? - Вова, - пожала плечами Ксюша, но очевидно ее зацепило. – Скорей всего ему сказал Серёжа или случайно услышал наш разговор. Потому что знало всего несколько человек. - Неважно кто! Как говориться – все тайное – становиться явным! - Да-да! – горько усмехнулась она, запрокинув голову, выпуская воздух, будто примиряясь последствиями. – Черт, я ожидала такого, но не с тобой! - Теперь это уже не имеет значения, - стоя рядом с ней, пока мыла за собой кружку, меня бросало от холода в жар. Кажется, хотелось стереть вечер и не знать. - Все имеет значение, - возразила Ксюша. - Мы разберемся, - ее глаза тлели эмоциями. И мне вспомнилась наша первая встреча, когда она растерянная сидела у бара. После в общении за бокалом вина, в ней чувствовался океан скрытой боли. – Я поеду к себе, поработаю. Позже позвоню! Я бежала от нее, потому что больше не в силах справляться с собой. Мне не метафорически хотелось кричать и выть. Но сейчас я просто нуждалась в пространстве и свободе от нее. Отдать ей должное Ксюша не возражала, только кивнула, правда не вышла в коридор, чтобы проводить. Направляясь в свою комнату, я плакала, и слезы мешали вести машину. Мне нужны были мои родные стены, пустота моей комнаты, втянуть в легкие пропитанный красками воздух. И просто уйти от реальности, в конце концов. Пустой холст и краски помогли, громкая музыка заглушала ход моих мыслей. Около полуночи отложив палитру на небольшой рабочий стол, вытерла руки о полотенце. Прикурила сигарету и, пытаясь понять, стоит ли звонить. Ксюша ответит в этом сомнений не было. Ехать к ней? Мне ее не хватало. И ее квартира стала и моим домом. По-другому уже не могла воспринимать, поэтому я оттягивала переезд к ней. Но неужели первая же сложная ситуация сможет нас разъединить. Решение зрело во мне, надо возвращаться. И пусть мы не поговорим, а, возможно, разругаемся еще больше, но я буду с ней. Пока она хочет видеть меня рядом с собой, там мое место. Докуривая и туша окурок в переполненной пепельнице, утвердилась в принятом решении, как в дверь чуть слышно постучали. И я уже подумала, что мне померещилось, но стук повторился. Недоумевая, кто же может прийти так поздно, поспешила открыть, склоняясь к тому, что это соседи, хотя редко меня беспокоили. Распахнула дверь. На пороге стояла Ксюша. Мокрая от дождя, который начался не так давно. Волосы прилипли к лицу, одежда также вымокла, с обезумевшим пустым взглядом. Ее тело бил озноб и руки дрожали, когда она пыталась обнять себя, но движения были не скоординированными. Глаза были красными от слез, которые текли и в эту минуту. - Ксю… - вырвалось у меня, потому что сказать что-то еще не могла, настолько поразил ее вид. - Она ушла, - еле вымолвила она, вваливаясь в комнату. Припадая ко мне, пальцы крепко вцепились вниз моей рубашки, головой упиравшись в ключицу. – Выбра-брала его, - шепча, бормотала она. Я ничего не понимала. - Малыш, что случилось? – беря ее в кольцо своих рук, оттягивая от двери, она безвольно позволила завести ее глубь комнаты. - Ушла, - вновь и вновь повторяла она. Если я здесь. Она со мной, то уйти помогла только Вика. - Вика?! Ксюша буквально взвыла, нечеловеческие рыдания разрывали все ее существо. Ее ноги подкосились, такое ощущение, что последние силы она потратила, чтобы добраться сюда. Я не позволила ей упасть на пол, удерживая в своих руках. Она вымокла так, что и сухой нитки не осталось. Боюсь предположить, что она шла пешком. Ее боль была такой силы, что у меня непроизвольно слезы нашли свою дорогу. В моей голове складывалось представление произошедшего, сопоставляя факторы изменений в поведение Вики. В мое отсутствие, придя к своему апогею. Как можно аккуратнее подвела ее к матрасу, высвободила руки из захвата на моей одежде и стянула с нее кардиган. В таком виде добиралась, теперь понятна ее не прекращающаяся дрожь. Откинула его в сторону. Она ничего не замечала, безвольно подчиняясь моим безмолвным действиям. Мы опустились на матрас, она взобралась мне на колени. Я одной рукой, накинула на ее плечи теплое одеяло. Моя рубашка промокла, но мне было плевать на свое собственное удобство. Я не знала, как успокоить ее, да и возможно ли найти правильные слова для матери. Для нее решение дочери расценивалось, как потеря ребенка навсегда. Таких слов не существовало, по крайней мере, здесь и сейчас, в нашей реальности. Как же я сейчас жалела, что ехала из дома. Вот только бы смогла ли я повлиять на исход! Леденящие кольцо боли, привело меня в чувство. Если она не может быть сильной, то должна я. Принять ее боль, пропуская через себя, позволить ее развалиться, чтобы потом помочь собраться вновь. У меня не было слов, чтобы успокоить, поэтому быть рядом, прикрывая ее, пока она сама не может, та малость, которую могла оказать. Страшно слышать и видеть, как любимый человек страдает. Понемногу от эмоционального истощения она стала затихать. Но и во сне слезы виднелись в уголках глаз. Я гладила ее по спине и укачивала в своих руках, как ребенка. Дрожь ушла, когда она окончательно отогрелась. Тело расслабилось, ее пальцы оставили комкать ткань рубашки. Она сама, словно уменьшилась. Ее дыхание выровнялось и углубилось и я осторожно переложила ее на матрас. Оставшись сидеть, Ксюшина голова покоилась на моем бедре, одеяло окутывало ее плотным коконом. Ко мне не шел сон, поэтому облокотившись о стену, затерялась в своих мыслях. У меня не укладывалось в голове, как ребенок по собственному желанию уходит от матери. Ксюша заботливая и прекрасная мама, долго наблюдая за их общением, поражала та глубина, которая была в отношениях, выстроенных в дружеской манере. Да, как и любой родитель, она могла отругать за провинность. Или немного сорваться, но, в конце концов, кто из нас идеален. И я ни разу не слышала плохого слова в адрес Викиного отца. Вика сама порой не хотела ехать. И видя изменения в девочки и как итог сегодняшний день, приходила к выводу, что без науськивания тут не обошлось. Неизвестно с чьей именно подачи, но так резко ребенок не мог перемениться. Под утром сморило в сон. Но из дремоты меня привело в чувства, резко пробуждение Ксюши, которая вздрогнув резко села. В смятение и испуге озираясь, пока глаза не нашли меня. - Ты здесь, - пробормотала она и легла обратно, подложив руки под щеку. Потому как прозвучал всхлип, она вновь начала плакать. - Тшш! Тише, - перебирая пряди ее волос, все попыталась утешить. - Есь, она собрала вещи и ушла, заявив, что теперь будет жить с папой, - хрипло проговорила она. - Что случилось? – я боялась этого вопроса.