И гореть мы будем вместе (с 4-й главы)

Яойрозу разрыдалась после того, как они сдали экзамен против сэнсэя Айзавы. Шото не был уверен, почему, так как они оба прошли испытание, но он ни в коем случае не осуждал её. К этому моменту он понимал, что она могла быть несколько обескуражена. Они ушли с экзаменационного поля, вернувшись в школу. Шото шел позади нее, не желая тревожить, если она действительно была погружена в свои мысли. Ведь тогда именно её план оказался действенным. - Спасибо за то, что ты мой напарник, Тодороки-сан, - сказала она, повернувшись, чтобы поклониться ему. - С твоей помощью мы смогли добиться успеха. - Мм... - пробормотал он, удивляясь, почему она отдала ему должное, когда это был её план. - Думаю, это было больше благодаря тебе. - А-а-а! - она быстро замахала руками вверх и вниз. - Н-нет! Я думаю, это было больше благодаря тебе. Если бы ты не поверил в меня... - Как насчет того, чтобы назвать это совместной заслугой? - сказал он, перебив ее. В любом случае, это было частью командных экзаменов. Она улыбнулась, ее глаза вновь засияли. - Да, - сказала она, - ты прав. Это была командная работа. Но все же... спасибо, что веришь в меня. Шото уставился на нее сбитый с толку - почему она благодарила его за то, что так легко пришло ему в голову. - Я всегда буду, - прямо сказал он. И ему понравилось, как ее щеки порозовели. Шото осознал, что он хорошо сработался с Яойрозу, и чаще всего, если бы они могли выбирать свои команды во время тренировки, они оказывались в одной команде вместе. В течение первого года он часто был в паре с ней для исследовательских проектов или командных сражений просто потому, что доверял ей. Даже когда она имела глубокие, внутренние переживания о своих способностях, Шото знал, что она справится. Он наблюдал, как Яойрозу просовывала палец под браслет, проводя пальцем по своей коже. Он никогда не спрашивал ее, что под ним, он никогда не был этим озабочен и знал, что она это ценит. Он не знал, что сковывает ее, но он знал, что она сильнее, чем это. Она была чрезвычайно способной девушкой, даже если сама так не думала. Так или иначе, Шото выбирал Яойрозу каждый раз. Их довольно волнующий первый год подходил к концу, и Шото тихо надеялся, что их второй год будет более спокойным. Когда прозвенел звонок, ознаменовавший начало их отдыха, он взглянул на Яойрозу, пакуя свои вещи. Было бы странно не видеть ее рядом с собой каждый день, и внезапно его охватило чувство пустоты. Он будет скучать по тому, как ее щечки краснели всякий раз, когда он делал ей любой комплимент, даже незначительный. Ему будет не хватать того, как она делает заметки с особой концентрацией, и он определенно будет скучать по тому, как она каждый день говорила ему доброе утро. Они были бы порознь не долго, но все же идея не видеть Яойрозу на протяжении всех каникул была... странно обескураживающей. - Яойрозу-сан… - её имя слетело с его губ быстрее, чем он хотел, и она повернулась, чтобы посмотреть, ее темный хвост развевался позади нее, ее черные локоны касались ее шеи сзади. - Да, Тодороки-сан? - её глаза были широко раскрыты, нетерпеливы и заинтересованы тем, что он мог сказать. В такие моменты она оставляла его немного безмолвным - ее милая, полная энтузиазма энергия была слишком велика для него. - Тодороки-сан?.. - повторила она, и Шото чуть не подпрыгнул, вырвавшись из оцепенения. - А... - пробормотал он, понимая, что ему нечего спросить, - не могла бы...ты...во время отдыха, то есть... Почему было так трудно ее спросить об этом? Просить тренироваться вместе не было чем-то странным, особенно когда они были предпочтительными партнерами друг для друга большую часть учебного года. Она склонила голову, прижимая к груди два своих учебника. О, черт возьми, это только усугубило ситуацию. Его глаза невольно посмотрели на ее грудь, и он сразу же перевел их на ее лицо. Он же не был извращенцем! Не то, что некоторые ребята из их класса, но Яойрозу была хорошенькой и умной, удивительной и, надо признать, красивой. - Что насчет отдыха? - она спросила. Точно. Он о чем-то ее спрашивал. - Хотела бы ты потренироваться? Ее глаза расширились, она была потрясена предложением. - Тренироваться с… тобой, Тодороки-сан? - Если бы ты хотела, - предложил он. - Да! Я бы с удовольствием! Т-то есть, я хочу! – она улыбнулась, слегка зардевшись, - Я вышлю тебе свое расписание, и мы выберем время, которое подойдет нам обоим! Естественно, даже ее отдых был расписан поминутно. Как и ожидалось, она написала ему в тот же вечер. Он был поражен ее строгим режимом. Даже во время отдыха от школы она выделяла время на учебу (в основном, это была химия, чтобы лучше использовать причуду) и, конечно же, тренировки. Какая-то его часть хотела присутствовать рядом с ней ежедневно, но он не хотел навязываться. Вместо этого он выбрал несколько свободных окошек и отправил обратно, ожидая, пока она выберет. Она быстро ответила, записав это время в свой график. На следующее утро он проснулся от ее сообщения. [Сообщение от: Яойрозу Момо]: Доброе утро, Тодороки-сан! Я надеюсь, что первый день твоего перерыва будет расслабляющим и продуктивным! Он расплылся в улыбке. Он мог слышать, как если бы это говорила она, он видел ее улыбку, когда она садилась рядом с ним. Яойрозу была такой искренней и дружелюбной. Он никогда не встречал никого подобного ей. Он не чувствовал себя комфортно рядом с большинством людей, но ему нравилось находиться рядом с ней. Ему нравилось, когда она болтала о чем-то, что ее волновало, или когда она чего-то не совсем понимала и очень усердно думала об этом в надежде понять то, что ее смущало. Будто всю свою жизнь он ждал встречи с кем-то вроде нее... как родственной душой. Впервые в жизни Шото пожелал, чтобы он знал свою метку, и, прежде всего, он пожелал, чтобы Яойрозу Момо была его соулмейтом. Нет. Он не верил в соулмейтов... и даже если и верил, Яойрозу, скорее всего, не была его. И хотя они во многом были похожи, они также были разными, происходили из двух разных образов жизни. Но они оба хотели стать героями, но... Нет. Думать об этом было бесполезно, и он никогда не узнает, была ли она его родственной душой, разве что только... Его лицо стало ярко-красным, и он перевернулся в своей постели, зарывшись лицом в подушку, желая, чтобы мысли покинули его голову. Последнее, что ему было нужно, — это думать о том, как красиво иногда выглядят ее губы, особенно когда она носила блеск и... Нет. Он вылез из постели. Он не мог думать о ней в таком ключе. В конце концов она найдет свою настоящую вторую половинку, и тогда все это не будет иметь значения. Честно говоря, ему было бы легче, если бы он был один. Он смог бы сосредоточиться на том, чтобы стать лучшим героем и в конечном итоге обойти своего отца. А пока, он собирался отправиться на пробежку. Яойрозу назначила день для совместных тренировок через несколько дней после перерыва, и Тодороки тихо умирал. Даже несмотря на их добрые утренние сообщения, которые она присылала каждый день, он скучал по ее милой улыбке и веселым глазам. Когда он начал так много думать о Яойрозу? Может быть после того, как он увидел ее под дождем после нападения на академию. Или, может быть, после фестиваля, когда он показал ей свою выжженную метку... он достаточно доверял ей, чтобы сделать это... или, может быть, это было, когда они так слаженно работали вместе, что казалось, что он никогда не хотел бы сотрудничать с кем-либо еще. Это то, что люди называют влюбленностью? Это было такое чуждое, незнакомое чувство. Шото ненавидел себя за то, что гадал, что находится под ее маленьким браслетом. С его ожогом и его неспособностью вспомнить, как выглядела его метка души, они все равно не смогли бы определить, были ли они родственными душами, поэтому он не знал, откуда взялись эти маленькие порывы и желание заботиться. Он все равно никогда не спросит ее об этом; он не был грубым, как другие. Когда наконец настал день встречи с ней, Шото прибыл в ее дом несколько раньше. Зная Яойрозу, она ожидала от него пунктуальности. Ее дом был очень большим, о чем упоминали многие из их одноклассников раньше, когда она проводила у себя занятия, и Шото пришлось позвонить в домофон, чтобы войти. - Тодороки-сан! Доброе утро! – она поприветствовала его у ворот. – Я так рада тебя видеть, - она слегка поклонилась, и он сделал то же самое, хотя они были друзьями, с ней все всегда было формально. - Я тоже рад тебя видеть, Яойрозу-сан, - сказал он, не в силах сдержать легкую улыбку. - Заходи! Позволь мне провести тебя в тренировочный зал. - Неудивительно, что у нее оказался подобный. В его доме тоже был такой же, хотя воспоминания были менее чем приятными. Ее пальцы обвились вокруг его руки, когда она вела его в комнату. Это была большая квадратная комната, в основном белая и совершенно пустая. - Он приспособлен для использования причуды, поэтому, пожалуйста, не сдерживай лед или огонь. На самом деле, я бы предпочла, чтобы ты этого не делал! – сказала она. Момо сняла куртку, и Шото на мгновение отвел взгляд. Одежда была вызывающей, но черная майка спускалась глубоко вниз по ее спине, оставляя место для создания любого предмета, который мог ей понадобиться. - Я бы не стал, - сказал он, оставив сумку за дверью, и последовал за Момо внутрь. Он бы никогда ее не обидел подобным образом. - Хорошо, - и снова поклонилась ему. – Мы можем начать? - Да, - кивнул он и принял стойку. Он знал, что она, скорее всего, будет ждать, пока он первым бросится за нее, и, зная ее, она, вероятно, просчитывала его различные движения в своей голове. Она могла предположить, что он сначала использует свой лед, так как он часто предпочитал эту сторону, но теперь все было по-другому... он знал, что сможет справиться с огнем... своим огнем. Он наклонился к своему правому боку, но быстро зажег левый, посылая к ней снаряды пламени. Но Яойрозу была быстрее. Она увернулась, вытащив щит со спины и копье из руки. Она крепко сжимала предметы, тяжело дыша от жары, и он топнул ногой, скользя по полу по ледяной дорожке, которую он выстлал через комнату. Он выстрелил в нее еще раз, но она продолжала уворачиваться. Проблема заключалась в том, что ей было трудно подобраться к нему, когда он легко перемещался по комнате. Даже используя дальнобойное оружие, он мог заморозить множество предметов, которые она бросала в его сторону. В конце концов она упала на колено, тяжело дыша... липиды в ее теле, скорее всего, на исходе. - Яойрозу-сан, ты в порядке? – спросил он. - Ммм... - она кивнула, хотя выглядела немного стыдливо. - Ты отлично постаралась! - Тодороки-сан! Можем ли мы потренироваться еще завтра?! - спросила она, и Шото моргнул, удивленный ее воодушевлением. - Я буду рад тренироваться, в любое удобное для тебя время, Яойрозу-сан. Может быть, это звучало жалко, но хороша любая причина, лишь бы он мог проводить с ней больше времени. Поэтому он провел с ней все каникулы, тренируясь. Каждое утро он слышал ее нежный голос и видел, как она, улыбаясь, желает ему доброго утра. Они бы тренировались еще усерднее, если бы Момо не слишком изнурила себя из-за того, что слишком много использовала свое тело. Однако с каждым днем она становилась все лучше и лучше. Тренировки длились дольше, утомляя Шото, и к концу летних каникул они часами могли гонять друг друга туда-сюда, пока она пыталась его поразить. Момо часто это делала, даже когда Шото пытался уклониться, иногда она делала подножку и сбивала Шото с ног. Яойрозу становилась все более и более впечатляющей с каждым днем. Вскоре академия была близка к тому, чтобы снова открыть свои двери, и Шото вдруг для себя понял, что изначально ему не хватало видеть ее каждый день в школе, но теперь он знал, что будет скучать по частным тренировкам с ней еще больше. Он стоял напротив нее в предпоследний день их каникул, готовый бросить ей вызов. Обычно они ждали, кто сделает первый шаг, но на этот раз Яойрозу поспешила броситься на него. Она вытащила копье из своей руки и бросилась к нему. Шото нацелил лед ей на ноги, но она подпрыгнула, чтобы избежать удара, и повернула копье вниз, ударив об его руку, тем самым повалив его на пол, ее копье и рука прижали Шото к земле. - Удивительно...- прошептал он, глядя на нее, не пытаясь пошевелиться. Он всегда знал, что она невероятна. Он ожидал, что однажды она надерет ему задницу, поэтому неудивительно, что он лежит на спине и смотрит в ее темные глаза. - А-а! Тодороки-сан! - она выдохнула, глядя вниз, - Ты ранен?! - Она протянула ему руку, маленький браслет скользнул по ее запястью. - Нет... - пробормотал он и взял ее за руку, сел, не сводя глаз с ее запястья. Они оба сели на пол, пытаясь отдышаться. Он вспомнил, что она говорила о том, что ее родители не являются соулмейтами... как они потеряли своих настоящих родственных душ и нашли друг друга позже. Он знал, что для нее это не имеет значения. Он знал, что ей все равно, предначертаны они друг другу или нет, верно? Они могли выбрать быть друг с другом... как ее родители. - Завтра, - мягко сказал он. - Ах да! Завтра наш последний день для таких тренировок. Хотя я была бы счастлива тренироваться после школы, если ты хочешь… - Прогуляйся со мной. - А? - пискнула она, замирая, чтобы посмотреть на него. - Т-Тодороки-сан? - Завтра... вместо тренировок... я... я хочу пригласить тебя на обед или ужин... что угодно. Я, э, я не знаю... - пробормотал он, не понимая, почему он выпалил эти слова так внезапно. - Э-это... свидание? – спросила она. Редко, когда кто-то приглашал кого-то на свидания, не зная метку. Это было практически неслыханно. Конечно, она была бы сбита с толку от перспективы пойти с кем-то вроде него, которому суждено никогда не узнать просто взглянув. - ... если тебе ...интересно. Я знаю, что не знаю твоей отметки, а ты знаешь, что я не знаю свою... - Да... - сказала она и скользнула пальцами по его ладони. - Я хотела бы пойти с тобой на свидание, Тодороки-сан. Она повернулась лицом к полу, ее щечки вспыхнули самым ярким красным цветом, который он когда-либо видел. Он снова сжал ее руку. - Хорошо... - выдохнул он, все еще не совсем понимая, что сказать, пока они сидели, сцепив руки вместе, но в груди было непривычно тепло. Она улыбалась, и этого для него было достаточно. Завтра он пойдет на свидание с Яойрозу Момо, и неважно, были они соулмейтами или нет.