И гореть мы будем вместе (с 4-й главы)

Шото не торопился в отношении Момо, и это им обоим нравилось. Их первое свидание было достаточно обычным - они вместе пили чай в небольшом кафе у академии. Их первый поцелуй произошел несколько месяцев спустя, когда Шото наконец набрался храбрости, чтобы спросить, можно ли. Какое-то время все было в порядке. После достаточно драматического первого года, второй год был относительно спокойным. Шото большую часть времени тренировался как один, так и с Момо. Иногда их встречи проходили в библиотеке. Иногда он пробирался в ее спальню, чтобы разделить с ней постель. Конечно, просто для совместного сна. Они никогда не заходили дальше поцелуев и прикосновений, но Шото заметил, что он спал лучше, нежно обхватив ее руками, уткнувшись носом в ее распущенные темные волосы. Разумеется, он хотел быть для нее первым в этом плане, и по мере того, как их третий год приближался, желание расло и становилось все сильнее. Однако он колебался, не желая узнать неизбежную правду. Секс был единственным способом узнать, были ли они на самом деле родственными душами, и если их метки не соединятся, Шото бы не удивился. Столь красивая и совершенная, как Яойрозу Момо, не была создана для него. Он все еще не видел ее метки и даже не думал спрашивать. Для него это не имело бы значения, так как свою он не помнил, а для нее, как она утверждала, соулмейты не имеют значения. Но чем дальше все заходило, тем больше Шото становилось интересно. Она все еще нервно играла с браслетом, ее палец скользнул под браслет, и провел по коже. В конце концов, она его найдет, не так ли? Человека, с которым ей на самом деле суждено было быть… - Ты в порядке, Шото-кун? - спросила Момо, когда они сидели в библиотеке и готовились к экзаменам. - А? - сказал он, переводя взгляд с ее запястья на ее лицо. В ее темных прекрасных глазах промелькнуло беспокойство. - Что? - С тобой все в порядке? Ты смотрел… в никуда… довольно пристально, - пробормотала она, обвив пальцем браслет. Это был не первый раз, когда она поймала его взгляд на своем запястье, хотя никто из них ничего не сказал. За те полтора года, что они были вместе, Шото ни разу не обсуждал идею о родственных душах, даже после того, как он показал ей свой шрам от ожога. - Извини… Я думал о том, что мы почти на третьем году обучения, - сказал он, небрежно отводя тему. Момо тут же оживилась; она хлопнула в ладоши, ее темные глаза засияли: - Я знаю! Можешь в это поверить, что время пролетело так быстро? Скоро мы будем профессиональными героями! - она хихикнула, от нее исходила аура возбуждения. Шото покраснел, как обычно, когда Момо выглядела такой счастливой. - Да...- сказал он, кивая вместе с ней. Она медленно опустила руки, нахмурив брови. - Шото-кун, - прошептала она, протягивая руку и взяв его ладони в свои. Он всегда чувствовал себя в безопасности, когда она была рядом, и ее ручки сжимали его. Даже когда они столкнулись с некоторыми из самых жестоких злодеев, он ни разу не усомнился в ней или ее способностях. Они были командой, и во многом... ...он любил ее. Он хотел первым сказать ей это. Однако... он знал, что этого не заслужил. Даже сейчас, после всего этого времени с ней, он не мог не задаться вопросом, что произойдет, когда она найдет свою вторую половинку. Да, ее родители не были родственными душами, но разве все будет иначе, если бы она действительно нашла свою? - М? - пробормотал он, моргая, когда она отвернулась от него. - Ты выглядишь... грустным? - она посмотрела на него таким нежным взглядом. Почему она была такой безупречной? Она всегда читала его как чертову книгу. - Нет. - Он покачал головой. - Я в порядке. Просто думаю об этих тестах. Ее пальчики коснулись его. - Знаешь, это нормально - грустить из-за того, что мы заканчиваем учебу. Мы оставили здесь столько прекрасных воспоминаний. Я знаю, что у нас еще есть время, но... Я уже чувствую небольшую ностальгию. - Ага... - пробормотал он. Ему было грустно, но не по той причине, о которой она думала. - Это так волнительно, присоединиться к миру профессионалов, но... и немного пугает! - она хихикнула. Она нервничала гораздо больше, чем показывала, Шото знал ее достаточно хорошо, чтобы понять это. Он мог представить, с какой скоростью движутся мысли в ее голове. Он попытался сдержать дрожь, когда он поднес ее пальцы к своим губам: - Ты будешь потрясающей. - А-а... Ш-Шото-кун! - она покраснела, и ему нравилось, что он все еще мог так смущать ее даже спустя столько времени. Любовь к ней была тяжким грузом на его сердце. Сожаление текло по его венам... он никогда не смог бы сказать ей... Будет слишком больно, когда случится неизбежное. Как только они закончат академию, ему придется ее отпустить. Нельзя было откладывать бесконечно, и чем дольше он ждал, тем труднее было. Прошло чуть больше года, и он ни за что бы не захотел отпустить ее. Эгоистичная часть его натуры все равно хотела удержать ее. Может быть, он может быть с ней до тех пор, пока она не найдет свою вторую половинку, или, может, даже если она найдет этого человека, ей будет все равно, потому что она тоже его любит и... Нет... он должен был остановиться. Он принял решение. После окончания школы он отпустит ее. *** Их третий год, казалось, пролетел еще быстрее, чем второй. Между уроками, тренировками и учебными занятиями многие из их одноклассников были невероятно заняты, и Шото чувствовал, что никогда не сбавит обороты. Он проводил с Момо столько времени, сколько мог, часто они вдвоем проводили ночи, прижимаясь друг к другу в постели. Шото больше не беспокоился о том, что его поймают, так как настали относительно тихие времена, и он отчаянно цеплялся за каждую минуту, пока выпускной экзамен мерцал на горизонте. Чем ближе он подходил, тем тяжелее становилось на сердце Шото. Как он мог отпустить лучшее, что с ним случилось? И все же... он не хотел удерживать ее. - Я нервничаю, - прошептала она ночью перед церемонией. Она уткнулась лицом в его грудь, длинные волосы ниспадали по спине. - Почему? - спросил он, касаясь пальцами ее поясницы. - Потому что... завтра на нас будет смотреть столько людей! - она тихо пискнула. - Иида-сан в этом плане намного лучше меня. - Мм... Ничего не знаю, - усмехнулся Шото, целуя ее в макушку, - ты уже написала свою речь, и она звучит потрясающе. - Написала... и переписала, и снова переписала, - пробормотала она. - Я же сказал тебе, что это было прекрасно. - Я-я знаю! Я просто... наш класс - это нечто большее, чем просто... все ждут от нас, что мы будем новым поколением, и я... я просто хочу делать хорошую работу. Ее темные глаза мерцали нервозностью и возбуждением... и Шото никогда не видел ничего настолько чертовски искреннего. - И у тебя это отлично получится - сказал он, чувствуя себя виноватым. Даже почти не выспавшись, она невероятно произнесла речь. Она была хорошим оратором, хотя часто думала, что это не так. На самом деле, Момо была великолепна во многих вещах, но она так не считала, тем не менее, Шото был горд тем, насколько она выросла морально. Она была самым сильным человеком, которого он знал, она работала усерднее, чем кто-либо другой, и если кто-то и заслуживал быть на этой сцене, то это, безусловно, была Момо. Он внимал каждому ее слову... как она говорила о невзгодах, которые они пережили вместе, как класс. Она так открыто говорила о своей собственной борьбе и о том, как с помощью своих друзей и учителей она многому научилась и чувствовала, что многие из них испытали то же. - Мы всегда будем поддерживать эту связь, как одноклассники, и нести ее с собой, куда бы мы ни пошли. Я надеюсь, что все в этом классе осознают, что они всегда найдут поддержку среди своих сверстников, куда бы мы ни пошли! - Ее взгляд обратился к Шото, в ее темных глазах вспыхнула надежда на будущее. Укол вины ударил Шото прямо в грудь. Когда она говорила о связях, Шото почувствовал боль в запястье, ему хотелось соскрести кожу со своей руки и отыскать отметку, которая должна была остаться на его коже. Он всегда чувствовал себя так близко к ней и вскоре... Он покачал головой, сейчас не время об этом думать. После церемонии он знал, что ему придется найти отца. Скорее всего, Старателю есть что сказать, но он хотел увидеть Момо в последний раз. Он хотел насладиться ее улыбкой и этими счастливыми эмоциями. Почему он был таким эгоистом, когда дело касалось ее? Она стояла снаружи на академии, смеясь с Джиро и Ураракой. Лепестки цветущей сакуры струились вокруг нее, поблескивая на фоне ее темных волос. Она была такой красивой... и он все еще любил ее. Во всяком случае, его чувства были только сильнее. - О! Тодороки-кун! - Урарака улыбнулась, махая ему рукой, когда он подошел. - Привет, - поклонился он. - Поздравляю. - Эй, и тебя! - Джиро засмеялась, слегка подтолкнув его к себе. - Дай угадаю, ты за Яомомо. - А... Эм... - пробормотал он, не зная, как ответить на такое громкое заявление. - К-Кьёка-чан! - Момо покраснела. - Круто, - усмехнулась она, - пойдем, Очако-чан. Она утащила за собой подругу, на что они оба тихо хихикнули. Теперь они должны были стать взрослыми, но некоторые вещи так и не изменились. Он стоял наедине с Момо в окружении парящих над ними розовых цветов. - Я думала, ты будешь со своим отцом, - тихо сказала она, делая шаг к нему. Она неуверенно протянула руку, переплетая пальцы между пальцами Шото. Ее руки были теплыми, немного липкими, возможно, из-за нервов, которые она испытывала при произнесении речи. - Я уверен, что он меня ищет, - вздохнул он. - Я просто... хотел увидеть тебя на мгновение. Я тебя люблю. Эта фраза, казалось, повисла на кончике его языка, и он хотел выпалить ее, но это было нечестно... не тогда, когда он знал, что произойдет через несколько дней... - Я... извини, если я пялилась на тебя во время выступления, это... помогало мне успокоиться. Он усмехнулся. - Речь была превосходной. - Правда? Мне показалось, что мой голос звучит... неуверенно. - Нет, нет... это было фантастически, - прошептал он, поднося руку к ее щеке и нежно лаская ее кожу. - Я горжусь тобой. - Я тоже горжусь тобой, Шото-кун, - сказала она, обхватив его запястье, ее щечки приподнялись от искрящейся улыбки. Я тебя люблю. Слова уже невозможно было сдерживать. - Я... - пробормотал он, собираясь что-то сказать, его другая рука сжимала ее руку. - Т-ты...? - сказала она, наклоняясь к нему с нетерпением в глазах. - Я... наверное, должен найти своего отца, но... увидимся позже? - Конечно! Он попытался скрыть свою печаль, целуя ее в последний раз в тени цветущих сакур. *** Два дня спустя пошел дождь, будто небо чувствовало, что было на сердце у Шото, и разразилось ливнем, чтобы плакать по нему, когда он сам не мог найти слезы. Он считал, что поступает правильно, но его рука пылала на ручке зонтика. Шото сидел в кафе, которое они часто посещали. Вода стекала по окну, капельки скапливались на дне снаружи, и он вспомнил, как грустно выглядела Момо под дождем. Он молился сегодня, чтобы она все поняла... Он не мог смотреть на нее вот так... не сейчас... не после того, как далеко они зашли. К настоящему времени они все выехали из общежития. Некоторые из их одноклассников съехались, а некоторые из них уже работали, ни один из них не хотел делать перерыв. Шото должен был начать работу в агентстве своего отца в понедельник, и до того, как все было захвачено вихрем его взрослой жизни... ему нужно было это сделать. Он услышал ее тихие шаги прежде, чем увидел ее. Ее крошечные каблуки стучали по деревянному полу кафе. Ее волосы были собраны в ее фирменный "конский хвост", и она медленно направлялась в его сторону. Несмотря на дождь, на ее лице была улыбка, особенно когда он появился в поле зрения, и его сердце от этого стало еще тяжелее. Она сложила зонтик и села напротив него. - Доброе утро, - улыбнулась она, но вдруг застыла. - Что случилось? Это было так очевидно? Возможно, он не был таким скрытным, как думал... - Момо... я... - Шото-кун, - прошептала она, ее рука дрожала, когда она обхватила его пальцы. - Ты можешь сказать мне... ты знаешь, что всегда можешь сказать мне. Но как он мог ей это сказать? - Я просто... Шото поднял взгляд и посмотрел в ее прекрасные темные глаза. Они смотрели на него с такой заботой. Он не заслужил ее... она могла бы добиться большего. Она была бы намного счастливее со своей второй половинкой; человеком, который в конечном итоге станет всем, что ей нужно, и даже больше. Он столько раз говорил себе, что не хочет верить в соулмейтов, и все же здесь он предполагал, что он нужен ей. Но удерживать ее подле себя было так эгоистично. - Что? - сказала она, мягко касаясь его кожи большим пальцем. - Что случилось? Было так много сделано неправильного... прощаться, ломать отношения... это было так неправильно. Неважно, что она говорила о соулмейтах... что она думала о своих родителях или как он относился к своим... он не мог продолжать цепляться за нее ради собственных нужд. Кроме того, как только они окажутся в центре внимания, пресса будет давить на них, спрашивая, кто их родственные души... и если Шото и Момо были вместе и не связаны... ну... он знал, как глупо это будет выглядеть. Он не мог позволить ей испытать эту боль. - Мы должны... положить этому конец. Его голос не был похож на его собственный, и его запястье горело так же болезненно, как в тот день, когда мать поранила его. Он услышал, как ее дыхание стало тяжелым, он не мог себе позволить встретиться с ней глазами. Ее рука крепко сжала его: - Ч-что? - она ахнула. - Я-я не... понимаю... Он продолжал говорить, слова звучали отрепетированными: - Ты будешь занята, я буду занят, и нам обоим нужно сосредоточиться на нашей карьере героев и еще СМИ... - Это... но мы можем преодолеть это вместе! – сказала она. - Мы не должны... - Шото, я-я не... понимаю... - продолжала она дрожащим голосом. Она плакала, он практически слышал, как слезы катятся по ее щеке. - Так будет лучше... - Лучше? - прошептала она и убрала свою руку от его. - Ты... не даже не смотришь на меня. Он закусил губу и медленно поднял взгляд. Она плакала, глаза ее были полны замешательства. - Мне жаль... - Это твой отец? Он что-то сказал? - спросила она, качая головой из стороны в сторону. Он хотел смеяться. Это не было ужасной догадкой... - Нет. Это было моим решением... - Для тебя? Для нас? - комок от ее вопроса в его горле стал больше. - Да... Я знаю, как много это значит для тебя, для нас обоих... - Но ты, очевидно, не представляешь, как много ты значишь для меня, - сказала она, прерывая его. Это заставило его заткнуться. Он не ожидал, что она скажет что-то подобное... Я тебя люблю... - Момо... Пожалуйста... Я люблю тебя, я люблю тебя, я люблю тебя! Слова эхом отдавались в его сердце, отчаянно пытаясь вырваться наружу. - «Пожалуйста» что? - сказала она, ее палец скользнул под ее тоненький браслет. Она знала. Конечно, она знала... но они никогда не говорили об этом. - Ты не говоришь мне, зачем ты это делаешь. Несколько дней назад ты поцеловал меня после выпуска, а теперь... - Нам нужно сосредоточиться на том, что действительно важно, - прервал он ее, и он мог понять, как его слова глубоко ранят. Ее глаза сначала расширились, потом начали дрожать, в них показались слезы. - Верно… - Она быстро встала, ее руки дрожали, когда она схватила свой зонтик. Она в последний раз потянула за браслет. - Знаешь, я... я никогда не думала... о... - она замолчала и покачала головой, как будто это было глупо с ее стороны. - Прошу прощения за... за то, что потратила твое время. - Нет... Момо, я... - начал он, но она уже выходила из кафе. Она не расправила зонтик, ее темные волосы развевались за спиной, когда она выбежала под дождь. Ему, наверное, следовало побежать за ней... Объясниться подробнее... или прижать ее к себе и умолять о прощении. Насколько он был глуп, что поддался своим глубоким внутренним страхам? Он пожалел, что не пошел за ней, он уже чувствовал это своими костями. Его запястье все еще ныло, но боль была тупой по сравнению с болью в сердце. Он подумал, что он о многом пожалеет. Фактически, уже.