Гордый и Сильная

      Лука отыскал Хлою на набережной. Видимо, ей всё же надоело скакать босиком по холодной брусчатке и она захватила ближайшую лавку, вальяжно разложив на ней ноги. — Ничего не забыла? — насмешливо спросил музыкант, протягивая Буржуа её туфли. — Отстань. — Не представляю как можно ходить на таких каблуках. Здесь же сантиметров десять, если не больше. — Двенадцать, — буркнула Хлоя, безразлично разглядывая волны. — Наверняка это просто ужасно, хотя откуда мне знать.       Казалось, Луке было плевать на её недовольство, да и самой Буржуа сейчас меньше всего хотелось тратить свои эмоции на очередные разборки. Во всяком случае, ей просто не хватило бы сил доказывать музыканту, что она была не только богатенькой дочкой парижского мэра, но и вполне себе сформировавшейся личностью, у которой в арсенале хранилась-таки пара-тройка кривоватых талантов. Да, она не была великой певицей, да, она никогда не отличалась золотым характером и благодушием при общении с незнакомцами, хотя, надо признать, и со знакомыми у неё не очень-то ладилось… Но это ведь вовсе не означало, что она ни на что не способна! А впрочем, Бог с ним с этим Куффеном. Пускай воображает, что хочет…       Мазнув по нему взглядом, Хлоя всё-таки пересела, притянув острые колени к груди, и только потом состроила рожицу. — Кофе? Свежий, с молоком и одной ложкой сахара… — Где ты его взял? — тут же переключившись на парня, удивилась блондинка.       Вообще, Буржуа считала себя на редкость внимательной девушкой, ведь ей удавалось запомнить едва ли не каждую деталь на показах Агреста. Конечно же, о многих нюансах она предпочитала молчать, не говоря о них даже Сабрине, собственно, поэтому она до сих пор и считалась самой стильной студенткой потока, хотя, возможно, и целого коллежа. Однако, как попал в руки музыканта этот картонный стаканчик с её обожаемым кофе, блондинка не знала. Наверняка её сбила его высокопарная чушь об испорченных лодочках. Точно. Хлоя что-то неразборчиво фыркнула, но туфли всё-таки забрала. — Я купил его в кафе «У Роже» за сотню метров отсюда. Подумал, что может быть, ты захочешь немного взбодриться, ну или согреться, ну или же просто занять свои мысли. — Ты идиот? — изумлённо выдала Хлоя, пронзив сокрушающим взглядом Куффена.       Он ничего не ответил, лишь неопределенно пожал плечами и продолжил рассматривать что-то на том берегу Сены. — Я сейчас просто в бешенстве и ты предлагаешь мне ещё «немного взбодриться»? — Это две разные формы эмоционального возбуждения, — как ни в чем не бывало, ответил Лука. Девушка немного опешила, но быстро взяла себя в руки и вновь перешла в наступление: — Хорошо. На улице почти тридцать градусов тепла и ты действительно считаешь, что я могла бы замёрзнуть? Я что, по-твоему, щенок той-терьера? — Ты бегала без обуви по холодным камням. Сейчас только десять утра и они ещё не успели достаточно прогреться. К тому же, с Сены по утрам веет прохладой и ещё… — Заткнись, умник! Какого черта ты вообще за мной увязался? Иди репетируй свои детские песенки с этими грубиянами!       Хлое было сложно принять поражение, но Куффен был прав абсолютно во всём, включая то, что её стопы неприятно зудели от холода. Да что уж там, сейчас она вообще плохо соображала, ведь в его руках находился стаканчик с её любимым кофе, за который в обычной жизни, она могла бы запросто сломать руку своему управляющему. — Они отличные ребята, просто вы не нашли с ними общий язык, да и «песенки» у нас вовсе не детские. Так ты будешь кофе или я могу его выбросить?       Тут рука музыканта театрально зависла над урной, заставив сердце блондинки резко заколотиться. — Дай сюда! — Пожалуйста, — хитро улыбнулся Куффен, но Хлоя вновь проигнорировала его колкость.       В действительности, она просто не понимала зачем этот ненормальный так носится с ней, словно она пообещала ему кучу денег за его беспокойство, которые он теперь так тщательно отрабатывал. Да, наверное, так могло бы случиться в её привычной и опостылевшей жизни, только вот Луке она ничего не обещала и это был его странный, но всё же добровольный порыв. — Я скажу управляющему, чтобы он прислал тебе другие носки, — пытаясь хоть как-то отблагодарить брюнета, произнесла Буржуа.       Её глаза обречённо посмотрели на грязные тряпочки, забавно свисающие с худеньких стоп. Всё же размер ноги у Куффена был разительно больше чем у неё, раза так в полтора. — Не нужно, у меня их много, — всё также не глядя на девушку, ответил Лука. — И да, считай, что я принял твою благодарность.       Хлоя обречённо вздохнула. Ей было до жути обидно, что ребята так плохо восприняли её появление, хотя она уже давно привыкла к чему-то подобному. Они смеялись над ней с самых пелёнок, не то завидуя её статусу, не то выразительной красоте… Даже Сабрина много раз говорила, что Буржуа недолюбливают одноклассники, только вот девушка всё равно не могла в это поверить. Ведь она была яркой, открытой и самой прямолинейной девчонкой среди огромного скопища подлиз и лицемеров. Да, порой резковатой, слегка заносчивой и совсем чуть-чуть вредной, но… Боже, да кого она обманывала? Хлоя Буржуа была настоящим дерьмом, жуткой занозой и выскочкой, которую ненавидели все. Да все и она это знала, окей? — Иногда мне сложно сходиться с людьми, — зачем-то прошептала она и Лука, наконец, обернулся.       Он смотрел на неё своим ясным, изучающим взглядом, словно пытался добраться до самого смысла заговорившей знакомой и как-то по особому раскрыть для себя её чувства. И на удивление Хлои, у него это получилось. — В детстве я редко проводила время с родителями, вот и росла как придется, считая себя идеальной во всём. Ну, знаешь там, дорогие подарки, похвала, восхищение, бесконечные заискивания персонала отеля… Вот и вышло, что у меня никогда не было нормальных друзей. Я просто не знаю как с ними общаться, понимаешь? Я не хотела грубить твоей группе, просто… Боже, что я несу! — больно треснув себя ладошкой по лбу, прошипела блондинка. — Ладно, спасибо за кофе и… кеды. Удачи на выпускном.       Девушка резко поднялась со скамьи и едва не упала обратно, поддавшись неожиданному напору по стороны музыканта. Он крепко держал её руку, неосознанно пытаясь притянуть Хлою к себе. Она вдруг вспыхнула и изумлённо округлила глаза, но всё же нашла в себе силы опустить взгляд и посмотреть на их переплетённые пальцы. — Что ты себе позволяешь? — Хлоя, если хочешь, то я могу стать твоим другом, — вполне серьёзно ответил Куффен. — Что? — Мы можем поговорить обо всём, если захочешь, а если же нет… То просто прогуляемся по ближайшему парку. Я слышал, что погода сегодня будет отличная.       Девушка застыла возле него как живой манекен. Её ресницы непонимающе хлопали над подвижными веками, всего на долю секунды прикрывая глаза. Нет, конечно, Хлое было приятно, что кто-то сам предлагал ей нелепую дружбу, но всё же она ненавидела, когда её так откровенно жалели. — Спасибо, я обойдусь. Мне не нужны чьи-то подачки. — Думаешь, я предложил это из-за того что случилось? Неужели я произвожу впечатление столь глупого и поверхностного идиота? — О, да! А я всё думала как тебя можно охарактеризовать… Хотя, возможно, будет лучше слегка сократить предложение и остановиться на более простеньком «идиот»? Лука насмешливо фыркнул. — Смешно? А как, по-твоему, я могу назвать человека, который собрался тащить меня в парк босиком? — Хлоя… — вновь протянул музыкант и достал из-за пазухи парочку новеньких сланцев. — Господи Боже, да ты тот ещё аферист! Заставил меня надеть свои драные кеды, зная, что где-то поблизости были спрятаны эти… — Сейчас пойдешь босиком. — … чудесные сланцы! Смотри-ка, даже с размером почти угадал!       И тут уже Хлоя говорила серьёзно. Они действительно были лишь на пару размеров свободнее её собственной обуви, но в общем и целом, выглядели вполне сносно для её ситуации. Да и вообще, это ведь лучше чем ничего, правда? — Это сланцы Джулеки. Мама купила их буквально вчера, ну я и подумал… — Подумал он… Ладно, идём. Значит в парк? Лука согласно кивнул и вышел вперёд перед своей новой подругой.

***

      Они шли по широкой тропинке, почти никуда не сворачивая и даже не думая о том, куда держат путь. Похоже, Лука был действительно прав, когда говорил, что Хлое необходимо расслабиться. Не так как обычно: зависнув у экрана компьютера и телефона, или же валяясь на пару с Сабриной, где-нибудь в СПА. Ей нужно было общение, простое, человеческое общение, которого у Буржуа не было никогда.       В общем и целом, их прогулка проходила отлично. Лука не напирал со своим мнением, но и не позволял ей принижать свои интересы. Он действовал так, слово всё это время ходил по канату, растянутому над пропастью. Иногда, он специально выводил девушку из себя, чтобы понять какая она настоящая, без кучи этих напыщенных и обезличенных масок, а иногда наоборот, долго слушал её и вникал в суть абсолютно пустяковых проблем. Конечно же, таковыми они были лишь для него, для Хлои же они казались ужасными. И плевать, было ли это что-то из разряда: «забыть о светском рауте в отеле отца», или же «не успеть примерить уже сшитое Габриэлем платье».       Куффен искренне сопереживал девушке, стараясь вовремя поддержать её и перевести тему, если того требовала ситуация. — Наверное, я слишком много болтаю, — подытожила Хлоя, когда очередная история подходила к концу.       В её руках был огромный рожок с тремя шариками клубничного мороженого и совершенно нелепая, абсолютно не подходящая к десерту, салфетка. В общем-то, сама Хлоя уже давно не позволяла себе увлекаться пломбиром, ведь он был синонимом целой вереницы ненавистных блондинке калорий, но Лука смело заверил её, что сегодня об этом можно забыть. В конце концов, не зря же она уже пару часов вышагивала по парку в сланцах за полтора евро. На что девушка насмешливо хмыкнула и откусила кусочек мороженого. — Что ж, день неповиновения правилам Буржуа объявляю открытым! — Ты говорила, что немного поёшь? — присев рядом с ней, усмехнулся Лука.       Его взгляд был неуловимо спокоен, хотя он и продолжал забавно покачивать ногами, слегка недостающими до земли. На самом деле, он устроился так специально, ведь его немаленький рост зачастую доставлял ему кучу проблем. Взять хотя бы метро — если бы старый электропоезд тормозил чуточку резче, то Куффен наверняка бы стал постоянным клиентом в травмпункте, ведь его затылок с завидной частотой врезался в стальные поручни небольшого вагона. Ну или же Либерти… Мать явно не ожидала, что её сын окажется на пару футов выше неё, когда приобретала столь экзотическое жильё. Все эти узкие и невысокие двери были извечной головной болью Луки, но что уж там, выбирать ему пока было не из чего…       В будущем он, конечно, мечтал накопить денег и переехать в отдельную квартиру, но в настоящем всё было по-прежнему глухо. Он уже дважды не поступил в университет, сначала по глупости — решив, что занятия музыкой ему намного важнее, а уже потом из-за того что в их семье не было денег. В конце концов, у младшей сестры был выпускной и их сбережения явно требовались ей больше, чем самому Луке. Правда, он не расстраивался и продолжал работать доставщиком пиццы, иногда давал концерты в ночных клубах, и временами ещё помогал Маринетт всё с той же доставкой хлеба и выпечки в удалённые районы Парижа. Само собой, денег за это платили не много, но ему пока что хватало. — Если ты вновь собираешься унизить меня и рассмеяться — давай, я уже успокоилась. — Почему я должен смеяться? — То есть? Ты веришь в то, что у дочки вашего мэра может быть хоть один маломальский талант? — А почему нет? Что в этом такого? — Ну хотя бы то, что я самая отвратительная девушка в школе. У меня нет друзей, куча врагов и абсолютно скверный характер, а вечерами я предпочитаю сидеть дома и деградировать вместе с Сабриной, вместо того, чтобы посвящать себя чему-то хорошему. Ведь, кажется, так поступают нормальные люди, да? — Смотря что ты имеешь в виду, — усмехнулся Лука. — Ну мне сложно судить, я никогда этим не занималась… Хотя, глядя на Агреста и Дюпен-Чэн, могу предположить что это что-то вроде помощи родителям, соседям, ну или же проведение очередных благотворительных фотосессий… — Неплохо, но если ты хочешь, то тоже можешь кому-то помочь. — В смысле? — искренне удивилась Хлоя. — Давай посмотрим вокруг.       С минуту Куффен обводил глазами окрестности парка и, наконец, загадочно улыбнулся. — Вон, смотри, тот малыш потерялся в погоне за голубями. Если хочешь, то можешь отвести его к маме. — Откуда я знаю кто из них его мать? — рассерженно фыркнула Буржуа. — Ну же, Хлоя, не смей отступать. Лучше попробуй подумать логически. — Логика, это не моё, — обиженно сложив руки, отрезала Хлоя, но тут её взгляд зацепился за незнакомую женщину, которая рыдала неподалеку от них, пробегая глазами по оживлённому парку. — Неужели? — вновь усмехнулся Куффен. — Ну и что я должна делать? — Просто подойди к малышу и отведи его к этой женщине. Давай, у тебя всё получится.       Буржуа недоверчиво взглянула на музыканта, но всё же кивнула. Вручив ему остатки пломбира, она уверенно ринулась в бой. Ну как ринулась, быстро пошла и не в бой, а к спрятавшемуся за каруселью мальчишке.       Через пару минут она уже счастливая, но не совсем довольная собой, плюхнулась на скамейку к Куффену. — Вот видишь, это так просто! — Наверное, только вовсе необязательно было слюнявить мои новые брюки. Господи, это же отвратительно, фу!       На лице Хлои отразилось столько брезгливости, что Лука непроизвольно хихикнул, а затем уже рассмеялся, стыдливо прикрыв ладошками губы. — Прости, но ты такая милая, когда злишься. Я заметил это ещё на Либерти, когда предлагал свои кеды. — Так! — гневно вздохнула Хлоя и парень заметил как быстро покраснели кончики её ушей. — Значит, ты сделал это нарочно? Ты знал, что у Джулеки есть новая пара обуви и всё равно вручил мне свои драные кеды?!       Куффен виновато кивнул, но потом снова взорвался от смеха. Тут уже Хлоя не смогла сдержать своего возмущения и, резко подскочив со скамейки, мазнула пломбиром по щеке музыканта. Кажется, он посчитал это чем-то вроде дуэльной перчатки и потому с радостью вышел на тропу войны.       Ловко смахнув с себя остатки мороженого, он провел пальцем по бледному носику Буржуа, пробудив в ней злость настоящего зверя. — А ну тормози! Не смей убегать! Лука, чёртов засранец, Куффен! Остановись, я тебе говорю!       Но музыкант лишь весело отмахнулся и тут же исчез за чашей небольшого фонтана. Хлоя уверенно бросилась за ним, но обрушившийся на неё шквал тёплых брызг, заставил девушку вздрогнуть и застыть на своём месте.       Это чувство… Это удивительное чувство абсолютного счастья, горящее в глазах маленьких деток, этих невинных, беззащитных и любящих крох, у которых впереди ещё целая жизнь, сейчас уверенно ворвалось в грудь опустошенной блондинки. Оно разливалось волнами, а затем робко ударялось о рёбра, пропитывая каждой капелькой своей радости сердце. Наверное, только сейчас Хлоя поняла как давно не испытывала ничего подобного, а ведь когда-то, она верила, что это счастье останется с ней навсегда. Лишь с годами Буржуа поняла, что её сказка не может быть вечной, но ведь ей так хотелось бы вновь окунуться в атмосферу давно забытого праздника, чтобы навсегда запомнить его таким, каким он казался ей прежде. Она слабо понимала почему это прекрасное ощущение настигло её только сейчас, но глубоко внутри она верила, что когда-то уже улыбалась так своим любимым родителям и именно тогда она была действительно счастлива…       Хлоя неосознанно закрыла глаза и коснулась пальцами влажной щеки. Это был её пятый и единственный день рождения, который она провела вместе с семьёй. Одри тогда подарила ей уютного плюшевого медвежонка, с которым девушка не расставалась даже сейчас, а Андре целый день катал её на каруселях, так отчётливо врезавшихся в память крохотной непоседы. — Всё в порядке? — взволнованно прошептал музыкант.       Он стоял позади Хлои и внимательно следил за реакцией, возникшей на её красивом лице. Она улыбалась, пусть невесомо, пусть даже краешком губ, но она была искренней в своих внутренних чувствах… В этот миг она казалась ему нереальной, совсем хрупкой, фарфоровой куклой, застывшей во времени под действием магических чар. Было бы настоящей подлостью разрушать её мир, но девушка сама неожиданно встрепенулась и робко приоткрыла глаза. Её затуманенный взгляд пересёк грань между краем футболки и тонкой линией губ музыканта и окончательно замер на его длинных ресницах. Промолчав лишь секунду, Буржуа засмеялась, а после тихо ответила: — Да, всё отлично и да, я пою…       Едва закончив фразу, она крепко прижалась к Куффену и, обвив ладошками его торс, повторила: — Я пою, Лука, пою… — так, словно в этих словах хранилась вся её жизнь.