Гордый и Сильная

      Ровно без одной минуты десять Лука подошёл ко входу в отель и нервно улыбнулся швейцару. — Доброе утро, — выдохнул он, смущённо сжимая в руках ремешок от чехла.       Мужчина кивнул, распахнув перед гостем стеклянную дверь. — Месье Куффен?       Лука изумлённо подпрыгнул, услышав за спиной своё имя. Он явно не ожидал, что его встретят вот так, прямо с порога, а уж тем более, обратятся к нему высокопарным «месье». Его вообще никогда не встречали, да и называли куда проще — мой сын, братик или Лука. Хотя последнее тоже случалось нечасто…       Анарка вечно была занята домом, а точнее, упивалась своим вдохновением где-нибудь в череде кают Либерти. Её мало волновали походы детей, хотя за любого из них она вполне могла бы оторвать обидчику голову. А Джул так и вовсе возникала перед братом спонтанно, словно чертик из табакерки, и почти всегда попадала в объятия парня. Пожалуй, лишь состав «Kitty Section» называл Куффена по имени, но к их голосам у него выработался иммунитет.       Управляющий бодро зашагал в сторону гитариста. Вообще, он редко сопровождал гостей Хлои, просто потому что к ней никто никогда не приходил, а уж если такое раз в год и случалось, то Сабрина сама находила дорогу до нужного номера. — Мадемуазель Буржуа уже ждёт вас. — Спасибо, эм… — Меня зовут Эмильен, — вежливо произнёс управляющий и запустил Куффена в кабинку скрытого лифта. — Очень приятно, Лука.       Мужчина слегка улыбнулся, но больше ничего не ответил. Они поднимались вверх до самой мансарды, в стенах которой Хлоя решила создать репетиционную базу. Всё же она понимала, что отель мало подходил на роль концертного зала. — Прошу, — Эмильен запустил внутрь Куффена и вышел из комнаты. — Спасибо, Жан Жак, — хмыкнула Хлоя, заправляя свои влажные волосы в высокий пучок. — Почему ты называешь управляющего Жан Жак? Он же говорил… — Какая разница что он говорил? Мне и без него хватает проблем, — устало фыркнула Хлоя и расположилась на одном из кожаных кресел. — Хлоя… — Что? Я просила его разбудить меня в восемь. А в итоге? Я проснулась за полчаса до твоего прихода в отель и едва успела забежать в душ. Смотри, на что похожа моя прическа! Мрак!       Буржуа обречённо закатила глаза, но не заметив в лице парня поддержки, тяжко вздохнула. — Ладно, что там у тебя?       Лука стал уверенно расчехлять инструмент, который был едва ли не единственным источником его вдохновения. — Что бы ты хотела исполнить? — его пальцы умело коснулись натянутых струн и Буржуа тихонечко вздрогнула.       На самом деле, она много раз мечтала о том, как однажды выйдет на сцену. Прикроет глаза и споёт свою песню. Не чью-то чужую, а именно свою личную, текст которой она сочинила месяцев восемь назад, но так до сих пор никому не сказала. Вряд ли кто-нибудь оценил бы её странные изречения. Все считали её жуткой строптивицей, едва ли не женской версией терминатора, которую было сложно зацепить или обидеть, и никто даже не думал, что вечерами она молча ревела в плюшевое тельце своего медвежонка.       «Депрессия» — так звучала официальная версия её встреч с Ренкомпри и Агрестом, по факту же, она просто слушала их ничего не значащий трёп и просто пыталась забыться. Не думать о том, что мать снова улетела в Нью-Йорк, пригласив с собой не её, а всеми любимую Маринетт, о том, что отец в очередной раз застрял на занудном конгрессе, и даже о том, что в коллеже её снова назвали ужасной, хотя она просто пыталась быть ближе к «друзьям».       В действительности же, Хлою всегда задевало, что Адриан всякий раз вставал на сторону Маринетт, а Сабрина, словно нарочно, торчала часами в библиотеках. Однако, Хлоя была слишком гордой, чтобы показать им эту обиду и слишком сильной, чтобы заплакать при всех. — Хлоя… — негромко щёлкая пальцами, усмехнулся Лука. — Что? — недовольно фыркнула девушка и застыла, утонув в невероятной синеве его глаз. — Прости. Я просто задумалась. — Я так и понял, — беззлобно улыбнулся Куффен, вновь проводя пальцами по грифу гитары. — Обещай, что не будешь смеяться?       В голосе Буржуа было столько незримой мольбы, что музыкант сам неосознанно вздрогнул. — Я уже говорил, что не стану этого делать. Музыка для меня — всё. Нечто абсолютно особенное, она — это то, что помогает мне жить, а не растворяться среди проблем окружающих. Я ведь и сам никогда ни с кем не общался. Знаешь, мне очень сложно облачать свои мысли в слова и потому я…       Электрогитара издала первый звук, плавно перетекший в простую мелодию. Хлоя завороженно следила за игрой парня, впитывая лёгкий мотив словно губка, а потом медленно начала подпевать. Лука изумлённо вздохнул.       Он ведь и не думал, что вдохновение сведёт его с Буржуа на странной волне их потаённого творчества. До этого момента Куффен ведь и вовсе не знал, что внутри девушки расцвел целый мир, который она так отчаянно скрывала от общества. Объемный, сильный, живой, словно букет алых роз, что видел жизнь через призму острых шипов. — Это было слишком наивно, да? — покрывшись бордовым пятнами, произнесла Буржуа. — Нет. Ты замечательная девушка, Хлоя. И я хочу показать это другим. — Не думаю, что это сработает. Никто не захочет слушать мой бред.       Она резко подскочила с любимого кресла и застыла у небольшого окна. — Давай попробуем вместе? — неожиданно ладонь Куффена зависла возле её руки и Хлоя напряжённо вздохнула. — Лука… — Просто попробуем. Если тебе не понравится, я клянусь, что мы прервем репетицию.       Буржуа колебалась, но почувствовав на своей коже тепло пальцев Куффена, незаметно кивнула. — Хорошо, только пообещай, что ты будешь рядом несмотря ни на что. — Обещаю, — улыбнулся брюнет и увлек девушку в сторону небольшой сцены.

***

      С этого дня жизнь молодых людей изменилась. Они сутками торчали на «базе», изучая слова и подбирая аккорды. Хлоя оказалась, на удивление стойкой и даже способной ученицей. Раз за разом, она прогоняла их общую песню, изводя свои связки всевозможными нотами.       Конечно, она не могла похвастаться музыкальным слухом или же хорошо поставленным голосом, но она старалась. Правда. От всей души. И Лука не мог не заметить изменений, происходящих внутри самой девушки. И это касалось не только её жизни на сцене.       К концу третьего дня, она наконец, запомнила имя своего управляющего и даже охотно поблагодарила его за сервировку обеда и заваренный чай. Иногда, она позволяла Куффену забавно подтрунивать над собой или же беззлобно била его кулачком, задевая плечо лишь краешком пальцев. Её внутренние проблемы, кажется, тоже прошли сами собой. Во всяком случае, она уже не боялась показаться музыканту невыспавшейся или же без тонны косметики, она искренне смеялась, когда они обсуждали реакцию ребят на их номер, да и вообще, Буржуа раскрылась для него с неожиданной стороны. Сейчас она была мягкой, счастливой и женственной… — Ну что, готова? — слегка сжав в ладони её кулачок, улыбнулся Куффен.       Они стояли за кулисами украшенной сцены, которая, надо отдать должное, выглядела просто прекрасно. То ли парни и правда подтянули свои навыки в вопросе дизайна, то ли это Сабрина так подействовала на ребят, привнеся в их трио недостающую нотку уюта, но Хлоя действительно была за них рада. Она даже искренне поздравила Ната с его дебютом в области праздничного оформления. — Не знаю. Мне страшно, — честно призналась блондинка, сжимая пальцами подол черного платья, которое доходило лишь до середины её худеньких бедер. — Помни, что бы ни случилось, я рядом.       Хлоя благодарно кивнула и тихонько прижалась головой к его шее. Кажется, присутствие Луки подействовало на неё сродни успокоительному. Девушка почти физически ощутила как Куффен вселил в неё частичку душевного равновесия и накрыл её страхи волнами удивительного спокойствия. — Спасибо.       Наверное странно, но даже ребята из «Kitty Section» пытались поддержать Хлою. Ещё накануне они собрались у входа в отель и извинились за то, что так ужасно приняли её в первый день. Буржуа улыбнулась и, скорее всего, простила «придурков», однако сейчас у неё и без них хватало причин для волнений. — Идём.       Это последнее, что девушка услышала перед тем как выйти на сцену, а потом… Её сердце предательски замерло. Где-то вдалеке зазвучала знакомая музыка, которая ещё вчера дарила ей чувство приятного умиротворения, а теперь… Как же ей было страшно раскрывать свою душу перед теми, кто все эти годы так искренне ненавидел её и желал поскорее избавиться от тяжёлого груза в виде знакомства со знаменитой блондинкой.       Её колени дрожали, ладошки покрывались омерзительным потом, но Хлоя держалась. Взглянув в очередной раз на Луку, она осознала: они должны это сделать. Сейчас или никогда! И выбрав первый из двух вариантов, она стала петь. Сначала тихо, почти неуверенно, ей даже казалось, что язык начал прилипать к нёбу, но потом подключился Куффен и Хлоя заметно расслабилась.       Его мягкий, уверенный голос создавал тот самый необходимый барьер, который незримой стеной встал между гостями и сценой. Буржуа казалось, что она укрылась ото всех за широкой спиной музыканта и ей стало абсолютно плевать. На страхи, на изумленные взгляды, застывшие масками на лицах её одноклассников, на внутреннюю уязвимость и даже на боль, которая всё ещё добивала её жгучим ядом обиды. Она просто пела, уходя в свой текст с головой. Ей нравилось ощущать это странное дрожание, вызванное взрывом адреналина в крови. Ей нравилось быть одним целым с Лукой, разделяющим с ней вокальные партии. Ей просто нравилось быть здесь и жить. Так, словно завтрашний день снизошёл на неё лаской, которой ей так не хватало.       Наконец, мелодия прекратилась и Хлоя увидела восторженную улыбку на губах парня, чье мнение было для Буржуа действительно важным. — У нас получилось! Ты молодец! — прижимая к груди раскрасневшуюся блондинку, прошептал музыкант. — Правда? Ты уверен? — А ты оглянись, — забавно подмигивая девушке, усмехнулся Лука и развернул её в сторону зала.       Возле сцены стоял мэр Буржуа и улыбался так широко, будто на его лице свело мышцы. Агрест и Маринетт хлопали в ладоши, выкрикивая слова поддержки выступившим музыкантам, кажется, Дюпен-Чэн даже позабыла о своих круассанах, а остальные… Хлоя взволнованно пожала плечами и, звонко смеясь, бросилась в объятья Куффена. — У нас получилось! Получилось! — голосила она, целуя горящие щеки парнишки.  — Хлоя… — смущённо произнес он, слегка отстраняя от себя девушку.       Он явно не ожидал такого поворота событий и потому совершенно не был готов к тому, что на нём повиснет Буржуа, пусть и в таком приятном смысле этого слова. — Да? — добродушно спросила она, видимо, не осознавая двусмысленности своих действий. — Я… Хлоя, я больше не хочу быть твоим другом.       Приглушённый голос Куффена отрезвил блондинку. Она медленно отошла в сторону и, натянуто улыбнувшись, ответила: — Да, конечно, я понимаю. Ничего страшного. Мы отлично провели время, репетируя номер. Всё вышло прекрасно, наверняка мы собрали кучу средств для этого фонда, и… Спасибо, Лука. — вновь подняв на него затуманенный взгляд, закончила девушка.       Протянув на прощание ладошку, она слегка сжала в ней его пальцы и отвернулась, намереваясь скорее покинуть выпускной вечер. Ей было до жути обидно и больно. Она ведь и правда мечтала стать Хлоей, которая столько лет жила внутри своих страхов. Она хотела и даже стала надеяться на то, что у неё получилось, но… — Ты серьёзно решила бросить меня прямо здесь? — ловко притянув блондинку к себе, прошептал музыкант. — Что? — Хлоя, я не хочу больше быть твоим другом, но я бы очень хотел попытаться стать твоим парнем. Что скажешь? — всё ещё прижимая её спиной к своему торсу, усмехнулся Куффен. — Идиот! Как же я тебя ненавижу… — блаженно обмякнув в его объятиях, фыркнула Хлоя, а затем едва не срываясь на писк, переплела их руки между собой. — Но ты все равно попытайся…       Лука расслабленно хмыкнул и поцеловал свою девушку в висок.