#4 Второй шанс

— Ну что? Все еще читаешь? Ничего не понятно, да? Ну, что же, я описываю все постепенно. Так, как это видел я. Ты мог подумать, что я умер в ходе рассказа. Кхм, умер дважды, м-м? Но тут возникает логическая ошибка, да? Как же я тогда все это пишу? Значит, это все вымысел. Кто-то подумает: — «Во-от, автор заметил в своих россказнях ошибку, и теперь пытается извернуться, ведь переписывать все с нуля ему лень». В каком-то смысле он будет прав. Я допускаю ошибку, когда пропускаю максимально детальные описания происходящего вокруг непотребства. Там, бывало, происходило такое, что отвернуло бы всякого читателя. С чего я вдруг из-за этого переживаю, спросишь ты? Узнаешь… Продолжу историю с того момента, как я умер второй раз. Неопределенный период после этого я помню смутно, но все же попытаюсь описать все то, что успел увидеть, почувствовать и запомнить, максимально детально. Только рука коснулась пергамента, как раздался оглушительный взрыв, будто мега вулкан пробудился после тысячелетней спячки. Лиловые молнии заиграли с невиданной прежде силой, так, что каскады ослепляли всякого, кто умудриться посмотреть на них. Многочисленные когти смерти врезались в темный камень крепости и пытались не оставить от нее и крошки, но, пока что, все было тщетно. *** Все окружающее его пространство было залито солнечным светом. Пышные облака парили повсюду, заставляя каждого их повидавшего погрузиться в успокаивающую медитацию. Он видел, как рядом с ним, вдалеке, сверху и снизу, везде мерцали и исчезали один силуэт за другим. Они были почти неуловимы для взгляда, но все-таки он их замечал. Играла тихая умиротворяющая мелодия, доносилось хоровое пение и редкое трепыхание крыльев, будто мимо него то и дело проносилась очередная стая голубей. Как бы ему не хотелось застыть здесь навечно, все стремительно изменялось. Клеймо на его лице ярко засветилось и зажгло огнем. Тело его резко понеслось куда-то вниз, разрезая небеса, отделяясь от света и ангельского пения, искажая музыку адскими криками и воплями. Маленькое скрюченное существо с людским лицом и маленькой переносной жаровней в руках весело заурчало. На стенах из мяса висели оголенные люди, прибитые к плоти гвоздями. Маленькие чертики ходили туда-сюда и приговаривали: — Прими дар. Прими его и иди. Ну же. Ну… — Я принимаю! Я! — кричал один из прикованных. Чертик быстро подбежал к нему и прислонил жаровню к щиколотке. По его ноге расползалось мутное красное, такое же, как у Сэнса, клеймо, и обжигало его сознание адским пламенем. Вены чернели, глаза закатывались и впадали все глубже. Человек вырвал руки из гвоздей и стоял на месте, ожидая, то ли приказа, то ли собственного решения, что делать дальше. — Убивать… — шепнул чертик и весело заугукал. — Убивать! — крикнуло еще несколько вдалеке. — Убивать… — тупо повторил тот и медленно побрел куда-то вперед по мясному туннелю. — Прими дар. Прими его… — чертик подошел к очередному бедолаге. — Прими… — Нет! — кричал тот. — Никогда! Вдруг, жаровня в руках у создания загорелась сильнее прежнего и слегка опалила его лицо. От удивления оно упало на колени и смотрело в огонь, в то время, как стоящий рядом с ним человек с клеймом на половину лица уже заносил для удара подобранную заостренную кость. Острый конец прошел через глаз и уткнулся в мясистый пол. — Освободи меня, пожалуйста! — крикнул ближайший прикованный. Мертвый взгляд дьявольского ока упал на обреченного. Его ждала смерть, и тот понимал это. Его последний крик эхом затерялся где-то в глубине туннеля. Маленькие создания почуяли сбой в налаженной системе и начали сбиваться в кучи, бросая своих избранных и устремляясь дальше. Их ждал ужас. Гибли они один за другим. Неожиданному, неясно откуда взявшемуся демону, не сложно было с ними справляться. Чертики складывали свободной рукой рунные знаки, и, в результате, жаровни плевались огнем в незваного гостя. К их разочарованию огонь не мог причинить ему вреда. Он обволакивал его тело и, скользя, улетучивался прочь. Джон рвал их голыми руками, складывая головы в одном, а тела в другом месте. Черти сбегались и сбегались, а силы у демона не заканчивались. Спустя примерно десять минут, чертики были сломлены и им больше не хотелось нестись вперед на верную погибель. С полсотни тварей окопалось на месте. Они ждали и смотрели вперед. Наступило затишье. Мученики, тихо постанывая, тоже пытались затаиться, ибо знали, нет спасения и им тоже. Тишину стал уничтожать приближающийся топот. Толпа народу, что ранее висела на гвоздях, — была освобождена. Все они неслись прямо на сидевших в засаде отродий. — Глуши их! — прохрипел ушастый маленький ублюдок, и все они начали поливать огнем убегающих. Но даже всей их огневой мощи не хватало, чтобы остановить побег. Толпа пронеслась по туннелю, забивая красных гоблинов, что путались у них под ногами. Спустя несколько часов блуждания по опустевшим мясным лабиринтам Сэнс установил для себя незримую черту. Вся территория до этой черты принадлежала ему. Он чувствовал этот план бытия, словно он сам был неотъемлемой его частью. Он знал, что его ждет за очередным поворотом, знал, куда надо идти, чтобы не заблудиться… Он знал, а они — нет. Уставшие и обессиленные. Все, кто был еще жив, собрались в большой квадратной комнате. Выхода не было, оставалось идти назад, но там их ждал сам дьявол и еще хрен знает, что еще. Тут их худшие страхи подтвердились. Перед ними вырисовывался силуэт демона. Затем они увидели его воочию, прошедшего сквозь кровавую пелену туннеля. Лицо, лишенное эмоций, безжизненным взглядом устремлялось в их сердца. Половина его горела красными молниями, и распространилось это красное нечто еще и по всей правой руке от плеча до ладони. — Пожалуйста, нет! Я хочу жить! — И я! — Я тоже! Толпа, осознавая, что ничего не сможет сделать с наступающей смертью, начала галдеть, выдавая очередные «умоляю» и «пожалуйста». В метрах пяти от них демон остановился, и толпа вмиг утихла. — Хотите выбраться отсюда? — сдавленным тоном молвил дьявол. — Да! — почти хором ответила толпа. — Тогда убивайте друг друга. Последний выживший будет спасен. Я спасу его лично. Толпа замерла, кто-то нервно начал плакать и всхлипывать. — Если вы не начнете, тогда я убью вас всех. — Но как же… Нельзя же так… — А-а-а! Нашелся человек, потом еще один, и еще, который начал убивать. Душить, забивать кулаками и ногами, толкать и убегать. Начали трое — подхватили все. Человек сорок пожирали друг-друга, сходили с ума, захлебывались слюной, воинственно кричали, утопали в месиве плоти. Джонни стоял и смотрел, как все они ненавидят друг друга. Как все они считают себя выше ближнего. Каждый считал, что он больше достоин спасения, чем другой. Он видел во всех них себя. Они — это он. Джон отличался лишь… Чем? Еще пара минут и перед Сэнсом стоял последний. Последний, кто остался после этой мясной бани. Джонни видел в нем олицетворение себя самого. Он должен был найти свою жертву, своего избранного. В его голове крепко устроилось понимание устройства законов нового бытия. — Я обещал тебе спасение… — Но обманул меня, дай угадаю? — человек на удивление хорошо держался, хоть в его глазах и было видно тень страха и безумного ужаса. — Да, я убью тебя. Своими руками. — Ну давай, может быть, так будет лучше. Человек залитый своей и чужой кровью развел руки в стороны и, не закрывая глаз, продолжал гордо стоять перед демоном. — Пойдем. — Что? — Я сказал иди за мной. Джонни переступил черту. Преследующий его, хромой на одну ногу, не отставал. Несметное количество все тех же чертиков прятались по углам и бросали всякую деятельность при виде его. Он и его спутник спокойно проходили по залам мучений и направлялись лишь самому дьяволу известно куда. За очередным поворотом, казалось бы, совершенно одинаковых туннелей, наконец, был виден свет. Спутник возликовал, но не подал виду и продолжал спокойно идти за своим попечителем, без спешки. Глубокий вдох. Сэнс насладился свежим воздухом, если сравнивать с тем, какой он был внутри. Невероятно огромная гора мяса медленно ползла вперед. Очень далеко внизу виднелись кончили скал, а в просветах между тучами, что висели там, открывались зеленые леса. Спутник ничего не говорил, боясь не угодить демону, но удивление на лице скрыть не мог. Оба глаза Сэнса уже были залиты дьявольской краской, клеймо начинало кончиками заползать на вторую половину лица. Он чувствовал, что кроме него самого им управляет еще что-то. Ведет его. — Я стану угрозой для первичного хаоса. Понимаешь? — Нет. — ответил спутник. — Я говорил тебе, что убью тебя… — Да. — Я хочу, чтобы ты сопротивлялся. Я хочу, чтобы ты выжил, стал сильнее, нашел меня, и постарался убить. — Зачем? — Я так хочу. — твердо сказал он, затем поправил себя, — так надо. — Я сделаю, как ты говоришь, владыка. Сэнс посмотрел на бесконечную круговерть пустоты, висящую над ними, затем вернул внимание на спутника. — Как твое имя? — Сэм. — Возьми это, Сэм. — Джон стянул с пальца зеленое кольцо и протянул его в своей ладони. — Что это? — Как ты попал сюда? — Сердечный приступ. — быстро ляпнул тот. — Сколько ты уже здесь? — Я был в нескольких местах. Уже несколько десятков лет прошло, сбился со счета. — Одень это кольцо… Человек сделал, как ему сказано. — Сожми кулак, Сэм. Он подчинился, сжал кулак, и зеленый луч света разрезал бесконечное далекое. Спутник исчез, не оставив после себя и следа. Джон постоял еще немного и снял синее кольцо со своего пальца. Пару раз подбросил в своей руке, и на третий специально обронил его. — Я… Угроза для хаоса… — сказал он и прыгнул вниз головой с движущейся мясной кровоточащей горы. Тело его, по мере падения, начинало все сильнее разгораться. Глаза его были закрыты, лицо по прежнему спокойное, руки раздвинуты. Он отдал себя падению, отдал огню внутри себя. Огню и… Ярости. Спящей злобе! Его тело слилось с огнем воедино, усилилось стократ, и обдало собой землю. Тело Сэнса растворилось, стало чистым огнем и с силой ядерного взрыва столкнулось с материей. План бытия обдало жаром, гора мяса начала разгораться и разделяться на несколько частей. Гора, судя по всему, была разумным существом, что пыталось себя потушить и не допустить уничтожения законов существования. Но… весь огонь, что успел распространиться по плану после взрыва, стекался в одно место, готовился к концентрированному удару. Из горы вылетела орда странных летучих зверей с четырьмя огромными крыльями и длинными слоновьими хоботами метров по шесть-семь. Поток пламени не щадил их и стирал под чистую. Гора была беззащитна против живого огня. Финальный пылающий раскат прошелся по внутренним туннелям и разорвал ее на несколько титанических кусков. План был стерт. Джонни открыл глаза, в которых на секунду показался затухающий огонь. Перед ним лежал новый план, который он собирался уничтожить. Долина красного камня. Бесконечный железный гул, крики, звериный вой. Все было, как прежде. Огнем план не уничтожить. Надо придумать что-то еще… — Ну, конечно… Обитатели замерли в предвкушении великого события. Вертихвост с минуты на минуту должен был пролететь над их головами, поражая их умы своим величием. Уже был слышен грохот сокрушающего ветра, скрип отворяющихся незримых врат, забирающий души зазевавшихся. Сэнс его уже наблюдал. Летучий бес, явно кем-то когда-то раненный, но все еще с виду непобедимый. Джон вновь стал волной огня и устремился навстречу бесу. Тот этого явно не ожидал, но успел среагировать и закрылся хвостом. Для Сэнса это стало непроходимым препятствием. Он моментально вернулся в изначальное состояние и полетел вниз без сознания. Вертихвост издал вой — ему явно было неприятно. Раскаленное место удара давало о себе знать. Демон спустился на землю, выпрямился, расправил крылья. Кровавый пар начал стягиваться к нему, исцеляя его раны. Прямо перед приземлением Джон пришел в себя и снова стал живым огнем. Вместо жесткой посадки произошел небольшой взрыв, и он снова стал целостным. Сэнс смотрел на громадину и думал, как с ней совладать. И он придумал. Примерно через равные промежутки времени появляются твари, пожирающие всех, кто не отдает свои силы красному камню. Из крови и страданий рождается пар, питающий летучего титана. Придет время, он сможет заживить все свои раны, вырваться отсюда, спалить не один мир. — Кончатся страдания, закончится и план. — проговорил про себя Джон. Он опять превращался в живое пламя. Мысли о Мари, о Астодеусе, мысли о том, каким он был беспомощным и глупым, — заставляли огонь разгораться с новой, невиданной силой. Тело Сэнса, слившись, завертелось великанским вихрем, способным достать каждое живое существо в каждой щели. — Никому не укрыться! — крик был столь яростным, что разрушал насыпи и заставлял камни разлетаться по сторонам. Вертихвост устремился прямо в эпицентр огненного безумия и с воплем пытался прибить своим телом кого-то, кого он чувствовал, но не мог увидеть. Бушующие твари разбегались в страхе перед штормом, забывая про людей, которые и так сгорали в пламени. Тонны крови моментально превращались в пар, слетающийся к бесу. Так продолжалось несколько часов. Джон прошелся по всей долине и забрал жизни миллионов человек, и многих сотен тысяч тварей. Обугленные камни рассыпались и превращались в пепел. Гигантские цепи-крюки начали выпадать из твердого небосвода и украшать собой, теперь уже, пепельную долину. Шторм прекратился — у Джонни осталось мало сил, и он упал на колени, тяжело дыша. Каждый вдох бил по телу морозом, а выдох обжигал огнем. Перед глазами стояли кроваво-красные иероглифы, потому и сложно было что-то разглядеть. Глаза слезились, пальцы невольно сжимались и вдавливались в размягченный, постепенно превращающийся в пепел, камень. Клеймо распространилось по всему его телу, кроме второй половины лица, которая все еще оставалась им не тронута. Вся одежда сгорела, а вокруг него виднелось слабое, слегка мерцающее красное свечение. Летучий бес рушил все вокруг, но кровавого пара более не появлялось. Продолговатая глубокая рана на его хвосте продолжала обильно кровоточить и лишать его сил. Страдание кончилось и больше нечему было поддерживать вертихвоста. Он погибал. Титаническая туша превращалась в красноватый камень. План бытия был готов погибнуть вместе с бесом, а Джонни уже устремлялся в следующий… *** Тихое пение рояля. Высокое существо медленно шагает к своей цели. — Мроон… — протянуло существо. — Нет у меня новых мыслей… — Врешь. Существо начало вытягиваться, разрывая черно-белый костюм и показывая пасть вдоль всего тела. — Я управляю хаосом! — существо сделало еще шаг к своей цели и растворилось в воздухе. — Излнаг мерга. Руна стирания. Сколько еще это будет продолжаться? Пустоту за окном разорвало вихрем огня. Почти сразу потухшее пламя оставило после себя стоящего на коленях человека со слабой аурой. — Наконец-то… — Мроон встал и медленно подошел к окну. — Наконец-то. — сказал Джон оглянувшись вокруг. Он тяжело поднялся на ноги и посмотрел прямо в сторону Мроона. Он не видел его, но уже чувствовал погружающую его в уныние силу мрака. Джонни понимал, что столкнувшись с такой мощью, последствия будут невообразимы. Действовать нужно осторожно. — Не боится меня… Раскат лиловых молний попытался коснуться Джона, но слабая красная аура отвела их когти в сторону, скармливая лишь пустоту. — Долго же ты меня избегал! — голос Сэнса двоился и был похож на рев чудовища. — Что, по твоему, ты пытаешься сделать? Джон смотрел на Кервервагена в оконном проеме, и видел, как еще один, точь в точь такой же, подходил к нему, пройдя через ворота. Сэнс сделал рывок и скрутил его шею. Через пару секунд подходил уже новый. — Ты понимаешь последствия того, что ты уже успел натворить? Рука Джонни загорелась, после чего он направил силу на еще одного Мроона и испепелил его. Две секунды — и идет еще один… — Если бы я не остановил тебя… — Думаешь, у тебя получится? — Я избранный. Хаос на моей стороне. Последовательность событий в любом случае приведет меня туда, куда будет нужно. — Довольно пафоса. Сейчас я поднимусь к тебе, ты ответишь на мои вопросы, а затем я получу то, зачем пришел. — Ну попробуй поднимись… Я с тобой, пожалуй, поиграюсь. Перед тем, как сожру твою душу! Сэнс мигом обернулся волной огня и залетел в крепость, прямо через большие железные ворота. Врата слетели с петель и с грохотом обвалились на каменное покрытие. Пламя пронеслось по коридорам и достигло кабинета со старинным креслом и столом, на котором лежала толстая книга и черный пенал с ручкой. Вот оно. Джонни стоял лицом к лицу с Мрооном. Создателем апеллага. Королем ужаса и боли. Вроде бы, он ощущал страх, но при всем этом был спокоен. Его чувства были будто заглушены чем-то еще. Чем-то другим. Или кем-то. — Умеешь удивлять, да? — Откуда у меня это клеймо? Отвечай. — Ха, — невольно засмеялся Мроон и продолжил, — тебе просто повезло стать чьим-то объектом внимания. Я узнаю чьим, и уничтожу вас обоих за такую наглость, за отрицание законов, столпов и правил! — Если основываться на твоем представлении бытия, то везения нет, м-м? — Хочешь сказать, ты возомнил, что являешься чем-то большим, чем просто человеком? — Не больше твоего. — Громкие слова. Я посвятил пять своих жизней изучению, постижению и развитию глубинной сути хаоса. Меня сложно назвать простым человеком, — я был избран еще до рождения в плане бытия! — Тебе тоже, значит, повезло стать чьим-то объектом внимания? Лицо Кервервагена искривилось в презрительной гримасе. — Каких-то несколько лет назад ты был здесь никем. Представлял собой единицу, которая должна была превратиться в ноль, через время. И вот сейчас, ты стоишь тут передо мной, и сравниваешь себя с королем хаоса! — Мне нужен апеллаг. — перебил его тот. — Оригинал уже давно никто не видел… — Даже ты? — Мой шедевр обладает своей волей и разумом, понимаешь? Он как… Он словно мое дитя… Апеллаг теперь служит только Ему. Куда оно пожелает, туда апеллаг и явится. И только сейчас до Джона вдруг дошло. Его здесь не найти. Апеллаг не в этом аду, — он находится в его прошлой жизни. Для того, чтобы получить необходимые знания, ему нужно было вернуться… Так что же он сейчас делает? Неужели, все, что он успел сделать, было бессмысленным, и он был обречен на провал? Зачем он так глупо растерял все кольца? Получи он еще одно, он смог бы выбраться… Он смог… Стоп. Хаотичные мысли замерли, и Сэнс нашел другой ответ. Нашел он его давно, скорее, просто не обращал внимание. Ему не давали обратить внимание. Им управляют. Кто? Астодеус, сто процентов. Кто еще это может быть, если не безумный властелин с непонятными мотивами и целями. Но зачем он управляет им, чего он хочет добиться? Если бы хотел убить, то он давно уже сделал бы это… Мроон заметил недоумение Джона. Он провалился вглубь себя, ничего не слышал, не видел. Он был беззащитен… И Мроон решил воспользоваться моментом. Взял спрятанный под столом волшебный кинжал мехмета Изгирди и пырнул им Сэнса прямо в живот. Джонни не успел среагировать и, получив ранение, попытался стать пламенем, но, почему-то, не выходило. Керверваген торжествующе улыбнулся во весь рот. — Я пожру тебя, результат первичного! Сэнс прислонился к стене, держась за рукоять, но падать себе не позволял. Где-то, не пойми откуда, доносился то ли шум, то ли гул. Приближалось что-то необычное для этого места… — Что это такое? — удивился сам Мроон. Сэнса и Кервервагена резко придавило к полу. Чувство было такое, будто кто-то поднял крепость в воздух. И так, похоже, и было. Раскаты лиловых молний с этого момента, все до единого были устремлены в сторону крепости. Когти царапали темную броню здания, но пройти через нее пока не удавалось. Гул становился все сильнее, прямо до того момента, как полностью, вдруг, не утих. Стало тихо, как в склепе, и молнии перестали бушевать. Мроон стоял посреди своего кабинета и смотрел на странного клоуна в фиолетовом костюме, закатанными рукавами, длинным воротником и вздыбленными кверху волосами цвета углей. Клоун стоял на месте в расслабленной позе и широко лыбился. — И кто ты такой? Как посмел ввалиться в мой план бытия, что за наглость?! — О-хо-хо, ну привет! — пританцовывая пропел Астодеус. — Погоди… — Ну-ну… — все так же улыбаясь заигрывал владыка. Мроон стоял, как ошпаренный. Его переполняло возбуждение. — Это… чудо… Джон смотрел на происходящее с испугом и удивлением. Кажется, контроль его сознания больше не действовал. Он мог прочувствовать всю гнетущую силу Кервервагена. Сэнсу повезло стать объектом внимания безумного господина. И кто знает, где бы он сейчас был, если бы не это везение. — Это просто грандиозно… — продолжал проговаривать вслух Мроон. — Я продолжаю ждать того самого момента, Мроон, когда… В тот же час Керверваген вытянул руку вперед, и перед владыкой появилась большая светящаяся серая руна. Руна взорвалась конусным импульсом и оттолкнула в небольшом радиусе перед собой все, что могла. Господина унесло прямо за входную дверь. Он встал на ноги и с яростью, — именно с яростью, не присущей ему прежде, — побежал обратно. Улыбки более на его лице не было. Это еще сильнее испугало Джонни. Раньше он его таким не видел. Входная дверь резко захлопнулась, и вся комната засветилась синеватым цветом. По ту сторону двери слышались взрывы, звуки тяжелых металлических ударов и громкие вопли. — Что происходит, черт возьми?! — выдавил из себя Джон. — Не понимаешь? Это… Апеллаг… — Чего? — Этот владыка является воплощением моего шедевра, пойми, болван! Апеллаг в первичном бытие связался с вторичным, понимаешь? Это восхитительно. Печально лишь то, что мой шедевр хочет окончить мое существование. Если… Он понимает, что, если поглотит меня, то станет по настоящему свободным. Его влияние в центре станет настолько большим, что не один представитель не совладает с ним. Это будет очень любопытным завершением всего процесса… Но есть одно но. Я этого не увижу. Не почувствую даже. Значит, мне это не подходит! — Значит, твой апеллаг выбрал меня для того, чтобы я помог ему убить тебя? — Ты нужен был ему в роли магнита. Он заслал тебя сюда, как приманку. Я и подумать не мог… — Почему же именно я? — Не знаю я! — Везение? — Нет! Ни за что! Не может этого быть, исключено! Очередной удар, и в двери появилась трещина. Из трещины показался залитый кровью глаз. — Я иду за тобой, Мроон! Керверваген улыбнулся в ответ и перевел взгляд на Сэнса. — Другого выхода нет. Мне нужна твоя незначительная помощь, чтобы не исчезнуть нам обоим. Готов ли ты помочь мне, или я сначала должен подчинить себе твой разум? — Я помогу. — Отлично. Мроон достал из кармана своего пиджака небольшую скляночку с зеленоватым раствором. — Пей. Джон выпил, а Мроон выдернул кинжал из его живота. Рана мгновенно затянулась, а силы стремительно к нему возвращались. Через минуту он уже мог стоять на ногах. — Что мне делать? — только сказал, как клеймо снова дало о себе знать. Этого уже давно не происходило, но вот опять, и с новой силой. Джонни думал, что его вывернет наизнанку и он скончается от потери всех внутренних органов, но нет. Он не кончался и все лежал на полу, корчась от боли. Клеймо тем временем, медленно, по миллиметру, наползало на вторую половину лица. — Бесполезный! — крикнул Мроон и потерял к нему всякий интерес. Теперь все его внимание было приковано к Астодеусу по ту сторону двери. Он продолжал пробиваться внутрь. Трещины теперь было три, и в каждой был его глаз. Комната стала светится ярче, а разрушение приостановилось. — Я чувствую это… Связь… Клеймо служит моей связью с апеллагом… Эти знания рождаются в моей голове вместе с болью. Чем ближе я подбираюсь, тем сильнее распространяется клеймо. Я знаю, где апеллаг. Я знаю его цель. Я знаю, что мне делать. Боль ушла, клеймо чуть касалось его второго глаза, а Джон встал на ноги. — Ты, наконец, готов?! Отлично, теперь помоги мне, я его не удержу! — И что мне делать? — Возьми кинжал! Я ослаблю его на мгновение, а ты вонзишь его в сердце, для максимального эффекта! Готов?! — Готов! Сэнс поднял кинжал. Его тело отчасти слилось с пламенем. В глазах виднелась уверенность и понимание происходящего. Он изменился. Опять. Мроон ослабил защиту и подготовил Ирглваг изма, руну старения. Темная пропасть появилась прямо перед Астодеусом. Владыка попался в ловушку и на секунду потерял силы. Это было видно по его испуганному лицу и моментальному затишью, давление с разума медленно уползало прочь. Джон крепко сжал рукоять, быстро переместился к объекту поражения. Удар. Лезвие вошло прямиком в сердце Мроона Кервервагена. — Дурак… — простонал Мроон испуская свое последнее издыхание. — Может быть… — ответил тот. Внешний вид и само лицо Астодеуса изменились. От его фиолетового костюма с вычурным воротничком не осталось и следа. Тело его отныне было затянуто в черный обтягивающий балахон. Волосы перестали торчать и улеглись на плечи, переменив спокойный угольный цвет на раскаленно-пепельный. — Мари… Астодеус смотрел на него горящими глазами полными ожидания. — Ее ведь никогда не существовало, да? Владыка кивнул. — И волшебных колец тоже не было. Это лишь засевшая в моей голове абстракция твоей силы и власти, которую ты сам мне и навязал. — Уже лучше, Джонни! Намного лучше! Если бы ты еще не нарушил мои планы, то сейчас бы уже слился в бесконечном блаженстве с мирозданием. Но ты сам, осознанно, выбрал боль! Боль и страдание! И второго шанса сделать правильный выбор у тебя не будет. — Почему я, скажи? — Ха-ха! Все просто, ты забыл? Как же все просто… — Я остановлю весь этот хаос. И плевать мне, что будет. — Глупый и разрушительный образ мышления типичного человека! Поэтому нельзя открывать вам доступ к тому, что вы даже понять не можете! — Ну, понеслась. — сказал Джон и превратился в пламя, разрушающее черную крепость до основания.