Throw Away the Key

                    Грёбанный Бенни! У него с Касом, наконец-то, хоть что-то прояснилось и этот мудак хочет провести чёртово домашнее собрание. Дин был не в настроении для этого, но, опять же, это не его дом. Он здесь гость.       Кас тоже выглядел раздражённым, но встал и подошёл к двери, он остановился перед Дином и провёл пальцем вниз по его руке, а потом переплёл его пальцы со своими.       — Давай покончим с этим, а потом вернёмся к нашему разговору, — он потянул Дина за собой и раскрыл дверь.       Когда они зашли в гостиную, все, кроме Майкла, сидели вокруг на диванах, парни заняли места рядом друг с другом. Бенни заговорил первым, и Дин слегка опешил от его злости. Он знал Бенни много лет, они вместе даже участвовали в драках в барах, но он никогда не видел его настолько злым.       — Слушайте, сегодняшний день — это полная жопа и не в хорошем смысле. Я понял, мы все тут застряли. Эмоции на взводе, мы все переживаем за любимых и вся фигня, но это не причина вести себя так, будто мы на каком-то реалити шоу. Кас, у меня была одна просьба, и даже её ты не смог выполнить. Я попросил тебя не ебаться с Дином. Несколько месяцев назад я сказал тебе, если ты собираешься трахаться с моими друзьями, не играй с ними в ебучие кошки-мышки. Я знаю, у тебя дохрена дерьма здесь, — он показал на свою голову и Дин почувствовал, как Кас вздрогнул. — Но вытащи голову из своей задницы и подумай о других шести людях, которые мирятся со всем этим дерьмом, да и вдобавок твоим тоже. Пора бы уже повзрослеть, братишка, и перестать стравливать людей, чтобы те боролись за тебя.       Каса, видимо, задели эти слова. Он открыл и закрыл свой рот несколько раз, было очевидно, у него совершенно нет слов. Что, конечно же, заставило Дина встать на его защиту. Бенни знал о Касе намного больше, чем все остальные, и для него выставлять это грязное бельё перед всеми было просто низко. Не говоря уже о том, что Кас на самом деле очень внимательный ко всем чувак. Дин уловил пару мелочей, которые он делал. Он никогда не ходит в душ первым делом с утра, потому что знает, что Бенни моется первым и не хочет, чтобы тому не досталась горячая вода. Или то, что он не выпьет крепкий сидр, даже если это его любимый, потому что Коул обожает его, и у них остался только один ящик. Что он никогда не спросит взять твою тарелку или кто убирается сегодня на кухне, он просто сам это делает. Кас — чертовски хороший сосед.       В конечном итоге Дин высказался:       — Во-первых, я взрослый человек. Мне не нужно, чтобы ты защищал меня, Бенни. Если бы я не хотел трахнуть Каса, я бы не стал. И то, что Майкл повёл себя как ревнивый гандон — тоже не его вина.       Кас наконец-то нашёл голос.       — Нет, это моя вина. Потому что я испытываю чувства, которых не понимаю и не знаю, как выражать их, — его голос был слабее, чем обычно, поэтому Дин сцепил их пальцы вместе для поддержки. К тому же ему действительно нравилось держать его за руку. У него большая ладонь, больше, чем у Дина, но охренеть какая мягкая.       — Нет, это не твоя вина, — заговорил Бальт. — Ты никогда так не поступал, и Бенни знает это. Это не какая-то там школьная драма, так что ну-ка все, сделали чёртов вдох и скажите мне, с кем я сплю, потому что я абсолютно точно не буду спать один в этом подвале со сквозняками.       Ребята немного засмеялись под конец, Бальт всегда знал, как заставить людей улыбаться.       — Моя кровать свободна, дорогой. Тебе не придётся куковать внизу. И, Бальт прав, наверное, мне стоило успокоиться, прежде чем созывать вас на проклятое собрание. Я просто не хотел, чтобы кто-то ещё выскочил через входную дверь и подверг себя риском. Мы почти приблизились к концу карантина, и он был намного дольше, чем ожидалось. Я имею в виду, мы знали, что он на месяц, и всё равно это не подготовило нас к такому. Думаю, мы должны составить расписание для наших сессий получше и развесить их, может быть. Я не знаю, — Бенни наконец-то сел.       — Это была не самая моя лучшая идея, и я прошу прощения, что вы все прошли через это. Бенни прав, я должен был составить расписание. Я не собираюсь указывать, кому что делать, но я больше не буду участвовать в оргиях на время этой изоляции. Мне многое предстоит выяснить, и нужно перестать использовать секс в качестве защитного механизма, — Дин слушал речь Каса, и ему стало жаль его, хотя в большей мере он гордился им. Любому человеку требуется много сил, чтобы признать свои ошибки, и Кас сделал это.       Он видел, как Кас съел чили на прошлой неделе и притворялся, как будто не умирает от жажды, просто чтобы доказать свою точку зрения. Вот настолько упрямый этот парень. И всё-таки когда дело дошло до чего-то серьёзного, он осознал свои ошибки. Каждый раз Дин думал, Кас не сможет его удивить ещё больше, но он удивлял.       Коул и Гэд сидели, обнявшись на диване, Гэд прижался с нежным поцелуем к голове Коула. Он восхищался ими, несмотря на очевидные открытые отношения, которые есть у них, сразу видно, что они чувствуют друг к другу. Дин не знал, можно ли им спать с кем-либо за пределами этого дома или это просто одноразовая акция, но это не имело никакого значения. Впервые он пришёл к выводу, что любовь и моногамия — не взаимоисключающие явления. Даже если Кас захотел бы побыть с другими людьми, Дин смог бы стать терпимее к этому.       Хотя, может, и не сразу. В его голове: нужно полностью доверять своему партнёру, чтобы относится нормально к таким вещам, но если придётся, он сможет понять это. Забрать Каса себе — звучит как грёбанная мечта, но он бы соврал, если бы сказал Касу, что ему необязательно быть кем-то «бóльшим» для него.       Видимо Коул почувствовал на себя взгляд и посмотрел в его сторону.       — Как насчёт песни, Дино? Может, что-нибудь медленное и милое, чтобы папочка Бен охладил немножко свой пыл?       Дин рассмеялся и Бальт поднялся за своей гитарой. Бенни откашлялся, но маленькая ухмылка растянула его губы.       — Да, Бенни, без обид… но я не собираюсь звать тебя папочкой.       Кас съязвил что-то про настоящего папочку всего дома, и Дин пихнул его в плечо. На лице парня мелькнула тревога, но тут же быстро прошла, и Дин подумал, похоже, он пользуется несказанным вслух разрешением прикасаться к нему. Он тепло улыбнулся Касу, тот сморщил нос в ответ, и Дин снова тихо усмехнулся.       Колеблясь, он убрал руку от Каса и взял гитару у Бальта. Он щёлкнул языком, устраивая инструмент на своем бедре.       — Хммм… хорошо. Хочешь медленное и милое? Есть тут одна такая… Дин улыбнулся самому себе и начал с нежного, миленького аккорда, который погрузил всю комнату в спокойствие.       — Кто-то приезжает сюда постоянно, притаскивая за собой новое убийство… — Как это взаправду. Он продолжил, смотря на Каса. — Я так рад встречи с тобой, Анджелес.       Ангел, Анджелес. Одно и то же. Дин поднял на него взгляд и подмигнул, и впервые за всё то время, что он был с ним, Кас покраснел.       — Не начинай будить во мне желание попробовать ещё раз…. О-о-о-о. Поскольку я покончил со всем этим, Анджелес. Я мог бы удовлетворить тебя во всём. Все твои секретные пожелания смогли бы воплотиться в реальность…       Гэд и Коул лениво целовались, Бальт пристроился к боку Бенни, и его глаза снова встретились с Касом. Дин пел ему, каждое слово в этой песне было наполнено смыслом.       — Провёл бы вечность с моими ядовитыми руками, обнимающими тебя, никто не одурачит нас. Никто не одурачит нас. Я так рад встрече с тобой, Анджелес…       Он закончил песню с перекатывающимися, мелодичными аккордами и положил ладонь на накладку.       — Сыграй ещё одну, дорогуша. Твой голос очень успокаивающий, — сказал Бальт. Дин не успел ничего сказать, как Кас встал на ноги.       — Нет, если это маленькое семейное собрание закончено, то Дин и я были в середине кое-чего, к чему я бы хотел вернуться.       — Дерзай, милый. Но у нас закончилась вся смазка, — отмахнулся Бенни.       Дин осторожно отложил гитару в сторону и встал, Кас ответил:       — Хоть я и ценю твои переживания насчёт этого, я говорил не про секс.       Молчание, в которое погрузилась комната после слов Каса, чуть ли не заставило Дина вновь засмеяться. Он чувствовал лёгкость, как будто всё должно измениться в лучшую сторону, и всё, что ему нужно сделать, так это не сказать какую-нибудь глупость.       Кас взял Дина за руку и повёл его наверх, обратно в свою комнату.       — На чём мы остановились?       Дин склонил голову набок, маленькая игривая ухмылка появилась на его лице.       — Ну, видимо, моё пожелание исполнилось. Мы начали сначала, снова вошли в комнату… так что… — он наклонился вперёд, его губы едва соприкоснулись с губами Каса, но даже такого крохотного количества контакта было достаточным, чтобы послать по всему телу тепло и адреналин. Вот так должен ощущаться поцелуй.       — Дин, — Кас прошептал ему в губы. — Как бы мне не хотелось прижать твою задницу к своей кровати и объездить тебя, пока мы оба не свалимся, думаю, для начала нам нужно использовать слова.       Он боялся этого. Кас прав, и Дин знал это, но это почти ничего не меняло. Он всегда говорил не то в таких ситуациях и чувствовал, что это его последний шанс — если он проебётся сейчас, второго у него не будет. Он зажал губы между зубами и отошёл, чтобы не соблазниться поцеловать Каса снова.       — Хорошо. Да. Давай поговорим, Кас.       — Интересную песню ты выбрал.       Простенькое начало, пока всё хорошо.       — Да, она э-э-э… подходящая. Я рад, что встретил тебя, Кас. Даже если ты не хочешь того же, что и я, но без разницы.       — Хм, — ответил Кас. — И чего же думаешь, я хочу, Дин?       Он переступил с ноги на ногу. В этом месте он обычно говорит что-то невообразимо тупорылое, поэтому он помолчал, обдумывая дальнейшие слова.       — Честно говоря, я не знаю, Кас. Одна из вещей, которая тянет меня к тебе, это то, что я не могу понять тебя. Ты работаешь на строгой работе, но в момент, когда я впервые положил на тебя глаз, ты скакал на члене моего лучшего друга с двумя другими членами в руках. Иногда ты разговариваешь, как профессор, с правильной грамматикой и большими словами и в следующую же секунду ты такой же похуистичный, как и мы все, слушаешь металлику и ходишь в чёртовых стрингах. Ты первым бежишь на помощь кому-нибудь и, тем не менее, каждый, блин, человек в этом доме подчиняется твоим командам, даже Майкл. Тебе не нравится, когда люди касаются тебя, и просто то, что ты держишь меня за руку, значит многое для меня. Я никогда не думал, что буду так нервничать из-за того, что кто-то держит меня за руку, но… во многих смыслах, это ощущается намного интимнее, чем любой секс, который мог бы у нас быть. Я понимаю, какая это, блять, честь иметь это право, — он осознал, что тараторил и всё равно не смог подобраться к главному, так что он сжал и расслабил кулаки и позволил себе просто выплеснуть всё наружу. — Я рассказал о тебе моей подруге Чарли, да? И даже через переписку она поняла, что в этот раз что-то по-другому. Она спросила меня, что если я вл-… если я влюбляюсь в тебя, и я так и не ответил ей. Но да, я э-э-э… — Чёрт возьми, Дин. Ты уже здесь. Просто сделай это. Он почесал затылок и пожал плечами, которые резко опустились, потому что в его голове Кас не чувствовал того же. — Кажется, что так оно и есть.       Он хотел продолжить, сказать, что знает: это ничего не значит, и прошло всего лишь три недели, но они провели каждую секунду этих трёх недель в кругу друг друга. Они ругались, трахались, зависали вместе, разговаривали, игнорировали друг друга, полюбили друг друга — ну, по крайней мере, Дин полюбил, он не мог говорить за Каса — мылись вместе в душе и в целом видели друг друга в худшие моменты. Так ли это важно, что прошло всего несколько недель?       — Ты говоришь, что не очень хорош в этом, но я думаю, ты справляешься прекрасно. С другой стороны, я… У меня почти нет никакого опыта в этом. Моя подруга Мэг, та, с которой ты послушал разговор по телефону. Она была моим… Мне трудно сказать слово девушкой, потому что это было скорее сотрудничество, чем взаимные отношения, но мы решили называть её моей девушкой. Мои родители подозревали, что я гей, когда увидели, как я надевал нижнее бельё моей мамы, я был ребёнком, — Дин попытался не выражать на лице шок и лёгкое отвращение, но он просто человек, и потому провалился. Хотя Каса это вроде никак не задело, и он продолжил. — Да, за этим последовали те самые последствия, о которых ты подумал. Спустя годы терапии выяснилось, что это не какие-то там фрейдовские проблемы с матерью, а то, как я проявлял свою ориентацию в том виде, в котором я мог тогда, и если ты всё ещё не заметил… это осталось привычкой по сей день. Однако рад сообщить, я больше не ношу мамины.       Кас улыбнулся и Дин захохотал.       — Слава Богу. Не хочу сказать, что это бы отпугнуло, но… да, это скорее бы отпугнуло меня.       — Так вот, — сказал Кас, садясь на краешек своей кровати. — Когда я был подростком и по-прежнему не проявлял абсолютно никаких признаков того, что меня привлекают девушки, мои родители послушались совету их церкви и свели меня с дочкой одного из прихожанина, Мэг. Она была нестандартно красивой, с языком, как у моряка и умом острее, чем меч Арагона. Мне было комфортно с ней, её не смущала моя настоящая ориентация и она позволила мне быть тем, кем я хотел быть, всё это время, прикрывая меня, будучи моей девушкой, чтобы родители отстали от меня. Где-то в это же время я осознал свою неприязнь к прикосновениям. До того момента я думал, что все чувствовали прикосновения, как ножи, которые режут кожу и просто заталкивали это ощущение глубоко-глубоко внутрь, чтобы сблизиться с кем-то. Она дала мне понять, что дело не в этом, и я смог получить достаточно помощи, чтобы рассказывать о проблеме без смущения тем, кого встречаю, и также преодолеть её в некоторых ситуациях. С тех пор секс стал первой вещью, которую я использовал, чтобы заменить настоящую человеческую близость. В связи с этим — оргии. Но из-за всего этого и массе других проблем, для которых у нас нет времени, я никогда не был в настоящих отношениях… моногамных или полиаморных. И поэтому у меня нет опыта в конкретных чувствах, которые выходят за рамки оргазма, и я боюсь, что ужасно выражаю их.       Кас замолк и дал Дину время, чтобы переваривать всё. Его сердце разбивалось от того, что Кас вырос без поддержки. Его собственный отец никогда не был рядом, но его мама была просто офигенной. Он заявил себя как би с тех пор, как достиг половой зрелости, и мама всегда поддерживала его насчёт этого.       — Когда ты разговаривал со своим студентом, ты э-э-э… упоминал, что был с женщиной. Это была Мэг? — мягко постарался спросить Дин, в основном намекая, что не требовал ответа. Просто на случай, если он не был так прозрачен, он поспешно добавил. — Тебе не обязательно отвечать, если не хочешь.       После небольшой паузы Кас кивнул.       — Да. Мне было настолько комфортно с ней, и я думал, что если меня хоть когда-то начнёт привлекать к женщинам, это будет она. Мы разговаривали с ней перед этим, и она согласилась попробовать, но у меня не встал. Несмотря на эмоциональную привязанность, у меня совершенно не было никакого физического влечения. Она посмеялась надо мной, но не в обидном смысле. Это одна из причин, почему мы всё ещё дружим до сих пор.       Он подошёл к кровати и сел рядом с Касом, протягивая руку, чтобы тот сам сделал выбор: взять её или нет.       — Смотри, Кас. Я подслушал вас, и врать не буду — это слишком много информации. Но она не отпугивает меня. Я хочу это, так что выбирай сам, готов ты к этому или нет. Я не буду давить на тебя, и теперь, когда я в курсе, что за хуйня происходит, я попытаюсь быть поменьше… эгоистичным насчёт этого, — Кас склонил голову, как будто не понимал, о чём он. — Ну, знаешь, ревновать и дуться. Я понимаю, что это урок для нас обоих, но с кем лучше учиться, как не с профессором?       Дин улыбнулся и Кас положил руку на ладонь, всё ещё вытянутую перед ним, их пальцы соединялись почти идеально, несмотря на то, что руки Дина были чуть меньше.       — Хорошо, Дин. Давай попробуем.