Throw Away the Key

                    Как всё замечательно переменилось, когда они открылись друг другу о своих чувствах. Во время просмотра фильма со всеми они либо держались за руки под пледом, либо дурачились, пытаясь выяснить, кто первый доведёт другого до стояка, чтобы никто не заметил. Он впервые пропустил групповой секс ради того, чтобы полежать с Дином на кровати, положив свою голову на этот восхитительный пресс, и послушать их любимые песни. Они улизнули на ещё одну поездку, но в этот раз никто даже не смел смотреть в сторону дома, пока каждое стекло в этой машине не запотело бы дважды. Они были практически неразделимы, особенно когда Майкл больше не пытался заполучить всё внимание Каса. Он всё ещё не мог поверить в то, что Дин согласился побороться с Майклом, но каждый раз, когда Кас замечал едва видный синяк на его лице, его улыбка растягивалась от уха до уха. Наконец-то кто-то понимал его и всё равно дрался за него. Хоть Кас и не собирался говорить Дину так много о своём прошлом, всё стало просто охуительным. Он рассказывал о том, чего не говорил даже Бенни. Те истории, которыми он делился с Дином, он никогда не хотел рассказывать кому-то другому раньше. Это не касалось никого, но он всё равно доверился Дину. Кас осознал, что стал откровенничать о самых разных вещах из своей жизни, и тогда начался настоящий словесный понос.       Когда мне было пять, я ударил свою воспитательницу в детском саду в лицо за то, что она тронула меня за руку.       У меня было две домашних лягушки, и они были просто… ужаснейшими. Я даже не хотел их, но они были моими и я чувствовал ответственность за них. Однако мой брат ненавидел их так сильно, что выпустил их на волю… в канаву. Они были аквариумными лягушками, так что я уверен, они быстро умерли.       Потом ему стало стыдно, и он купил мне морскую свинку, которую я назвал Фун. Она мне очень нравилась…. Я подумывал над тем, чтобы взять ещё одну, но так и не завёл.       Когда я учился в старшей школе, я был убеждён, что смог бы заставить Брендона Ури трахнуть меня, если бы я предложил ему свою девственность. Да, я был »неебически» неловким, но я всё равно хранил своё целомудрие для ведущего певца Panic! at the Disco. Не осуждай, разве ты не проходил эмо фазу?       Мой первый настоящий поцелуй случился с парнем в физкультурном зале в одиннадцатом классе. Да, я поздний цветок. Нет, я совершенно не понимал, что делаю, но он снова поцеловал меня и потом я никогда больше не разговаривал с ним.       Дин слушал всё это и ни разу не перебил, но задавал вопросы, когда Кас всё-таки останавливался, чтобы перевести дыхание. Он хотел знать, как его родители отреагировали, когда он ударил воспитательницу, какого цвета была Фун и нравится ли ему всё ещё P! ATD. Ему по-настоящему было интересно, и впервые за всю свою жизнь Кастиэль почувствовал себя услышанным.       Они много разговаривали, но его любимыми моментами были те, проведённые в тишине. Совсем скоро Кас уже мог спать в кровати вместе с Дином, положив голову ему на грудь, ощущая себя довольным и в уюте.       У Каса всё ещё случались эти моменты, однажды Дин схватил его за бёдра сзади, когда мыл его, и всё его тело напряглось. Ему пришлось побороть желание оттолкнуть и психануть на него. Неожиданные прикосновения, скорее всего, продолжат быть проблемой для Каса, и он чувствовал себя невероятно виноватым за это. Дин заслуживал больше, чего он мог предложить, он любил физические прикосновения и Кас боялся, что никогда не сможет дать ему того, чего он так желает. Он боялся, что когда-нибудь Дин поймёт, что Кас не стоит того и уйдёт. Но пока Кастиэль будет усердно работать над собой и никогда не сдастся, чтобы стать достойным его. Как уже было сказано ранее, он далёк от совершенства.       Всё было хорошо и шло просто сказочно, пока одним утром Кас не проснулся в одном из таких настроений, застигнув всех в доме врасплох, особенно Дина.       Он проснулся, чувствуя, что что-то… не так, другими словами это не описать. Просыпаться в руках Дина быстро стало его самым любимым делом, но сегодня по какой-то причине это душило его. Кас сумел выбраться из объятий Дина, не разбудив его, и вышел из комнаты.       Бальт и Коул сидели на кухне и пили кофе, они тут же почувствовали напряжённую энергию Каса. Коул жил здесь несколько месяцев и знал, что лучший подход к Касу в такие дни — быть на расстоянии, поэтому он кивнул Бальту на прощание и ушёл наверх в свою с Гэдом комнату, оставив Каса и Бальта на первом этаже.       Кас налил себе кофе и сел на кухонный угол, медленно сдувая пар и вдыхая горький, но приятный запах.       — Какая муха тебя укусила? — спросил Бальт со своим британским акцентом, который Касу очень нравится, но сегодня он ничем не отличался от скрежета ногтей по меловой доске. Кас грозно взглянул на него, а потом уставился обратно на свой кофе, не удосужившись ответить, Бальт лишь усмехнулся и поспешил в комнату Бенни.       То ли он отправил Бенни вниз, то ли он сам спустился, Кас не знал, он успел сделать два глотка своего тёмного жидкого золота, прежде чем акцент уже другого друга вынудил его съёжиться.       — Что случилось, дорогуша? Поговори со мной, — он встал перед ним, и Кас поднял глаза, чтобы встретиться с его взглядом.       — Я просто хочу насладиться своим кофе в спокойствии. Можно мне провести хотя бы одно утро, когда никто не будет пытаться исправить меня? — его резкий ответ заставил Бенни нахмуриться, но тот постарался оставаться терпимым.       — Никто не пытается исправить тебя. О чём ты, чёрт возьми, говоришь? Вы с Дином опять поругались что ли? — спросил Бенни, пытаясь разобраться.       — Никто и не говорил о Дине. Я отдельный человек с моими отдельными грёбанными чувствами! — его голос становился всё громче, пока он продолжал говорить. — Я просто охуеть как зол! — Кас стукнул свою любимую чашку о кухонную стойку, да так сильно, что она треснула снизу, и из трещины медленно полилось кофе. Как только он заметил, что она разбилась, это стало его последней каплей. — Да блять! — он снова швырнул чашку, разбив её окончательно о раковину.       — Кастиэль! — закричал Бенни, уже не волнуясь, что кто-то может услышать. — Тебе нужно успокоиться нахуй!       Кас спрыгнул со стойки и схватил рулон бумажных полотенец, чтобы вытереть беспорядок.       — Даже не могу побыть наедине, блять, с собой, Бенни? — агрессивная уборка привела его к порезу на большом пальце, тёмная багровая жидкость устремилась вниз по запястью на стол. — Замечательно.       — Кас, сходи прогуляйся, уйди сейчас же! Я уберу это дерьмо, — Бенни прижал несколько кусочков бумажных полотенец к окровавленной руке Каса и выпихнул его с кухни. Непрошенные руки на своих плечах окончательно вывели его из себя.       — Не трогай меня, блять! — закричал он, громче, чем необходимо.       — Ну, так съеби уже!       Дин свернул за угол на кухню.       — Эй! Вы нахрен так орёте, ребята?       Бенни обернулся на Дина, всё ещё со злостью смотря.       — Спроси у своего парня! — и унёсся из комнаты.       Кас не был готов встретиться с Дином, он попытался выскочить через переднюю дверь.       — Оказывается, мне нужно прогуляться!       Дин простоял на месте ещё несколько секунд, а после последовал за Касом.       — Эй, эй, ангел, подожди! — он догнал его на крыльце и потянулся, чтобы взять его за руку.       Кастиэль увидел перед собой красный. В этот момент это не Дин хватал его. Это был каждый человек в этом ебучем мире, который думал, что может схватить кого угодно без их разрешения. Он отнял свою руку и грозно развернулся к Дину, толкнув его в дверь.       — Кто, блять, сказал, что ты можешь трогать меня, когда тебе нахуй захочется?!       Дин едва поймал равновесие, но когда он всё же смог устоять на ногах, то поднял свои ладони вверх, сдаваясь. Что-то вроде боли промелькнуло на его лице, и это только сильнее взбесило Каса. Дин сглотнул.       — Ну же, Кас. Это я, ладно? Я не буду трогать тебя, если ты не захочешь, ты знаешь это. Прости меня, я не должен был хватать тебя. Я просто не хочу, чтобы ты выходил на улицу, ладно? Можешь просто вернуться обратно внутрь? Я поговорю с Бенни, это было всего лишь недоразумение, хорошо?       — У меня есть идея получше, я схожу прогуляться, а ты можешь сходить нахуй, — он сказал это почти без единой эмоции, а затем развернулся и ушёл, через какое-то время ускорился и побежал. Он почувствовал, что наконец-то может дышать, даже с нагрузкой на лёгкие из-за бега.       Дин не пошёл за ним.       После более часа пробежки вокруг частной собственности Бенни, как проклятый психопат, он всё-таки успокоился настолько, чтобы вернуться домой. Он по-прежнему был на грани, не мог отряхнуться от обнажённого чувства на коже и неприятного покалывания игл на своей руке и плече, куда к нему прикасались.       Правда в том, что ни один мужчина не сделал ничего плохого, по крайней мере, то, чего любой нормальный человек не сделал бы другому нормальному человеку. И всё же Кас чувствовал, будто над ним надругались. Как только он подошёл к двери, он убедил себя, что он не был нормальным и так даже лучше. Почему Дину хотеть быть с кем-то вроде него? Особенно, когда есть выбор среди идеально нормальных людей. У мужчины не только лицо и тело полубога, но он ещё и самый замечательный человек, с которым Касу приятно общаться, не говоря уже о сексе. Так почему он хотел Каса?       По сути, он как ребёнок, который не может справиться с чем-либо без «слёз». Кас буквально только что разбил чашку, потому что впал в истерику. Для Дина будет лучше, если Кас просто отвалит от него. Вообще-то, это будет лучше для всех, если он уйдёт. Чёрт, может, ему просто нужно сделать это? Уйти.       Уехать из этого города и начать с чистого листа — снова. Потому что легче покинуть, чем быть покинутым, к тому же он был уверен, что всех уже тошнит от его дерьма.       Кас зашёл домой, успокоился, что никого не увидел на первом этаже и направился прямиком в душ, перед тем как лечь обратно в постель. Его палец саднил от пореза, но ещё хуже была тяжесть грусти, которая давила на него, и он чувствовал это физически. Он проспал весь день, прежде чем Дин снова попытался с ним поговорить, и когда он проснулся этим утром, его мышцы побаливали.       — Хэй, Кас, есть минутка? — спросил он слабым, нервничающим голосом.       Кас сел, стянул стёганное одеяло до пояса и опёрся спиной на изголовье кровати.       — Да, заходи.       Дин зашёл и оставил дверь приоткрытой, возможно, ради спокойствия Каса, но это, правда, не было так необходимо, Кас знал, что он в безопасности рядом с Дином. Он всегда знал это. Проблемы Каса были только его проблемами, и он почувствовал себя дерьмово за то, что взвалил всё это на Дина.       Дин сел на край кровати, оставив большое расстояние между ними, и вздохнул.       — Слушай, я не слишком хорош в таких делах, мы это уже проходили, но думаю нам надо поговорить? Я не знаю, чувак. Карантин уже подходит к концу, и было бы хреново, если бы мы, по крайней мере, не…. Попытались поговорить, верно?       — Согласен, — Кас не хотел звучать так кратко, но он всё ещё не был готов.       — Ладно, — Дин замер в ожидании, и Кас с трудом посмотрел ему в глаза. Ему стало стыдно за то, как он себя ведёт, но с другой стороны он и не знал, как вести себя по-другому. Он будто бы находился под водой, крича самому себе, как исправить это, но не мог прийти к решению проблемы. Видимо, это заняло у него слишком много времени, потому что, когда Дин снова заговорил, он зазвучал намного грубее. — Хорошо поговорили, Кас, — он встал и начал ходить по комнате взад-вперёд.       — Я не знаю, что ты хочешь, чтобы я сказал, — наконец заговорил Кас. — Я не знаю, что тебе нужно. Ты заслужил намного больше, чем я могу тебе дать.       — Что я сделал, Кас? — отчаянно произнёс он, этот взгляд в его прекрасных нефритовых глазах разбил Касу сердце. — Я больше не буду хватать твою руку, ладно? — и он говорил серьёзно, Кас верил, что Дин мог сделать это ради него, даже если ему будет больно. Он не хотел этого. Дин хотел держаться за руки, и это ясно как день, что он говорил это всё только ради Каса.       Что как раз таки и проблема. Дин готов был отказаться от всех его любимых привычек, только чтобы ублажить Каса. Это, блять, нечестно.       — Дело не конкретно в этом.       — Ну, так скажи мне! — снова явное отчаяние читалось на его лице.       — Я не могу! — Кас вскочил, игнорируя стянутые болью мышцы на своей спине. — Ты не должен так сильно стараться. Я не смогу исправиться, понятно!       — Отлично, — он покачал головой, с неверием смотря на Каса. — Офигенно, — это не было ни отлично, ни офигенно, но таким образом Дин пытался справляться с этим. — И ты просто взял и решил всё за меня, ха? Это мир Кастиэля и все-е-е-е-е остальные живут в нём, — он двинулся в сторону двери. — Ты ссыкло.       Кас вздрогнул и позволил ему уйти, после чего он взобрался обратно на постель и поддался слезам, которые пытались вырваться на поверхность весь день. Он полностью дал волю своим эмоциям, выпустив всё напряжение, что выстраивалось в нём годами. Когда его разум прояснился, Кас схватил свой телефон и включил металл, надеясь, что их крики заглушат его жалкие всхлипы в подушку.       В чём смысл теперь? Зачем пытаться быть счастливым?       На следующий день Кастиэль отменил свою онлайн лекцию, взяв больничный, из-за чего он почувствовал себя ещё хуже. Ему казалось, будто он подводит своих студентов. Прошёл ещё один день, ничего не поменялось, но, по крайней мере, Кас медленно возвращался в нормальное состояние. Из-за того, что спал целыми днями, он проснулся в три часа ночи и вышел из своей комнаты, наконец-то встав за едой для себя. Коул приносил ему еду каждый день, и вообще, кто-нибудь да заходил в комнату проверить его, принося с собой воду или что-нибудь перекусить. И он, правда, был благодарен им. Бля, ему, в самом деле, нужно взять себя в руки, если не для себя, то хотя бы ради тех, кому не наплевать на него.       Он сидел на крыльце, пока не взошло солнце, размышляя о том, как теперь разбирать эту кучу дерьма, которую он наложил за это время, и когда в доме послышались чьи-то движения, у него появился план. Во-первых, он позвонит своему старому психотерапевту. Да, он переехал и с тех пор не видел его, но, может, он порекомендует кого-нибудь поближе к Касу? Стоило бы попытаться. Во-вторых, он исправит всё с Дином. Как? Что ж, он ещё сам не знал, но всё равно постарается. Дин был единственным, с кем Кас мог бы справиться со всей этой ерундой. Возможно, он никогда не сможет привыкнуть к прикосновениям от незнакомцев, но Дин не был незнакомцем. Он знал его меньше четырёх недель и всё равно чувствовал себя ближе к нему, чем к кому-либо в этой жизни. Он доверил ему всё, настало время доверить ему и это. В-третьих, он станет хорошим, блять, соседом и другом. Никто не должен ходить на цыпочках возле него.       Он зашёл внутрь, кивнул Гэду на кухне и пошёл в свою комнату. Солнце только-только взошло, но он не спал этой ночью, и перед тем, как ступить на новую дорожку, ему нужно немного поспать.

——————

                   Когда он проснулся, наступил вечер, он быстро сходил помыться и сел за ноутбук. Он отправил письмо своему старому психотерапевту, затем почитал новости и, когда Кас увидел последние вести, на него будто вылили ведро ледяной воды. Завтра. Всё должно вернуться к норме завтра. Это означало, что он впустую провёл несколько дней, прячась и дуясь в своей комнате вместо того, чтобы провести их с Дином.       Карантин закончился.       На следующий день контрольно-пропускные пункты для вакцины откроются во всём городе к семи утра и каждый житель должен вернуться к своим обязанностям. Это были хорошие новости, тогда почему Касу стало так тошно?       Карантину конец… что означало… нам с Дином конец.       Было трудно не заплакать снова, и вместо этого он поднялся и пошёл в душ, встав под почти что кипяток, который выжигал все его сожаления, смывая их в сток. Кас наконец-то почувствовал себя чистым и, что более важно, начал хотеть прикосновений от Дина. Мысль, что, возможно, он больше никогда не почувствует на своей коже его мозолистые сильные руки, оказалось тяжело принять. Ему нужно это, нужен он, Дин. Может, мне просто оставить всё как есть? Спросил он себя. Эгоистично ли это?       Нет. Правда в том, что он не сможет оставить это, и он задолжал им обоим, по крайней мере, встречу с Дином лицом к лицу до конца карантина, даже если она будет последней.