Город цвета пепла

Прошла неделя. Не буду врать, скажу, что всё было паршиво. Мы созванивались с Толиком и Марго, я заметил, как они сблизились, но всё равно всё это время они в шутку говорили, как мы с Марго поженимся и заведем кучу.. Детей? Нет, кошек! Самых разных парод, особенно манчкинов, что с короткими лапками и гордых норвежских лесных. Когда же Толя звонил мне один, то он всё время спрашивал где я нашёл Марго. Он не верил, что мы могли познакомиться в церкви. Всех обстоятельств он не знал, она попросила не говорить. А дальше шли шуточки в его духе про то, что мы могли бы стать отличной парой. Думаю, что так часто происходит, когда парень и девушка начинают дружить, но это вовсе не значит, что теперь не существует дружбы между мужчиной и женщиной. Всё это время я не решался пожаловаться на своё состояние. У меня даже были мысли сменить номер и оставить их в покое, жить отшельником, потому что кому нужны такие мрачные друзья в новой жизни? Верно, я совсем не подумал об их мнении на этот счет, но то, что творилось у меня в голове было непосильным страданием. Квартиру я забросил совсем, перестал убираться, стирать вещи, мыть посуду и сам еле доходил до душа, а если ложился в ванну, то не мог выйти оттуда полдня. Одежда была на кресле, на полу, на стульях, на кровати, поэтому я спал на небольшом клочке ,а вместо подушки использовал свою старую кофту. Временами хотелось, чтобы кто-то меня спас. Но когда вишнёвая, ароматная кровь стекала на пол с моих рук и ног я уже думал,что достаточно спасён. Когда слушал бетховена на повторе я думал, что достаточно спасён. Когда же слушал lifelover то думал, что смогу заплакать и не придется проливать кровь вместо слёз, но стереотипы в моей голове о том, что я должен быть сильным проели меня до дыр и слёзы были для меня большей слабостью, нежеле самоповреждения. От скуки я разбивал голову об порожек на балконе в кровь. Когда происходил застой энергии я шел в лес и, свернувшись калачиком, слушал свой плейлист. В мире не было ничего идеальнее чем он. В один из таких дней в лесу я уснул и замёрз холодной весенней ночью с разодранными в мясо руками. Очнулся уже в местной больнице, в палате с каким-то парнем со сломанной ногой. Попытался встать и рухнул, почувствовав слабость и колик от капельницы. Мед. сестра, сидевшая рядом тут же спросила мои имя, фамилию, отчество и адрес. Ещё момент и меня куда-то повезли в машине скорой помощи. Я успел заснуть и, проснувшись, увидел лишь знакомые стены. Обнаружив себя в халате среди больничных коек и полуживых людей я понял, что снова попал в психиатричку, так как в моей карточке была прописана инвалидность и состоялась угроза жизни. Я снова лежал в десятке-самая дальняя палата-наблюдалка и не хотел ждать прихода персонала, не хотел звонить родителям и объяснять, что не преследовал цель навредить себе. Личные вещи у меня отобрали, кроме одежды, весящей на стуле, да и позвонить другу я не мог-была ночь. И тут мне в голову пришел идеальный план. Перед выходом на стуле спал мед брат. Оставалось лишь ловкостью рук вытащить ключи у него из кармана. Система этой больницы была такова, что на окнах были решетки, а двери, ведущие в коридор и на выход на лестницу открывались одним ключём. Я тут же схватил свою одежду, обошел несколько палат и тихонько вытащил ключ из левого кармана мед брата. Сердце колотилось как тогда, когда мы с Марго сбегали из церкви, казалось, что его стук слышен на весь этаж. Я дошел до последней палаты и подошёл к двери, открыл замок как можно тише и приступил ко второй двери. И вот я уже бежал по коридору вниз, накидывая на себя свою одежду. В больничных тапках я свернул за первый же поворот и выбежал вон за пределы больницы. Теперь мне предстояло намного дольше добираться до дома, чем меня везли на чёртовой машине.