#5 Где-то там

— Тут творится полный хаос, ребята. Могу сказать одно, — продолжайте выполнять задачу, чтобы не произошло. — Я вас понял, товарищ полковник. Задачу принял, выполняю. — Эй, Борька! У меня опять визор барахлит, сделай что-нибудь! — Опять коннекторы отошли, наверное. Сейчас разберусь. Борис захватил свой ремкомплект и отправился в зал управления. Недалеко стоял, прислонившись к мобильной стойке для инструментов, Верман Арлей, охранник. — Все смотришь на звезды? — спросил Борис. — Во всей нынешней суматохе это единственное, что меня успокаивает. Смотреть туда, — в бесконечность. Наблюдать, как невидимые законы управляют жизнями миллиардов. — Ну, понятно. — сказал, похлопав глазами, Боря. — Не буду тебя задерживать. Идешь в зал? Борис кивнул. — Опять визор барахлит. Неустойчивая выдача информации. Вот по любому коннекторы, блин. Говорил же перед взлетом, что нужны новые. — Ну, ты занимайся, я пока еще постою, подумаю… — Сука, я нихера не вижу, Дагман! Как работать без визора? Как всегда все, на фиг, через жопу! — Давят талант плохим оборудованием, ха! — подмигнул Дагман. — Вот теперь лучше! — Уор включил нагрудный микрофон и добавил, — так держать, Борька! У меня все опять заработало! — Но я еще ничего не сделал… Уор выключил микрофон и обратился к Дагману: — Как всегда скромничает, Борька наш. Боря, — двухметровый гигант с развитыми мышцами и золотыми руками, — сидел на корточках и неторопливо собирал разобранный ремкомплект. — Боря, иди сюда! — послышался встревоженный голос Вермана из коридора. *** — Что вы сказали, товарищ полковник?! Разрешите уточнить? — сердце Томаса выпрыгивало из груди. — Началась ядерная война. Постановление номер восемьсот сорок два, утвержденного самим верховным главнокомандующим. — Вы что, шутите?! — Томас подскочил с места и толкнул стул на колесиках. — Со стороны восточной федерации уже запускают новейшую ракету. По нашим вычислениям, даже если мы собьем ее в воздухе — пострадают все. Весь мир. — И что же делать? — Мы все равно попытаемся ее остановить, но, скорее всего, это конец, товарищ. Вы останетесь одни. Не забывайте нас. Продержитесь сколько сможете, не сдавайтесь. До встречи в лучшем мире. — Стойте! Да как это?! — Конец связи. Полковник Клим. И да поможет нам всем б… — связь оборвалась. Томас раскрыл панели на носу корабля и смотрел на зависшую перед ним планету Земля. *** Борис подбежал к взволнованному Верману Арлею. — Что это за чертовщина там происходит? — Верман тыкал пальцем в огромное по своим масштабам разноцветное пятно, похожее на взрыв сверхновой. Боря ничего не мог сказать, — волнения давили все возникающие в голове вопросы. Они стояли и смотрели на взрыв на своей родной планете, и думали о том, что все их друзья, родные и просто знакомые сейчас умрут, и останутся они одни в этом пустом и холодном космосе. Томас Холлиган, Борис Белейкин, Верман Арлей, Бил Соррс, Уор Филэй, Дагман Харт и больше никого в целом мире. — Ты смотри! — вскрикнул Борис. Они четко видели, как от взрыва расходится некая волна. Ударная, что ли. Но выглядела она как-то странно, как-то не так. Пространство еле заметно переливалось и с большой скоростью расходилось по всей планете сверкающей пеленой. — Держитесь, вашу мать! — крикнул в общий канал Уор. Разноцветная, еле видимая волна надвигалась еще и на их корабль. Томас смотрел на сверхновую волну почти в упор и думал о последних минутах. Всю жизнь его преследовала удача и вот, похоже, лимит исчерпан. Волна стремительно приближалась, и Холлиган распрямил руки, закрыл глаза. Он готов умереть. Уор и Дагман забились под панель навигации и держались друг за друга руками. Борис и Верман все так и смотрели, ничего не предпринимая. К смерти они были не готовы, но даже это их не особо заботило. Только лишь один Бил Соррс, тридцатипятилетний ученый с уже поседевшими волосами и зрением минус шесть на оба глаза, забурился в свой биологический исследовательский отсек и делал личные профессиональные записи, в ус не дуя и ничего не подозревая о случившемся. Нагрудный динамик во время своей работы он отключал, чтобы ему ничто не мешало. Перед самим столкновением к Верману и Борису вернулось чувство самосохранения и они попытались укрыться в зале управления, — быстро туда рванули, — но уже было слишком поздно. Волна, будто не замечая лобовой брони и электрощитов, прошла через корабль, как через дуршлаг вода. Все члены экипажа почувствовали легкий толчок. Все оборудование погасло, затем вновь заработало, потом опять погасло. Теперь функционировала лишь часть корабля, и питалась она от резервной трансформаторной группы. Борис медленно поднялся на ноги. На нем было ни царапины, а Верман отделался легким ушибом локтя и колена, споткнувшись об маленький порожек. — И… это все? — удивленно спросил Боря у Арлея, лежащего рядом. — Похоже на то… — тихо ответил Верман. Томас волну даже не почувствовал. Он так и стоял некоторое время, закрыв глаза и раскинув руки. Когда ожидание смерти превратилось в недоумение, он раскрыл глаза. Перед ним все так же была Земля, — ничуть не изменившись, — она все так и висела в пространстве. Ничего не изменилось. Все было, как прежде, словно ничего и не произошло. — У всех все в норме? — раздался голос Дагмана из нагрудного динамика. Ответили все, кроме Томаса и Била Соррса. — Нужно проверить, чё там с Холлиганом и ботаником. — приказывал Уор. — Борька! Тебе тут, походу, опять работы с гору! Давай делай, чтоб работало все, а то тут темно, как в моей жопе! — Уже занимаюсь! — послышался ответ. Хоть динамик и начинал барахлить, — разобрать слова еще было можно. — Дагман, что там, говоришь, у нас по запасам еды? — Очень много синтезированных бульонов, салатов и мяса. Хватит, если что, месяца на три. Это еще если не экономить и наедаться в волю. — Сука, уже есть хочу. — У нас только что чуть не произошел апокалипсис, а ты думаешь о еде? — Ну и чё такого? Я вот ваще нихера не знаю, что там происходит! И с чего ты взял, сука, что апокалипсис не случился? Может быть, там уже все мертвые, а? — Повернись. — Дагман кивнул в сторону автоматизированного обработчика сигналов. Уор сконцентрировал свое внимание на экране. Обработчик ловил земные сигналы со всего мира и присваивал им типы принадлежности. Это сообщало о том, что там, далеко, кто-то сидит и работает. Нажимает на клавиши. — Ну, значит, я без угрызений совести могу думать о еде! — Уор возрадовался, достал свой игровой планшет и с сожалением заметил, что он больше не включается. *** — Как оно, Боря? — спросил Верман тихо, возвратившись в зал. — Странно. Все оборудование в норме, просто нужно его, так сказать, «растормошить». Сразу начинает работать. *** Холлиган медленно опустил руки и, с неким, что ли, разочарованием, подошел к стулу на колесиках и плюхнулся на него. Нажал кнопку на микрофоне, хотел что-то сказать, но резко передумал. Отжал кнопку и вернулся к переговорному монитору. Набрал номер. Ввел. — Полковник Клим. Вы обращаетесь ко мне по зашифрованному каналу связи. Перед обращением, пожалуйста, представьтесь согласно установленной форме. — Томас Холлиган, дежурный руководитель космической экспедиции номер сорок дробь тридцать шесть. Товарищ полковник, как обстановка, что произошло? — Секунду, пожалуйста. Настраиваемся на канал. — Товарищ полковник… — Сорок дробь тридцать шесть, да? Нет такого номера, товарищ Холлиган. — Как это нет? Товарищ полковник, вы же меня знаете. Я не мог забыть номер. — Я знаю вас? Я не знаю кто вы, товарищ Холлиган. — Товарищ полковник, я вас не понимаю. Что случилось? Что с ядерной войной? Мы видели этот невероятный взрыв отсюда. Мы видели волну… Она задела нас, но очень слабо, видимо, электронные щиты сработали, — приняли удар на себя, — потому вся электроника и бесится. — Какая война, что вы несете?! — разгневанно отозвался Клим. — Товарищ полковник… — Вы, товарищ, видимо не понимаете, куда попали. Я вам поясняю. Вы обращаетесь ко мне по засекреченному номер-коду через зашифрованный канал связи. Называете мне несуществующую должность и номер задачи. Теперь говорите мне о какой-то войне! Это что, угроза? Или шутка какая-то? — Никак нет, товарищ… — Клим перебил Томаса и продолжил, — Мы не посылали никакие единицы в космос уже более десяти лет. Интерес в этом направлении у командования давно пропал, сейчас другие задачи в приоритете. Сейчас мы занимаемся проблемами насущными. Представьтесь мне, используя действенный номер задачи и по открытому каналу связи, после чего мы сможем начать разговор. Томас был в полном… изумлении. Его охватывало любопытство и страх одновременно. Они не смогут вернуться без одобрительного сигнала. Никто о них не знает? Чушь какая-то. Как такое возможно? Не было войны? Они держат его за дурака? Уже целый год по всему миру ходят разговоры о напряженной политической обстановке между западной и восточной федерацией и вот происходит то, что так давно предсказывали. А теперь что, все? Не может быть такого. Они что-то скрывают. В командный зал вбежал связист. — Товарищ полковник, разрешите доложить? Клим отвернулся от монитора. — Разрешаю. — Зашифрованный канал определен. Местоположение найдено. Приступить к уничтожению? — Сигнал действительно из космоса? — Так точно. — Поразительно. Отвечайте, откуда вы взялись, или мы вас уничтожим. — сказал полковник Клим, поворачиваясь обратно к монитору. Послышался сильно искаженный звук, будто очень быстро прокручивается кассетная пленка, картинку размыло чем-то неясно-черным, а затем видеосигнал прервался из-за повреждения его источника. *** Кровь. Не спеша по его лицу бежала кровь. Прикасаясь к стальным половицам, она так же не спеша растекалась, образуя маленькую лужицу. Лабораторный компьютер с тактом издавал короткие, высокой тональности, звуки. На столе, перед которым лежал ученый, стоял подготовленный к работе микроскоп, настроенный на просмотр структуры какого-то предмета, которого там уже не было. Несколько секунд назад там лежал маленький черный камушек. — Бил! Ты здесь? Ты в порядке? — ученый услышал, как его зовут. По голосу было похоже на Дагмана или, может, на Вермана. У них обоих он такой брутальный-ковбойский, как в старых фильмах. — Я здесь… — простонал ученый и попытался подняться. — У тебя кровь, черт! Открывай гермодвери! — Да… — Бил опустил палец на зеленую кнопку на электропанели с неоновой подсветкой. Ничего не произошло, но ученый не поддавался панике. Он достал свою ключ-карту и медленно, шатаясь, подошел к двери. Провел перед сенсорным датчиком. Ничего. Сигнал не поступал, и двери не открывались. — Похоже, я тут застрял. — грустно, безнадежно, но спокойно сказал Соррс. — Не боись! Сейчас Бориса позову, — в один миг все починит. Дагман побежал прочь, оставив Била в одиночестве. Соррс посмотрел на свою правую ладонь. Она вся была в его крови. Когда волна дошла до него, он упал со стула и ударился головой об пол. Похоже, Билу пришлось труднее всех. Скорее всего, из-за его худощавого телосложения. Если посмотреть на него в темноте, то можно подумать, что смотришь на седой скелет, который натянул на себя бледную кожу. Бледную и гладкую. Хотя, казалось бы, Соррсу всего тридцать пять. — Даже не больно… — пробормотал ученый и, положив руку на голову, сел за свое рабочее место. — Бил! Ответь! — донесся звук из динамика. — Бил отвечает. — Жди! Скоро Боря придет, и мы о тебе позаботимся. Только не засыпай там! — Да не собираюсь я умирать… — А хер тебя знает! — послышался еще один голос, — на тебя глянь, подумаешь — смерть пришла! Ха-ха! — Очень смешно, Уор… — пробормотал Соррс. — Ладно, не парься! Жди Борьку, он поможет. — связь прервалась. Бил немного осмотрелся и, в замешательстве, заметил пропажу. — Куда же ты… — поправляя очки с треснувшей оправой, сказал он и полез под стол. Камушка, который тот до этого детально рассматривал, нигде не было. Бил начал чувствовать, как раскалывалась его голова. Он выпрямился, прикрыл глаза и положил руку на лоб. Соррс начал понимать последствия своего неудачного приземления только сейчас. — Все-таки засыпаю… *** — Любишь созерцать звезды? — странный голос прилетал из темноты, будто имел форму. — Это наша стихия, наша страсть, понимаешь? Верман приближался к источнику звука тихо, не выдавая себя, и держа свой высокоточный лазерный пистолет наготове. Голос этот не вызывал у него ни одной приятной эмоции. — Ты думаешь, это не так. Думаешь, так не должно быть. Не-ет, именно так все и будет. Так оно и… — голос резко оборвался. Верман услышал один короткий шаг за углом. Приготовившись, выпрыгнул и разрядил в пустоту один заряд батареи. Луч не нашел цели и рассыпался, встретившись с корабельной обшивкой. — Выходи, что бы ты ни было! — крикнул Арлей, но вокруг была лишь тишина и мерное гудение корабельных двигателей и перезапускающихся компьютерных систем. Оглядевшись, Арлею не оставалось ничего, кроме как вернуться назад к каюте главного дежурного космической экспедиции. — Томас, ты тут? — постучав в дверь, спросил Верман. Ответа не последовало. — Томас, я вхожу. — Арлей не спеша открыл дверцу и вошел внутрь, все еще держа пистолет за спиной, готовый к действию. Сделав пару шагов, он успокоился. — Томас! Чего не отвечаешь? — Верман убрал пистолет в кобуру. — Я тебя не слышал. Чего такой взволнованный? — сидя в полоборота, говорил Холлиган. — Да так, ерунда. Чудится всякое. — Чудится? — Ага. У тебя голова не болит? — Нет. — Нужно сказать Билу, может даст какую усладу. — Попробуй. — С тобой все хорошо? — Да. — Да? — Да. Все хорошо. — Ты какой-то не такой, как обычно, Томас… — С чего бы… — Ты не связывался с руководством? — Связывался. — И что? — Мы одни. — В смысле? — напрягся Верман. — Мы сами по себе. — Да, скажи ты, черт тебя дери, что случилось там?! — вскипел Арлей и громко топнул ногой. — Нас забыли. — Что значит забыли? Что за бред? Томас ничего не говорил и продолжал стоять спиной к Верману, смотря на экран. Он вытянул руку и указал пальцем на пульт. — Набирай. — сообщив ему номер, сказал Холлиган. Тот так и сделал. Прошло несколько гудков, затем звонок оборвался, и на экране высветилось табло с надписью: — «Канал связи вне зоны действия сети или удален. Пожалуйста, попробуйте позже снова». — Что это значит? — спросил Арлей. — Я лично говорил с полковником Клим. Он меня забыл. Он не знает ничего о нашей экспедиции, а номер нашего вылета стерт из базы данных. Он сказал, что они уже несколько лет не посылали в космос ни одного корабля. Главнокомандующий запретил. Все космические цели подлежат уничтожению. Так он сказал. Верман верил Томасу и не сомневался в его словах, хоть он и вел себя немного странно. Он списывал его состояние на полученную от него же информацию. Верман впал в ступор и смятение. — Теперь ты понимаешь, что со мной? — Понимаю, Томас, понимаю. Ты не сердись на меня. Давай лучше все вместе соберемся и подумаем, как нам быть. Сейчас Боря вызволит нашего зубрилу из его пещеры и собираемся в навигационной. Идешь? — Я подойду позже. — Почему же? — Хочу немного побыть один. — все так же, не поворачиваясь, продолжал Холлиган. Арлей немного подумал, затем сказал: — Ладно, будем ждать. У тебя микрофон работает? Динамик? Томас кивнул медленно, словно разминал шею. — Хорошо, тогда я пойду. Верман покинул старшего, а рука все невольно продолжала тянуться к пистолету. Чутье играло с ним злую шутку и подсказывало действовать радикально и даже маниакально, в каком-то смысле. Он отгонял все это прочь и старался позабыть дурные мысли до того, как встретится с командой.