#5 Где-то там

Корабль держал установленный курс. Медленно, но уверенно двигался к цели. Уор лишь периодически поправлял его, настраивая, он двигался на автопилоте. — Вспоминаю я, как со своей Анной путешествовал по джунглям бывшей Австралии. Солнечный денек. Вроде и жарко, но температура не ощущалась. Нам было так интересно, что и не замечали ничего… Шли не одни, — с группой из двадцати таких же, как мы. Купили билет для влюбленных пар по акции. Недурная скидка вышла. Это была моя последняя свободная неделя перед вылетом. Тогда мы наткнулись на одно место — разрушенный древний город. Небольшой, но все-таки город. Мы ходили по нему и наши вожатые-проводники сами удивлялись находке. Вроде не первый десяток раз тут проходят, а на этот городок не натыкались. Мы заходили в дома, осматривали странные, необычные сувениры и побрякушки. Что интересно, так это то, что в каждом доме лежали свежие фрукты. Прямо у порога. Тогда мы списали это на макак, прыгающих по всему сладкому витаминному раю. Знаешь, что интересно, Уор? — А? — отвернувшись от панели управления, поднял брови тот. — После нескольких часов блужданий мы поняли, что разделяли общую иллюзию. Представляешь? Мы ели фрукты, чувствовали их вкус, запах. Насыщение наполняло нас. Мы брали в руки эти странные игрушки, совали некоторые из них в свои походные вещмешки. А потом мы все, — все одновременно, — проснулись. Все мы лежали на земле и помнили все, что видели. Есть хотелось страшно, а вороватые обезьяны растащили наши припасы. Осталась бутылка воды и один паек с сушеными фруктами и кашей с говядиной. Нам пришлось тогда очень тяжко, но мы справились. Да и я не о том хотел рассказать… — Давай короче, Харт. — Уору было не особо интересно. — Да-да, кхм… В общем, мне на всю жизнь запомнилось это чудо. Проводники, отмахиваясь, объясняли нам, что все мы нанюхались пыльцы с каких-то там растений и все такое. Я тогда не поверил. Как поверить? Все уснули, но взаимодействовали между собой все вместе, словно и не засыпали. Я первый раз тогда столкнулся с чем-то подобным. Позже я узнал от местных, что нам посчастливилось контактировать с добрым духом джунглей, — покровителем счастья. А с макаками нам просто не повезло. Тогда еще, вроде как, нашлись люди, которые тоже, вроде, там бывали… — К чему ты мне все это рассказываешь? — недоумевал Уор. — Подожди ты, не перебивай. Я просто хочу высказать тебе то, во что верю. Даже если то, что мы сейчас видели, как-то мир изменило, то далеко не факт, что все, что нас ждет в итоге, будет только ужас, отчаяние, боль и смерть. Видишь, к чему я? Еще до этого взрыва существовало нечто необъяснимое и доброе. Далеко не факт, что после этого сильнее стало только зло. Я верю, что есть добро, и оно никак своей противоположности не уступает. — Хрена се тебя потянуло на философию, Харт! Удивляешь ты меня. Я, правда, половину не понял, ну да ладно. Дагман ничего не отвечал и продолжал дальше излагать свои мысли, но уже в своей голове, не выпуская слов на волю. Белейкин все трудился над починкой системы форсажа и проверял функционирование десантного модуля. Образовавшееся затишье между Уором и Дагманом прервал Бил: — Как ваше здоровье? — все тот же бледный ученый обращался к ним. — О, Бил, сука. Я думал ты из своей норы носа до самой посадки не покажешь! — Не обращай на него внимание, Бил. Спасибо, что спросил. У меня все в норме. Твои таблетки помогают. — Это хорошо… — Где Томас? Не видел его? — Он сейчас беседует с Белейкиным. Верман в оружейной, собирает средства самозащиты. Кто его знает, что сейчас на нашей родной планете происходит. — О, наконец-то мне дадут пушку, сука! Хорошие новости, док. Бил немного улыбнулся. — Я кое-что узнал. — выискивающим тоном произнес Соррс. — Рассказывай. — выплюнул Уор. — В нашем с вами организме находится с полсотни тысяч наноботов. — Чего, нахер, находится? — Наноботы. Я случайно обнаружил их у себя, когда смотрел на свою кровь через микроскоп. — Ну нихера себе! Стой, а зачем ты смотрел на свою кровь? — интересовался Уор. — Обычная мера предосторожности. Не знаю, как они туда попали, но их очень много, и они пытаются уловить сигнал, который прямо сейчас на них кто-то подает. И я не знаю, что произойдет, если они этот сигнал получат. Одно ясно наверняка, — пока мы в космосе, — сигнал не дойдет. — А с чего ты взял, что они у всех в крови, не только у тебя? — спросил Дагман. — Я у вас всех брал анализ, забыл? — Точно… Да… — И чё, и чё? Это чё, значит, весь мир потерял свою память из-за этих ботов?! — А ты на удивление догадливый… — поправляя очки, подметил Соррс. — Чё за нахер? Погоди, значит, если мы вернемся на землю, то потеряем память, как и все остальные? — спросил Дагман. — Да. — Так и чё делать? Как они в нас попали? Как от них избавиться? Я не хочу становиться овощем! — буйствовал Филэй. — Я предполагаю, что через синтезированную еду, — в ней тоже наноботы. В каждом из нас примерно с полсотни тысяч этих железяк. Их количество во всем мире просто поражает… Но не нужно забывать, — это только теория. Подкрепленная безусловными фактами, да, но все же теория. — Как. От них. Избавиться?! Еще раз, сука, спрашиваю, твою мать! — Сильный электрический импульс может их отключить. Больше у меня, пока что, вариантов нет. — Так давай не будем медлить. Как мы это организуем? — У меня есть идея. — ответил Бил, приглашающим жестом указывая на выход из навигационной. *** — Как идет работа, Боря? — вежливо спросил Томас. — Ох-ух ты ж! Напугал меня. И как ты так подкрался? — Ты, наверное, слишком погрузился в работу. — Тебе что-то нужно? — распрямляясь, спросил Борис. — Я кое-что узнал. Белейкин сделал вопросительное лицо. — Бил поведал мне, что у каждого из нас в организме несколько десятков тысяч наноботов… — И что? — Скорее всего, эти наноботы являются причиной массовой потери памяти на земле. От них надо избавиться перед нашим возвращением. — Хорошо, я понял. Как это сделать? — Электрический импульс. Бил уже ведет сюда всех остальных. — Через кабель нагнетателя? Томас кивнул. — Но это же опасно. — Да, опасно. Поэтому ты нам и поможешь настроить все так, чтобы нас не убило в процессе. — Ты уверен? Я вот нет. — Я в тебя верю, Боря. У нас нет другого выхода. На ботов подается сигнал активизации. Сюда он не доходит, но на земле мы все станем рабами. Нас обработают, и мы будем делать то, что скажут. — Я попытаюсь… *** — Бил, а где Верман? Что-то его не видно. — спросил Харт. — Я же говорил, он в оружейной. — Так давай сначала сходим к нему и уже потом все вместе сразу пойдем в зал управления. — В этом нет необходимости. Верман сам к нам подойдет, как соберет оружие. В сердце Дагмана продолжало копошиться странное чувство опасности, недосказанности. Ему казалось, что его водят за нос и ведут специально на убой. Но зачем? Зачем это нужно безобидному Билу Соррсу, ученому, космическому биологу, товарищу, которому Харт доверит свою жизнь. Ведь они работают вместе не первый год и уже успели сдружиться, сплотиться вокруг одной общей идеи. Именно две эти позиции сейчас и устраивали внутри него страшную битву. Какая из них выйдет победителем? Уже перед последним поворотом к залу управления, Уор, вдруг, остановился. — Что такое, Уор? — спросил Дагман и тоже остановился. За ним помедлил и Бил. — Вы это, сука, слышите? — полушепотом сказал он. Дагман, ничего не понимая, осмотрелся вокруг, затем помотал головой в недоумении. Бил молча смотрел на Филэя. — Голос… Что за голос? — Может, у тебя температура? — Харт приблизился к нему и хотел дотронуться до лба, но тот отбил руку. — Нет! Не трогай меня! Ты! И он! Ты и он! Я так просто вам не дамся! — Уор кричал, как резаный, затем дернулся в обратную сторону со всех ног. Дагман хотел было погнаться за ним, но сразу понял, что не догонит. Он очень плохо бегал, а Уор как раз наоборот. Харт хотел связаться с ним через нагрудный микрофон, но Уор, видимо, отключил его. — Надо найти его, пока он себе не навредил! — сказал Дагман. — Он ушел в сторону оружейной, Арлей встретит его там. — Почему у Вермана выключено связное устройство? — Может, не хотел, чтобы ему мешали, пока он в оружейной. Пойдем скорее, Харт. Время не ждет. — Не понимаю твоей спешки, Бил. До земли нам еще лететь и лететь без форсажа, зачем так торопиться? Бил думал, что ответить и просто молча смотрел на Харта. Дагман же, в свою очередь, просто смотрел на Била. — Что здесь происходит? — спросил он. — А что происходит? — Ты меня за идиота держишь? — Я не понимаю, о чем ты… — Я пойду за Уором, Бил. — твердо сказал Харт и, развернувшись, пошел за ним. — Ты делаешь ошибку… — Какую еще ошибку?! — вспылил Дагман и развернулся к Соррсу. К его удивлению, — Била там уже не было. Лишь странный удаляющийся звук, похожий на небрежную перемотку магнитной ленты. Выглянув из-за угла, звук исчез полностью. Отчего-то сердце в его груди стало метаться из стороны в сторону. Неясный страх наполнял его, и он решил бежать за Уором. Бежать, как мог. *** — Так, если мы, допустим, пустим ток через эту последовательную схему, то он уменьшит свою силу, примерно, в четыре раза. Но это все еще небезопасно, Томас. От такого удара может просто остановиться сердце. — Все будет хорошо, Боря. Не бойся. — В смысле, не бойся? Холлиган осматривал трансформаторную, игнорируя вопрос. — Знаешь, Томас, я уже давно хочу сказать, да вот никак с этими починками момент не ловил… — Да? — Да. Ты всегда был спокойным, но сейчас ты не просто спокоен, ты стал… Равнодушен. От тебя просто таки веет холодом. Что с тобой стало? Когда ты успел измениться? — Мир изменился, Боря. Все изменилось. Сам смысл жизни теперь другой. Я это понял, ты — нет. Вот и вся разница. — И что изменилось? Какой теперь смысл? — немного улыбаясь, сказал тот. — Сила. Нужна сила, чтобы менять этот мир так, как ты хочешь… Сделать его таким, каким он должен быть. — Что-то я не понимаю. — Когда ты это поймешь, Боря, скажу честно, может быть уже поздно. — Ты меня пугаешь, Томас Холлиган, — Борис стал значительно серьезнее. — Поначалу я тоже боялся. Это проходит. Холлиган схватился за кабель нагнетателя и ткнул им в Бориса. Тот старался увернуться, но не вышло. Он получил электрический разряд и повалился с ног. В глазах резко потемнело, но Белейкин не позволял себе терять сознание. Тело еле слушалось его и ему казалось, что ноги онемели. — Что ты делаешь?! — прокряхтел Борис, чувствуя, как его язык каменеет. — Не сопротивляйся. Тогда будет не так больно… — сказал Томас и ударил его ногой по лицу. Он думал, что вырубил его, но от просто притворился. Борис ощущал, как силы стремительно возвращались к нему, но с его головой было не все в порядке. Перед глазами стояла неясная картинка. Она накладывалась на окружение и создавала для его зрения кашу, из-за чего ему было сложно ориентироваться. Томас схватил его за ногу одной рукой и без труда потащил его двухметровую стокилограммовую тушу за собой. И тут Белейкин решил действовать. Он взял лежащий рядом разложенный ремкомплект и зарядил им Томасу в затылок со всей силы. Тот пошатнулся и чуть не упал. Борис вскочил на ноги и был готов к сопротивлению. — Ты начинаешь понимать? — прошептал Холлиган с легким удивлением в глазах. — Я начал понимать, что ты чокнулся, скотина! — рявкнул Боря и сделал выпад вперед, целясь ему в голову. Холлиган успел среагировать. Его правая рука покрылась черной острой чешуей, разорвав рукав комбинезона. Пальцев стало ровно три, но все они походили, скорее, на мечи, чем на пальцы. Острые когти впились Боре в ногу, но его кулак достиг цели и, разбив Томасу губу, отправил его на пол. Борис сделал упор на одну ногу, вторая заливалась кровью, а один из мечей прошел, похоже, через кость. Скалясь от, на удивление, терпимой боли, Борис не выпускал Холлигана из виду. Томас медленно поднимался на ноги, а Белейкин наблюдал, как весь его костюм трещал по швам, как выпирающая из него чешуя покрывала его тело сантиметр за сантиметром. И его лицо. От лица Томаса не осталось ничего прежнего. Теперь это было лицо чудовища с огромными клыками и маленькими глазами. Перед Белейкиным стояло существо размером больше него самого раза в полтора. Затем, ужасным голосом, оно заговорило: — Сила… Вот, что нужно! Белейкин попытался выбежать из трансформаторной, но понял, что не сможет, когда Томас переметнулся к нему буквально за секунду и занес лапу для удара. Боря врезал своим кожаным молотом ему по харе, но, похоже, боль этим действием он причинил только себе. — Я же говорил… Не надо сопротивляться! — сказал Холлиган и еще раз махнул когтистой лапой. Теперь картина перед глазами Бориса была как никогда четкая. Окружения теперь видно не было. Только звезды. Он видел свою смерть, видел пустоту. Он не знал, как, но он должен был что-то с этим делать. Иначе все закончится так, как он это видел. Но было ли уже поздно что-либо менять? Нет… Не поздно. Он это понимал. Понимал… Существо стояло над поверженным Борисом Белейкиным. Его отделенное от головы туловище лежало в луже крови без движений. Сама голова укатилась куда-то в сторону. В этот момент подошел Бил Соррс. Осторожно зайдя в трансформаторную, он спросил: — Все получилось? Приобретающий человеческую форму Томас ответил: — Похоже, что нет. Слишком рано, наверное. Бил поправил очки и посмотрел на тело Бориса. Только секунда — и его кулак уже летел Соррсу в лицо. Сокрушающий удар заставил его улететь прямо в сторону корабельного нагнетателя. Повредив корпус, энергия стала протекать через ближайший к ней проводник, — Била Соррса. Раздался нечеловеческий вопль, а Холлиган, уже на половину став человеком, только опомнился и начал обратное превращение. Перед ним стояла туша Бориса, а вместо его головы была другая, новая, покрытая тусклой черной чешуей. Глаз был один, прямо по центру, а пасть была от уха до уха. При полном ее раскрытии, как сейчас видел сам Томас, его морда чуть ли не делилась на две части, полностью усеянные мелкими клыками. Однако, все остальное его тело оставалось прежним. — Так вот в чем твоя сила! — прорычал Холлиган. — Я вижу их… — Да! Звезды! Ответ где-то там, вдалеке! — Нет… Ответ ближе, чем ты думаешь. — безвольным, зомбированным голосом говорил Борис. Включалось аварийное освещение. Нагнетатель собирался выпустить всю энергию на волю. — Нужно активировать десантный модуль, иначе все мы умрем! — рычал Холлиган. — Лучше уж умереть, чем спускать такое на землю. Я остановлю всех нас… — Р-р-р! Идиот! — Холлиган бросился на Бориса, разрубая своими лапами его незащищенное тело. Тот впился пастью ему в плечо, — его чешуя трескалась, — из-под нее вытекала черная жидкость, напоминающая кровь. Разорванная туша отшатнулась назад и упала на колени. Томас, весь в крови Белейкина, пулей рвался из зала управления.