#7 Отбивная по-королевски

Бип-бип-бип-бип, — звон прекратился нажатием пружинной кнопки. Во весь рот зевнув, поднявшись на ноги, мужчина широко открыл глаза и с блаженной улыбкой отправился на кухню. В холодильнике его ждал целый ассортимент мясных блюд. Любимое из них, — отбивная по-королевски. Кусок мяса разрезается на продолговатые кусочки толщиной примерно по одному сантиметру. Тщательно отбивается с двух сторон… Без больших усилий. Так, чтобы лишний раз не повредить мясо, так, чтобы оно сохраняло свою цельность. Каждый кусочек покрывается предпочтительно острыми специями и солью. Нарезанный кольцами лук покрывал пропитанное ароматом специй мясо. Томаты, сыр, майонез, — все это нашлось в холодильнике бывшего владельца всех этих элементов, при соединении которых собирается неопределенное по продолжительности счастье. Приступая к трапезе, смакуя каждую следующую порцию, поставляемую в рот, он пристально глядел через окно на широкую улицу, на красиво одетых людей, на пролетающие мимо джетмобили. Он думал, что же ему принесет новый день. Скоро придут счета за квартиру, и он не намерен их оплачивать. Деньги у него были, — он пришел к такому выводу, пошарив по всем шкафам, сумкам и тумбам. Долго на одном месте он не сидел. Старался вообще лишний раз никому не попадаться. Так, чтобы его лицо никто не запомнил, хоть он и очень редко показывал его кому-либо. Мяса еще хватило бы на неделю, но оно ему уже начало приедаться. Не было уже того самого… Того самого чувства возбуждения, того прилива, который он получал от каждого кусочка. Новый день — новый образ. Одно из главных правил его распорядка. Не надо выделяться, — слейся с толпой, но так, чтобы она тебя тоже не запомнила. Стать человеком-призраком, — вот его правило. — Белое шелковое или кожаное коричневое? — думал он, перебирая одежду бывших хозяев. Его думы прервал звонок в дверь. — Рич! Ты дома? Мы договаривались сегодня съездить к тетушке Эри, забыл? Рич! — Кто вы? — спросил человек, отворив дверь гостю. — Ой, а ты кто? Где Рич? — У меня плохие новости для вас. Меня зовут Джек, а ваш друг Рич умер. — Как? Умер, в смысле, совсем умер, что ли? — Совсем. — сдерживая смех, отвечал тот. — Как это случилось? Когда? Почему я не знаю? И кто ты вообще такой?! — начинал переходить на крик гость. — Не надо кричать, я все расскажу, проходите, я как раз приготовил отбивные, еще горячие. — Я все еще не понимаю… — Проходите-проходите. — с приветливой улыбкой он подталкивал свою жертву к себе в логово. — А где же Алина? — Умерла. — вздохнув, с наигранным сожалением, продолжал тот. — Как?! И она тоже?! Да что сотворилось-то? Боже мой, когда тетушка узнает… Она не переживет… — Автокатастрофа. На Стритфорд-лэйч. Слетели с моста ночью, когда ехали назад из «Рекорти-плаза». — А вы кто? Откуда вы все это знаете? И что они делали в отеле-ресторане? — резко перешел на «вы» гость. — Так случилось, что мы с ним познакомились в отеле и решили провести еще немного времени вместе, но уже втроем, если вы понимаете, о чем я… — В смысле? — Рич был геем. — Что? У него же жена! — Он любил и в перед и в зад, если понимаете… — Да вы шутите! Что за бессмыслица? Это какая-то глупая шутка? — И правда, что-то я заигрался! — О господи! Так Рич жив? — Да, он жив. — Слава тебе, боже! Так где он, что за розыгрыши? — Он будет жить в наших сердцах и… В моем желудке. — Джек достал и подвинул к гостю тарелочку с отбивной, покрытой луковыми кольцами. — Что это? — Это Рич. — Не понял… Джек схватил отбивной молоток и бахнул тугодума по голове. Тот растерялся, на секунду потерял сознание, и почти сразу, как упал на пол, вновь подскочил и, заливаясь кровью, набросился на людоеда. Джек хохотал и давал тому себя ударить. Бил тот не сильно, как мог, однако нос разбить сумел. — Ты… Ты… — пытался что-то сказать гость. Джек оттолкнул его так, что тот ударился бедром о кухонную плиту и упал. — Я… — Ты! — прервал его гость, — Джек! Я запомню твое лицо и вернусь из ада, чтобы забрать тебя с собой, сучара! — Мое имя не Джек. Лицо, которое ты видишь, — не мое. Меня зовут Король, и я сделаю из тебя отличный стейк! — с широкой улыбкой и безумием в глазах, Король вновь и вновь взбивал его череп, превращая его лицо в фарш. — Совсем умер, что ли? Ха-ха, ну ты и комик, дружище! — аплодировал каннибал. *** — Использовать силу, чтобы скрыться от меня… Эх… — перед людьми стоял человек с ровным вертикальным шрамом на лбу. Стоял он на высокой сцене в полуразрушенном старом театре. Со стороны зрительного зала раздался сдавленный голос, лишенный эмоций: — Он прикончил моего слугу, чтобы мы сразу не вышли на его след! — Это было совершенно не обязательно. Я уже знаю, где он. — Где? — спросили почти одновременно несколько человек из зала. — Но, прежде, чем мы предпримем какие-либо действия, я бы хотел с вами поговорить… Несколько крылатых людей пролетели мимо дыры в навесной крыше театра, чем на несколько секунд отвлекли оратора. — Кто мы?! — громко спросил тот. — Из Рога Мирра! — хором ответили они. — Наша цель?! — Вернуть дыхание миру! — Правильно… Поймите, если вы с чем-то не согласны, если у вас есть сомнения, проблемы, какое-то недопонимание… Идите ко мне и спросите. Не нужно отдаляться от нас, и действовать в одиночку тоже. Своими ошибками Вермас загнал нас в угол. Нам придется отложить свое явление на некоторое время. Охоту, естественно, не прекращаем… Но! Своими необдуманными поступками вы можете поставить всех нас под удар, вы можете поставить саму нашу цель под удар! — на этом моменте он перевел дыхание, расслабился и тихим голосом продолжил, — Как я могу позволить такому случиться? — Разрешите мне решить проблему? — сказал кто-то полульвиным голосом. — Нет. Нет, не могу разрешить. Чтобы вы понимали всю важность моих слов, чтобы понимали, насколько лично мне дорого то дело, которым мы занимаемся! Я должен сам решить эту проблему. Раз уж это произошло, значит, я этого не учел, не предвидел. Не увидел этого… В таком случае, я должен сам с этим разобраться. Если же я не смогу, — грош мне цена. Вы знаете, что нужно делать в случае моей гибели. Я верю в вас, братья, а вы в меня? — Верим! — хором ответили зрители. — Ну, что же. Дарк, с наступлением тьмы перенеси меня к Вермасу. Ты же знаешь, куда он сбежал? Дарк кивнул. *** — Он придет за мной, слышите? — сказал Вермас, держа руку наготове дернуться за кинжалом. — Я тебя сейчас застрелю! Ты кто такой? Верн, кто он такой? Верн пожал плечами, держа оружие в боевом положении. Вермас видел, как у них обоих тряслись руки, перебивалось дыхание, видел, что они были абсолютно зелеными и глупыми. Он был готов, они — нет. — Положи оружие на землю! Оружие за спиной на землю! — Хорошо-хорошо… Медленно. Смотри. — тот действительно медленно взялся за цевье и, вытащив винтовку, выставил ее перед собой. Затем, все так же медленно, положил ее на землю. Выхватил кинжал, метнул его в горло первому, затем, пока кинжал еще прокладывал путь к цели, рванул к второму. Второй с перепугу открыл очередь, но уже в воздух, ибо руки Вермаса держали его электроавтомат и не давали ему пошевелиться. Первый захлебывался кровью, второй отпустил автомат, потянулся к дубинке, но не успел ее даже отцепить от ремня, и был застрелен из своего же оружия. Вермас забрал свой кинжал. Вытер лезвие об униформу жертвы и вернул его в чехол. Он планировал укрыться в бункере, предоставив информацию про охоту на агентов, но эти два остолопа даже не смогли разобраться, в чем дело. Да и не мудрено, когда в паре метров от тебя появляется вооруженный человек в маске на засекреченном объекте «Сигма», на котором занимаются особо опасными опытами и исследованиями, вполне себе можно что-то не так понять. План с переговорами не удался. Придется пробираться скрытно или, в худшем случае, с боем. Что его интересовало и обнадеживало больше всего, так это защита бункера, которой он и хотел воспользоваться. Все здесь держится на автоматике. Турели, примитивные роботы-охранники, лазерная сигнализация и, если потребуется, особый режим тревоги, приводящий в действие дезактивированные мины и ловушки, покрытые специальной светоотражающей эмалью, делающей их более незаметными. Если за ним и придут — у него будет больше шансов выжить. Он совершил ошибку, да, но умирать не хотел. Хотел, как лучше, а вышло… Вермас все так хорошо знал про бункер именно потому, что сам в нем и работал. Он был передовым агентом, пока не встретил Его. Он убедил его перейти на свою сторону. Он открыл ему глаза, позволил смотреть на этот мир без иллюзий, без обмана. Открыл ему суть. А теперь он желал его смерти. И Вермас знал о наказании за предательство с самого начала. Зачем он поступил против Его воли? Зачем сделал первый шаг без него? Сам Вермас не мог дать себе верный ответ. Скорее всего ему затмила рассудок сила, которая делала его выше обычного человека. Даже среди «необычных» людей он был далеко не самым слабым, что окончательно и завысило его чувство собственной важности, чувство власти. Он посчитал, что знает, «как» лучше и «что» лучше. Он посчитал, что он сам был лучше Его. Ошибся. Так он думал. Гордость не позволяла просить прощения. Что угодно, но не просить прощения. Вермас был готов к бою. Он был готов яростно защищать свою бесценную жизнь. Что его напрягало, так это то, что он утащил за собой еще и своего коллегу. Он видел в нем силу и принял его… С того момента Он назвал его «Дарк» и сделал чуть ли не своей правой рукой, в тот час, когда Вермас был просто «одним из». Напрягало его то, что Дарк тоже знал все про секретный бункер. Бывший коллега наверняка без раздумий пойдет против своего друга. — Паскудство… — говорил про себя Вермас, пролезая по вентиляционной. Здесь уже давно никто не убирался, странно, как все еще там, внизу, не задохнулись. Винтовку ему пришлось оставить в тайнике, которым он пользовался еще когда здесь работал. Правда, раньше он там прятал далеко не военное вооружение… — Слышал что-нибудь по объективу восемьдесят пять икс? — подслушал Вермас разговор двоих незнакомых экспериментаторов. — Объект потерпел крушение в результате прямого попадания космических ракет «Циклон». Предположительно, в обломке было нечто живое. Все еще. — С чего вы это взяли? — По передаче с присоединенного военного канала, лично от полковника Клим. Как они получили достоверную информацию — неизвестно. — Засекречено, значит? Ну-ну. — И какие в этом направлении ведутся работы? — Поиски, естественно. Повсюду разослали агентов, все что-то ищут, бегают, суетятся… — Все как обычно, короче. — Да-да. Хорошо, что мы здесь, — внизу. В безопасности. — Ага, — это последнее, что он услышал, уползая все дальше и дальше. Он полз прямиком в архив. Там никого быть не должно, а если и заходят, то очень редко. Толстый, аккуратно остриженный, спящий сотрудник «Сигма» проводил, видимо, очень глубокое исследование сонного царства. — Тебя здесь быть не должно… — подумал про себя Вермас, вытаскивая свое холодное оружие. Куда спрятать такое увесистое тело, он не подумал. Как всегда, его большая ошибка. Сначала делает, потом думает. Что же. Затащил его за архивный блок и положил там. И так сойдет. Отсюда он планировал попасть в серверную и получить доступ к системам защиты. Еще совсем немного, — и весь бункер станет кладбищем для его обитателей. Достаточно зарегистрировать свои отпечатки и сетчатку глаза в локальной базе данных, а все остальные — удалить. В серверной должен быть администратор и как минимум два вооруженных охранника. Для Вермаса это не являлось проблемой. *** — Последняя моя жертва была такой невкусной… Я привык есть хорошее мясо, а тут… Я не мог плохо его приготовить, понимаешь? Это все он. Человек дурной, мясо дурное… Девушка с кляпом во рту тихо плакала. «Король» сидел к ней спиной. Сидел он перед большим зеркалом и обрабатывал на своем лице две неглубокие царапины. Девушка пыталась отбиться от него и расцарапала ему его прекрасное нарисованное лицо. Краска стекала вниз, капала на подстеленное полотенце. За ложным лицом красивого молодого ухажера скрывалось не менее красивое, но, по какой-то причине, презираемое им. Это было видно в его выражающих отвращение глазах. Его взгляд выдавал неприязнь к себе. Девушка думала, сколько ей придется вынести боли перед смертью и начинала плакать еще сильнее. — У меня бывает разное настроение, знаешь… Иногда мне весело. Люблю пошутить, посмеяться. Иногда я начинаю злиться. Меня все начинает бесить и я хочу сделать что-то глупое и нехорошее. А иногда мне грустно. В такие моменты я нуждаюсь в любви. Хочу быть желанным, — хочу, — чтобы рядом был кто-то, кто меня поддержит. И сейчас именно такой момент. Я хочу, чтобы ты меня желала, любила меня. Ты сможешь? Девушка отрицательно помотала головой, за что сразу получила сильную пощечину. Она упала вместе с деревянным стулом, к которому была привязана толстой бечевкой, и закричала. — Ты сможешь полюбить меня или умрешь… Я не хочу, чтобы ты была просто моим мясом… А ты хочешь? Девушка снова помотала головой. — Хорошо… «Король» затих и наводил себе марафет. Перед ним был профессиональный коллекционный набор гримера. Разных цветов тушь, пудра, краски, карандаши, кисточки. В его ловких мастерских руках все эти вещи объединялись и создавали результат, нарисованный на его лице. Несколько часов работы — и ты уже другой человек… Хоть и внешне. — Знаешь, каждый раз, когда я меняю себя, я чувствую, как изменяюсь изнутри. Конечно, я остаюсь тем же Королем, но уже немножко другим… Не всегда лучшим, не всегда худшим, но я меняюсь. Мне нравится развиваться. Я люблю учиться. Всегда любил. Как тебя, говоришь, зовут? — Король повернулся к лежащей мычащей девушке. Она хоть и не являлась эталоном красоты, но была, все же, привлекательна. Глаза были закрыты, лицо красное и заплаканное. — Ну что за манеры! Ты же не можешь говорить… Он встал и приблизился к ней, от чего та снова закричала. — Ну-ну, не надо плакать. Не бойся меня. — вынимая кляп, говорил Король. — Ты убийца! — злобно сказала она. — Сожалею, но это действительно является правдой. Но ты не должна думать об этом, ты должна просто любить меня, помнишь? — Да… — неуверенно ответила она. — Как тебя там… — Мое имя Карэн… — Карэн, да? Не плачь, красотка Карэн, не надо портить своей красоты… — Ты убьешь меня? — Если ты не будешь любить меня… — А когда ты станешь злой, я же не буду тебе нужна. Тогда ты меня убьешь? — Не надо думать о смерти, Карэн. Думай о хорошем. Приятные мысли стимулируют человека совершать великие, полезные дела… — Что ты от меня хочешь? — Я хочу, чтобы ты отдалась мне, но отдалась не потому, что должна, а потому, что любишь меня. — Ты хоть знаешь, что такое любовь? — Так покажи мне, Карэн, покажи… — У меня уже есть человек, которого я люблю… — Вот оно как. Значит ли это, что ты не сможешь полюбить и меня? Девушка осеклась и начала говорить по другому: — Нет, думаю, что смогу… — Я лучше, чем он? — В чем-то да… — А в чем хуже? — Он меня не бьет. — Вот в чем дело… Извини меня, Карэн, я бываю очень неуравновешенным. — Хорошо, я тебя прощаю… Как тебя самого зовут? — Король! Разве ты не знаешь? Я же называл себя… — Нет, я имею в виду настоящее имя. — Настоящее? Ха! Рональд. Меня зовут Рональд, и я работаю в службе доставки. — Понятно… Тебе нравится твоя работа? — Скажу тебе по секрету, — у меня есть другая работа. — Какая? — Я повар. Люблю готовить. Люблю… Есть. — Ты хочешь напугать меня? — А ты не боишься? — Боюсь… — Тогда зачем мне пугать тебя еще сильнее? Я хочу, чтобы ты расслабилась. — Ты ждешь, когда я тебе «отдамся»? — Да. — Я готова. — Как? Уже? — Да, уже. — Тогда жди, я сейчас… Мне нужно выйти… Король Рональд подорвался и бодро вышел из примерочной. Пробегая мимо трупа продавца, тот вышел на улицу дабы глотнуть свежего воздуха. С удивлением для себя самого, он сильно разнервничался, и у него немного кружилась голова. Он посмотрел на небо. И тут у него встал ком в горле. Облака, белые и пушистые, сложились в огромную читаемую фразу: —"Где Карэн?». Сердце его забилось, любопытство брало верх над остатками рассудка. Поправив спрятанный под плащом молоток на поясном полукольце, он отправился обратно к девушке. — Я знаю, что есть люди, которые обладают невероятными способностями. Твой любимый один из таких? — вертелась мысль у Короля в голове. Беззаботно открывая дверь в примерочную, тот был немало удивлен. Карэн, — его любовь, — слила всю краску из набора в пластмассовую миску и вывернула содержимое прямо на него. Краска попала в глаза и, достигнув успеха в дезориентации маньяка, Карэн пнула его ногой в живот и побежала наверх. Она слышала отдаляющиеся крики и ей становилось все легче. Как у нее получилось выпутаться она не понимала до сих пор, списывая все на удачу. Вылетев пулей на улицу, она столкнулась плечом с человеком в капюшоне. Его лицо сильно ее напугало, заставило бежать прочь в совершенно другом направлении. Вместо нижней челюсти у него была металлическая, с заостренными зубами. Один глаз был фиолетовый, весь в белых, слабо светящихся, точках. Это изображение «впечаталось» ей в память и не уходило больше никуда. Лицо вроде человеческое, а вроде и нет. Свернув на очередном перекрестке, бросив взгляд на небо, она охнула. Огромные облака в виде букв составляли единую фразу: —"Где Карэн?». — Как это возможно? — сказала она вслух и решила более времени не терять, — поскорее вернуться к своему возлюбленному.