#7 Отбивная по-королевски

Наступила ночь. Сильный ветер очистил деревья от снега. К удивлению патрульных, мощные прожекторы не могли осветить окружающую бункер территорию больше, чем на пару шагов. Густая тьма подчинила себе сначала лес, а потом стала медленно наползать еще и на охраняемую территорию. Именно тогда персонал начал паниковать, запустили программу инфракрасного видения и стали внимательно осматривать все вокруг. Из оружейной уже доставали мощные лазерные пушки. Казалось, даже звук скрылся во тьме. Вся живность, все птицы, — пропали. Патрульный на южной вышке заметил выделяющийся черный силуэт в кромешном мраке. Без промедления он открыл огонь из своего лазерного «бергера». Толстый энергетический луч слабо осветил вокруг себя пространство и, встретив замерзшую землю, рассыпался. Силуэт, однако, исчез. — Что за выстрелы?! У тебя кто-то есть? — раздался голос из поясной рации. Руководящие лица явно очень переживали за свое здоровье. Свое и своих подчиненных, разумеется. — Нет, показалось. С южной стороны все тихо. Прием. — Принял. В тот же момент патрульный на южной вышке упал замертво. Ему свернул шею образовавшийся из тьмы человек с вертикальным шрамом на лбу, из которого легко сочилась кровь. Проступающие капли медленно стекали по лицу и периодически пачкали его униформу. Раздался сигнал тревоги. Сирена сообщала о том, что наступила полная задница. Все турели, автоматические ловушки, деактивированные мины, — все они пришли в действие. По всей территории гремели взрывы и выстрелы. Человек на вышке отчаянно пытался укрыться от пулеметного огня, но безуспешно. Две пули попали в голову и еще с шестьдесят прошло через его не особо мускулистое туловище. Тьма резко отступила, прожекторы вновь освещали лес, как должны были. Свет вернулся. — Что за пи@! $ец?! Что тут творится? — кричал один руководитель на другого. — Кто-то взломал наши сервера! Вся защитная система идентифицирует нас, как нарушителей! Лучше отсюда нам не выходить. — Я свяжусь с девятым штабом! Секунду! — Давай, сообщай быстрее! Один побежал к телефону и начал судорожно тыкать по клавишам. Трижды ошибившись, он наконец набрал верный номер. Пошли гудки. Потекла кровь. Голова абонента покатилась по полу, а второй завизжал так, будто его уже резали. Резать его начали чуть позже, появившийся из-за спины Вермас ткнул его кинжалом в шею. Новейший стелс-щит потерял свой заряд, и тот выбросил маленькое хитрое устройство в красную лужу. Обратил внимания на одну из камер. Присмотрелся. Там лежал Он. Тот человек, который привел его к пониманию, открыл ему глаза. Помог ему. Тот, против воли которого он в итоге пошел. Он почувствовал радость и горе одновременно. У него получилось. Он пришел за ним в одиночку и умер. Про него забудут, хоть и на время. Теперь их планы круто поменяются. И, как результат, они скорее всего все будут уничтожены. Их перебьют и подавят, как тараканов. И тогда уже про него точно забудут. Он заляжет на дно, устроится на работу, заведет семью и будет жить тихо-мирно, и умрет он в спокойной и безмятежной старости. А может и нет. Все мысли улетели прочь. Он был уже за дверью в серверную. В соседней комнате. — Ты, значит, и так можешь… — сказал Вермас, затем добавил, — А ведь никто из нас и не знает, в чем именно твоя сила заключается, ха-ха, все только чуда и ждут! — Наша сила, Вермас, заключается в вере. В вере в меня и в нашу цель. — послышался голос из-за двери. — Это смешно, ха-ха! — смеялся тот. — Как я жду того дня, когда смогу открыть вам всю правду. Ведь я знаю, как на самом деле все устроено. И вы, по сути, знаете, но я не показал вам Всю правду. Вы не способны видеть, как я… Вы не готовы. Набитое пулями мертвое тело встало, и пошло в сторону входа в бункер. Все автоматика вообще не реагировала на его движение. Вермас наблюдал это по камерам. — Что ты этим хочешь сказать? Ты всех нас обманываешь, как и вся эта чертова система, поработившая мир?! — взбесился тот. — Все, что я хочу сказать, перед тем, как вынести тебе справедливый приговор, так это то, что человек, который способен смотреть в зерно истины, может творить… — речь прервал выстрел из бронебойного пистолета. Вермас пальнул через дверь, полагаясь на свою удачу, и в устоявшейся тишине пытался встретить свой триумф. Голос слева от него не позволил этому произойти: — Чудеса, Вермас, чудеса… — шрам на лбу Его сильно кровоточил. Было похоже, что ему попросту прострелили голову. Вермас враз ослаб, стал медленным, прямо как обычный человек. Он ощутил, как вся его сила улетучивается. Он пытался телепортироваться, но и эта способность его, похоже, оставила. Вермас закричал от понимания своей беспомощности, ему будто вырезали орган без его согласия. Он отскочил и направил пистолет на своего спасителя. Нажал на курок. Пистолет не выстрелил, — кончились патроны. От осознания и принятия скорой смерти тот опустил руки. Спаситель подошел к нему с теплой улыбкой. Протянул руку к его оружию. — К сожалению, нельзя иначе, Вермас. — Прости меня… — Я тебя прощаю, брат. Он взял пистолет, направил в лицо предателю, нажал на спусковой крючок. Труп, набитый свинцом, пришел к человеку с вертикальным шрамом, дотронулся до его руки и превратился в пыль. Пули посыпались на пол. Человек с облегчением вздохнул, растер ладонью кровь по своему лицу и сказал: — От судьбы не уйдешь, да? *** — Уже десять, почему до сих пор закрыто? — потенциальный покупатель подергал ручку двери с вывеской, и та открылась. — Ау, здесь хоть кто-нибудь работает? Через минуту покупатель наткнулся на труп с пробитой тупым предметом головой. Еще через минуту он же вызвал представителей органов порядка, подчиненных, как все и вся, «Сигма». Еще через пять минут они уже были на месте, где нашли два трупа. Один — продавца, другой — обратившегося в органы порядка. Три вооруженных следователя отправились по кровавым следам. Убийца был рядом. Глаза жгло адским огнем. Весь в засохшей краске и чужой крови, он, — еле разбирая одним глазом, что происходит вокруг, — несся вперед, обходя встречные препятствия. Люди шарахались от него в разные стороны, перешептывались, тыкали пальцами, кто-то просто смеялся. Король понимал, что за ним уже наверняка идут. Он оставляет слишком много следов, привлекает к себе слишком много внимания. Слишком много… — За следующим перекрестком будет закрытый в это время ночной клуб. Стоит попробовать укрыться там… *** На крыше пятиэтажного старого потрескавшегося здания сидели два простых человека, свесив ноги, и смотрели они вниз, тыкая пальцами в прохожих. — Смотри-смотри! Вот эта! — девочка ткнула пальцем в женщину лет сорока пяти. — Так, ну давай попробуем… Я прослежу за ней… — Так… — Застану ее врасплох… Где-нибудь в подъезде, например. — Допустим… — Забью ее чем-нибудь тупым до смерти и убегу! — Опять? — расстроилась девочка. — А что? — удивился мальчик. — Почему у тебя всегда все так не интересно? — Почему? — пытался оправдаться тот. — Двоих до этого ты тоже хотел врасплох застать и забить! У тебя все одинаково, никакой фантазии! — А зачем по-разному, если и так получаешь от этого удовольствие? — Когда-нибудь тебе надоест… — Откуда ты знаешь? — Я так думаю. — говорила она. — Ладно, давай тогда ты… Вот тот! — указывал пальцем на очередного. — Ага-ага, что тут у нас? С виду ему лет двадцать… — Ну почти, как я! — хвастался тот. — Не-е, ты-то вообще щуплый по сравнению с ним! — Да, ладно, чего сразу щуплый… — Я бы следила за ним… — Так… — Застала бы его врасплох где-нибудь в подъезде… — Допустим… — поддерживал тот. — А потом соблазнила бы его! — Стоп. Чего? — Да. Спала бы с ним какое-то время, а потом отравила бы его после нашей свадьбы! — Фига ты… Я на тебе жениться не буду, ха! — Ха-ха-ха… Четырнадцатилетние дети весело смеялись. Облака сурово плыли по небу и придавали устоявшемуся порядку больше значения. В этот беззаботный выходной день Кармэн и Гарри могли быть только одни… Им больше никто не нужен. Они жили друг-другом… Любили друг-друга. Затем пришло время заниматься учебой. Они виделись реже, а когда она решила стать врачом, — совсем разлетелись. Только через шесть лет, — целых шесть лет, — они встретились вновь. По телефону договорились увидеться там же, на крыше, в четыре часа дня. Гарри привел свой внешний вид в порядок. Он окончил начальную программу обучения еще три года назад, но дальше учиться так и не пошел. Нашел себе работу в качестве гримера в театре и пустил жизнь в вольное плавание. Когда он, спустя шесть лет, снова услышал ее голос, огонь в нем проснулся опять. — Привет, Гарри! — перед ним, на той самой крыше их минувшего детства, стояла женщина в красивом платье, совершенно без макияжа. В украшении она не нуждалась, — Кармэн сама любила свою природную красоту. — Привет, Кармэн… Как ты? — У меня есть столько всего, что я хочу тебе сказать! — отвечала она, задерживая дыхание и улыбаясь, всем видом своим сияя. — Можешь начинать, а я… — Гарри побежал к ней, чуть ли не подпрыгивая. Он крепко обхватил ее руками и впился ей в губы. Гарри почувствовал, как она хотела сначала отпрянуть, но затем расслабилась и отдалась поцелую. Ему стало хорошо и спокойно. Она была его любимой девочкой. Все еще была. После долгой приятной минуты, он наконец отпустил ее и внимательно осмотрел. — Что ты хотела мне сказать? — Я… Хотела… — Может быть оставим все эти слова и проведем день вместе, как в старые добрые времена? — Давай, да… Весь день они гуляли по парку, путешествовали по магазинам, рассказывали друг другу накопившиеся новости. Кармэн рассказала ему о своих карьерных достижениях. Он узнал, что работает она теперь в частной психиатрической больнице имени какого-то мистера Тосакана. Причем, работает она там на должности чуть ли не главврача. Сам Гарри без утайки поведал ей о своем жизненном положении, что Кармэн, к его удивлению, несказанно понравилось. Сразу же они отправились в театр на новое представление. Гарри исполнил свою роль гримера, и они посмотрели выступление полностью, от начала до конца, целых полтора часа. Представление оставило после себя лишь положительные эмоции. Старик Леонардо, неугомонный семидесятилетний танцор, вежливо попрощался с ними на выходе и пожелал приятного вечера. — Как звали того принца, помнишь? Как он играл, как играл… В жизни не видела такого талантливого актера, Гарри! — Рональд, да… Славный парень. — Рональд? Запомню его имя. Рональд… — Я рад, что тебе понравилось. — Знаешь, Гарри, смотрела я выступление, и в один момент вспомнила одну нашу забаву… Детскую забаву… — Какую именно? Мы много чего делали, Кармэн… — Не хочешь вспомнить детство и поиграть в убийц? — неловко спросила она, слегка отворачиваясь. — В… Убийц? — удивился тот. — Нет, я понимаю, это странно… Если не хочешь, то не надо. — Нет! Почему нет? Давай поиграем. — Где будем играть? — Давай там же, на крыше клуба? — Да. Давай. Начинало темнеть. Времени поиграть сегодня оставалось все меньше. В темноте совсем не видно важных для игры составляющих. Двое уже были на месте, подходили к насиженным местам. — У меня так много непривычных, давно забытых чувств, Гарри. — тихо сказала она. — Понимаю тебя. — Ну… Начнем? — Эм… Ну, давай начнем. — неуверенно отвечал он. — Вон тот! — указывая пальцем, она выбирала молодого парнишку. — Тот, да? — Угу. — Так… Ну, эм… Я пойду за ним… — Ага, пойдешь, значит. — Да… Возьму с собой что-нибудь… — Молоток? Мачете? Нож? — Да-да, молоток, наверное… — Ага. — Застану его врасплох, и… — Забьешь его до смерти в подъезде? — Ну да… — застенчиво отвечал Гарри. — Ха-ха-ха, ты не меняешься! Неисправим! — весело говорила она. — Кармэн… — Что? — Тот! — тыкая пальцем, Гарри указывал на пожилого человека. — С тростью? — Да! — Что же, я, наверное, нечаянно столкнусь с ним на улице… — Так… — Скажу, что я слепая, потеряла своего сопровождающего… Нет-нет, не так. Сопровождающий бросил меня, так как работал на моего влиятельного отца и ненавидел его. Так он хотел сделать ему больно. — Да? — Да… Он пожалеет меня, попробует помочь. Спросит номер, а я скажу, что забыла его, телефона при мне нет… — И что потом? — Он проводит меня в безопасное место, чтобы спокойно разобраться в ситуации и помочь мне… Я пойду с ним к его дому, ведь старый человек, тем более с тростью, точно не ушел бы далеко от дома, если, конечно, не воспользовался транспортом. Даже если так, он отвезет меня… — Так… — вслушивался тот. — Мы придем в его дом, где наверняка у него будет семья. Жена, дети, внуки, может быть? — Допустим… — Время уже позднее, они не выбросят меня на улицу, раз уж привели к себе домой. Скорее всего, я пережду у них целую ночь. — Так, значит? — Да, так. Когда все уснут, я их прирежу. Всех. Ножом. Да, кухонным ножом. — То есть, ты убьешь вообще всех? Не только цель? Не только старика? — Гарри, если я — убийца, разве не принесет мне наслаждение лишить жизни сразу нескольких людей одного за другим? — И то верно… — Ну, вот и все, в общем-то! — воскликнула она. — А дальше? — Что дальше? — Ну, ты убила их всех. Зарезала. Что дальше? — Эм… Я уйду. — Уйдешь и все? — А что еще? — Если ты просто уйдешь, то тебя же быстро найдут, нет? — Раньше мы так далеко не заходили… — Давай зайдем, почему нет? — Смысл игры не в этом, Гарри. Ты же не собрался по-настоящему никого убивать, правда? — Конечно, не собрался. — И зачем тогда смотреть, что будет дальше? — Хорошо! А что, если я и вправду захотел убить кого-то? — Гарри… — А что? Давай посмотрим моими глазами, что будет? — Тебя схватят и засадят очень надолго, а то и вообще убьют… — Прямо-таки сразу схватят? — Ну… — А если я буду умнее? — Гарри… — Кармэн, давай поиграем в игру? — Какую? — Я пока не придумал название, но смысл в том, чтобы учить друг друга и становиться лучше. — Я что-то потеряла связь… — Перед убийством ты должна стать лучше, вот, что я понял! Стань лучше и тебя не поймают! — Что-то ты больно сильно завелся, Гарри. — тревожно продолжала она. — Кармэн, хочешь испытать еще больше чувств? Доверься мне! Доверься так, как когда-то доверяла… — Ладно, Гарри… Давай расслабимся. — Да, расслабимся по полной! Смотри, начнем с того момента, когда по твоему следу уже идут, давай? Допустим, ты совершила ошибку, не подумала. У эмоциональных людей часто такое бывает, правильно? — Да… — Так вот, идут за тобой, значится, три следователя! *** Двери клуба, как и ожидалось, были заперты. Старые, расшатанные. Сюда лезли изредка и то, разве что бездомные, дабы переждать холодную ночь. Все знали, что взять здесь нечего, ведь все выносилось подчистую по окончанию каждой новой вечеринки. Король врезался в дверь и со второго раза пробился внутрь. Уже со второго этажа, прямо через забитое окно, Король видел своих преследователей. Они шли по следу, и вел он их в здание клуба. Прохожие вокруг подсказывали им дорогу. Он еще раз попытался протереть глаза, но становилось только хуже. Король закричал во всю глотку от постоянной жгучей боли и продолжил подниматься на верхние этажи, — его целью была крыша. По пути он захватил оставленный кем-то хайболл. Он разбил его прямо на лестничном пролете. Пролеты в клубе были очень узкие, в ширину предназначенные на одного человека. — Будет тяжело, но… *** — Да, будет тяжело, конечно, но… — Да это нереально! Не получится у тебя так, ты же не какой-то там супер спецназовец! — Все получится, если правильно думать об этом. — «Правильно думать?». Думаешь, этого будет достаточно? — смеясь, отвечала она. — Конечно, нет. Поэтому будет тяжело… Будет больно. Главное терпеть. *** Звуки трескающегося стекла раздались с пролета. Король расслабился, как мог, сделал глубокий вдох-выдох, взял в руку свой разделочный нож, метнул его, резко выскочив из-за угла. Следователь, идущий впереди, успел среагировать и словил его обратной стороной ладони. Содрогнувшись от боли, тот замер, и Король ждать не стал. Действовал он быстро и уверенно, хоть и видел все наполовину ослепшим глазом. Он прыгнул подобно зверю, хватаясь за нож в руке жертвы, но, кто в этот раз играл ее роль, — было еще под большим вопросом… Выдернуть нож у него получилось, но ткнуть им еще раз, — нет. Он и два следователя кубарем покатились вниз. Третий на пролет не выходил, уже целился в убийцу из механического пистолета. Выстрелить он не решался, ибо мог попасть в своих товарищей. Король получил пару ударов по лицу и один по горбу. — Остановись или я выстрелю! — говорил второй, уже поднявшийся на ноги следователь, и косился на третьего, нерешительного помощничка. *** — Главное, Кармэн, ни за что не останавливаться, не медлить, забыть про страх! — Такое сможет провернуть только настоящий псих, Гарри. — Как по мне, это вполне реально. У тебя были такие пациенты? Ну, которые могли про страх забыть. — Были. — И? — Ничего. Я их лечила, им становилось легче. Больше я их не видела. — После победы нужно отдохнуть. — продолжал Гарри. — Ты опять про следователей? — Ага. — Отдохнуть, значит. — Да, отдохнуть. Знаешь, у нас есть одна сцена, в которой участвует опытный скандинавский берсерк и три рыцаря. — Скандинавский берсерк? — Не важно. Не забивай голову, просто слушай. Берсерк, после победы над рыцарями совершает ритуал, который придает ему новые силы. Делает его более могучим в будущем. — Какой ритуал? — Он пьет кровь убитых, чертит на земле и на своем теле руны, после чего неподвижно молится богам в течении целого часа. — Жуть. — Ну, на самом деле, я считаю, что это все абстракция. Имею в виду, что ритуал не обязательно должен быть именно такой формы. Я думаю, каждый берсерк может придумать для себя свой индивидуальный ритуал. Самое главное, чтобы он всем сердцем, всей душой верил в его действенность. — Так, я поняла. И к чему ты все это ведешь вообще? — Я бы придумал свой собственный ритуал… *** — Стреляй, я не остановлюсь! — Король выплюнул зуб и стукнул лбом бьющего его по лицу, лежащего под ним следователя. Нос того был сломан. Он приставил нож к его горлу, получил пулевое ранение в район плечевой мышцы, но, игнорируя боль, поднял следователя с ножом у горла и крикнул: — А теперь побросали оружие — или я его прирежу! — выбитый зуб резанул десну, которая обильно кровоточила, заливая его нижнюю губу и подбородок. — Меткий же ты снайпер! — выкрикнул третий второму. — Слушай-слушай, я думаю, нам сейчас с тобой выпала отличная возможность спокойно поговорить! — сказал второй. Король молча слушал, метя глазом то в одну, то в другую сторону. Думал он, как выходить из положения. Рука адски болела, пальцы медленно онемевали. — Мы ведь ничего о тебе не знаем. Скажи, что вообще случилось, мы попробуем все уладить максимально удачно для тебя. — Хорошо, я согласен! *** — Если все-таки пришлось остановиться, — играй, хитри, юли, но так, чтобы они ничего не поняли. — А если они не поведутся, Гарри? — В любом случае, победа будет за тобой, верь в это. *** — Тогда опусти нож, мы все еще можем закончить все без лишних жертв. — Опустите сначала оружие. — Хорошо, мы опускаем, видишь? Уже опускаем… — оба положили оружие на пол. Король перерезал первому горло и, не жалея себя, упал назад спиной, потянулся к лежащему пистолету убитого. Те сразу похватали оружие, открыли огонь. Король выстрелил только один раз, попав третьему прямо в глаз. Тот скончался без мучений. Еще три пули вошли через ногу, плечо и ребро. Второй выстрел прервал пальбу последнего следователя, однако не убил его. Пуля попала прямо по указательному пальцу на спусковом крючке, отделив его от ему подобных. Тот выронил пистолет, но не терялся, бросился на Короля. Он нажал на крючок, но к своему горю осознал, что пистолет того, первого идиота, был заряжен лишь на два выстрела. Король начал вставать, его тело заливалось кровью. За стенами клуба, в окружающем их мире, были слышны сирены скорой помощи и, возможно, боевого подкрепления. Люди на улице сообщали о стрельбе. Следователь с разбега врезал ему по лицу, выбив еще один зуб. Выплевывать его не пришлось, он сам выскочил наружу. Король достал из-под плаща свой молоток, попытался стукнуть им своего противника, но не вышло. Тот схватил его за руку, выбил оружие из ослабевшей хватки. Молоток упал прямо на лицо человека с перерезанной глоткой. Убийца хотел его оттолкнуть, но сил уже не хватало, весь разум был поглощен мыслями о боли, о своей слабости. — Скольких ты уже успел убить, а?! Тварь! — кричал следователь, пытаясь придушить его двумя руками. — Ты… Ты будешь ровно десятым… — задыхаясь, отвечал Гарри. *** — Вот ты все рассказываешь и рассказываешь, да? А ошибка твоя, маньяк ты мой, кроется в самом начале. — О чем ты? — Если по твоему следу уже идет три следователя, значит ты в край оборзел. Гарри слушал вопрошая взглядом, молча. — Играй в убийцу, становись лучше, не лезь на рожон за богатой добычей. Контролируй свои мысли и эмоции, не допускай глупых ошибок, анализируй свои действия трижды, прежде чем что-то сделать. Знаешь, Гарри, за всю мою практику общения с осужденными маньяками, насильниками-убийцами, я утвердила для себя одно общее правило. Все они либо начинают чувствовать свою безнаказанность, либо начинают играть в каких-то полубогов, возносят себя к царям-королям, выдумывают из себя невесть что. Как результат, — попадаются они, как последние идиоты, на самом банальном и предсказуемом для нормального человека. Ты понимаешь меня? — Понимаю… Я слишком глупый, похоже. Ты всегда была лучшей убийцей, чем я. — улыбаясь, говорил Гарри. — Мне кажется, я действительно люблю тебя. — И я тебя люблю. — соглашался тот. *** Следователь давил его, что было мочи. Тот никак не сдавался, цеплялся за остатки своих сил. Смерть… Она приближалась к Королю. Глаза начинали закатываться, в легкие поступало слишком мало воздуха. — Смерть… — прохрипел Король. — Твоя смерть — это я! — не понимая, что несет убийца, выкрикнул последний живой следователь. Сирены становились все громче. Казалось, они выли уже под окнами. — Слышишь? Это они по твою душу! Король задыхался. Руки окончательно обессилили и повисли. Следователь перестал сдавливать его горло лишь тогда, когда лицо того посинело, а тело припало к стене. Он отпустил его, и убийца рухнул на пол без чувств. В стены клуба уже ломились люди из боевого подкрепления. Медицинская служба ожидала команды. *** Гарри и Кармэн уже были в теплой постели готовые слиться, — стать одним целым, — как когда-то давно. Он был возбужден и видел, что она тоже. — Гарри… — Да? — Если тебя все-таки поймают… Гарри чуть прищурился. — Помни про нашу с тобой любовь, не сдавайся… — Кармэн, я никогда не буду никого убивать, и ловить меня никому не придется. Но о нас с тобой я никогда не забуду. Он не позволил ей сказать более ни слова и впился ей в губы, попутно расстегивая и снимая с нее одежду. Это была его лучшая ночь за последние годы… Последняя лучшая ночь. *** — Не гуманно? Не гуманно?! Что это за шутка? Он убил двух моих товарищей! Пытался убить меня! Убил с десяток человек, может больше! А вы хотите его спасти? — негодовал следователь. — Остыньте, пожалуйста. Я представляю интересы компании мистера Тосакана. Я — один из его скаутов. Не думайте, что этому человеку будет просто, о нет. Он будет страдать до самой смерти. Он будет ее желать, даже не понимая этого. Поверьте, хуже наказания найти будет трудно. — Я не хочу, чтобы он страдал, я хочу, чтобы он сдох прямо сейчас, ублюдок, тварь! — По-вашему не будет, сожалею. Свою работу вы сделали, можете идти. — Как это, — сделал? А расследование? Я готов завести на него дело. Я уже завел его, черт побери! — Всеми дальнейшими расследованиями мы займемся сами, повторяю. Спасибо вам за вашу работу! — Я этого так не оставлю, запомните мои слова! Вы и ваш больной покровитель Тосакан еще получите по заслугам! — следователь совсем извелся и вышел прочь из приемной. Человек в аккуратно, — по полосочке, — выглаженной желтой рубашке и белых брюках, вернулся к операционной. Шестеро врачей упорно трудились над спасением очередной жизни. Жизнь Короля была в их руках. Все пули остались в его теле. Внутреннее кровотечение, многочисленные ушибы, химический ожог слизистой глаза и роговицы. Но он держался. Он держался, и им было под силу его спасти. Он выживет, скаут знал это. Знал и ждал.