#7 Отбивная по-королевски

— Баночки, скляночки, колбы, мензурки, торбы, реторты, ступки, пестики, экстракторы, жарки. Все это отдельно, сколько раз повторять? — А по новым пациентам наборы разве не отдельно? — Теперь нет. Вся лаборатория гудела, сортировала, упорядочивала поступающие данные и результаты анализов. — Завтра приезжает с делегацией мистер Тосакан, и не дай бог ему что-то не понравится, Лебро! Не дай бог! — В таком случае, я поспешу опросить нашего нового психопата. — Поспеши! Тосакан будет рад обнаружению любых аномальных способностей у психически нездоровых людей. «Сигма» готова выплачивать ему круглые суммы за такие объекты, а это значит, что нас будет ждать премия, Лебро! Работай! Лебро накинул на себя белый халат, надел круглые сварочные очки. — Ну посмотрим-поглядим. — радостно тявкнул он и захватил с собой книгу учета с ручкой черного цвета. За окрашенной в серый цвет железной дверью лежал прикованный к кровати пациент. Он пережил несколько огнестрельных ранений, чуть не умер от удушения в руках следователя Маркоса. Его успели спасти, и вот он здесь. В одной из лабораторий мистера Тосакана, который по сути своей, был крупным филиалом «Сигма», специализирующемся на сборе нездоровых людей с психическими отклонениями и расстройствами. Они занимались не только «сбором», но и практиковали «экзаменацию Петрарха». «Экзаменация» представляла из себя некий «тест», при успешном результате которого, цель пробуждала в себе скрытые аномальные свойства, после чего переходила такая цель уже непосредственно в руки «Сигма». Если же цель по прохождению экзамена не приобретала никаких способностей, то она переводилась в разряд потенциально безопасных. Такой целью начинали заниматься уже другие люди. Они пытались такому пациенту помочь. — Тук-тук! Не спишь? — громко спросил Лебро, заходя к прикованному. — Не могу уснуть на голодный желудок. — Ха! Засчитано! Мне нравится твое чувство юмора! — Где я нахожусь? — Ты в экспериментальной лаборатории мистера Тосакана! Попал ты сюда потому, что определенный круг лиц подозревает наличие у тебя аномальных способностей и, в добавок ко всему, — ты психопат. Поэтому ты идеально нам подходишь, Гарри! Когда пациент услышал свое имя, ему захотелось ощупать свое лицо, а после неудачной попытки тот содрогнулся, скривил лицо в недовольстве. — Да… Мы знаем о тебе уже почти все, что только можно узнать о человеке! От даты и места рождения до химического состава крови! Занимательно? — Лебро приготовился писать. — И что вам нужно от меня? — Только лишь полное послушание. Мы будем делать с тобой… Всякое. — Например? — Ну, например, такое. Лебро поднял руку вверх и показательно щелкнул пальцами, после чего сказал: — Шаг первый. Пациента ударило током через подключенные к его голове, рукам и ногам, проводниковые датчики. Стиснув зубы, Гарри не издал ни звука. — Хорошая выдержка, Гарри! — Благодарю. — Чтобы ты понимал, всего есть тридцать шагов, которые мы прогоним по несколько раз и зафиксируем результаты. Я надеюсь, что твои аномальные способности проявятся раньше, как можно раньше, Гарри! — Как вы узнаете, что они появились? — Вообще-то, я надеялся, что это ты мне скажешь, если что-то поменяется. Ты же скажешь? — Скажу. — послушно отвечал тот. — Отлично! В таком случае… Лебро щелкнул пальцами. — Шаг первый. *** — Гарри, спасибо тебе за эту прекрасную ночь. — Кармэн, ты ведь меня покинешь, да? — У меня важное место, Гарри. Я не могу его терять. — А меня можешь? — Гарри… — Я не хочу возвращаться в серое болото, которое я называю своей повседневной жизнью. — Разве у тебя все так плохо? Театр, краски, постоянная игра! Это ли не интересно? — Когда я увидел свою жизнь с тобой в главной роли, моя прежняя утратила все эти краски, Кармэн. — Гарри, я не смогу остаться. — Тогда я уеду вместе с тобой. — Нет, не надо, Гарри. — А что такого? — У меня… Уже есть любимый человек… — Что? — Гарри передернуло. — Я приехала к тебе потому, что хотела вспомнить старое, вспомнить, как хорошо нам было вдвоем. Вспомнить и отпустить, Гарри. — Вспомнить и отпустить? А если я отпустить не смогу?! Об этом ты не подумала? Или тебе все равно? — Так будет лучше. — Разве что тебе, Кармэн! Мне сейчас очень пакостно… Она потянулась к нему и тот, не сопротивляясь, получил поцелуй в щечку. — Прощай, Гарри. И спасибо тебе. Он не ответил ей ничего и просто продолжал смотреть прямо перед собой, не двигаясь. Кармэн собрала вещи, оделась и не спеша вышла из его квартиры. Отдаляющиеся шаги цокающих по ступеням каблуков врезались в его память с новой и новой силой. *** — Отлично держишься, Гарри! Король лежал с измученным видом, смотрел на Лебро. Из его рта вытекала слюна. — На этом электрическая часть нашего вопроса заканчивается. Пришло время к высокочастотным волнам и звуковому воздействию. Лебро щелкнул пальцами. — Шаг пятый. *** Гарри шагал по привычной улице к месту своей работы. Освещенный дневным светом переулок манил персонал к старой обшарпанной красной двери. Сейчас здесь было тихо, зрителей не было, да и смотреть было не на что. Сначала нужно отработать новую сцену, довести ее до идеала, а потом уже заявить о себе всем окружающим. — Гарри! Почему опаздываешь? — недоумевал Рональд, ведь он еще никогда не опаздывал. — Да я там… Это… — У тебя что-то случилось? — Нет. Нет, я в норме. — Ты только скажи, мальчик, если только что, так мы тебе все вместе поможем! — весело говорил танцор Леонардо, тихо подкравшийся к Гарри сзади. — Если все в норме, тогда пора за работу. Мне нужен мастерский грим, только так я могу максимально вжиться в роль и отдаться игре! — Я понял. Сейчас все будет. — Гарри-Гарри, что же ты грустишь? — продолжал неугомонный Леонардо, — Знаешь, а у меня для тебя подарок! — Какой? — удивился тот. — Смотри… Старик Леонардо стянул с маленькой столешницы зеленую шаль, и открыл виду всех находящихся в гримерной красивую коробочку, которая складывалась в чемодан. — Это… — Леонардо сделал театральную паузу и продолжил — Профессиональный коллекционный набор гримера! — Леонардо! Он же стоит целое состояние! — оживился Гарри. — Это да, я купил его почти за пять тысяч кредитов, но я не жалею! Такому талантливому художнику грех не протянуть руку… — С помощью этого набора я ожидаю получить лучший результат. — встрял Рональд. — Спасибо, дядюшка Леонардо. — сказал Гарри, и в его глазах проступили слезы. Зажглись огни, раздвинут занавес, и на сцену вышли актеры. Пришла пора сыграть новую пьесу. Они собирались репетировать ее до начала следующей недели. Затем начнут показ. Гарри наносил один грим за другим, вносил новые и новые корректировки по желанию Рональда и, спустя четыре часа работы, Гарри решил посмотреть представление. Он прошел из гримерной в сторону холла, а оттуда прошел в зрительный зал. Тихо подошел к шестому ряду, сел, слушал, смотрел. — О, милая моя, милая Вельветта! — говорил Рональд в роли принца Гарвальда. — О, милый мой, милый Гарвальд! — говорила Саля в роли принцессы Вельветты. — Я хочу быть с тобой, дорогая сердцу моему! Яркие огни сменяли свое положение от говорящего к говорящему. — Я тоже хочу, очень-очень, но, ах, есть у нас беда! И тут на сцену выходит дедушка Леонардо, пританцовывая и приплясывая, весь во внимании огней, он наконец остановился и сказал: — Не бывать этому, Вельветта, нет тому причин! Выдам я тебя тому лишь, кто предложит мне высокий чин! — он играл роль отца Вельветты, — барона Дарто. — Отец, нет, ведь я люблю его! — плакала принцесса. — Готов я за руку вашей дочери бороться! — сурово твердил Гарвальд, принц могучий. — Говоришь, готов бороться? Что ж, тогда ради любви своей неси мне тысячу грошей! — Где же мне взять сие богатство? — Коли хочешь, дабы я признал твое желание, ты тогда ступай скорей, выполняй задание! Но задание не простое, королем оно дано. Следует врагов его зарезать бы давно! — Леонардо начал танцевать, и заиграла веселая бурная мелодия. — Справлюсь я, о любимая Вельветта! — Только не сгуби себя, молю, ты не рискуй! В этот момент световые разноцветные фигурки начали бегать по сцене, специальный человек подставлял разные формочки перед светилом и управлял направлением освещения. — Так, остановитесь пока, это уже второй акт! Между первым и вторым должна быть музыкальная пауза, сопровожденная разноцветными фигурами и сменой декораций! — говорил стоящий за боковой ширмой «король», готовый к выходу. — Ладно, пауза пока, Саля хочет пить. — сказал Рональд. — Как тебе, Гарри? — обратился к нему Леонардо, приметив его в зрительском зале. — Это было великолепно! — хлопая, отвечал он. — Рад, что тебе понравилось, рад… *** — Ты меня начинаешь разочаровывать! Король пытался потерять сознание, но его приводили в чувство минимальными дозами адреналина. Голова его гудела, в ушах стоял свист, в глазах темнело. — Чувствуешь что-нибудь? Открылось ли тебе что-то новое? Необъяснимое? Тот отрицательно помотал головой. — Ну, что же, продолжим. Лебро щелкнул пальцами. — Шаг двадцатый. Через закрепленный на нем нейрошлем, к нему в голову стали посылать различного рода картинки, сопровождаемые резкими и неприятными звуками, воздействуя прямо на его кору головного мозга. Ощущения это вызывало новые, необычные, крайне болезненные. Первый раз за всю «экзаменацию» Король издал звуки агонии. *** Гарри и старик Леонардо уединились в гримерной. Время репетиций прошло, состав разъехался по домам. Одному только Леонардо было некуда идти. Его дом у него отняла банда бешеных скаттеров. Повезло еще, что живым отпустили и не покалечили. При обращении в органы порядка, старик получил отрицательный ответ, мол, они сейчас очень заняты, но его запрос был «взят на обработку», и как только они закончат более срочные дела, то сразу помогут и ему. В защиту важности своего запроса тот утверждал, что ему больше некуда идти, а на улицах по ночам довольно холодно, но их это мало заботило, и они его переключили на следующего абонента. Все вокруг знали, что творится, но тоже ничем не могли помочь. Лезть в дела скаттеров — все равно, что продавать себя в рабство, обрекать близких на мучения. — Гарри, я должен кое-что у тебя спросить. — Что? — Ты знаешь, мне уже седьмой десяток исполнился… — И… — Не перебивай, пожалуйста. Скоро, может так случиться, меня не станет, и театр лишится человека, способного к управлению и реализации. Гарри, я хочу сказать, что, когда меня не станет, я был хотел, чтобы именно ты занял мое место. — Дядюшка Леонардо, да что вы… — Нет-нет, слушай меня. Саля слишком легкомысленна, Рональд эгоистичен, а Сардо слишком вспыльчив. Именно ты, со своим мастерством, со своей преданностью делу, своей светлой головой, способен вывести это место к триумфальному будущему! *** — Мне кажется, что он экзаменацию не переживет, начальник. — говорил Лебро. — Не страшно. Спишем на несчастный случай во время операции. О нем никто ничего не знает, все вопросы улажены. Продолжай, Лебро, у нас есть все необходимые разрешения сверху! И помни: Премия! — Да-а, премия… Так на чем это мы… Ах, да! Лебро несколько секунд просто смотрел на Короля. Вид у него был измученный, но не было ни одного намека на аномальные изменения. Взгляд его упирался в пустоту, на лице замерла боль, смешанная с безразличием, казалось, он уже ничего не чувствует, но… Тот щелкнул пальцами. — Шаг двадцать пятый. Лицо его вновь ожило. Тело забилось в конвульсиях и судорогах. Сердце его периодически останавливалось, но затем сразу же продолжало выстукивать барабанную дробь. — Я действительно люблю тебя! — женский голос, до боли знакомый, замер у него в голове. Замер, и снова и снова заводил его сердце. *** — Дядюшка! Что с тобой? — волновался Гарри, смотря, как Леонардо тяжело дышал. Он замер, держался рукой за грудь. — Мне сегодня весь день нехорошо, Гарри… — Я вызову скорую, сейчас! — Нет, Гарри, не надо… Я уже пожил свое… Он не слушал старика и уже заканчивал набирать номер. Связь была плохая, шторм, что бушевал сейчас снаружи, похоже, был тому виной. Гарри выбежал на улицу, поймал устойчивую связь. — Алло, скорая?! Человеку плохо, кажется, сердце болит! Алло! — Секунду, вычисляем ваше местоположение, оставайтесь на линии. — Быстрее! Пожалуйста! От сильного ветра косились деревья и ему казалось, что одно из них точно упадет и убьет кого-нибудь прямо сейчас. Связь оборвалась. Гудков не было. — Да что за херь с этими телефонами! — кричал тот на выключенный аппарат. Тут же ночь сменилась днем. Гарри застыл, наблюдая за невероятным взрывом в небе. Дождь мигом прекратился, облака разлетелись, испарились. — Какого хера?! — думал Гарри — Надо вернуться к дядюшке, может, смогу ему чем-нибудь помочь! Он хотел было забежать обратно, в театральное, но почувствовал странный толчок, в глазах резко потемнело. Когда он поднялся на ноги, все было, как прежде, словно ничего и не произошло. Гарри стремительно продолжил двигаться в выбранном направлении. Картинка, которая через зрительный орган попадала ему в мозг для расшифровки и восприятия, постоянно дергалась. Ему это мешало, но он быстро привык. Непонятное чувство тревоги, возбуждения и адреналина, заливало его тело. Дыхание участилось, он весь вспотел и покраснел. Гарри был полон сил, ему хотелось куда-то эту силу деть, куда-нибудь ее направить. Он приплелся назад, в гримерную, и сердце его ушло в пятки. Дедушка Леонардо лежал мертвый, с разбитой головой. Перед ним стоял человек с разноцветной маской и отбивным молотком в руке, с которого капала кровь. Вся его одежда была в пятнах засохшей крови. Одет он был подозрительно знакомо… Как сам Гарри! — Ну что спрятался? Выходи уже… — вдруг сказал очевидный убийца, стоя спиной к Гарри. — Что ты сделал?! Кто ты такой?! По непонятной ему причине его разум выдвигал лишь одного человека. Кто был под маской? Конечно, Рональд! — Рональд?! Это ты? — Не-ет. Я — Король, Гарри. А ты кто, м-м? — Ты сумасшедший! Гарри схватил лежащий на полу, непонятно откуда взявшийся, молоток-гвоздодер и побежал, замахиваясь, к убийце. Перед ударом он закрыл глаза, и его оружие разрезало пустоту. Он оглянулся и не увидел в гримерной никого, кроме мертвого Леонардо. — Куда ты делся?! К его горлу подступила слюна, он чувствовал непонятную жажду, тело становилось крепче, мысли упорядочились, паника исчезала, но еще не до конца. — Я тебя найду! — крикнул Гарри и побежал в сторону зрительского зала. За первым же поворотом он столкнулся с убийцей вновь. Без промедления Гарри занес молоток для удара и, уже не закрывая глаз, нанес ему удар по голове. Брызги приземлились ему на лицо. Несколько капель сползли к его губам, он инстинктивно их подобрал языком. Глаза на мгновение закатились от волны экстаза, ноги подкашивались, — он чуть не упал. Посмотрел на лежащее перед ним тело. Это был Рональд… Удивление оставило Гарри, — он решил не тратить на это время. Его интересовал вкус крови, его интересовал вкус тела. Он хотел было впиться зубами в его шею, но впал в ступор. Мозг словно выключился. Он не мог пошевелиться, не мог думать ни о чем. Состояние это продлилось несколько секунд, а затем он заплакал и опустил руки, роняя молоток. Мысли его из хаотичного метания пришли в строгий порядок. «Картинка» перестала дергаться. — Что происходит? Он услышал шаги со стороны гримерной. Казалось, это было единственное, что он в этот момент слышал. Медленно обернувшись, глядя прямо на Короля, он сказал: — Сними маску… — Другого выбора у меня и нет. Жаль, что ты не готов, но… — Снимай. — уже увереннее добавил Гарри. Убийца положил свою руку на голову и быстро сорвал маску с лица. Гарри не успел наверняка увидеть и все разглядеть, но, стоя прямо на пути из гримерной, на том месте, где только что был Король, он посмотрел на декоративные зеркальные панели на стенах. Гарри смотрел на свое лицо. Его лицо было в крови. Оно было ему омерзительно и противно. Еще пара капель крови попали ему в рот… Он сглотнул в нетерпении. Побежал к подарочному профессиональному набору, что ждал его на том же месте, рядом с трупом старика. Схватил его. Открыл. Задумался. Перевел взгляд на Леонардо, грустно ухмыльнулся и не спеша устроился на своем привычном рабочем месте. Скорее бы избавиться от этого мерзкого лица… *** Лебро щелкнул пальцами. — Не верю, что ты все еще дышишь, но… Шаг тридцатый. Сковывающие его тело ремни расстегнулись. Нейрошлем был снят самим Лебро, заранее. Все провода, шприцы и капельницы, всё оборудование и аппаратура была отключена и отсоединена. В комнате воцарилась тишина. Ни одного звука, кроме размеренного бульканья капелек воды. Кап-кап. Кап-кап. Кап. Кап. Кап… — бульканье прекратилось, как ему тогда показалось. — Ну что, чувствуешь что-нибудь необычное? Что-то изменилось, поменялось? — Я… — хриплым сдавленным голосом, сказал Король. — Да? — Он еще может говорить… Поразительно. — думал наблюдающий начальник. — Чувствую… — Что же ты чувствуешь? — встревал Лебро. Некоторое время он ничего не отвечал. Лебро все ждал и слушал, как капает вода. — Любовь… Кармэн, иди ко мне, иди, обними меня, моя дорогая… Иди… — более его связки не смогли издавать, воспроизводить звук, он зажевал свои последние слова, еще недолго что-то хрипел, затем умолк вовсе. Он улыбался, как идиот. Смотрел по сторонам, будто находился на веселой прогулке. — Ну вот, начальник! Еще один овощ готов, и не видать нам премии! — Ну, что же. Завтра мистер Тосакан заберет его с собой на, так скажем, стационарное лечение. На этом все, Лебро, закругляемся. — начальник сунул руки в карманы и с недовольным видом побрел прочь.