#9 Всевидящий

Сообщение Кайл решил проигнорировать. Пометил как «спам», заблокировал входящие. Когда он зарегистрировался на сайте — не помнил. Решил, что это просто какая-то вирусная рассылка. Упрекая себя за глупость, он сбросил все важные документы на съемный носитель и переустановил систему, на всякий случай. День за днем пролетали, словно мгновения. Он делал свою работу и отдавал ей себя всего. Получал он под две с половиной сотни тысяч кредитов в месяц, но при этом особо не тратился и просто копил средства, сам не зная, для чего. Иногда, по вечерам, Эрвин звал его к себе, на верхний этаж корпоративного здания, где они выпивали и разговаривали то о делах, то о личном. Он стал ему другом, что ли. Бирриген, кстати, заместитель главного директора, тоже иногда присутствовал на вечерних посиделках. Кайл видел, что он начинает ему завидовать, больше огрызаться. Он понимал, что Кайл в скором времени подвинет и его тоже. Слишком уж Эрвин к нему расположился. Еще через три месяца так и получилось. Кайл занял его место, а Бирриген спустился на ступеньку вниз. Каждый день с того момента он чувствовал на себе его тяжелый взгляд. С каждым днем он поднимал все больше кредитов, стал покупать разные декоративные предметы, дорогую одежду, повышающую его социальный статус. День сменялся ночью, солнце — луной, и так по кругу. Кайл продолжал делать свое дело. *** «Хиллер-роуд» обрел дурную репутацию. Путешественники старались обходить эту дорогу, делать большой крюк по объездному маршруту. Все пошло из-за исчезновения людей. Прямо на обочинах постоянно находили брошенные мобили. Следы, которые удавалось найти, уводили в лесную долину, прямо вниз по склону, а там — терялись. Масштабные поиски пока не начинали, родственники пропавших уже планировали организацию чего-то подобного. Слухи ходят, что ближе к ночи на дороге появляются люди с разрисованными лицами… — Секта, не иначе! — сказал тучный густобровый и усатый мужчина, держась за рукоять пистолета. — Послать отряд? — спрашивал тощий человек, сидящий перед монитором и перебирающий пальцами по клавиатуре. — Я нашел в интернете их сайт. Зарегистрировался. Мне на почту сразу прилетело сообщение с призывом явиться на «Хиллер-роуд». Все просто, шеф. Я пойду, меня примут, затем вы примите их. — Ты уверен, Диллиган? Это может быть опасно. — Я рассчитываю на соответствующее вознаграждение! — отвечал тот. — Будет тебе, будет. Если все пройдет, как надо. Собирай отряд, Бэрри. Я возглавлю поиски лично. — утвердил шеф Росс. *** Луна. — Я всюду вижу его. Когда чищу зубы, я смотрю, как он ходит туда-сюда за стеклянной дверью. Когда я просыпаюсь, вижу, как его черное лицо глядит на меня сверху. Когда иду на работу, он смотрит на меня с крыш боковых зданий. Я не знаю, кто он, но я чувствую его везде, а он все смотрит и смотрит, словно наблюдает, чтобы я не сделал какую-нибудь глупость. Будто не хочет, чтобы я свернул куда-нибудь не туда, увидел что-нибудь не то. — Значит, ты считаешь его своим ангелом-хранителем? — Я считаю его, скорее, неким подавляющим фактором. — Что это значит? Он подавляет твои интересы? Заставляет что-то делать? — Почти так. Я думаю, он подавляет не только меня, но и тебя, Лютерро. — И меня тоже? — Вообще всех. Всех людей. — Вот значит, как… Как давно это началось, говоришь? — После моего первого большого повышения, когда уволили Эла. — Возможно, это расстройство вызвано именно этим… — Считаешь, что это расстройство, Монэ? — А что же это, Кайл? — Мне нравится думать, что я вижу больше других… Точнее, мне так легче. — Я назначу тебе несколько препаратов, Кайл. Ты не против? — Конечно, нет. — Хорошо. Солнце. И действительно. Таблетки помогают. Не видел более он своего преследователя. Не чувствовал он его взгляда, его присутствия. Спокойный поход к рабочему месту, тихий день, никаких волнений, никаких лишних забот. Ничего его не напрягало. Все было хорошо. Луна. Кайл не принял таблетку после обеда и теперь стоял в душевой, — смотрел, как проворачивается дверная ручка. Как стягиваются вокруг него невидимые стены, сдавливают его тело, голову, затем сознание. Он со страхом в глазах выбежал из душевой и понесся к маленькой баночке с препаратом. Принял сразу четыре таблетки вместо одной. Через минуту у него уже раскалывалась голова, он лежал на своей воздушной кровати и массировал себе виски. В этот раз он уснул поздно и таблетки решил отныне принимать в установленное время. Солнце. — Таблетки помогают, но теперь, когда я забуду их принять, я ощущаю его еще сильнее прежнего. Он заставляет меня делать глупые вещи, вредить своему здоровью. Когда я слышу его шаги, когда я вижу его очертания, каждый раз это очень сильно давит мне на голову, Лютерро. — Я понимаю. Мы с тобой говорим уже неделю, Кайл, но мне вот постоянно не дает покоя один вопрос, который я прежде упускал. — Да? — Как там твоя девушка? Такая милая и красивая. Твоя Нэт беспокоилась о тебе. Что-то вспыхнуло в его разуме. На мгновение он увидел, как ему показалось, ее лицо… — Нэт? Я не знаю никакой Нэт. — задумчиво ответил он. — Не знаешь? — удивился Монэ. — Это какая-то шутка? Или одна из ваших психологических игр? — Ага… да, это просто игра, Кайл. Точно не знаешь ничего? — Да, это точно. — Хорошо. Луна. Этим вечером Лютерро напросился в гости к пациенту. Кайл хотел было приготовить чего-нибудь, но, к своему удивлению, обнаружил, что еды в доме нет. Полный ноль. Лютерро вежливо отказался, ведь у него с собой было несколько синтезированных капсул. Родери все наблюдал, как Монэ с интересом осматривал все вокруг. Всматривался в фотографии, пересматривал одежду, искал женские вещи или любые другие следы женского присутствия. — Поразительно. — заключил Лютерро. — Что именно? — Мне нужно сделать звонок. Разрешишь? — жестом Монэ попросил Кайла уйти в другую комнату. — Конечно. — Вызывает Лютерро Монэ. Тридцать пятая лечебница. Бледный, изможденный человек смотрел на крупный шприц с зеленоватым содержимым и пил кофе. — Мистер Тосакан. — представился он. — Лютерро Монэ, — тридцать пятый. Мне кажется, у меня есть кое-что для вас. — Имя, местоположение, тип объекта? — Кайл Родери, координаты прилагаю. Похоже, менталист. — Сможешь оформить его своими силами или… — Нет-нет, думаю, смогу. — Координаты получил. Действуй. — Принял. Кайл никак не мог понять, почему у него в доме нет еды. Раньше он об этом не задумывался, просто плыл по течению круговорота, просыпался, умывался, собирался на работу. Там, в своем офисе, он пил кофе, которое ему подносила Лола, подписывал бумаги, затем, к вечеру, шел домой или на прием к Лютерро. И все. Спать. К нему в голову запала мысль, что он уже очень давно ничего не ел и сейчас он был голоден, как никогда. Ему казалось, нет, он прямо-таки видел, как его тело начинало иссыхать. Он смотрел на свое отражение в зеркале и прямо на глазах стремительно худел. Ему хотелось пить, есть, кричать, но он не мог сказать ни слова. Он попытался сделать шаг в сторону и сразу пожалел из-за настигшей его резкой боли. Упал на пол, зацепил рукой золотистую вазу. Монэ сразу прибежал на шум. — Что с тобой, Кайл? — тот лежал на животе и все время дергался. Это были не судороги, его конечности просто трепыхались в разные стороны. Он пытался вдохнуть больше воздуха, что-то сказать, но ничего не получалось. Лютерро перевернул его набок, достал телефон и набрал номер из списка быстрого доступа. — Держись, мы тебе поможем. — последнее, что услышал Родери, перед тем, как закрыть глаза. *** — Я свободен от этого безумия. Мутное пятно стояло перед зеркальным лабиринтом под палящим солнцем. Пролетающие мимо волны фиолетового океана рождали далекие звезды. Солнце жарило так, что верхушки зеркал плавились и стекали к ногам мутного пятна. Оно переметнулось к выходу из зеркальной ловушки и смотрело на застилающую весь мир тень, слегка шевелящуюся, немного живую. Говорящую. Что она говорила, понять было невозможно. У пятна слишком сильно размыло уши. Глаз вообще практически не было. Одни только руки да ноги, прикрученные к туловищу с головой. Пятно уже не могло ходить, трогать что-либо своими размытыми, теряющими свою форму, руками. Мутное пятно не могло видеть. Все, что ему оставалось, мелькать там и тут, верить своей ограниченной фантазии, полагаться на свою память и думать, что оно на что-то способно. Верить, что цель ее существования — не просто «быть», но и чего-нибудь достичь. Пятно верило, что все не просто так. Все на чем-то стоит, на чем-то держится. Опаляющий жар солнца сменился ледяными лучами луны. Зеркала замерзали и становились очень прочными. Пятно скукожилось до размеров футбольного мяча и улетело в небо. Так бы оно и летело, если бы не стукнулось о замерзшие, висящие в небе одним сплошным слоем, облака. Пятно вернулось к лабиринту, в каждом отражении которого ему виделся черный силуэт. Пятну казалось, что тень стала наползать и на него тоже, делая его структуру более размытой. Пятно дергалось и старалось оторваться от тени, но ему недоставало сил, не получалось отцепиться. Тени продолжали охватывать зеркала и размывать пятно, пока снова не взошло солнце. Тени исчезли, и пятно сохранило свою форму, хоть и стало теперь более расплывчатым. Зеркала быстро оттаяли и снова стали плавиться. У мутного пятна вновь появилась вера, снова родилась надежда, возродилась память. Ему оставалось лишь ждать очередную луну, которая оставит от него еще меньше. Скоро от пятна такими темпами не останется и следа. *** — Я нормальный человек. — бормотал Кайл, приходя в чувство. Его уже куда-то увозили. Он сидел в мобиле, прикованный. На голове у него была закреплена паутинная система из присосок и проводов, подключенная к установленной рядом «бандуре». На него смотрели два сидящих напротив человека. Два амбала в деловых черно-белых костюмах. — Кайл Родери, не волнуйтесь. Мы вам поможем. — говорили они. — Как вы мне поможете, если не существуете? — злобно говорил Кайл, выпучив свои глаза. Двое переглянулись друг с другом, пожали плечами. — Будем считать, что ты… Мобиль резко свернул и врезался во что-то твердое. Один из амбалов сильно ударился головой и потерял сознание. Второй уже приходил в себя. — Что там такое, едрить твою мать?! — крикнул второй. — Дебилы какие-то прыгнули под колеса… — кряхтел водитель, судя по всему, теряя сознание. — Эй, ты что там? Эй! Черт! — амбал открыл дверь и выбрался из мобиля. Кайл услышал три приглушенных выстрела и приближающиеся шаги нескольких человек. Он попытался вывернуться из наручников, но никак. — О-о-о! Это ты, Всевидящий! — протянул Верутс. Кайл не понимал, откуда, но он, кажется, знал этого человека. — Скромный глашатай? — Из Рога Мирра! Мы ждали тебя, мы готовились! — Как вы нашли меня? — К нам присоединились двое… У них есть доступ к военным ресурсам. Мы просили их выследить тебя! И у них получилось! — Имена… — спрашивал Кайл, освобождаясь от оков. — Вермас и еще… как его. Не помню. Но они сейчас здесь! Сам спросишь! Два человека с меткой на лбу взяли Кайла под руки и помогли идти, повели его вниз по лесному склону. Родери то и дело постоянно закрывал глаза и намеревался уснуть, но держался. Он все еще не до конца понимал, что вообще происходит. Куда он вляпался? Только мгновения назад у него была самая обычная, спокойная жизнь. Его никто не трогал, он спокойно жил, ходил на работу, продвигался все выше. Ему было не на что жаловаться. И вот, что теперь творилось? Через минут двадцать они вышли к знакомому обветшалому домику на берегу озера. Но теперь здесь было больше народу. Всюду разбиты походные палатки, люди набирали воду из хрустально чистого озера, пили ее, мылись в бадьях, молились. На глаз, здесь было около пятидесяти человек. У каждого на лбу была та же метка. Широко открытый глаз с длинными ресницами. — Что я здесь делаю? — простонал Родери. — Всевидящий! Ты обещал вернуться, но задержался! Ты попал в неприятности? — Я… не знаю… Показался еще один знакомый человек. Высокий, худой, Горген. — Как видишь, Всевидящий, мы не сидели сложа руки. Мы продвигаем твою волю, открываем людям глаза, разносим истину. — сообщал худой человек. — Я ничего не понимаю… — Ты… не видишь? — спросил идущий позади Верутс. — Его глаза вновь закрылись! — крикнул Горген и все собрались вокруг, а затем придвинулись ближе, — Но… не отчаивайтесь, братья! Он помог нам! Теперь наша очередь! — Поможем. — хором сказали собравшиеся. — Освободим его от кандалов обмана! — согласился скромный глашатай, вытирая с щек своих стекающие слезы счастья.