#9 Всевидящий

— О! О-о-о! — взвыл Верутс. Горген уронил свой пистолет. Молча, без всякого выражения на лице, он стоял и смотрел на Кайла Родери. По лицу того стекала свежая кровь, он расцарапал заживающие раны. От печати уже ничего не осталось. — Я… показал вам? — О-о-о! — продолжал выть бедняк. — Из Рога Мирра. — тихо сказал Горген. — Это я. Я должен открыть вам глаза. Не просто так я встретил на площади скромного глашатая. Все не просто так. Все идет так, как оно должно быть. — Кайл Родери… — бубнил Горген. — Вы будете ждать меня? Я вернусь… позже. — О-о! Конечно, мы будем ждать тебя, Всевидящий! — простонал Верутс. Солнце. Нэт пережевывала салат из свежей капусты, помидоров и огурцов и с грустным видом смотрела в окно. Кайла уже не было второй день, и никто из знакомых не знал, где его он шастает. При помощи Корни она узнала, что он хотел записаться на прием к индивидуальному психотерапевту. Лютерро Монэ. Вчера она его навестила, и он подсказал ей, что тот направился, скорее всего, в «Монтэ-Канику». Решила подождать еще, и вот, смотрела она на копошащихся внизу людей, циркулирующих по проспектам и переулкам. Сердце ее выло, нехорошие мысли лезли в голову. — Я ему больше не нужна? — думала она. — Вот, почему он так странно себя повел, когда присмотрелся к той симпатичной девушке с длинной черной косой… Нэт отрицала свои мысли, считая их бессмысленными, рожденными под влиянием ее страха и тревоги. Сейчас, еще пару минут, и пойдет она искать его в музее восковых фигур. Стук в дверь. Нэт сразу подошла и посмотрела по панели на входные камеры. Ее сердцебиение тут же участилось. — Кайл! Где ты был? Что с тобой? Он стоял перед ней в дверном проеме, весь обмякший, с опущенными руками и мертвенным взглядом. Лицо было в засохшей крови, лоб весь в глубоких царапинах. Одежда запачкана, словно он скатился кубарем по намокшей грязи. — Нэт, я дома. — ответил он и позволил себе слегка улыбнуться. Она усадила его перед искусственным камином, принесла горячий шоколад и сахарные пончики. — Куда ты пропал, Кайл? — испуганным голосом спросила она. — Дорогая моя… Я видел… — Что? Что ты видел? — Все, Нэт. Я видел все. — Я не понимаю… Где ты все это время был? Я знаю, что ты ходил на прием к Лютерро, а потом пошел в «Монтэ-Канику». — Да, все верно. — И… что? Что ты делал там? — раздраженно говорила она. — Я хотел выпить вина из рук серебряной статуи, Нэт. — Это чушь! Скажи правду, не видишь, что ли? Мне нужна правда! — переходила на крик та. — Нэт… — Кайл рассмеялся и смотрел на нее своими усталыми от нехватки сна глазами. — Кайл, ты перегибаешь палку. Я не узнаю тебя! — Я должен открыть всем глаза, Нэт. Я хочу открыть их и тебе. Все это время он не притрагивался к еде и не моргал, чем начинал пугать свою любовь. — Ты что, под наркотиками, Кайл? — смеясь, в попытке снять с себя напряжение, спрашивала она. — Слушай меня, Нэт. Ястреб с человеческим лицом открыл мне глаза. Я видел высокую сине-красную гору, я видел рог мирра… — Кайл произнес «мира» с протяженной «р», как то сделал ястреб, — Смотрел на лавовое небо и пьющих его драконов. И только я начал понимать… Нет, не так. Только я начал приближаться к истине, — мои глаза снова стали закрываться. Мне чего-то не хватает. Мне что-то мешает. Кто-то… — Я больше не могу, Кайл. Я ухожу. — Нэт подорвалась и стала собирать свои вещи. Тот смотрел на ее действия неподвижно, с безразличием, на протяжении нескольких минут. Затем встал и спокойно сказал: — Мне кажется, что ты моя главная преграда, Нэт. Я не могу открыть свои глаза, пока ты влияешь на меня. Ты слишком много для меня значишь… и ты не можешь меня понять. Ты не хочешь понять меня. — Ты меня пугаешь, Кайл! — Должно что-то произойти, и тогда я увижу… Нэт пятилась к двери и смотрела на медленно идущего к ней Родери, смотрящего на нее своими стеклянными глазами. — Кайл! Что ты делаешь? — заливаясь слезами, спросила она. — Я должен стать ястребом… Я должен улететь через лавовое небо к звездам… Высоко-высоко, — к истине. Она прижалась к входной двери, но та никак не хотела открываться. Судорожно дергая за ручку, не понимала, почему так, ведь дверь была открыта. Она ее не закрывала и от него не отлучалась. Она не могла закрыться. — Как?! — Милая моя Нэт… двери не существует. На секунду ей показалось, что она просто царапает ногтями голую стену. Ее это отпугнуло, и она, дернувшись, попалась в руки к Кайлу Родери. Она не пыталась вырваться, не пыталась сопротивляться. Она смотрела в любимые глаза, вспоминала все их совместно прожитые дни. И не могла оторвать взгляд. Никак. Он держал ее двумя руками, ухватив за плечи, и тоже не отрывал глаз. — Только не надо бояться. Это все бессмыслица. *** Гуляя по сиреневым лугам, он то и дело смотрел на мирное голубое небо. Всюду летали разноцветные бабочки, пели птички. Солнце гладило своими лучами верхушки густых, сплетенных между собой деревьев. Пройдя еще одну петлю, образовавшуюся за большим блестящим валуном, он вышел на открытую поляну, всю в спелых ягодах и фруктах. Зелень была усеяна красивыми маленькими цветами. Прямо посреди цветочного скопления сидела девушка в прозрачном голубом платье без нижнего белья. Она собирала цветы в маленькую плетеную корзинку и напевала песенку себе под нос. Приблизившись, он думал обнять ее, поцеловать, но вспомнил вдруг суровый взгляд ястреба. Он понял, что он снова ослеп. Ничего не видит и видеть не желает. И это было не правильно, — он это понимал. Бороться с этим ему ой, как не хотелось. Победа в схватке значила для него только боль, однако он знал, что боль эта нереальна. Боль — нереальна. Для него — нет. Девушка смотрела на него, продолжая собирать цветы. В глазах ее присутствовало понимание, на лице не было страха. Он понял, что она все приняла. Даже больше, чем он сам. Ему сразу стало легче. Все сильнее он осознавал, что остальные так же лишены правды, как и он. Все одурачены еще до рождения. Несправедливо. Справедливость — нереальна. Он стоял, размышлял, и мир менялся. Его глаза открывались. Сквозь голубое небо стали просачиваться, как через дуршлаг, лавовые сгустки. Послышался рев драконов и пение пролетающего ястреба. И старался он вознестись. Отрастив большие коричневые крылья, он взлетел и направился к небу. Драконы, все еще невидимые для него, то и дело пытались вернуть дурака на землю, но он чувствовал их приближение и всякий раз уклонялся от их, наверняка уродливых челюстей, усеянных острыми клыками. Капля с неба обожгла его, подобно горячей воде, но он, не теряясь, продолжал лететь. И вот, уже почти у самой грани, у потолка индивидуальной реальности бытия, когда птенец готовился клювом своим пробиться к истине, он увидел еще кого-то. Отчетливый силуэт, сокрытый за лавовым небом, напоминал ему себе подобного. Еще один человек, который знал всю правду. Но был он, все же, несколько другим. Он чувствовал его дыхание, его боль и радость, счастье и горе, ощущал биение его сердца. Он был… реален. Единственная реальная единица в его бесконечном мире нулей. И понял от тогда, кто его враг. Понял он свою ошибку, но было уже слишком поздно. Слышал он свой отчаянный крик, видел он осознание ошибки, но, затем, понимал, что без этого все же было нельзя обойтись. Был он благодарен ей за подарок, для которого она была создана. Знал он отныне, что другого пути у него нет. Видел он глаза создателя, и был тот недоволен. Крылья его тотчас сгорели, и потерял он способность летать. Лавовое небо постепенно обращалось голубым, а тело его кометой бросилось к тверди земной. Перед падением своим узрел он сине-красную гору, понял он, как далека она была, понял… И встретился с твердью, раскалывая ее, подобно клинку, и разрывая, подобно разъяренному детенышу в чужой песочнице. Именно детенышем он себя и считал. Глаза его закрывались, не был он способен более учиться. Дорога снова была для него перекрыта. Все еще чего-то не хватало. *** — Я нормальный человек. Я свободен от этого безумия… — повторил Кайл, ощупывая своими руками воздух. В квартире он был один. Несмотря на усталость, спать он не мог. У него была цель, и он больше не позволял себе терять время. Вернулся он назад, к стакану остывшего горячего шоколада и подсохшим пончикам. Посмотрел он на фотографию в окрашенной черно-золотой рамке. Пять лет назад он сделал это фото, гуляя с Нэт по расцветающему парку. Теперь он был там один. Посмотрел на пульсирующий красный датчик на корпусе домашнего телефона. Несколько пропущенных. — Кайл Родери. Это я, Корни. Прошу тебя оповестить отдел о своем местоположении и сообщить причину, по которой ты не явился на корпоративное собрание вчера вечером. Приходила твоя… — тут запись зажевало, исказило, а затем она вновь продолжила, — приходил Эрвин, спрашивал он тебя. Смотри, во что бы ты ни играл, Кайл Родери, несмотря на то, что ты мне нравишься, — ты доиграешься, очень скоро доиграешься. Запомни мои слова. — на этом запись обрывается. Мир не мог успеть измениться по одному щелчку пальцев. Кайл понимал и, как бы, дышал этим, осознавая перемены все сильнее. Следующий пропущенный он уже не слушал, пока искал себе новую одежду. Помыться, переодеться, вернуться к делам. Нельзя тратить время. Не мог он его больше тратить. Обрив щетину, натянул он на себя свой привычный черный пиджак. Завязал галстук. Дабы немного расслабиться, включил встроенные в стены колонки с сабвуфером. Он все еще цеплялся за привычное. Устроился за своим рабочим столом, прямо перед стеклянной панелью, открывающей прекрасный вид на облака. Вышел в интернет. Нашел сайт скромных глашатаев, где они делились своими успехами. Узрел он плоды своего воздействия на Горгена и Верутса. Рассказывали они и делились со всеми о том, что нужно им всем. «Идите к Хиллер-роуд». «Берите с собой красные печати». «Приготовьтесь открыть свои глаза». Вести о некоем «Всевидящем» медленно расползались по их ограниченному сообществу. На удивление, многие активно и яро соглашались с Горгеном, обещали приехать, как можно скорее. Кто-то через несколько дней, кто-то через неделю, может, месяц, но приехать хотели почти все. — Я освобожу вас от этого безумия… — проговорил Кайл, закрывая щелчком мыши вкладку. Луна. Всю ночь Кайл сидел в интернете, не раздеваясь, не принимая пищу, не засыпая. Он смотрел, как медленно разливалось море, поглощая все больше и больше людей. Идею нес Горген и Верутс. Они нашли способ донести правду, способ открыть глаза. Им этого не хватало. Общее название, серьезный логотип. Раскрытый широко глаз с длинными ресницами. Снизу была была подпись: — «Из Рога Мирра». Они распространяли его волю, но это было все еще так незначительно. Ему нужно было действовать самому. Солнце. Он пришел на работу. Все в компании знали его и следили за свежими новостями. Именно поэтому их реакция на его появление была неоднозначна. Конечно, были и равнодушные, но, в большинстве своем, на него смотрели с неким презрением. Он не обращал на них всех внимания, пока шел к своему офису. Своему бывшему офису. Теперь здесь снова сидел Эл. Его вернули на прежнее место, а ступенькой ниже стоял уже другой человек. Более Родери компании был, похоже, не нужен. — Привет, Эл. — приоткрыв тихонечко дверку, поздоровался он. Тот метнул на него злобный, удивления полный, взгляд. — Ха! И чего это ты приперся в мой офис, Кайл Родери? — он был запредельно горд своим положением. Он смотрел на Кайла и видел пустое место. Место разносчика листовок. — Рад, что ты здесь… — легко улыбаясь, говорил тот. Лицо его было бледное из-за отсутствия сна. — Рад?! Не неси чепухи! Ты, небось, завидуешь мне. Не знаю, как ты просрал свое место в компании, в которой проработал всю жизнь, но это полный позор, в любом случае! Кайл, игнорируя его, осматривался вокруг. — Так чего тебе надо в моем офисе, а? — вызывающим тоном повторил Эл. Родери резко дернул головой в его сторону и остановил свой взгляд прямо на нем, чем слегка того напугал. Эл старался виду не подавать. — Я хочу показать тебе кое-что, Эл. — монотонным голосом проговорил Кайл. — Давай-ка выметайся отсюда, дурачок! — Я верю, ты увидишь… — протягивая к нему руку, все приближаясь, говорил тот. Эл подскочил со стула. По его лицу Кайл уже понимал, что тот хочет его ударить. Но он не сможет, да? Это все нереально… Однако, кулак его, поприветствовав челюсть, был другого мнения. Приняв на себя удар, вкусив боль, Кайл понял, что всем, абсолютно всем открыть глаза нельзя. Такие, как Эл, слишком сильно утонули во лжи. Спасением для них может стать только одно… — Я сказал выметайся, пустышка! Через неделю уже будешь продавать свою квартиру, чтобы хоть что-то поесть было, бомжара! Вали! Вали отсюда! — разорался Эл, погруженный в свою гордыню и чувство тотального превосходства. И вновь глаза его стали открываться. *** — Я же говорю, третий этаж замурован… Глазами его служил ястреб. — Я нормальный человек… — Какой нормальный человек будет делать то, что вы делаете?! Он со всей силы царапал свой лоб, будто хотел снять с себя маску. Что-то незримое, скрывающее истину. В один момент девушка с длинной косой исчезла, а дверь, что была сокрыта за гладкой стеной, была на своем законном месте. — Я свободен от этого безумия. — проговорил Кайл и провернул ручку. Дверь открылась. Зрение ястреба стало стремительно мутнеть. Он снова видел черный силуэт, что прячется за небесной завесой. Ему снова мешали, но он продолжал смотреть изо всех сил. — Я свободен… — повторял он, заходя в пустую комнату, где велись, судя по всему, отделочные работы. Сильный ветер мешал ястребу лететь. Сбежавшиеся тучи старались поразить того молнией, покарать за любознательность. Но он держался. — Она была там… я же видел! — говорил ястреб. Действительно, теперь он смотрел на себя, стоящего перед статуей. Серебряная статуя девушки с длинной косой, держащая в руках пустую каменную мисочку. Кайл поцеловал донышко губами. — Там было красное вино… — бормотал ястреб, задыхаясь от вулканических извержений, покрывающих планету. Кайл испил последние капли вина, что были на дне и… все пропало. Ястреба поразила молния, когда тот уже совсем обессилел от удушья. Рог Мирра все еще был недосягаем. *** И снова закрылись его глаза. В этот раз создатель был строже, а Кайл не мог ему перечить. Не было у него сил хоть что-то ему противопоставить. Телефонный звонок. Кайл сразу поднял трубку. — Кайл! Поднимись ко мне, надо поговорить. — голос принадлежал директору компании, — Эрвину. — Да, конечно. Уже иду. И получил он в этот день свое новое повышение. Кайл — примерный сотрудник. Не обременяет себя любовными отношениями, всю свою жизнь, с малых лет, посвятил на благо компании. Корни уже пора на пенсию, и место ее теперь принадлежало тридцатипятилетнему Кайлу Родери с огромными деловыми перспективами. Директор Эрвин видел его в качестве своего главного помощника и уже давно был готов тесно с ним сотрудничать. Он был готов доверять ему в любых вопросах, чем подкупал того еще сильнее, ведь такие отношения с начальством были очень большой редкостью. Луна. Кайл лег спать около восьми и очень хорошо выспался. Так, словно он не спал целую вечность. Солнце. Новый день. Новые дела. Сегодня надо будет заняться общей описью, как просил Эрвин. Луна. Аппетитно поужинав, Кайл улегся в кровать. Как же сладко он спал… Солнце. — Какая прекрасная погода! — Родери был заряжен с самого утра. Легкий завтрак, — и он был готов покорять новые вершины. Луна. Еще один конец продуктивного дня. Акции компании медленно растут. Дела идут в гору. Эрвин доволен. Солнце. — Сегодня займемся делами молодого пополнения! — вставая с кровати, бодро проговорил тот. Луна. — Какой прекрасный, спокойный вечер. — допивая кружечку теплого кофе и, уже выключая ноутбук, сказал он вслух. Но в этот раз он немного задержался. На почту пришло новое сообщение. — Пора открыть свои глаза! Приходите, приезжайте и прилетайте на «Хиллер-роуд»! Вас встретят! Собирайтесь, братья! Собирайтесь, ибо «Всевидящий» уже готов освободить вас! Подпись: —"Из Рога Мирра».