#9 Всевидящий

Три секунды. Это мало? Или много? Как посмотреть… Все зависит от того, как много ты видишь. Даже не то, как много. Важен сам принцип. «Как» ты видишь? Возьмем человека, который живет в полном загадок мире. В мире, полном необъяснимого, «магии», если пожелаете. Человек растет, учится и, как не крути, становится все сильнее и мудрее. Но есть одна проблема. От рождения у человека на глаза уже натянута прозрачная вуаль, скрывающая правду. Он не видит магии, не замечает чудес и попросту не может открыться волшебному, окружающему его самого, миру. Он знает, что, если он прыгнет вниз с обрыва, то так он вниз и полетит, а по приземлению своему он еще и неминуемо погибнет. Конечно, так и будет, ведь так гласят законы физики, так устроена природа этого самого мира. Вопрос: —"Что, если так гласят не законы физики, а нечто другое?» Вы готовы подумать об этом? Способны? Или укоренившиеся в сознании правила полностью закрывают собой все бредовые мысли, что иногда пытаются разродиться по соседству? Нечто другое, чему нет названия, то, что человек не может почувствовать, увидеть или потрогать. Не может он с этим даже столкнуться. Человек ничего не знает о самом факте существования этого «нечто». Будь это «нечто» живым, мыслящим и развивающимся созданием, то как определить, какие законы будут работать всегда одинаково? Ведь для такого создания законы приравниваются к желаниям, а желания, в свою очередь, очень часто меняются. Неужели все действительно так и устроено? Или, все же, нет, а эта идея лишь плод воображения безумца? Ничего не стоящая, бесполезная, для кого-то, быть может, даже интересная, но, идея. Однако, если это «нечто» не живое создание, а что-то другое? Например, это некий другой, более хитрый закон, который способен изменять сам себя, подобно желаниям создателя? Или, может, он сам себя создал? Нет. Слабо. Это точно бред сумасшедшего. Или нет? Нет… Что человек знает о мире? Самое банальное, — кто его создал? Нет. Кто создал того, кто все создал? Да ну, бросьте это. Человек знает лишь то, что ему позволено узнать, приложив на то меньше или больше усилий. А в остальное ему остается лишь верить. Верить или нет? Тоже вопрос. Как сильно и глубоко можно заблуждаться, если просто верить? Конечно, если человек не страшится быть дураком или впасть в заблуждение, то и не страшно тогда. Не страшно же? Все можно подвергнуть сомнению, да? Правильно ли это? Наверное… Вопрос: —"Что, если вопреки всем известным и не известным правилам, появится существо, или у уже появившегося существа появятся возможности, дарующие ему силу не то, чтобы изменять правила, но, хотя бы, свободно в них плавать?». Допустим, существом этим будет обычный человек. Мир покатится по наклонной? Или нет? Вдруг, у человека будет более грамотное представление о принципах устройства, чем у той силы, которая его изначально сотворила, спряла его из бульона первичного хаоса? Может ли мир под руководством такого человека стать лучше? Это, конечно, зависит от миллиона факторов и результатов тысяч процессов и условий, все из которых, как всегда, сведутся к одному ответу на сотни вопросов. Кто этот человек? Добрый он или злой? Какие цели им движут? Чего он хочет добиться, какими методами? Чего вообще человек с такой силой может желать? А если он будет не «совсем здоров»? Ответ можно дать на все эти вопросы, но так ли он важен для каждого другого человека в отдельности? Лучше, если ответ даст каждый сам для себя. Не нужно ограничивать себя чужими законами, лучше создавать свои, но, нужно заметить, что в таком случае, придется их еще и придерживаться, а то все может обернуться для создателя бедой. И не только для него, в худшем случае. Человек по имени Кайл смотрел на лавовое небо, чувствовал приближение ястреба, видел вдали сине-красную гору. Кроваво-красное око на его лбу открывало доступную ему истину. Оставалось ее расшифровать. Что он вообще видит? Ястреб устремился к лавовому шару и своим клювом, над которым так же открылось око, хотел проложить себе путь на волю, туда, за установленную законами грань. Небо уступило ястребу, и лава, подобно голографической проекции, стала исчезать. Невидимая стена разлетелась на мелкие осколки. Ястреб встретился с черным силуэтом, нависающим над всем миром. — Ты. Ты мой враг. Теперь я вижу… — сказал ястреб и рассыпался в прах. Теневые щупальца стали сползать к человеку, смотрящему на все с земли. Но в этот раз он видел все. Щупальца были не способны дотронуться до его сознания. Теперь он был для них недосягаем. Око мельтешило из стороны в сторону, опаляя все, что попадало в зону его обзора, красным светом, отрицающим всякую ложь, всякую иллюзию. Секунда, — и целые пространства, огромные территории вокруг Кайла, стали опускаться в пучину пустоты. Трескаться, распадаться на части и исчезать. Черный силуэт спустился к нему и сразу раскрыл все свои краски. Кайл видел его лицо. Теперь он знал виновного, — он видел его суть, хоть и с трудом. — Чувствуешь? — спросил Родери, — Я опасен для тебя. Создатель пытался вернуть утраченное, однако из-за взгляда кровавого ока его силы так же стремительно гасли, как и все вокруг. — Я найду тебя. — сказал тот. — Нет-нет-нет, — улыбаясь, говорил Кайл, — Это Я найду тебя! И когда это случится… я освобожусь от этого безумия… Я, тот, кто действительно достоин существовать. Я вижу истину. Я вижу… Две секунды. Око продолжало опалять даже пустоту, — пробивая в ней бреши, — оно открывало новые и новые грани. Кто сказал, что бесконечная тьма, — это единственная преграда на пути? Кайл все еще учился управлять своей силой, но, пока еще, обладала она своей собственной нерушимой волей. Он видел, сколь велик был обман, как искусна хитрость лжеца. Но у него было мало времени… Он уже знал, чем все закончится. Было у него лишь три секунды… Сам создатель уже практически растворился. Он задумчиво смотрел на Всевидящего, принимал его силу. Не ожидал он, что появится кто-то, кто будет способен спорить с его планом бытия. Три секунды, — и Всевидящий научился управлять оком. Он направил всю его концентрацию в одну точку — на создателя. И время его вышло. Око скрылось, заползло глубоко к нему в голову, а кожа моментально срослась, оставив на месте третьего глаза ровный вертикальный шрам. Кайл хлопнул ресницами и уже смотрел на преклоняющих свои головы людей на берегу озера. Родери стоял на плоту с раскинутыми в стороны руками. Он ощупал лоб и почувствовал огрубевшую полосу кожи прямо по центру. Когда понимание сравнялось с осознанием, он заговорил: — Встаньте, братья. — Из Рога Мирра! — крикнул, поднявшись, Вермас. — Вы всё видели. Вам всё было открыто. Знаете вы, что нужно делать. — Но как нам сломать его ложь? — спросил Горген. — Мир задыхается от всего этого обмана… Тьма вцепилась в нашу реальность, безумие натянуло колпак на наше существование, стало задавать свои вопросы… В разуме его то и дело мигали вспышки, блоки информации, и мысли впечатывались в его сознание. Он смотрел на Горгена, Верутса, Вермаса и Дарка. Он видел их насквозь. Читал их, как открытую книгу. Все, что его окружало, он теперь воспринимал иначе. — Сигма. Вы не видите… но я вижу. Наш мир в их руках. Тьма скрывается за маской человечности… Мы должны вернуть дыхание этому миру! Мы должны уничтожить «Сигма» и вернуть надежду, братья! Я вижу вашу силу, и в целом мире ее еще очень много! Баланс нарушен и нам нужно его восстановить! Я вижу сине-красную гору! Придет час, когда все мы ступим на ее вершину! Из Рога Мирра, братья! Нас ждет много работы… — Из Рога Мирра! — разом ответили они. Солнце готовилось спрятаться за горизонтом, запустить очередную закономерность. Всевидящий стоял на берегу, смотрел на свое отражение в спокойной воде. Не чувствовал он более голода, жажды, отрицал он приземленные человеческие желания. Братья разлетелись выполнять поставленные задачи. У Кайла же было другое, не менее ответственное задание. О нем слишком много знает мистер Тосакан. Он должен был о нем забыть, должен вычеркнуть его из своих планов. Лишний хвост ему сейчас был не нужен. Он уже видел… сюда идут… — Кайл Родери! Мы представляем сообщество психологической помощи, объединенное и продвигаемое мистером Тосаканом. — голос доносился сверху. Аэромобиль висел прямо над озером, еще один подлетел со стороны лесного склона и висел над пострадавшей от обстрелов хатой. — Я… ничего не помню. Где я?! Помогите мне! — Мы вам поможем! Стойте неподвижно, сейчас к вам спустится наш человек! Мобиль приземлился рядом с хатой на более-менее ровной полянке. Из него вышли два человека в белой униформе и с электро-диодными касками, закрепленными на голове. Они подходили к нему медленно, с осторожностью, чтобы не спугнуть. — Только не беспокойтесь. Мы отведем вас в безопасное место. — продолжал доносится голос сверху. — Я чувствую себя очень нехорошо… — Все будет в порядке, слышите? — У него пистолет! — Бросайте пистолет, Кайл Родери! Не делайте глупостей! — Я нормальный человек. — сказал тот, приставив дуло к виску, — Я свободен от этого безумия. Выстрел. Люди Тосакана обреченно смотрели на истекающее кровью тело сумасшедшего. — О нем все равно никто не вспомнит… — сказал один из двоих подошедших. — Мистер Тосакан. Докладывает сорок третий. Цель ликвидирована. Захватить не удалось. Конец доклада. — второй отключил телефон в виде браслета и подошел ближе к телу. — Ну и плевать. Его положили на пришвартованный плот и, используя тросы, оттянули на мобиле к середине озера, туда, где было достаточно глубоко. Выстрелом из зажигательного бластера они подожгли плот, после чего развернулись и улетели в сторону городской черты. Лабиринт из зеркал был уничтожен. Создатель более не мог держать в своих безумных руках простирающееся во все стороны просветленное сознание. Глаза его были открыты и не закроются уже никогда. Всевидящий смотрел на подплывающее к берегу тело. Оно вышло из озера и медленно побрело в хату. Не попросив разрешения войти, труп открыл дверь и она, в этот раз, окончательно отвалилась, расколовшись пополам. Всевидящий выставил руку вперед, и тело его сделало так же. Приблизившись, оно коснулось его руки и исчезло, будто его и не существовало. Пуля, застрявшая в его голове, упала на деревянный пол. Луна уже показала свои первые лучи, выглядывая из-за высокого горного выступа. Наступила ночь. Кайл еще немного потрогал шрам на лбу. Смотрел, как его любимая Нэт готовила ему горячий шоколад и подносила сахарные пончики. Смотрел, как она устраивается рядом с ним на большом кожаном диване, ест жареное мясо с чесночными лепешками и… смотрит на него, отвечая прикосновению его глаз мягкой улыбкой. — Она все понимает, моя Нэт. Люблю тебя, дорогая. Когда-нибудь, мы снова будет вместе.