Ангел

*** Наруто умом понимал, что ему нужно что-то делать со своим состоянием. Он понимал, что таким своим настроением доводит Саске и Гаару, расстраивает Асами и заставляет волноваться Итачи. Но опять же: умом-то он понимал, а вот сделать ничего не мог. Наруто ничего не мог поделать с тем, что чувствует: необъяснимый страх, гнев, разочарование в себе и в своих силах. В его груди образовался ужасный комок из чувств и эмоций, которые мешали не только его нормальной жизни, но и спокойному существованию близких ему людей. Гаара, Неджи, Саске с Асами, родители — все они знали, что с Наруто что-то не так, поэтому нервничали и волновались. На Узумаки давили воспоминания не только о произошедшем месяц назад, но и о детстве. Те самые воспоминания, которые сделали из Наруто того, кем он является сейчас, но о которых он не хотел бы думать вообще. Эти воспоминания были и всегда будут с ним, но он никогда в своей жизни не рассказывал никому о том ужасном случае. События с Саске невольно вскрыли старые раны, которые были на сердце у Наруто тоненьким шрамом. Теперь там появилась снова источающая боль и ненависть открытая рана. Просто потому что его эмоциональное и ментальное состояние было так себе, Наруто не был способен помочь себе сам. Он был способен работать без продыху, не спать несколько дней подряд, возмущаться и злиться, но что-то изменить у него не получалось. Вот он собирается поехать домой пораньше, провести время с Саске и Асами, но потом замечает, что на часах четыре часа утра, а он все еще в офисе. И так было постоянно. Конечно, он не забывал отвозить Асами в школу, покупать продукты для домработницы, платить ей деньги, но про семейную атмосферу совсем забыли. Наруто хотел вернуть все на свои места, но не мог. И от этого ему становилось в несколько раз хуже, потому что он знал, что нужно что-то сделать, но не получается. — У тебя там гость. — Сказала Темари, когда Узумаки подходил к своему кабинету. Он недовольно глянул на нее, потому что сегодня он точно не желал принимать у себя никого: он только что вернулся с переговоров, вчерашний потерянный документ так и не нашли, а ему нужно было разобраться с поставками. — Я же просил никого не записывать и не впускать ко мне, Темари. — Проговорил Наруто, метая в девушку молнии из глаз. Та посмотрела на него спокойным взглядом, не ведясь на отвратительное настроение своего начальника. — Он никого не спрашивал. — Просто ответила Темари, пожимая плечами и возвращаясь к своим делам. Наруто закатил глаза и зашел в свой кабинет. Там, лениво развалившись на диване, находился Шикамару. Он листал какие-то бумаги, очевидно, взятые со стола Узумаки, и болтал одной ногой, положив ее на другую. Его костюм был расстегнут, хотя в принципе его наличие говорило о том, что Шикамару пришел с совещания или встречи. Когда Наруто вошел в свой кабинет, хлопнув дверью, Нара оторвался от чтения и лениво махнул рукой вошедшему. Узумаки поднял бровь, в очередной раз поражаясь наглости этого человека, и прошел за свой стол. — Мне стоит волноваться по поводу твоего присутствия здесь? Что-то случилось? — Спросил Наруто. — И тебе привет. Давно не виделись. Рад тебя видеть, Наруто. — Язвительно ответил Шика, откладывая документы. — Лучше ответь мне, почему моя жена ежедневно приходит домой злая, измученная и недовольная? Как ты доводишь своих сотрудников, что даже Темари уже не выдерживает? — А тебе не кажется, что это не совсем твое дело? Как и что я делаю со своими сотрудниками касается только нас. — А ты не забыл случайно, что я как минимум один из спонсоров твоего проекта, а как максимум — твой друг? Что происходит с тобой и с этой компанией непосредственно касается меня. А еще на тебя работает моя жена и мать моего ребенка, и я хотел бы видеть ее здоровой и счастливой. — Равнодушно проговорил Нара, читая документы. Наруто бросил на него недовольный взгляд и отвернулся к окну. Шика больше ничего не говорил, давая Узумаки время, чтобы прийти в себя и привести мозги в порядок: практически не поговорив с ним, Нара заметил ужасное эмоциональное состояние своего давнего друга и верного товарища. Гаара позвонил ему вчера вечером, коротко обрисовав ситуацию с Наруто и попросив что-нибудь с этим сделать. Собаку но знал, что Шика обладает каким-то особым даром убеждения даже самого упрямого по своей натуре человека — Наруто. И даже если они виделись не часто в силу своей занятости, Узумаки и Нара оставались хорошими друзьями со времен университета и поддерживали друг друга в самых трудных жизненных обстоятельствах. Как сейчас Шикамару помнил, как Наруто поддерживал его, когда они с Темари были на грани развода, как он помирил их и заставил слушать и слышать друг друга. Нара знал, как Узумаки ценит и уважает такие понятие, как дружба и отношения, потому что так научили родители. Поэтому он посвящал всего себя своим близким людям, стараясь помочь им, но забывая про себя. И это было таким же потрясающим, как и ужасным качеством этого человека. И Нара всегда старался брать с него пример в этом деле. У него было немного близких друзей, ради которых он готов был свернуть горы, и Наруто находился в их числе. Однажды, несколько лет назад, Узумаки уже находился в таком состоянии: в семье Гаары тогда происходили перемены, и Наруто всеми силами старался поддержать своего партнера. Он настолько заботился об эмоциональном состоянии Собаку но, что забыл про себя, про свои потребности и возможности. Узумаки пропадал на работе, не появлялся дома, почти ни с кем не общался и слишком много курил. Гаара тогда находился не в самом лучшем состоянии из-за семьи, и Наруто в некоторой степени делал еще хуже — парень не знал, как помочь себе и ему, поэтому в конце концов сорвался и психанул. Собаку но почти расстался с Наруто в то время, однако Шикамару вмешался как нельзя вовремя. — Прости, Шика. — Тихо сказал Наруто. — Я последнее время сам не свой. — Я заметил. И что с тобой? — Да рассказывать долго. — Отмахнулся блондин, поворачиваясь лицом к Шикамару. — Какое счастье, что я отменил все встречи и дела на сегодня. — Лениво ответил парень. — Собирайся, поедешь со мной. — До конца рабочего дня было еще добрых три часа, поэтому Наруто удивленно посмотрел на Шику, намереваясь возразить. Однако мужчина не позволил это сделать, поднимаясь с своего места и потягиваясь. Как раз в этот момент Гаара зашел в кабинет, неся в руках какие-то бумаги. — Удачно ты зашел. — И тебе привет. — Собаку но пожал протянутую руку, а потом посмотрел на Наруто, который до сих пор молчал. Он лишь недовольно взирал на друзей, хмуря брови. — Наруто уходит и сегодня больше не придет. На тебя с Ирукой возлагается вся компания. — Просто сказал Шика. — И, бога ради, найдите уже этот сранный договор — у нас завтра подписание. Из офиса они вышли через пятнадцать минут. Наруто забежать на несколько минут в юридический отдел для подписания бумаг, дать поручения Темари и Ируке, и только потом попрощаться со всеми и уйти из офиса. У него не было никакого желания куда-либо ехать и что-либо делать, поэтому он лишь недовольно ворчал себе под нос, потому что единственным его желанием было уснуть где-нибудь. Вспомнив про Саске, он написал ему сообщение о том, что уехал из офиса. Когда Учиха спросил, ждать ли его сегодня, то Наруто ответил уклончиво — он и сам не знал, что собирается делать Шикамару и когда он выпустит его «на волю». Учиха, никогда не забирая личное пространство и личное время Наруто, лишь попросил не пропадать, потому что он волнуется. Однако пропадать Узумаки точно не собирался, учитывая, что Шикамару вез его по давно известной дороге. Когда машина припарковалась на стоянке жилого комплекса, Наруто вопросительно посмотрел на друга. — Ты вытащил меня из офиса, чтобы привезти домой? Нара ничего не ответил и просто вышел из машины. Блондин закатил глаза, когда Шика открыл багажник и что-то достал оттуда, а потом просто пошел в сторону лифта. Узумаки отправился вслед за ним, когда пропиликала блокировка машины. Они благополучно поднялись на этаж Наруто, миновав этаж Учих, и зашли в просторную и одинокую квартиру. Узумаки вдохнул запах пыли, ведь в квартире он практически не жил, перебравшись к Саске, а потом тяжело вздохнул. Он понимал, что рано или поздно их отношения вышли бы на уровень совместного проживания, но этот этап подкрался крайне незаметно. Они еще не говорили об этом, и, кажется, Саске не собирался начинать этот разговор. Наруто на самом деле первоначально даже и не заметил, как многие вещи из его квартиры оказались у Учих, а потом началась история с аварией и восстановлением, и там уже было не до таких разговоров. Узумаки совершенно не был против совместного проживания, но не представлял, готовы ли Учихи совершить такой серьезный шаг на официальном уровне. Хотя тут уже давно понятно, что если они и съедутся, то жить они будут у Саске — все-таки одному мужчине переехать гораздо проще, чем мужчине с ребенком. Квартира Наруто, конечно, была больше и интересней, но именно в квартире у Саске было ощущение уюта и дома — тех самых чувств, которые Узумаки искал всю жизнь. Продавать свою квартиру он ни в коем случае не собирался. Однако, если они действительно съедутся, то ее можно использовать как дополнительный источник дохода — помещения в этом жилом комплексе пользуются спросом, и многие хотели бы купить или снять квартиру здесь. Пока Наруто гонял свои мысли, переодеваясь, Шикамару расположился на кухне: на столе стояла бутылка элитного виски, был порезан лимон и лежала плитка темного шоколада — все, как любил Нара. Когда Узумаки пришел, он даже не удивился открывшейся ему картине: Шика уже попивал напиток, лениво рассматривая кухню. В уютном молчании они распили половину бутылки виски: Наруто лениво потягивал напиток, ощущая, как под действием алкоголя почему-то отступает тяжесть прошедшего месяца. Нара ни о чем не спрашивал, ничего не говорил и не читал нотации — он дарил молчаливую поддержку и понимание. Спустя еще час они перебрались в гостиную, захватив из бара Наруто еще бутылку виски. Шикамару лениво следил за тем, как парень поглощает алкоголь, а сам медленно потягивал третий бокал — все остальное выхлебал Узумаки. Блондин расположился в кресле, смотря в потолок и думая о чем-то своем, пока Нара заканчивал рассказ про последний интересный случай в его фирме. — Таких нужно наказывать. — Протянул Наруто. Он выпил достаточно много, чтобы немного расслабиться и прийти в себя после напряженных дней. Его голова немного кружилась, а в теле ощущалась позабытая легкость, поэтому он мог улыбаться Шикамару — хотя его мысли целиком и полностью были далеко от темы разговора. — Судьба сама их наказала отсутствием мозгов. — Тяжело вздохнул Нара. — А тебе судьба дала вроде бы неплохой мозг, поэтому пораскинь им немного. Ты же понимаешь, что так не может больше продолжаться? — От резкого перехода с темы на тему Наруто слегка опешил — а потом вспомнил, с кем имеет дело, и снова расслабился. Они молчали последующие пятнадцать минут, пока Узумаки собирался с мыслями. Шикамару не собирался давить, потому что слишком хорошо знал Наруто — он делает вид, что все хорошо, хотя на самом деле в его душе творится чертовщина. Он помогает всем и всегда, но когда дело доходит до собственных проблем, то закрывается в себе и не желает принимать помощь близких. Он хочет быть сильным. А Шикамару знал, что сила заключается не только в умении противостоять трудностям, но и в признании своих слабостей. Узумаки всегда был опорой и поддержкой для всех своих родных и близких — и это было его слабостью и силой одновременно. — Мне так хреново, Шика. — Выдавил из себя Наруто. — Честно, я знаю, что у меня проблемы, но я не знаю, что с ними делать. Мне страшно. — Для начала расскажи, что с тобой. И тогда Наруто начал говорить: сначала медленно он раскапывал все свои мысли и эмоции, все свои переживания и волнения. Он начал с самого детства, рассказывая про самый трагичный день в истории их семьи. — Когда мне было одиннадцать, мы с родителями попали в аварию. Пьяный мужчина выехал на встречную полосу, из-за чего произошло столкновение: пострадало около пяти машин, несколько человек умерли прямо на месте аварии. Нашу машину перевернуло и выбросило с дороги. — Сказал Наруто немного сорвавшимся голосом. — И нас долго не могли найти. Я слышал, как говорили люди, как гудели сирены, но ничего не мог сделать, а мама и папа были без сознания. В конце концов я выбрался из машины и попытался разбудить родителей. — Узумаки замолчал, снова погружаясь в воспоминания. Казалось, что перед ним снова были окровавленные лица Минато и Кушины, горевшие на фоне автомобили, а сам он слышал гул серен. Он зажмурился, стараясь отогнать от себя болезненные мысли. — Ты сильно пострадал? — Удивительно, но нет. У меня была сломана рука, но боли я не чувствовал, пока меня не привезли в больницу. Ссадины да порезы — ничего опасного. — Что было дальше? — Папа очнулся. Он не мог выбраться из машины, а мама продолжала лежать без сознания. Я побежал за помощью. Когда я привел спасателей и врачей, отец уже выбрался из машины, но снова потерял сознание на траве. Нас отвезли в больницу, а мама…маму не могли вытащить еще час. Ее зажало, и она потеряла много крови. В итоге, как ты понимаешь, ее спасли, как и моего отца, но… Шикамару, моя мама была беременна. — Тихо закончил Наруто. И мужчине не потребовалось других слов, чтобы понять, что произошло. Наруто замолчал, а Нара медленно переваривал информацию. Он был знаком с Кушиной и Минато лично, много лет знает самого Узумаки, и на самом деле он не мог поверить, что они когда-то пережили такую трагедию. Очевидно, что они потеряли ребенка в той жуткой аварии, и такие события обычно очень сильно накладываются на дальнейшую жизнь семьи. — Она была на восьмом месяце беременности. Через несколько недель у меня должна была появиться маленькая сестренка. Я так ждал этого, Шикамару. Как и мои родители. Мы вместе придумали ей имя — Айко. Но удар пришел на сторону мамы, ей придавило живот, а потом ее долго не могли вытащить. В итоге, когда ее привезли в больницу, спасать малышку было слишком поздно: у нее не было сердцебиения или какой-либо жизненной активности. Девочка родилась мертвой, а моя мама еще два месяца лежала в больнице. Мы с отцом похоронили Айко, пока она была в больнице. — Как родители справились? — У мамы была депрессия затяжная. Мы водили ее к психологам, но в конце концов она справилась. Отец много работал, а я старался не оставлять маму одну, пока она не пришла в себя. Мы справились, но каждый год в день ее рождения и смерти мы ходим на кладбище. Три месяца назад ей должно было исполниться уже девятнадцать лет. Нара понимал, как тяжело было Наруто рассказать все это. Как он знал, Узумаки никогда и ни с кем не делился таким ужасным этапом своей жизни, никто не знает про эту аварию, про потерю сестры. Узумаки хранил это в себе девятнадцать лет, не рассказывая про эту аварию даже самым близким. — А ты как справился? — Я не знаю. На самом деле мне кажется, что это до сих пор портит мне жизнь. Я просто продолжал жить, как раньше. — И никому не рассказывал, что чувствовал на самом деле. — Понятливо сказал Шикамару. — Было тяжело, но моим родителям было тяжелее. Я не мог развалиться и подвести их, когда они сами не могли справиться. — Тебе было одиннадцать, Наруто. Ты был ребенком. — Шикамару ни на минуту не был удивлен, что Узумаки так поступил: по факту он совершенно забыл про свое ментальное здоровье, потому что родителям нужна была его поддержка. Очевидно, он всю жизнь так поступает, поэтому у него вошло это в привычку — ставить других превыше себя. — Я знаю, что у меня есть проблемы. — Они определенно у тебя есть, Узумаки. — Покачал головой Шикамару. — Ты умеешь слушать и помогать другим, но совершенно не умеешь слушать и слышать самого себя. Наруто кивнул головой, признавая правоту своего друга. С воспоминаний об этом дне он перешел к Саске и Асами. Шикамару внимательно слушал, как Наруто с любовью и неким обожанием рассказывает про знакомство с Учихами, про отношения и их проблемы. Он несколько раз упомянул их ссоры и обиды, рассказал про их разговоры. Нара буквально видел перед собой, как развивались эти отношения, как крепла связь между ними, как появлялись сначала хрупкие чувства, а потом глубокие любовь и доверие. Шикамару не был знаком с Саске лично, потому что их встреча все откладывалась и откладывалась. Но этот мужчина не только смог завоевать сердце Наруто, но и найти общий язык с Гаарой и Неджи — это уже о многом говорило. Узумаки, несомненно, хотел их познакомить, но постоянно что-то мешало, поэтому их встреча переносилась три раза. Как он мог судить по рассказам, у Саске был непростой характер — в некоторой степени он был похож на Гаару. Шикамару даже решил, что Наруто никогда не ищет легких путей, чтобы найти свое счастье. Что Собаку но, что Учиха были крайне сложным личностями, поэтому людям нужно было особо постараться, чтобы найти с ними общий язык. — Почему ты не рассказывал об этом раньше? — Тихо спросил Нара, когда Наруто замолчал. Блондин залпом выпил бокал виски, а потом закрыл глаза. — Возможно, я хотел, чтобы это оставалось только внутри нашей семьи. Хотя я понимал, что это все очень сильно повлияло на меня, на мою жизнь и на жизни моих родителей. — Ответил Узумаки. — Я не хочу лишний раз говорить об этом. И все было действительно хорошо, пока Саске с Итачи не попали в аварию. Воспоминания всегда были со мной, но когда они разбились на машине… — Это стало катализатором. Они просидели до поздней ночи, разговаривая обо всем на свете. Наруто перестал поглощать алкоголь, ощущая и так знакомое опьянение от выпитого. Они больше не возвращались к теме, но Шикамару видел, что Узумаки стало легче. У него определенно была некая травма из детства, но главной его проблемой было отсутствие способности слышать свои чувства и эмоции и вовремя помогать самому себе. Наруто, несомненно, любил себя, но не ценил. Он считал, что события в его жизни не такие важные, как события в жизни друзей, и что он сам сможет справиться со всеми проблемами. А это и было главным и самым большим заблуждением в его жизни. *** Саске было не по себе. Наруто еще вчера написал ему, что не сможет отвезти Асами в школу по причине отсутствия машины. Учиха не увидел в этом огромной проблемы, поэтому взял такси, отвез ребенка и сам уехал в свой офис. Асами, конечно, расстроилась, что блондин не приехал с утра, но Саске ей все объяснил. Хотя на самом деле ему было неспокойно: во-первых, у Наруто сегодня было важное подписание договора, о котором тот волновался больше месяца; во-вторых, Узумаки сообщил, что вечером у них будет серьезный разговор, и Саске, как оказалось, совершенно не был готов к такому. Их серьезные разговоры чаще всего заканчивались ссорами, а потом еще одним серьезным разговором, поэтому Учиха немного нервничал, что совершенно не было похоже на него. Мало ли что мог придумать себе Узумаки, пока его эмоциональное состояние нестабильно. По факту, они не говорили нормально уже очень долгое время, ограничиваясь обсуждениями планов на день и различных проблем на работе. Они вместе проводили время с Асами, играли с ней, Наруто продолжал заниматься с ней английским, но не было привычных уютных домашних вечеров и семейной обстановки. Весь день Саске был на нервах, несколько раз сорвался на сотрудников, когда особо сильно «отличались «, а потом даже умудрился поругаться с братом. Итачи, к которому он заехал перед тем, как забрать дочь со школы, был в прекрасном расположении духа. Саске его настроение не разделял, и когда старший спросил про Наруто, Учиха поплевался ядом, поязвил и поругал Узумаки на чем свет стоит. Когда Итачи попытался выяснить, что же произошло, Саске только отмахнулся от него, чем вызвал недовольство старшего брата. В конце концов они поругались, и младший ушел из палаты. Итачи только закатил глаза и отправился на процедуры. Позднее он связался с Наруто и тот сообщил, что заедет к нему завтра и все объяснит. Саске с Асами вернулись домой, сделали уроки и отпустили домработницу, которая приготовила им вкусный и полезный ужин. Скоро Учихе должны будут снять гипс и отправить на процедуры, и он надеялся, что сможет снова спокойно вести хозяйство. Наруто пришел к ним ближе к ночи — как оказалось, подписание договора затянулось, потому что их клиентов что-то там не устроило. Узумаки пришел уставший, но довольный, как понял Саске, потому что их компании удалось обыграть договор в свою пользу. Асами в это время уже спала и видела десятый сон, поэтому Наруто осторожно проник в ее комнату и поцеловал в лобик. Девочка во сне улыбнулся и посильнее укуталась в одеяло, поэтому Узумаки поспешил выйти, чтобы не беспокоить еще сильнее. — Тебе помочь? — Спросил Узумаки, заходя на кухню. Саске покачал головой, накладывая Наруто рис в тарелку. Затем он достал курицу и положил ее рядом с гарниром. На столе уже стояли остатки салата и булочки, которые испекла домработница. Пока блондин кушал, Саске внимательно наблюдал за ним. Несомненно, мужчина был уставший и измученный, но его лицо больше не выражало злость и равнодушие, как это было в предыдущие дни. Гаара, который позвонил вчера вечером, сказал, что они с Шикамару, о котором Наруто упоминал несколько раз, уехали неизвестно куда. Собаку но сказал, что Нара — это тот самый человек, о котором он говорил, поэтому они оба надеялись, что Шика сможет достучаться до своего друга. — О чем ты хотел поговорить? — Спросил Саске, когда Наруто принялся поглощать булочки. Надо признаться, что такого аппетита у Узумаки давно не было. — Мне нужно тебе кое-что рассказать. Они перебрались в гостиную, когда блондин закончил трапезу. Он помыл за собой посуду, взял Учиху за здоровую руку и повел за собой, еще больше нагнетая обстановку. Саске тяжело вздохнул, но возмущаться или что-то говорить не стал. Он понимал, что Наруто пришлось тяжело и ему нужно некоторое время, чтобы все рассказать. — Прости меня. За то, как я себя вел. — Вздохнул блондин. Они сидели на разных креслах, но смотря друг на друга. — Я знаю, что ты волновался обо мне и что я доставил проблемы. Я не хотел, чтобы так получилось. — Ты не виноват. И не должен извиняться. Я волновался за тебя, да, немного злился на всю ситуацию в целом, но не на тебя конкретно. — Ответил Саске. — Расскажи мне все, что ты хотел. И Наруто действительно рассказал все с самого начала. Он говорил о своей семье, о той ужасной аварии и о своих чувствах. Саске молча слушал, не перебивал и не вставлял комментарии, давая возможность закончить. Теперь Учиха понимал чувства Наруто: его гиперопеку над ним после аварии, желание контролировать его выздоровление. Саске понимал, что эти события вскрыли старые раны, которые, должно быть, все-таки не затянулись до конца. Наруто много говорил: о себе и своих страхах. Он сказал, что в первые минуты после того, как ему сообщили об аварии, он был в полнейшем ступоре. Если бы он не чувствовал ответственность за Асами и если бы родители не находились рядом с ним, то он бы сорвался в тот же день. Наруто было страшно потерять Саске в той аварии, страшно было потерять Итачи. Ему было больно и одиноко, потому что никто не знал о его чувствах, но он не мог сломаться тогда — на его плечах была Асами, Саске и Итачи, которые рассчитывали на него. Он должен был быть сильным, чтобы помочь своим близким людям. — Я всю жизнь буду благодарен тебе за то, что ты не бросил нас. — Честно признался Саске. Он пересел на диван и позвал Наруто с собой. Узумаки сел совсем близко к Учихе и взял его руку в свою, поглаживая пальцем его костяшки. — И я люблю тебя. В том числе и за твое доброе сердце, Наруто. — Но я сейчас подвел тебя и Асами. — Ты не подвел ни меня, ни Асами. Несмотря на свои мысли, на свое состояние, ты заботился о нас, помогал и поддерживал. Ты не бросил нас, когда мы нуждались в помощи: и тебя никто не просил об этом. Ты был рядом с нами, а сейчас помощь нужна тебе. — Я знаю. — Смиренно сказал Наруто. Саске осторожно поцеловал его в щеку. — Но я не понимаю, как помочь себе. — Не хочешь сходить к психологу? — Предложил Учиха. — Почему родители не отправили тебя к нему после аварии? — Я был у него несколько раз — отец настоял. Не думаю, что в этот раз что-то получится. — Ты не хотел принимать помощь. Ты и сейчас не хочешь делать это, но больше я не позволю тебе сражаться одному. Ты когда-то сказал, что раз мы пытаемся что-то построить, то будем решать все проблемы вместе. И я позволил тебе помогать мне, так что теперь твоя очередь. — Тихо сказал Саске куда-то в район шеи Наруто. Блондин осторожно подвинулся, чтобы Учихе было удобнее. — И дело не только в аварии. Дело в том, как ты себя ощущаешь — ты ведь не ценишь себя. Ты не понимаешь, что твои проблемы также важны, как проблемы других людей. — Кто бы говорил. — У меня есть проблемы с доверием, с принятием помощи, да, но я никогда не обесцениваю себя и свою жизнь. — Покачал головой Учиха. — И если мы решили, что наши отношения долгосрочные, то и сражаться с этим мы будем вместе. — Никогда не слышал от тебя таких воодушевляющих речей. — Учусь у лучших. — Отмахнулся Учиха. — Я люблю тебя, знаешь? — Знаю. — Мягко сказал Саске. Когда Наруто повернул голову в его сторону, то он чмокнул его в губы, а потом в нос. Блондин поморщился, но улыбнулся, целуя Учиху в ответ. — Хорошо, я схожу к психологу, если ты тоже запишешься на прием. Если бороться с тараканами, то у обоих. — Что не сделаешь ради спокойной жизни? — Флегматично рассудил брюнет, закатывая глаза. Когда он предлагал психолога Наруто, он и предполагал, что в конечном итоге они закончат на этом. — У меня есть еще несколько тем для обсуждения. — Уже страшно. — Напрягся Саске. Узумаки тихо засмеялся на реакцию своего возлюбленного. — Говори, что там у тебя. — Давай съедемся. — А вторая тема? — Я придумал подарок на день рождения Асами. Точнее сказать, мы с Итачи придумали. — К первой теме мы вернемся после дня рождения ребенка, а вот твои мысли по поводу второй — я слушаю. Я как раз думаю, что ей подарить. — Есть у нас одна идея, но боюсь, что она тебе не понравится. — У тебя есть ровно сутки, чтобы убедить меня в ее рациональности и адекватности. — Месяц назад мы с ней ехали в школу и она мне кое-что рассказала… Конечно же, Саске идея не понравилась, но у Наруто были сутки в запасе, чтобы убедить его. В конце концов Итачи с Дейдарой уже нашли все, что нужно было, и оставалось только согласие отца.