Проклятая сказка о Хвосте феи

Организм – странная непонятливая сущность. Он капризен и благороден, он не станет идти на компромисс с твоими хотелками, сколько бы ты не просил. И даже сон, при котором вы оба находите примирение, организм перестраивает, как хочет. Но есть в этом и ваша доля вины – именно вы заставляете организм просыпаться по будильнику. Люси нехотя открыла глаза, чуть замыленные спросонья. Блеклый свет лучей, что пробивались в комнату, заставили два шоколада жмуриться. По барской привычке Люси потянулась во весь рост, вытягивая руки вверх и изгибаясь в талии, словно кошка. Довольное сонное мычание побеспокоило соседа, о котором блондинка позабыла в дремоте. «Что?!» – крикнул внутренний голос девушки. Она отползла от парня, а он перестал ворочаться. Лицо его казалось по-детски милым, в силу слишком юной природы этого юноши. Он, если бы не корчил угрюмость каждый день, был бы нарасхват у девушек. Люси отползла так далеко, как могла, пока не упёрлась в стену. Не замечая наглого воровства одеяла, Хартфилия тихо и напугано пялилась на спящего. Тот не делал бы ничего, из-за чего Люси могла бы вести себя как сейчас. «Я уже не в первый раз замечаю, что он красивый… до злости красивый… А почему злюсь? Потому что не хочу принимать того, что он явно будет в интересах девушек, даже таких, как я? Хотя что значит «такие как я»?! Я из низшей когорты, мне не позволено даже смотреть в глаза принца Драгнила?». Трясясь от злости, Люси чуть наклонившись к парню, сильно и коротко дунула прямо в лицо, но Драгнил спал непробудным сном, а Люси осталась близ его лица. Продолжая наблюдать за ним, девушка вспомнила ужин с семьёй Драгнилов, вспомнила слова Нацу: «Люсьена Хартфилия — ангел, спустившийся на землю». – Раз я ангел, то кто ты? – шёпотом спросила Люси, скукожившись от холода. Прижаться к Драгнилу, как это было вчера, блондинка не осмелилась. На свой вопрос она пыталась ответить, переворачивая в голове отрывки драгниловских ситуаций. «Драгнил в первый день моей учёбы – мрачный, нудный и раздражающий. Драгнил в процессе учёбы – также раздражителен, но более понимающий, словно «ангел-хранитель». Драгнил в больнице… ДЕМОН». Люси поёжилась и зажмурился глаза, словно ожидала резкого «бу» от Нацу. Чёртовы, как их назвала Люси, воспоминания делали нынешнее красивое лицо Драгнила пугающим – в голове представал свирепый и кровожадный образ. Сердце быстро застучало, тело напряглось, глаза застыли. Нацу застонал, морщился и вертелся. Его лицо было напуганным – юноше снился кошмар. Люси словно отрезвило. Она смотрела на испуганное и печальное лицо розовласого и вспомнила библиотеку… «Драгнил в тот дождливый вечер – одинокий, грустный, жалкий». Кроме образа вспомнился рассказ Грея о трагедии семьи Драгнилов. Люси не долго пришлось складывать два и два, чтобы понять, почему у Нацу хронические (по словам Грея) кошмары. «Постсиндром от травмы». Психология была не так близка к Хартфелии, как медицина, но учить первую девушка была обязана. Сейчас блондинка понимала, что её спектр знаний мал, чтобы избавить Драгнила от травм. «Кричала ему, что хочу помогать всем и не успокоюсь, пока не вылечу их, а сама и одного-то не в состоянии привести в норму…» Глаза опечаленно опустились. Немые стоны парня сдавливали сердце Люси, а её пальцы крепче сжимали складки одеяла. И тут порывистая и смущающая мысль озарила голову. Люси подползла к лицу, пока Нацу прекратил вертеться, нежно положила ладонь на его горячую щёку. Глаза медленно прикрывались, холодные пухлые губки накрыли пылающие и избитые от частых драк. Наступила тишина. Брови Люси насупились, пальцы подрагивали, в голове крутилась опаска, что Драгнил проснётся. Но к счастью, Люси успела провернуть свой приём бесследно. Отлипнув от парня, она ещё долгое время с упоением смотрела на успокоившееся личико розовласого. Теплота обдала сердце девушки. «Может… Драгнил такая же «потеряшка» в мире, как и я?..» *** – Такие завтраки у вас всегда? – с недовольством прошипела Люси, прожигая тарелки с несколькими видами дорогих блюд для завтрака. Один только вид напоминал девушке о завтраках в доме отца, когда тот не терпел невежества и нарушение этикета. Даже желания взять приборы в руки не было, хотелось встать и скорее уйти из этого замка, тоже напомнившего о прошлом доме. – Ну… – замялся Драгнил, отводя взгляд в сторону, – Мисс Штраус приготовила столько исключительно для тебя. Никто такую еду обычно не есть у нас. Она, видите ли, решила впечатлить гостью своими навыками готовки. Себе на уме… – Для меня… – тихо и рассеяно сказала Люси. Взгляд её изменился: гнев и злость выветрились, давая необычному чувству заполонить всё тело. – Я вроде чётко сказал, – не понимал Драгнил, удивлённо поднимая бровь. – В прошлом… никто не готовил лично для меня, заставляли есть то, что подадут и не терпели отказа, а если откажешь, то…. Договорить не дали жалобные кряхтенья Нацу. Он закинул голову и пыталась проглотить вставший ком. На эти звуки быстро прибежала Штраус, зная о постоянстве таких случаев, с стаканом в руке, но тут же встала, удивлённо уставившись на Драгнила, который принял стакан от Люси. Блондинка хмуро смотрела на него, но из-за того, что он прервал её или из-за того, что снова не жуёт и глотает всё разом, не ясно, да и не нужна была причина – Штраус незаметно улыбалась, глядя на этих двоих. – Ты ешь давай, а то остынет, – с натяжкой в голосе сказал Драгнил, показывая пальцем на блюда. Люси обречённо вздохнула, решив позабыть о несносном парне, и принялась завтракать. Нацу же тихо, почти не двигаясь, наблюдал за тем, как Хартфиля уминала одну тарелку за другой, выражая радость и грусть, смешавшиеся на её лице. Нацу махнул рукой, отпуская Штраус, а сам продолжил есть. «У тебя прямо талант нагонять мрака, Принцесса…» *** – Итак, транспортировка партии наркотиков прошла успешно… Наш зарубежный клиент выражает благодарность Союзу Ночного Района. Из тени, пускаемой здоровым книжным стеллажом, вышел Зереф, держа в руке стакан виски. По щелчку его пальца гостям тоже разлили спиртное. – Приятно слышать, что мой план помог великим владыкам преступного мира, – звонко сказал Джерар, поднимая бокал, и кивнул Зерефу. – Без моих людей хер бы что у тебя вышло, патлатый, – огрызнулся Шакал, громко стукнув уже опустошённым стаканом. – Твои люди, пусть и способны работать слажено, остаются цепными псами. Хотя что тут сетовать, коли сам лидер Шакалом зовётся… – ехидная усмешка расплылась на лице Джерара. Он прикрыл глаза и глотнул виски, не реагируя на взбешённого Шакала. Тот подорвался с своего кресла и резко махнул рукой. Джерар в этот же момент наклонил голову вбок, подставляя синие локоны ветру, созданный ножом. Лезвие воткнулось в стеллаж и задрожало. На красный ковёр приземлились обрезанные синие волоски. Фернандес продолжал ухмыляться и не поднимал глаз на Шакала. Тот быстро потянулся за вторым ножом, но свист пули заставил его застыть в шоке. По уху потекло вязкая и тёплая жидкость. Шакал судорожно коснулся оторванной части уха и посмотрел на смазанные кровью пальцы, а потом уставился на Джерара. Его глаза по лисьи любовались оробевшей фигурой парня. – М…магнул?! Чёрт… (Шакал выдохнул) откуда ты его… да и как справился с отдачей, держа в одной руке? – По утрам делаю зарядку, – язвительно ответил Джерар, щёлкая затвором. – Джерар… – низким тоном обратилась Минерва. – Да, прости, – вмиг ехидство и чувство страха, испускаемые Джераром, прекратились. Шакал плюхнулся на кресло, приходя в себя. – Тебе стоит быть учтивее, Шакал, – встрял Зереф, – пусть ты и является одним из Директоров Союза Ночного Района, не стоит так грубо обращаться с гостем и товарищем. Джерар многое сделал для нашего союза за последние три года…. И скоро тебе, Шакал, придётся считаться с ним, как с равным. Улыбка растянулась во весь рот Зерефа. – Что вы имеете ввиду, Хозяин? – обратился потерянно Шакал. Зереф, подловив напряжённые взгляды Минервы и Джерара. – Джерар Фернандес удостоен кандидатуры на пост Директора СНР. Так как Минерва заменяет своего отца, её голос будет считать его голосом. Кто за то, чтобы Джерар вступил в наш союз? Рука Минервы поднялась первее всех. За ней последовал Зереф. Шакал посмотрел на них и задрожал. – Но подождите, ещё же остается Мард Гир! Точно… без него нельзя начинать голосование. – Он, пусть сейчас и за границей, но дал добро, – сказал Зереф, отпивая виски. – А вдруг он передумал?! Давайте я позвоню ему и спрошу… – Шакал… – вздохнул Зереф, закидывая голову. Шакал снова застыл в испуге. – Ты не веришь моим словам? – В…верю, Хозяин, простите… – Так-то лучше. Джерар, – Зереф повернулся к Джерару и протянул стакан, – надеюсь, ты и дальше будешь усердно работать и помогать нам. Джерар попятился. Улыбка Зерефа была куда страшнее улыбки Джерара. И речь не о внешности – дело в ауре, излучаемой черноволосым. Он прикрыл глаза, качнул головой вбок и улыбчиво ждал ответа на свой жест. Джерар опомнился, поморгал и чокнулся с Зерефом. – Положитесь на меня, Директор! – весело сказал Джерар. – С этого момент я просто Зереф… – также весело добавил брюнет. – Хорошо, Зереф, – Джерар запрокинул голову и опустошил стакан. Зереф перешёл к Минерве с обсуждением рядовых вещей в мире криминала. Шакал сидел полностью подавленным, не обращал ни на что внимания и, казалось, хотел провалиться сквозь землю. Джерар же искоса наблюдал за Зерефом. Глаза Фернандеса были остры и холодны, но сердце продолжаю бешено колотиться. «Он устрашающ… Но как бы то ни было, наживка заглощена»