Проклятая сказка о Хвосте феи

Было бы глупо приходить на событие, посвящённое турниру только двух академий. После Хвостатых и Саблезубых выступали и другие приезжие команды, но их бои не были столь эмоциональны и великолепны, как у предыдущих выступающих. Грей ещё долго не утихал, не прекращая спорить о решении судей. Вследствие нарушения правил, запрещающих любой тяжёлый вред здоровью, Нацу Драгнил получил автоматическое поражение, а команда Хвоста феи была дисквалифицирована. И понятное дело, народ взбунтовала, требуя нормального завершения противостояния, но увы, даже и получи они это завершение от судей, у команд больше не было людей, готовых сражаться. Хвостатые находились в далёком от Саблезубых корпусе, где кто-то отдыхал, кто-то обсуждал прошедшие бои, а кто-то сидел ровно, молча, как бы не дыша, боясь привлечь внимание. Только сейчас, в момент минувшей опасности и тревоги в нос щекотливо забрался необычный аромат рубашки. Естественный запах, перемешанный с одеколоном создавал острый, но оттого не менее приятный запах, которым блондинка не могла никак надышаться. Ещё ей казалось, что если она полностью прильнёт к стене, то сольётся с чернотой вокруг, ведь на ней чёрная рубашка. Забавно было бы наблюдать за ребятами, которые искали бы пропажу, а пропажа сидела бы прямо у них перед глазами и ехидно похихикивала. Такие детские и глупые мысли, мало того, что лезли почему-то сейчас, создавали атмосферу, в которой не было ни всеобщей печали и тильта, не было отчаяния при виде злорадных саблезубых морд, не было нападения… Всё приключившееся как-то утекло вместе с турниром, а люди, прошедшие это, остались здесь, только вели себя по-другому, не как тогда, в момент сражений. Они и выглядели побитыми и уставшими, но улыбались, радовались, что находятся рядом с своими близкими и любимыми. Люси молча смотрела на них с белой завистью, надеясь, что и она позабудет всё, что приключилось. А пока она одна, кто до сих цепляется за ушедшее… – Держи, – вдруг послышался сиплый голос справа. Люси дрогнула от неожиданности и выпучила напуганные глаза на нарушителя её мыслей. – Мне долго твой кофе держать? – голос его раздражился, но теперь не так чёрство, как было при первой встрече. Парень сел только после принятия блондинкой напитка. Отхлебнув из своего стакана, он задумчиво уставился на ребят, ловя себя на схожей, как показалось Люси, мысли, что крутилась в голове Хартфилии. Парочка сидела во мраке и пила горячий кофе. От плиток на полу и от мысли испускаемого ими холода ноги нехотя поджались к груди, а руки натянули накинутую сверху рубашки куртку, тоже драгниловская. «Что мне делать? Что сказать маме? А стоит ли говорить? Может, смолчать? Скажу, что всё прошло нормально, помогала ребятам с ушибами и ранами, да и разъехались кто куда… Нет, мама всегда чувствует и видит ложь, поэтому укрывать смысла нет. Но что же тогда делать? Я боюсь ей сказать… боюсь…» Легкий мандраж ещё сильнее сложил блондинку. Она спрятала слезливые глаза за чёлкой, а голову упёрла в ноги. Пока ребята шумят и не видят… можно и поплакать, а после натянуть маску с улыбкой, чтобы они не переживали. Так… будет лучше. Горячая рука сползла к хладной ладони, сжимая нежно. Люси подняла голову, удивлённо смотрел на сжимающие её смуглые пальцы, потом на их владельца. Взгляд Драгнила был по-прежнему задумчивым. Но в этих изумрудах была видна смущённость и замешательство. Казалось, он мог читать мысли, но никому не скажет об этом. В романах, что читала Люси, обычно в сложные для героев ситуации друзья, поддерживающие героя, говорят вдохновляющие речи, толкают на путь и машут вслед, когда те продолжают уверенно ступать. Но здесь… слова были излишни. Люси привыкла к Драгнил, к его манере разговора. Пусть сам юноша тоже много читает, но в личных беседах предпочитает «немую» форму речи: взгляд, походка, движение рук, бровей и губ. Этот момент был одним из немногих, когда Люси была рада обучаться физиол.-психологии, потому как каждый немой жест Драгнила заменял слова. «Сердце… оно успокоилось». Бледная ладонь сама задвигалась, приняв внимание горячей руки. Пальцы сцепились в замок. Руке стало тепло, а вместе с ней и всему телу. *** Странно видеть коридоры такими опустелыми. Да, прямо сейчас проводится матч, но даже так, здесь слишком безлюдно. Здесь легко почувствовать себя одиноким, но затылок как-то чесался особенно, словно предупреждая о лишних глазах в этих металлических стенах. – Какая встреча, Грей! – весело заговорил возникший из неоткуда мужчина молодых лет. Грей ошарашенно обернулся, чуть пригнувшись. – Не стоит так… – в этой сутулости незваный гость сразу распознал боевую стойку, – я далеко не твой враг. Грей не двигался, держал кулаки наготове. Чёрные глаза его подозрительно щурились и медленно проходились по белому костюму мужчины. Одет он был как с иголочки. Улыбке не сходила с его татуированного лица. Это лицо, татуировку-иероглиф и ярко-синие волосы Фуллбастер отпечатал в памяти, по профессиональной привычке, как это было со стойкой. Но в этом богатом, ехидном и немного таинственном образе не было враждебности. Грей встал ровно, но не потому, что принял этого странноватого мужчину за человека, неспособного нанести вред, а потому, что так легче завязать диалог, хотя рука машинально скользнула в карман куртки, нащупав штык-нож. – По привычке, извиняюсь… – ровным тоном ответил брюнет, не сводя глаз с лица синевласого. – А вы, позвольте узнать, откуда знаете меня? Мы знакомы? Или кто рассказывал о мне? – О, – коротко выдавил мужчина, словно осенило, – так Эрза ведь… – Эрза? – Да-да, она мне многое про вас рассказывала. Грей замычал. Эрза прекрасно понимала, что разглашать какую-либо информацию о сыне офицера Фуллбастера, то есть рычаге давления, если смотреть со стороны преступников, очень глупо и опасно. Даже понимая осознанность девушки в этих вещах, Грей часто напоминал подруге о том, что лишний раз рот открывать не стоит, ежели она говорит с незнакомцем. Учитывая всех знакомых друзей, общих для Грея и Эрзы, брюнет не мог взять в толк: почему Алая открыто ведёт себя с этим субъектом, глумящим морду прямо сейчас. – Не волнуйся, я знаком с ней с детства. В силу занятости своей работой, я не могу проводить время с Эрзой в вашей компании, да и встречаемся мы редко, что очень печалит и меня, и её. – Не почтите за грубость, господин… – Джерар, просто Джерар. – Не почтите за грубость, Джерар, но могу ли я знать, кем вы работаете? – Да запросто, я предприниматель. Небольшой бизнес, но на жизнь хватает. А этот костюм, который, как я посмотрю, вас смутил, мне купили коллеги по работе, чтобы я выглядел порядочно при встречах, так сказать. – А что за дело у вас тут? Не думаю, что ФОК удачное место для деловых встреч. – Верно, мой друг. Я здесь по просьбе Эрзы. Она очень волновалась, потому и пригласила меня. Я не мог не поддержать свою близкую подругу. Когда речь зашла об Эрзе, Джерар перестал давить улыбку, но подозрительным быть не перестал. Его глаза, весело глядящие на Грея, увели взгляд на пол, задумчивый взгляд. – Вы же знакомы с школьной поры? – неожиданно спросил Джерар. – Да… – недоумевал парень, чуть попятившись. – Я помню её лицо, когда бы жили в Ночном районе. Оно было бледным, грязным и пустым. Я помню, какой худой она была… как силы на моих глазах покидали её. И теперь, когда она сияет от радости, когда веселится и смеётся вместе с Вами, я рад, я счастлив. Прости, что так напугал тебя, Грей… Я сидел на трибунах и хотел поговорить с Эрзой, но заблудился в этих, хех, лабиринтах. В вашей раздевалке её не было… Таинственность рухнула под натиском грусти, что испускал синевласый. Джерар говорил тихо, печальным, как его глаза, голосом. Грей полностью расслабился, смотря на Фернандеса, как Люси смотрела на Драгнила под дождём. – Это ты извини, начал закидывать вопросами ни с того, ни с сего…. А ребята ушли к автобусу. Я тут… по делу, – смущение проявилось в виде румянцев на лице брюнета. Он отвел стыдливые глаза в сторону, чуть согнулся и потирал затылок. – Ничего-ничего. Лучше помоги мне выйти отсюда… Фуллбастер беспрекословно выполнил просьбу. Джерар, когда уходил в сторону автобуса Хвостатых, благодарственно пожал руку своему спутнику и ещё некоторое время махал ему рукой. Грей махал в ответ. – Надеюсь, он не врал… Шаги, при чём многочисленные, разбудили разум из сна мыслей. Грей обернулся. На встречу ему шли Саблезубые. Впереди всех шла Минерва. Завидев Фуллбастера, она оскалилась, потом отвела гордый взгляд. За ней плелись, как послушные псины, Роуг и Стинг. Первый был чем-то огорчён, разочарован; второй шёл с поникшей головой, но взгляд его был задумчивым. Драгнил сломал ему руку, избил лицо до неузнаваемости и унизил при всей команде – здесь было о чём задумываться. Остальные члены команды блекли на фоне этой троицы. – Что такое, Отморозок? Не можешь принять поражение? – с надменной усмешкой спросила Орланд, остановившись перед брюнетом. Он зыркнул злобно. – Вам, ублюдкам повезло, – рычал он, опустив голову. – Сомневаюсь, что вы бы победили при равных условиях. Мы просто решили чуть осадить Хвост феи, а то вы стали слишком заносчивы… Сначала слышался шорох одежды, потом глухой стук тела о камень. Грей скалился на несменяемое лицо надменности. Минерва тихо смеялась. Стинг оживился и вышел из мыслей, но толком ничего не сделал, да и потому только, что вперёд всех рванул Роуг. Он схватился за руку, прижимавшую Орланд. – Даю пять секунд. Отпусти, – безумным рыком прозвучал теневой пёс Минервы. – Он дело говорит… – дал голос Руфус из толпы своих товарищей. Грей не слушал и не видел никого, кроме Минервы. В её глазах он видел всё… Она понимала, почему он злится, как и он понимал, что она всё прекрасно знает о Люси. Как и требовал Роуг, через пять секунд в голову Грея залетел кулак, нагнувший тело брюнета вниз. Глаза его при этом сильно выпучились и уставились куда-то. После кулака последовал пинок, отбросивший Фуллбастера в стену. – Хоть иногда слушай, что тебе говорят, а то помрёшь, Отморозок, – ядовитым языком выговаривала слова Минерва. Грей спустился по стене на землю, оставаясь в этом положении, пока все Саблезубы не ушли. Утерев кровь с виска, он плюнул в сторону и пошёл к своему автобусу. Там, само собой, ребята всполошились при потрёпанном виде парня. Особенно резко отреагировала Джувия, птичкой подлетевшей к своему парню. Женские руки нежно обхватили красное от удара лицо и повертели в разные стороны. На ругательства Локсар Грей отвечал лишь усмешкой, мол что поделать, хотя в душе он безумно радовался этим ругательствам. «Она вернулась» – думал он, смотря на встревоженную Джувию. Но прежде чем сесть к остальным, он подошёл к машине Драгнила, в которой, к удивлению Грея, сидела Люси. – Чего это она? – спросил брюнет, головой указывая на сестру. – Сказала, что боится ехать домой. Не хочет беспокоить мать. – Ладно… – выдохнул устало Грей, – только не забывай писать мне о её состоянии, чтобы тётя Лейла не беспокоилась. – Так точно, шериф, – Драгнил вдруг ухмыльнулся. – Откуда боевые шрамы, а, ковбой? – Да так… помог поточить Саблезубам зубки. – Собой? – Не просто так, – глаза Фуллбастера сделались холодными и грозными. – Если не сложно, попроси у Люси рисунок татуировки той бабы. Я как-то раз видел работы сестры, рисунки просто отличны. – Понял. Но зачем? – Просто добудь рисунок. Если всё сойдётся, я объясню. – Ладно, – Драгнил лениво моргнул, как моргают рептилии. Отлипнув от машины, он похлопал Грея по плечу. – Если буду нужен, звони… – Непременно, Головёшка. Автобус громко тронулся, а за ним ещё некоторое время следовала машина Драгнила. *** На удивление Нацу пробок было мало в этот выходной день. «Ипамала» плавно рассекала дороги, освещаемые уличными фонарями. Эти фонари имели свою романтику, свой шарм, особенно светящие желтым. Магнолия преображалась в Световом районе. Неоновые вывески загорались на стеллажах кафе, ресторанов, других зданий. И всё же… Световой район оставался Световым районом. Нацу особенно нравился период сырости и влажности в ночное время суток. Ветерок освежал после долго жаркого дня, а свет фонарей заставлял глаза невольно слипаться. Драгнил и уснул бы, не выпей он кофе, а вот Люси дремала уже с момента въезда в город. Поглядывая на фарфоровое спящее личико, Драгнил вспомнил тот треклятый вечер, после которого он заболел. Люси точно так же спала в его машине, в его одежде, совершенно не стесняясь и не чуждаясь такого человека как Драгнил. В узких кругах он тот, с кем ещё можно договориться или наладить около дружественный контакт, но для незнакомца Нацу Драгнил – пугающая и отталкивающая персона. В своем привычном чёрном стиле он походил на члена мафиози или головореза, а учитывая наличие таковых в Ночном районе делает розовласого ещё страшнее. И беря во внимание все эти мысли, юноша считал абсурдом такую легкую открытость Хартфилии перед ним. Но ведь и она не простушка… на первый взгляд красавица, прямо принцесса из сказок с ласковым звонким голоском. Но у принцесс редко была семья, считавшая свою дочь отродьем. Таких принцесс называли проклятыми. Люси, даже улетев из своего мрачного замка, в душе оставалась той проклятой принцессой-девочкой, которую мучали без всякой жалости. Кроме родни, другой, что помогла и была рядом в тяжёлые моменты, никто более не знал о проклятье принцессы. Немного несправедливо, знать историю того, кто сейчас рядом с тобой, а он о тебе совершенно ничего не знает. Так подумал Нацу, остановив взгляд на Люси. От того, что машина перестала двигаться и трястись, блондинка проснулась. Потерев глаза, она увидела чёрные от ночных туч ворота. – Приехали, – уставшим голосом бросил Нацу, выходя из машины. Быстро подойдя к второй двери, он помог блондинке выйти. – Иди в дом, госпожа Штраус поможет раздеться. *** «Давно я не включал свет в комнате, уже привык ориентироваться по свету от компьютера», – первое, что подумал Драгнил, осветив свою берлогу. Комната действительно была берлогой, не тронутой женской рукой, хотя Штраус часто настаивала об уборке здесь, но Драгнил яро защищал свой творческий беспорядок. Люси внимательно и подолгу смотрела на разные предметы интерьера, но больше всего внимание сонной головы привлекла чёрная большая кровать. – Душ слева. Я спрошу у Штраус женскую одежду. Драгнил прикрыл дверь комнаты, но ушёл только после щелка замка в ванной комнате. Спускаясь вниз, он столкнулся с Штраус, спешившей к юноше. – Чего же вы не сказали, что приехали? Проголодались небось. Пойдёмте, я приготовила наваристый суп. – Откажусь, мадам, не до еды мне. А вот вещички бы… – Вещички? У нас гость? – Да. Хартфелия. Помните? Дочка Лейлы, что приходила к нам вечером? – А! Помню-помню! – Будьте добры дать ей женские вещи. Она переночует у нас… – Ох, так надо подготовить ей отдельную спальню. Сейчас всем займусь. Не замечая немых восклицаний парня, женщина понеслась вверх по лестнице. Но вовремя схватив рукав, Драгнил остановил беловолосую бестию. Глядя на эту шумную женщину, Нацу с улыбкой на лице осознавал, в кого Лиссана пошла такой бушующей. – Она… (глаза Драгнила опустились вниз) слишком устала, да и обстановка здесь непривычная. Пусть спит у меня, я лягу на кушетке. Всё же, я её одногруппник, близкий и знакомый человек в этих серых стенах. От вас нужно только бельё, мадам. – С бельём как раз-таки проблема… Я завтра уезжаю на выходной, потому и не приносила своих вещей, а больше женской одежды в этом доме нет. На минуту Драгнил омрачился, гуляя глазами туда-сюда. Подняв голову обратно, он с болезненным видом ответил: – Возьмите что-нибудь уцелевшее из маминых вещей… – Но, господин…. – Ничего, отец одобрит. Разговор об одежде матери проходил в тишине, с озиранием по сторонам. Штраус сделалась угрюмой и тусклой, противоположной прежней неугомонной себе. – А вы?.. – спросила она надрывистым тонким голосом, поднимая влажные глаза. Нацу не мог вытерпеть этого взгляда на себе, отвернулся, задумался. – Мы же не рвать одежду собрались. Если Люси будет лучше, то я согласен… – Хорошо… – мадам послушно поклонилась и поспешила в дальнюю комнату, давно никем не обустроенную. Драгнил проводил Штраус взглядом. В той тёмной комнате она пробыла пару минут, после чего вынесла комплект. Драгнил принял свободные чёрные штаны, низы которых были подвязаны верёвочкой, чёрные босоножки, мешковатая сероватая футболка и красный свитер. Парень кивнул и ушёл в комнату. *** «В душе Драгнила. В комнате Драгнила. В доме Драгнила. Даже одежда на мне была драгниловская. Кажусь частью этого Драгнила, его собственностью. Как там выразился Грей? Сокровище дракона? Нет, глупости… Драгнил сам сказал, что помогает исключительно из-за родственной связи с Фуллбастерами. Не будь я сестрой Грею и племянницей Сильверу, он бы и смотреть не стал в мою сторону. Да и не нужно мне его внимание! Как-то уж слишком он расхрабрился в последние месяцы: сначала оскорбляет, потом мучает своими издёвками, понимая, что я не могу уйти от него, потом целует ни с того ни сего и говорит, чтобы я забыла об этом. Эгоист! Идиот! Возомнил себя всемогущим?! Подумал, я паду к тебе на колени и буду ещё жалостливо просить о помощи, если послушно пошла к тебе в дом? Он, поди, ещё чего ужасного навыдумывает сейчас себе. Если учую хоть один намёк на это, когти в глаза, по шарам и вон из этого замка. Что ж за проклятье-то такое?! Всё тянет и тянет к этим особнякам». Струи воды перестали шуметь, скрипнул вентиль. Люси вытерлась белым свежим полотенцем и увидела на табуретке, стоящей у двери, одежду. «Так тихо открыл дверь и положил одежду? А если зашёл бы сюда? Я же не ожидала, а хватка у него хорошая… как заломит и….» Крутя голову, блондинка отгоняла мрачные мысли. Быстро переодевшись в штанишки и футболку, вышла из ванной. Наперекор всем опасениям разыгравшейся фантазии Драгнил не сидел и не выжидал девушку, чтобы наброситься, а убирал остатки пищи со стола. Ещё при входе в комнату Хартфилия заметила, как лицо парня покраснело от стыда. Сложив всё в последний мусорный мешок, Нацу наконец обернулся. Взгляд его заледенел на фигуре блондинки. Ростом она была ниже матери, но по контурам фигуры прямо копировала миссис Драгнил. Люси, встретившись с этим удивлённым взглядом глазами, скованно прикрылась, хотя всё, что могло быть смущающим, было укрыто тканью. Розоватые щёки красиво смотрелись на зеленоватом от лампы лице. – Т-так и будешь пялиться? – робко зазвенел голосок, отрезвивший Драгнила. Он заморгал, опустил красное лицо и извинился. С ветерком преодолел он расстояние между столом и дверью, выходя выбросить мусор. Люси стало легче короткому одиночеству в этой чёрной комнате. Только сейчас блондинка обратила внимание на ровные углы стола, кровати, шкафа и прочей мебели. Она была либо чёрной, либо серой. Всё этом маленьком пространстве говорило: «Логово Драгнила». Не выдерживая и минуты усталости, девушка плюхнулась на кровать по-барски. Но когда в комнату возвратился Драгнил, Хартфилия вздрогнула, поджала ноги и отползла к стене. – Я пока не надевал свой хэллоуинский костюм, так что нечего бояться. – У тебя есть костюм на Хэллоуин? – Ну как костюм… Просто обматываюсь в туалетку, а лицо зеленкой мажу. Лицо у меня и так стрёмное в последние годы, так что вылитая мумия. В этом мраке геометричной строгости само иронические шутки казались чем-то светлым, чему Люси не могла не улыбнуться. Нацу разложил раскладушку недалеко от кровати. Стянув кофту и носки, он скрылся в душевой, отдавая девушку в объятья тьмы. И чем дольше находилась Люси одна, тем громче в мыслях она звала Драгнила. Выходя из ванной, он уже был одет в белые мешковатые штаны и чёрную футболу. Такой простой, но хорошо сочетавшийся стиль на этом сухом и рельефном теле, а если учесть татуировку в виде китайского дракона, то Драгнил походил на члена триады, какого-нибудь берсерка среди всей банды. Машинально его рука потянулась к окну, но почему-то остановилась. Изумруды зыркнули на Люси. – В комнате бывает жарковато. Приходится открывать окно. Жары в комнате Люси не ощущала, а вот холод прекрасно пробирал от ног до головы, отчего девушке быстрей хотелось зарыться под одеяло. Оставив окно закрытым, Драгнил вырубил свет и приземлился на скрипучую раскладушку. – Если вдруг понадоблюсь, пихни в плечо, но не пинай, я быстро просыпаюсь. – Хорошо… Оба затихли. Лунный свет сквозь окно не давал тьме поглотить комнату. Люси не могла уснуть, всё смотрела на лежачий силуэт Драгнила. Он лежал к блондинке спиной. – Я должен был следить за тобой… в случившимся виноват только я. Больше такого не произойдёт, клянусь, Люси… И прости, хотя имеешь право злиться и проклинать… – это было последним, что он сказал перед долгими часами тёмной ночи. Люси никак не могла уснуть, ворочалась, жмурила глаза, доходила до абсурда, считая овец. Но сон не хотел приходить к ней. От бессилия она снова легла лицом к Драгнилу, а он лежал к ней спиной. «Может, дуется за то, что я испугалась его? Или хочет спать со мной? Ишь чего захотел!» Фыркнув, пшеничная голова скрылась под одеялом, но вскоре снова показалась вместе с жалостливыми глазами. «С его стороны не было никаких пошлых действий. Только вежливость и забота… Прямо как принц, ну, немного грубоватый, но оттого не менее располагающий. Что подумает его отец? Приютил на ночь какую девку, пусть и дочь его подчинённой, но дела это не меняет. Вот так, прямо в его комнате, словно я уже часть этой маленькой семьи в большом здании. И как он не стыдится и не сомневается в своём решении? Не бывает таких уверенных людей…» Смотря пристально в спину парня, Люси вспомнила всех Хвостатых, всё, что с ними связано. И в голове девушки появилась одна единая для всей группы мысль. «Они не сожалеют о свершившимся… никто. Они идут с гордо поднятой головой. Возможно, я зря наговаривала на тебя, Нацу?» – Эм… Нацу, – шёпотом обратилась блондинка, чуть приподнявшись. – Чего? – бросил Драгнил, не поворачиваясь. – Мне очень холодно… – Что, даже одеяло не спасает? – спросил он, также не поворачиваясь. – Пойду попрошу мадам Штраус прибавить градусов в отопление. – Нет, не надо, – чуть громче и порывисто сказала Люси. – Ляг, пожалуйста, рядом… Последние слова вырывались из дрожащих уст. Люси ощущал жар на щеках, прячась глазами от Драгнила. Он, уже повернувшись к девушке, недоумевал и глазел на тёмную пшеничную голову, которую он видел в темноте, и больше ничего. – Мне страшно одной… – Серьёзно? В ответ тишина. – Я посчитал неуважительным лечь рядом с тобой, нарушая твоё личное пространство. Но, раз ты сама этого хочешь… Лениво поднявшись, парень аккуратно лёг почти у края кровати и снова спиной к девушке. Она чуть нахмурилась от такой халатности, но робости от этого в ней не убавилось. Прерывистыми ползущими движениями она легла поближе к парню. Тонкие холодные пальцы сжали складку на майке. Красный от смущения лоб упёрся в горячую мощную и упругую спину Драгнила. Сам же он ничего не делал, только вопросительно косился глазами, но их блондинка не видела. И когда она засопела через пару минут, Драгнил убедился в действительной необходимости его в одной кровати с Хартфелией. Выждав немного, чтобы сон блондинки укрепился, парень медленно перевернулся на 180 градусов, лицом к лицу с Люси. «Сколько бы не смотрел на неё, она очень красива. Не случись с мамой и Венди та катастрофа, учись я и дальше в Хвост феи, кто знает… может, я бы и заметил эту до безобразия очаровательную куклу принцессы. Трогая её волосы, ощущаю шёлк, касаясь кожи, думаю о мягкой подушке. Как ни пробуй, ощущать её тело – одно удовольствие. В отличие от меня сложно сказать, что эта красотка пережила ад…». Рука нежно обхватила спину девушки и прижала к груди Драгнила. Тихое и слабое сопение щекотало его, а он кротко улыбался, вдыхая приятный аромат мытых золотых волос