Сюрприз

— Вставай, у меня для тебя сюрприз, — бодро произнес Коджиро — его голос громогласно пронесся по комнате, заставив Каору поморщиться и уткнуться лицом в подушку. Только не сегодня. Он специально выделил выходной, чтобы никуда не выходить, и, предположительно, весь день провести в четырех стенах. Максимум — дойти до магазина или прогуляться во дворе, наслаждаясь теплой погодой, но сюрпризы Джо не означали вообще ничего хорошего. Кто знает, что ему взбредет в голову на этот раз. Притворившись мертвым, мужчина замер и затих — даже дышать старался незаметно, чтобы не привлекать лишнего внимания. К сожалению, у него не получилось. — Я знаю, что ты не спишь! — воскликнул Джо, приземляясь рядом — под его весом кровать жалобно заскрипела, матрас прогнулся, а сам Каору чуть не подлетел на воздух вместе с одеялом. — Поднимай свою задницу, иначе завтрак остынет, и тебе придется есть его холодным и мерзким. — Все равно, — отозвался тихо Сакураяшики, зарываясь носом в наволочку. — Отстань от меня и иди отсюда, спать мешаешь! — А кто потом будет высказывать мне претензии и жаловаться? — поинтересовался Коджиро, невольно улыбаясь — обычно Каору не был таким недовольным по утрам, сам вставал рано и соблюдал распорядок. Видимо, он действительно решил устроить себе день отдыха. Так совпало, что сегодня Джо никак не мог оставить его в покое, следовательно, планам его сожителя не суждено было сбыться. Каору тяжело вздохнул, приоткрыв глаза и покосившись на чужое довольное лицо. Ни за что на свете он не покинет мягкую кровать. — Я сделал твой любимый зеленый латте, — произнес вкрадчиво Джо, легко погладив мужчину по спине, пытаясь как-то простимулировать и поторопить его. Спешка ни к чему, конечно, но и засиживаться не стоит. Каору заинтересованно приподнял голову. -…Но, если ты не хочешь вставать, — продолжил он, проводя рукой ниже по позвоночнику, аккуратно касаясь поясницы и заползая под одеяло, — мы можем и не вылезать из кровати. Ладонь мягко сжалась на ягодице. В тот же момент Коджиро получил затрещину, а Каору резко сел на колени, выпутываясь из плена одеяла. — Доброе утро, — невозмутимо произнес он, пока Нанджо потирал ушибленную щеку. Пробуждение оказалось не таким спокойным, как хотелось бы. И день, кажется, ожидался такой же. Всунув ноги в тапки, он приподнялся, придерживаясь рукой за деревянное изголовье кровати, морщась слегка — из-за неловкого движения спина отозвалась неприятной слабой болью. — Хромаешь, как дед, — бросил ему вслед Джо, застилая постель и накидывая подушки сверху на одеяло. Вздохнув, он нагнал Каору и взял под руку, потянув за собой на кухню. — Так что за «сюрприз» у тебя подготовлен? — недоверчиво поинтересовался Сакураяшики уже за столом, подцепляя вилкой омлет. За готовку в доме всегда отвечал Джо — по очевидным причинам — и у него всегда получалось превосходно, жаловаться было не на что. — Узнаешь. Нам нужно будет собраться и доехать кое-куда, — произнес он загадочно, отпивая из кружки кофе и глядя на Каору с такой же широкой улыбкой. Засранец — ведь знает, что уже заинтересовал, раз варианта отказаться и остаться дома не предполагается. — Ладно, и… далеко ехать? — решив уточнить хоть что-то, Каору попытался еще раз, потягивая латте с самым серьезным лицом, на какое был способен. Это выглядело даже угрожающе. — Не смотри на меня так. Сам все увидишь. Тебе понравится, обещаю, — Джо поднялся из-за стола, забирая грязную посуду, и растрепал чужие длинные волосы, быстро удаляясь к раковине, чтобы не получить пинка за такую вольность. Вздохнув, Каору поднялся следом за ним, чтобы переодеться. Ни цель поездки, ни пункт назначения, ни форму одежды ему не озвучили — Коджиро просто дал добро идти в повседневном. Когда он вернулся из спальни в гостиную, Джо стоял с большой сумкой в руках, уже готовый отчаливать — нацепил солнечные очки и эту нелепую красную рубашку с аляповатым рисунком. Быстро собрался. — Что там? — спросил Сакураяшики, кивнув на чужой багаж. Ответом, ожидаемо, послужило загадочное молчание. — Скоро узнаешь. До чего хотелось врезать Джо и просто посмотреть — но он сдерживался, надеясь, что дурацкая интрига того стоит. Сев в машину и пристегнувшись, он дождался водителя, приоткрыв окно, когда двигатель завелся. — Сегодня жарко, — задумчиво заметил Каору. Еще одна причина, почему он не хотел никуда идти — солнце светило ярко-ярко, кожа так легко могла обгореть, что для этого достаточно было короткой прогулки без зонта на открытом пространстве. — Тебе всегда жарко. Не ной, — довольно ухмыльнулся Коджиро, откинувшись назад. Он выглядел радостным: в такую погоду, действительно, неплохо было бы сходить на пляж, погреться под лучами солнца и искупаться. Джо просто обожал подобное — носился, как бешеный пес, по песку, играя с друзьями в мяч, и все пытался затащить Каору в море. Один раз даже успешно. Автомобиль выехал на дорогу, двигаясь каким-то странным маршрутом. В окне мелькали знакомые дома, вывески кафе и витрины магазинов, и, вскоре, сбоку показалась набережная. Не так же предсказуемо — да и тогда попросил бы одеться соответствующе. Но, честно, Каору и сам уже был не против провести немного времени у воды: наблюдение за морем расслабляло и успокаивало, а до невозможного счастливое лицо Коджиро — тем более. Пусть он это и не озвучивал. Постепенно машина съезжала куда-то в сторону, вновь теряясь в городе. Узкие улочки, где едва можно было пробраться, и широкие шоссе, по которым они лихо неслись на бешеной скорости — Джо будто бы пытался сбить его с толку. Кажется, это он и делал, потому что в какой-то момент места, предстающие перед глазами, живо промелькнули в памяти. Он узнавал и редеющие здания, и неровную местами дорогу, и заезд… прямиком к гоночной трассе. — Ты серьезно? — спросил Сакураяшики растерянно — его голос звучал одновременно недовольно и слегка испуганно, и никакого желания возвращаться сюда не выражал. Но было уже поздно — Джо припарковал автомобиль, отстегиваясь и выпрыгивая на улицу, достал сумку с заднего сиденья и стал дожидаться своего спутника. Ничего не оставалось, кроме как следовать за ним, буравя мужчину недовольным взглядом. — Что ты вообще собираешься тут делать? — он уже и не надеялся на внятный ответ, но Коджиро, неожиданно, остановился, опуская сумку на землю и расстегивая. — Кататься, что же еще? — Джо выглядел так, будто бы у него спросили что-то совершенно глупое и очевидное. Еще бы — не он сейчас чувствовал себя дураком, не понимая, что происходит. — А я что тут делаю? — звучало, как злая шутка. Коджиро же знал, что он не может… — Вот. Смотри, — предложил он, поманив пальцем, призывая подойти поближе. Каору, вздохнув, сделал навстречу пару шагов и удивленно приподнял брови, уставившись на сумку. Внутри лежал скейтборд: самый обычный, без каких-либо улучшений, черно-фиолетовый с розовым узором. Выглядел он, конечно, симпатично, но Сакураяшики сомневался, что вставать на него сейчас — хорошая идея. — И… зачем ты его притащил, идиот? Если бы я мог — я бы и дальше ездил с Карой, — произнес Каору, нахмурившись и внимательно посмотрев на Джо. Тот, тяжело вздохнув, вручил ему в руки доску и отпихнул сумку в сторону. — Видишь? Сейчас здесь никого нет. И не будет еще какое-то время. Мы тут только вдвоем и… Давай серьезно — я понимаю, что ты боишься кататься… — Коджиро хотел было продолжить, но его бессовестно перебили. — Я не боюсь! — правда, к этой реплике даже не прислушались. — А что это тогда? Ты даже не починил Кару. Твой скейт просто лежит в куче барахла где-то в шкафах, а ты сам делаешь вид, что тебе плевать. Но тебе ведь всегда нравилось ездить. И сейчас ты бы наверняка был не против. — Да. Если бы мой скейт был цел, а спина не болела от физических нагрузок. Мне врач запретил, — напомнил Каору, поджав губы. Джо сейчас серьезно предъявлял это всё, как подобие претензии? — А ты, нетактичный идиот, мог бы…- Теперь перебили уже его. — Я помогу тебе. Давай, просто встанешь на доску и поедешь. Я буду держать тебя за руку, если что. Нанджо старался быть аккуратным, прекрасно понимая, что задевает чужую гордость, вскрывает какие-то старые раны. Отказываться от своей задумки он не собирался — Каору потом сам спасибо скажет. — Я не буду этого делать, — начал отказываться тот, попросту опустив доску на землю и упрямо скрестив руки на груди. — Ты… Какой же ты все-таки болван! — Ты не лучше. Вставай, иначе я сам тебя поставлю, — пригрозил Коджиро, протянув к нему руку. — Ну давай ты хотя бы попробуешь. Если не получится, мы просто поедем домой, и я отстану от тебя до вечера. Вот это уже звучало заманчиво — Каору не хотел отказываться от такой возможности, поэтому, все же, пошел на компромисс, осторожно ступая на скейт двумя ногами поочередно. Он уже пытался ездить после выписки, и все, чего этим добился — нарастающий дискомфорт в спине и пара неловких падений, только усиливших боль. Ничего не получалось, и дело было не в том, что под ногами не Кара — он сам пострадал, даже не столько физически. Слова врачей были ему на руку. Никаких перегрузок, никакого опасного спорта. Крепко держась за руку Джо, он оттолкнулся ногой от земли. Доска поехала по трассе медленно, и чужая двинулась следом — Коджиро не торопился, понимая, что они еще долгое время будут придерживаться спокойного темпа. Он и не требовал многого. — Не так уж и страшно, видишь? — произнес он с улыбкой, и Каору правда едва удержался от того, чтобы его пнуть. Останавливало только возможное падение на копчик. — Заткнись и держи меня крепче, — огрызнулся Сакураяшики, чувствуя, как тело постепенно напрягается. Он понимал, что будет нелегко. — Держу. Ты же знаешь, что я тебя не уроню. Звучало убедительно — в это можно было легко поверить, учитывая габариты Джо и этот дурацкий уверенный взгляд, которым Коджиро сейчас смотрел прямо на него. Доска катилась по трасе медленно и плавно, тихо шурша колесиками. Они не подпрыгивали на местах с выбоинами — не на такой маленькой скорости. Нанджо не смеялся над его нелепыми движениями, над тем, как дрожали ноги на скейте, и как чертовски неловко он себя чувствовал. Каору, в свою очередь, было стыдно перед человеком, с которым они всегда катались на равных. Но воодушевление потихоньку перекрывало негативные эмоции. Он и правда ехал — плавно, спокойно, неторопливо — но ехал. В движениях не хватало привычной точности и расчета, а вероятность упасть сохранялась болезненно высокая, но он не боялся. Это было похоже на то, как катался Каору раньше. Как катались они вместе с Джо, еще будучи школьниками. — Все не так уж и плохо, верно? — окликнул его Коджиро, отвлекая от размышлений, снова выдергивая обратно в реальность. — Да. Не смотри на меня так самодовольно, болван, — проворчал Сакураяшики, закатывая глаза и легко прихватывая кожу на чужой руке — щипок получился слабым и почти безболезненным. Джо рассмеялся, переплетая их пальцы крепче и сокращая расстояние. Теперь доски почти прижимались друг к другу, что можно было считать опасным. — Ты хочешь, чтобы мы в итоге упали? — нервно усмехнулся Каору, невольно сильнее сжимая широкую теплую ладонь в своей. О, если бы они упали. Если бы они упали. — Я держу все под контролем, не волнуйся, — произнес расслабленно Коджиро; даже его взгляд излучал спокойствие и уверенность, и, как это редко бывало, Сакураяшики не хотелось грубить Джо, не хотелось огрызаться в ответ. Сейчас в чужих глазах Каору видел столько любви, что у него внутри болезненно ныло сердце. Он просто не смог бы сказать что-то резкое или неприятное. Нанджо, пользуясь этим, наклонился ниже и коснулся тонких губ в легком поцелуе. Едва ощутимом — иначе Каору бы свалился, потеряв равновесие. Но ему правда хотелось большего, с внезапным приливом нежности нужно было что-то делать. Круг завершился — финишировав, они вернулись на старт. У Сакураяшики дрожали ноги, ныла поясница, на лице застыла улыбка — прокатиться получилось куда лучше, чем в те разы, когда он пытался сделать это самостоятельно. Джо же выглядел абсолютно и полностью счастливым, скидывая скейты в сумку, а сумку — в багажник. Нужно было уезжать, пока они никого не встретили. Усевшись на водительское сидение, он хотел было завести машину, но торопиться с этим не стал — ему банально помешали: Каору подвинулся ближе, и, без предупреждения, развернув на себя чужое лицо, поцеловал Коджиро резко и глубоко, аккуратно сжимая руками его щеки. Большие пальцы поглаживали кожу лица, пока язык ласково касался губ. Он отстранился куда медленнее, осторожно отсаживаясь и пристегиваясь, стараясь сделать вид, что ничего не было. Каору выдавало только покрасневшее лицо — эмоции он скрывал безупречно. — Поедешь кататься со мной на следующих выходных? — поинтересовался Джо, глядя на Каору с неприкрытой нежностью. — Даже и не думай, — коротко отрезал Сакураяшики. На самом деле, ему просто нужен был отдых — начинать заново всегда сложно. — Может, через две недели. Удивительно, что он вообще не послал Коджиро к черту, когда они приехали сюда. Удивительно, что Коджиро был таким осторожным и чутким. Удивительно, что Коджиро смог таким простым способом уговорить Каору сделать то, чего он так страстно желал, но боязливо избегал. Таким, отчасти, глупым и внезапным поступком. Он влюблен в удивительного дурака.