ਮа Ⴚиреневое ለуне

Жизни магов и людей переплетены сквозь тысячелетия. Со времён создания миров и возникновения первой жизни они всегда шли друг за другом. Магический мир таился в каждом, в большинстве или же в малости она есть во всех живых существах, ведь жизнь это и есть магия . Я сквиб из рода чистокровных магов. Да, звучит ужасающе, но мой отец знал почему. Из-за того, что наш род был слишком густ, мы нарушали закон физический : отцы женились на дочерях, а матери совокуплялись с сыновьями, — таково наказание магов. Но несмотря на это, моя семья меня любит и у меня есть ещё три сестры и четыре брата. Я самая младшая в роду, но так сложилось, что у меня было несколько жизненных путей в доме. Отец выбрал наименее подходящий — обручить меня с таким же известным родом. В наших кругах можно было скрыть то, что знали все. Здесь происходили куда боле постыдные вещи и секреты, и то, что я сквиб, не упоминалось. Моя волшебная палочка была подделкой, мы имели право лгать, так как принадлежали верхам — привилегия чистых и тёмных магов. Нет света без тьмы,— таков был порядок. В восемнадцать лет я вышла замуж за Фименуса Горичи Шаллси, ему было двадцать. Этот брак был не по любви, он был заключён нашими семьями. О своей старой жизни я бы хотела сказать не многое : серый мотылёк, что читал книги и мечтал о любви. Нет, она была красива, но не умела показать это. Она была скучной и душной девушкой, но она польстилась на красивое лицо Фименуса — слишком много любовных романов она читала тогда. Во всём виноваты сёстры. Они хотели как лучше, но ничего хорошего не вышло. Она старалась, но была наивна и глупа. Спать им было необязательно, но он несколько раз всё же приходил к ней. Она и сама хотела, думая, что это любовь, ведь они муж и жена. Я искренне смеюсь каждый раз, когда эти воспоминания блуждают в моей голове. И тем не менее, мне её жаль в те моменты, когда он унижал её, а она этого не понимала. Он не брал её с собой, но она могла прийти туда, куда и он, и наблюдала одну и ту же картину. Просто скажу : он был бабником и уже настрогал немалое количество на стороне — отсюда и позор. Это симбиоз выгоды для семей : скрестить двух неудачников. Его отец так думал, но не мой. Я могла жить как хочу, но не понимала этого, ведь была не сильно умной, наивной девочкой, верящей в сказки. У Фименуса было много любовниц. После того, как он настрогал семь детишек, он всё же начал употреблять средства контрацепции, чтобы опять не засеять поля. Хоть с ней он пытался заделать дитя, но как выяснилось, чрево было бесплодно, как мёртвое море, — оно и к лучшему, я считаю. И так, что касается меня, я — Мерия Иникс Ноллорр, глаза цвета серебра, волосы светлые, пепельные — как у всех членов рода Иникс. Это не мой мир и не мой век. Начнём с того, что я коренная жительница Ирландии. Мои глаза были зелёными, как у мамы. Цвет моих волос был рыжий, как у папы. Я работала на той же работе, что и мой отец — флористом. У нас был свой магазин, мне нравились цветы. Мне было 33 года, и я была несколько раз замужем. Правда, все мои мужья сбегали от меня, у меня был нелёгкий характер. Отец говорил, что я напоминаю ему его отца, он тоже был таким. Со временем я всё понимала и росла как личность, стала более мудрой и менее темпераментной. Я сумела сдерживать свои чувства и эмоции. Этому надо учиться — обретать мудрость, ведь ты можешь прожить до глубокой старости, но мудрее не стать Мудрость не всегда приходит просто потому что тебе сегодня восемьдесят пять. Ты вкладываешь в себя, узнаёшь и учишься, размышляешь и обретаешь себя. То, как я умерла, увы, я так и не поняла. Просто тёмное пятно, очень похожее на то, когда ты засыпаешь, просыпаешься и помнишь лишь отпечаток, который был или приятен или нет, но точно не можешь вспомнить детали. Когда я очнулась, всё было не так : место, тело. Я в своей жизни была высокой и крепкой девушкой, а это тело было очень хрупким, слабым. Волосы были длинные, но я всегда стриглась коротко, и цвет был совершенно другим. У меня не было слов, чтобы точно выразить, в каком замешательстве я была и почему я знаю британский язык. Я, как патриот Шотландии, не хотела учить язык оккупантов. Мой отец и я были теми, кто говорил исключительно на нашем языке. В нашей глубинке все друг друга знали и говорили только на гэльском, — малая частичка, что сохранила традиции, которые хотели стереть британцы. Теперь у меня другая жизнь. Правда, я пока не помнила ничего из этой, но со временем ко мне пришли воспоминания этой девушки. Мерия Иникс Ноллорр, двадцать три года. Я смотрела в зеркало и на ум приходило лишь одно имя, которым я бы нарекла это тело. Кили, что значит «миловидная, стройная». Рост — сто семьдесят восемь сантиметров, вес — пятьдесят четыре килограмма, маленькая грудь, тонкая талия. Этой малышке нужно немного набрать вес и подкачаться. На этом милом плоском животике хорошо бы смотрелись кубики. Умения и знания этого тела были мне доступны не сразу, постепенно. Этот мир принадлежит магам. У нас тоже были легенды, которые мне рассказывали бабушка и дедушка. Эти воспоминания напоминали о ветхой, но чарующей магии которой не было. Она лишь была порождением наших фантазий и веры, что без наших ясных мыслей, без ветра, нашей земли и сказок мы выдумывали тех, кто был сильнее, чтобы защитить нас. Эта девушка, которая стала мной, была таким бледным и слабым существом. Я бы подумала, что это больница, но это был дом её семьи. А что конкретно случилось с Мерией, мне никто не говорил. Просто сказали, что я сильно заболела и была на грани смерти. Сама же я понимала, что бывшая владелица была не на грани, а умерла, и теперь я буду жить вместо неё. Придётся адаптироваться. Незаметно проходили дни, а вместе с ними приходили воспоминания этого тела и его умения. Конечно, мне рассказывали кто я, поскольку, когда я очнулась и увидела свою новую семью, я не узнала их. Всё же, освоение в этом мире не сгладило того, что моя жизнь закончилась. Моя семья... я буду скучать, но ничего не могу поделать. Мне придётся преодолеть эту боль и начать всё снова. Мне нравилось это поместье. Оно ощущалось тёплым и эта семья была очень приятной, хоть по всем этим чистым верхам элиты бывали истории, в которых всё напоминало историю "Цветы на чердаке". Мне повезло. Первое, что предстояло, так это избавиться от мышиного гардероба. Фигурка у неё неплоха, очень нежная кожа, но вся её одежда — это какой-то кошмар. Она её уродовала. И хотя её сестры пытались помочь, вся семья принимала её такой. Конечно, радует, что они не деспоты, но эта девушка сама себя хоронила. Что же на самом деле случилось с тобой, моя милая Мерия? Теперь всё будет хорошо. Я пройду этот путь и узнаю всё. Я буду жить так, как ты не смогла. Улыбка в отражении зеркала была такой детской. Всё же, мне надо чаще смотреть в зеркало, нужна больше зеркал, чтобы привыкнуть к себе новой. Я сменила гардероб и прочие вещи, подгоняя всё, как мне нравится и как мне пойдёт. Сказать, что я стала краше и элегантней — ничего не сказать. Моя семья была в восторге. В поместье жили отец и мать. Все остальные были заняты, но всё же приходили погостить. У всех были свои семьи, но большинство из них жили на два дома, и мне предлагалось посетить каждый. Да, у меня же было три сестры и четыре брата. Старшая, Кризин, жила на другом конце света. Она была замужем и у неё было два сына-близнеца Бигсин и Улоуш. Средняя сестра (их было две) — это были близнецы Ева и Ивон. Да, у нас было такое в роду. У них были белые волосы и голубые глаза. Они чаще бывали дома. Ева была в разводе, поскольку поняла, что мужчины не для неё. Это и была причина развода. Ивон была замужем и у неё была дочь. Правда, она не была сильно заинтересована в воспитании дочери и всё предоставляла мужу. Скорее, дочь для неё была как маленькая подружка. Ивон просила дочь называть её по имени. Вот такие непростые и разные. Старший брат, Браян, был всё ещё холостым и предпочитал уединение в своём собственном поместье. Ева думает, что он просто, как и она, предпочитает свой пол, но Ивон думает, что он асексуал. Оставшиеся братья были тройняшками — копии отца — Гилберт, Оливер и Честер. Что могу сказать, у меня просто голова начинает болеть, когда я пытаюсь правильно пересказать, кто старший, кто средний. Итог один : я младше. Конечно, когда я очнулась, вся семья собралась. Это было то ещё чувство, но было понятно, что мы родственники. Мы были похожи : цветовая гамма так или иначе перекликалась в нас. Это было забавно. Они пробыли дома достаточно долго, хоть периодически отлучались, — всё же, у некоторых братьев и сестёр были дела. Наполненный дом, словно каждый день праздник. Я вспомнила это тёплое чувство. Так бывало, когда наша семья собиралась на Новый год и дом заполнялся всеми родственниками. Мой так называемый муж не спешил навестить меня, но всё же, это и не удивляло мою семью. Мы все знали, что этот брак был лишь антуражем и необходим двум сторонам, и что после заключения брака я могла делать всё, что хочу, ровно как и он. Но та старая я решила, что всё это по-настоящему, даже можно сказать, она его искренне любила, раз выбрала его. Этот брак был выгоден больше семье Фименуса чем нашей. Ох, сколько же тут ядовитых змей. Всё так запутано, и информация постоянно обновляется в моей голове, рисуя новые яркие сюжеты. Честно говоря, я подумывала о том, чтобы развестись с ним. Даже смотреть на него не хотелось, но в семье моего мужа была загвоздка. Никто из приличных родов не хотел за него замуж, поэтому не удивительно, что с ним водились женщины невысоких статусов. Брак со мной укрепил его положение. Изъясняясь проще, пара, созданная от любви — это лишь сказка, что плавала в этом обществе. Эта притворная ложь, которая красила эту общественность. Всё же, прошло где-то месяцев пять. Мы с отцом обсудили моё решение быть разведённой с этим неудачником. Отец был счастлив, потому что, как выяснилось, вся эта затея с браком была моей. Я была глупа, а его семья хитрая и подлая. Отец Фименуса заставил своего сына соблазнить меня, и всё пришло к этому. Я поняла эту притворную ложь, что брак был выгоден двум семьям из-за того, что мы два гнилых ребёнка. Он не умел контролировать себя, ведя разгульный образ жизни, позоря семью своим стилем жизни. Несмотря на то, что его кровь была чистой, он сам был гораздо хуже всех тех, над кем они смеялись. А я всего лишь маггл в его глазах. Мой план был прост : мне нужно было лично прийти в логово лжи, чтобы обезличить его и отомстить за меня старую, такую доверчивую и влюблённую слабачку, что так упорно боролась за его любовь и внимание.

░۝ ░۝ ░ ۝ ░

Мой муж должен был прийти и забрать меня из дома моей семьи, а после, конечно, показать обществу, что со мной всё хорошо. Нам предстояла пара значимых встреч, и я торжественно клянусь, что замышляю только самое худшее для этого глупца, свято верящего, что я всё ещё глупа и влюблена в этого напыщенного индюка. Я сыграю роль настолько хорошо, и после обнажу свои ножи, которые бессовестно воткну в его тело. Мне хочется разрушить всё, что было, не оставив ничего за собой, той старой себя, из этой новой жизни. Когда он не пришёл в назначенное время, а пришёл его слуга, всё было понятно и даже ожидаемо. Видимо, мальчик загулял в своём пороке. Думаю, это к лучшему. Конечно, я никуда не пошла. Это было оскорбление, а я не маленькая сопливая девочка, которую можно после такого просто запереть в комнате. То, что пришёл слуга, значило то же самое, что прислать письмо, сказав "доберёшься пешком, Милая". Мой отец написал письмо, где было сказано, что лучше всего воссоединиться будет на том самом мероприятии, тем самым показав, что всё хорошо. Это было гениально : там будут все, и даже мой горе-муж. Его ждёт сюрприз. Моя семья отлично понимала, что я совсем другая. К этому дню я выглядела чарующей, прекрасной. Я смотрела на отражение, улыбаясь сладко, загадочно. Это платье было чёрным, официальным, строгим, и, так же, как и я, скрывающим лишь с одной стороны. Спина была открыта, но её защищала змея. Вся моя семья будет в чёрном облачении — мать, отец, и конечно же, братья и сёстры. - пускай начнётся шоу