Жрец: Лестница к престолу

Надеюсь, Он получит такую же награду за верную службу, что и я! С этими словами я вдруг почувствовал: даже через кости, мою плоть, как тело всё быстрее иссушается. Эта была нестерпимая боль, хотя тогда и моя душа уже начала покидать тело. После боя у меня не осталось сил, чтобы кричать. От боли исходящей души, магии и сил, болела голова. Но последние мысли были об ошибках, которые я совершил с Довакином, о бое с ним… Ну, и о словах Даэдра, о предательстве, и попаду ли я в Совнгард — скорее всего нет. Я поднял голову в маске, вдохнул глоток пропахнутого, затхлого, книжного воздуха Апокрифа. Устремил взгляд в кислотно-зелёное, покрытое вылезающими из темных пятен сгустков облаков, черными гигантскими щупальцами, небо. И мир померк перед глазами, я чувствовал — злобу, гнев и досаду: на мир, на судьбу, на Даэдра и Аэдра, Довакина, слуг и себя. У меня словно вырвали душу… Но я до сих пор чувствовал себя, но не физически, нет. Я был какой-то опустошённый изнутри, и боль которую подверг меня проклятый принц Знаний, высасывая каждую клеточку моего тела, прекратилась. Но после было ощущение, что я бесплотен, как призрак, иллюзия, каким я появлялся на Солстейме. Но Совангард, в котором я был бы не рад оказаться, меня не принял. Эти залы доблести не были доступны таким нордам, как я. Даже Акатош, наделяя силой Голоса смертного за мои… …Проступки я бы там точно не оказался. Но больно уж нужны были мне эти чертоги! Великих, бесстрашных воинов, погибших в славных битвах и сражениях, за их подвиги прошлого, Скайрима, Нирна и всего Тамриэля. Чьи имена были упомянуты в легендах в назидание о их славе будущим поколениям. Но судьба распорядилась иначе… Мир вокруг завертелся, перед глазами предстали мириады звёзд и созвездий, дальних безграничных сборищ разноцветного тумана. Мир как будто проносился на невообразимое расстояние звёздных лиг, неподвластных человеческому глазу и уходил дальше в бескрайнюю завесу тьмы. Летя с скоростью, как мне казалось, даже быстрее всех знаемых мне существ и аспектах мира. Очертания бескрайнего пространства начали белеть, становится расплывчатыми, и как — будто я со всей скорости бьюсь о невидимую, белую с нескончаемым светом, стену. И мир погрузился в непроглядную тьму. Нечто пронеслось в памяти, но это было ещё до того, как я понял, что всё резко остановилась. Белая пелена начала отступать. И я почувствовал удар такой силы, будто я прыгнул с Глотки мира в воду. Меня внесло во что-то, но перед этим ощущением я ощущал что я не бесплотен. Сильная, резкая боль в лёгких и горле. Поступление холодного, пахнувшего землёй воздуха, дало понять что я жив. Прежде чем провалиться в беспамятство.