Жрец: Лестница к престолу

Вечер на холодном Севере начинается с порывами морозного дыхания ветра. Когда лучи лишь немного становятся красными: и редкостное солнце ещё видно для этого сурового края покрытого пасмурным небом. Оно начинает заходить за холмы, курганы и окраины полей, и начала подлесков. Солнце клонится к закату. Где в небольшой деревне Залипье, во владениях дома Сервинов наступает прохлада и сгустившаяся темнота. На окружающую северную природу опускается сначала прозрачные, но постепенно темнеющие сумерки. Слышится: трескание ближайших деревьев, лай сторожевого дворового пса на окраине села, мычание коровы в стойбище, которую уводит местный старик, голоса переговоров крестьянской семьи из землянки. И в одном крестьянском доме ещё до часа «летучей мыши», открывает глаза один молодой юноша… Пробуждение сопровождалось болью в голове. Будто изнутри кто-то или что-то пыталось пробить голову рудокопной киркой, такие ощущения тревожили меня в впервые. Но не это главное-главное то, что я жив! А не являюсь едой, пожраной душой Довакином! После пробуждения и осознания контроля над телом: ноги, руки, торс, голова, и другие славу Шору мужские части тела, ощущались так, как до битвы с Валоком, но тело было явно не моё. Пролежав на какой-то грубо сделанной широкой скамье минут пять, накрытым каким-то неудобным шерстяным одеялом, я открыл глаза. Сразу увидел горизонтально, перекинутую надо мной балку, которая держала солому, и сразу видно что потолок невысокий-это точно не Апокриф. После оценив своды соломенной крыши я решил присесть на скамье. С болью в теле, скинув одеяло, оперевшись на руки, присел на край скамьи. Убранство моего пристанища-не удивило. Медленно подняв голову, начал осматривать взглядом размеры помещения. Я заметил то, что это точно жилище не заброшенно или не завалено мусором. Я заметил интерьер, думаю обычного, крестьянского или нордского поселенца: в правом углу от меня я заметил в углубление для кострища и дыру в потолке наверное место дымохода, хотя и обложенную по бокам длинными закопанными в пол каменными плитами. В левом углу от меня был дверной проем-дверей не было. Рядом с кроватью стояли грубо сколоченные комод, табурет и стол. На которых стояли глиняные горшки с парой деревянных тарелок и кружка с флягой. Осмотр комнаты показал, что низ стенки был сделан из закалённого глиной камня, а верхняя часть до крыши из брёвен. Также в комнатушке был оконный проем закрывавшиеся деревянными ставнями, оные же затягивались грязным пузырём. Осмотрев убранство, склонив голову решил встать, с помощью тех же рук, кисти которых были в царапинах а пальцы в трудовых мозолях, помог себе подняться. О! Как ни странно но первый шаг в этом месте для меня был не только физическим способом передвижения; это и Начало новой страницы моей жизни, в которой я не собирался становиться пешкой судьбы, богов или других созданий мироздания против своей воли!        С такими мыслями проводив взглядом комнату, передвинулся к дверному проёму. Через него располагалась большая по площади комната, с похожим оставлением если не считать сушилки с какими-то тканями и шкурами животных. Обратил внимание на скамьи, нет кровати, с явно лучшими и удобными перинами с подушками. Длинным столом и приставленными к нему стульями. На нём же находились: одна зажжённая свеча, разная съестная утварь, посуда а также кошель с медными монетами неизвестной мне чеканки и без «орла». Около кружки лежал с виду хороший «бесселард». Это помещение было лучше обставлено что говорило большое количество мебели и предметов хозяйства. Но привлёк меня тазик с водой который стоял в конце коридора. Сделав усилие быстро подошёл к нему, аккуратно поднял, по дороге чуть не расплескав поставили на один и из табуретов, подвинул свечу ближе к краю стола взглянул в собственное отражение.

***

На меня смотрел Худой но вроде бы крепкий, крестьянский юноша около 14-15 лет. Одетый в хорошую, простую утепленную белую рубаху и темно-бурые штаны, на которые я не обратил внимание. В отражение виднелся симпатичный парень с хорошими правильными чертами лица, хоть и немного выпирающим вперёд лбом. У него были русые и по ощущениям не мытые, длинные волосы в некоторых местах неравномерно острижены. Но выделялось другое-глаза. Глаза большие, серые и блеклые как снег или серое небо, в которых можно было различить толику удивления и озадаченности положения. Всматриваясь в отражение я осознал, сделал пару на данный момент выводов с которыми мне в будущем придется разбираться: что я не в своем теле, нахожусь неизвестно в какой части Тамриэля и Тамриэля ли? А также что я снова обрёл материальную оболочку и не нахожусь в Плане принца Хермеуса-Моры. От дальнейших размышлений о бытие меня вывел женский, удивлённый голос. Доносившийся из Главного дверного проема комнаты, выходивший судя по ворвавшемуся порыву холодного воздуха на улицу. -Марк? Что ты так увлеченно рассматриваешь? — От голоса был не удивлён, но что какой-то человек зашёл в дом даже не постучав в дверь, вошёл уже был поводом его вывести за дверь, в лучшим предупредить и прогнать. В худшим если бы это был недруг, бандит, грабитель или любая другая женщина, но знание «моего» имени уже является фактором к получению информации даже от неё. Но возможности ведение разговора мне не дали.