Омегам перечить невозможно

      Отец ненормальных и часом долбанутых детей, не может быть не таким же. Это вся семья поняла сразу и с неподдельным  интересом захотела узнать, как же будет жизнь с тремя детьми.       Джин сейчас поэтому и молится чтобы его дома не было, потому что тот, наверняка, опять поменяет карты. Кажется, омега наследник Ванги, потому что сейчас они все сидят в гостиной и отец обнимает Сурин, хмуро на них поглядывая.       — Здравствуйте, меня зовут Ким Намджун, я альфа вашего сына и отец Сурин — нарушает тишину альфа, подумав, что нужно, всё-таки, представиться.       — Ким Минджун, ты разве не должен быть в больнице?       — Меня выписали пораньше.       — Нам бы вещи Сурин забрать, пап. — Говорит нетерпеливо омега.       — Что?! Нет, нет, сначала ужин. — Выкручивается отец.       — Но слишком рано — отвечает с прищуром Джин. На часах 16:47.       — Пока ждём, поговорим. Нуна скоро закончит.       Это самое «скоро» закончилось через полтора часа, и за это время альфы представлялись друг другу, разговаривали на общие темы, а вот Джин заметил, что его альфа — криворукий. За разговором он разбил стакан, порезал палец и стукнулся локтем об спинку стула, пока на это смотрела Сурин, тяжело вздыхая, знает, что отец — разрушитель всего, что стоит, двигается и дышит. А вот Джину это предстояло только узнать.       И вот глава семьи пытается незаметно воспользоваться телефоном, хотя эту незаметность могла не заметить только малышка, который игрался с фартуком Нуны. Он что-то напечатал и быстро спрятал в карман, в то время как нуна свой включила из-за оповещения, и прочитав, быстро встаёт со стула, обращаясь к Джину:       — Джинни, ты можешь мне немного на кухне помочь?       Омега явно понимает, чего хочет его отец, но решает играть по чужим правилам и встаёт, направляясь на кухню.       Буквально пару секунд удерживают Минджуна, а потом он со скоростью света оказывается рядом с Намджуном.       — Ты же понимаешь что я не отдам тебе сына просто так?       И тут альфа выпадает из реальности. В смысле, нет? Но они истинные, и, на сколько ему рассказала омега, ему понравилась Сурин. Ну нет, он не сдастся, ему хватило уже собственного долбоебизма. И вот он уже собирается на коленях просить о выкупе, пустив слезы горя, как Минджун коварно улыбается и предлагает.       — Одну неделю живёте здесь, и Джин полностью твой, я с внучкой хочу потусить.       — И вы даже не будете говорить мне чтоб я не обижал вашего сына? — не догоняет Нам.       — Он сам тебя обидит, не волнуйся, он такой же ненормальный как я. Мне кажется, жалеть нужно будет тебя. Оу.       На часах уже 10:00 вечера, а это значит что ад Чонгука закончился на сегодня и завтра. Ноги гудят из-за долгой ходьбы, он молодой и решил взять по больше столиков.  Самое тупое решение в его жизни. Выходя на улицу, он оглядывается но не видит Тэхена, значит тот занят или забыл, Чон же не позвонил ему, он телефон ещё не починил. Кстати, калека осталась у Тэхена. Ну вот, он уже собирается пробежаться до дома, чтоб побыстрее оказаться в кроватке, как чувствует тёплые руки, что обнимают, и превосходный запах дикой вишни. Его принц припёрся.       — Я думал умру по дороге домой от усталости, а ты всё-таки пришёл. — говорит тот, обнимая своего альфу.       — А ты думал что я не приеду что ли?       — Ну, я тебе не позвонил и не предупредил, это могло бы случится.       — Кстати об этом — говорит Тэ и протягивает коробку с новым гаджетом.       — И? Ты мне новый купил?       — Твой альфа купил тебе новый телефон. — повторяет Тэ тоном, который не терпит возражений.       — Он стоит как моя почка, и это именно тот, о котором я мечтал. — С округлыми глазами подтверждает омега.       — Джин хорошо постарался с помощью.       Чонгук не может вымолвить ничего, кроме желания поцеловать. И он это делает. Они оба уставшие, но в поцелуе у них просыпается второе дыхание, и пара вкладывает в него всю нежность и любовь. И все прекрасно, до того момента как в пяти метрах от них не слышно громкое  "Чон Чонгук!".       Отпрянув друг от друга они замечают родителей Гука. И мать, которая быстро подходила, влепила сыну пощёчину, что у того остался красный след на щеке, а Тэ, отмерев быстро, скрывает его за собой, смотря убийственным взглядом на мать.       — Что ты себе позволяешь?! Позоришь нас, разрушить отношения с Кайем, а после лобзаться с каким то жалким копом?! — кричит, не останавливаясь, госпожа Чон, которую придерживает муж, а Чонгуки не успев понять что произошло, начинает плакать.       Ким молчит и пытается успокоить гнев, пока она орёт о том, что ей не нужен такой сын, одновременно обнимая Гуки, который слыша это, начинает дрожать. Нет, он не воздержит гнев.       — Почему ты не берёшь трубку?! Почему работаешь в этом свинарнике, ещё и с этим бандитом ошиваешся?!       — Хватит! Придержите коней, вы разговариваете с моей омегой! Не отвечает он, потому что сменил телефон и номер.       — Тебя не спрашивали, мусор! — брезгливо кидает недомать.       — Это вас не спрашивают! Вы выкинули на улицу своего сына без единой вещи, потому что он отказался от какого-то недоноска. Теперь он стал моей омегой, и не обязан вас слушать.       — Заткнись, что ты можешь дать нашему сыну?! Прогулку на машине полицейской?! Не смеши меня.       — Я могу дать вашему сыну все, что он захочет на этом свете, но  вас волнует что я могу дать вам! Так вот, закатайте губу. — грубит, уже в открытую, альфа, выпуская свой запах и силу сильнее, из-за чего отец Гуки подозрительно на него поглядывает.       — Да я тебя уничтожу! — орёт мать, замахиваясь для нового удара, только теперь для альфы. Но ее уже останавливают, и на удивление, злая и решительная омега, у которой дрожит все тело от причиненный боли.       — Перестань, не трогай своими руками моего альфу. Уйдите, я не хочу вас больше видеть, вы мне никто. — по слогам проговаривает Гук, и за руку тянет Тэ к его машине.       — Ах ты ж сопляк! — хочет подорваться мать, но ее муж вовремя останавливает.       — Сядь в машину, ты все разрушила.       Ничего кроме этого пара не слышит, уже находясь в машине и пытаясь успокоиться.       — Я… — хочет сказать что-нибудь альфа, но его останавливают стеклянные глаза Гука, которые будто просят "поехали домой", и он не смеет не выполнять.       Дорога до дома займёт от силы минут пять, альфа не смог медлить, увидев разбитую омегу, у него болит сердце, и это не считая того, что они ещё не связаны меткой. Выйдя из машины, он быстро открывает дверь Гуки и берет за руку, затаскивая в дом. Уже по пути тот уходит в свою комнату, не прощаясь.       — Что-то случилось? — боясь, спрашивает отец, попивая коньяк на кухне.       — С родителями встретились — грустно проговаривает Тэ.       — Ой, они что-то натворили? Гуки сам на себя не похож.       — Влепили пощёчину и наорали. В целом, только мать. Потом наорал и я, в конце Чонгук меня забрал, а их послал. Хорошее знакомство с семьёй.       — Чего им не понравилось, не пойму?       — То, что Чонгуки связался с мусором.       — Мне это говорит человек, который владеет акциями двух компаний? Чего молчал то, блять? — искренне недоумевает отец, поделившись коньяком.       — Они наверняка пробьют инфу обо мне позже, а я не хотел давить на Гука ещё больше.       — Ну да, все, иди спать и хватит бухать.       — Вот попросишь потом с тобой выпить, не буду. — злобно бубнит Тэхен — Спокойной ночи.       Ночь выдаётся не очень, но пиздец проявляется когда кровать прогибается под чьим то весом. И вот человеку, который последний раз спал с кем-то в шесть лет, свойственно ахуеть, поэтому за секунду он успевает ебнутся с кровати на пол с криком.       — Ты чего это? — спрашивает невинно Чонгук, подползая к нему.       — Да, вот решил поверхность сменить — проговаривает альфа, пытаясь не зареветь от больной головы, которую приложил о пол. Надо было купить коврик. — Что ты здесь делаешь?       — Мне плохой сон приснился, можно с тобой поспать?       — Да, конечно. — без единой мысли отвечает альфа, ложась калекой на кровать и протягивая к себе (как он только что заметил) зареванную омегу.       — Спасибо. — аккуратно говорит Чон, и Тэ понимает, что он не за ночлег благодарит.       — Я люблю тебя — неожиданно заканчивает омега и резко садится на бедра старшего.       — Ты что делаешь, Чонгук? — ошарашенно спрашивает альфа, понимая что омега смотрится слишком правильно на нем.       — Я… Ты сегодня назвал меня своей омегой, а это не совсем так. То есть так но не совсем. — Чон тупит очень сильно и спешит поправить самого себя — Я метку хочу. Честно говоря, Тэхен охуел. Он думал, что Чонгук будет стесняться таких вещей, но тот оказался ещё настойчивее него.       — Гуки, ты… это будет больно. — говорит Тэ, пытаясь не обращать внимание на ноющее возбуждение внизу живота.       — Мне Чимин рассказывал что больно не будет если ты поставишь мне ее во время… Да ты все знаешь, не ломайся! — возмущается Гук, не заметив, как раскачивается, заставляя альфу умирать от трения.       — Я знаю, но тебе все равно будет больно если мы делаем это впервые до течки.       — Жалкий пиздеж, у меня течка не впервые будет, поэтому, никакого эффекта не будет. Ты, вообще, меня хочешь? — уже злится Гук, гладят пресс альфы и двигая бёдрами тихонько, прекрасно ощущая бугорок под собой.       — Хочу, блять, но ты ведь явно не пришёл меня сегодня соблазнять в пижаме с зайцами и пучком на голове. А ещё сказал что спать не можешь один. — держится из последних сил Тэхен, последнее чего он хочет это чтобы омега пожалел об их связи.       — Да мало ли чего я сказал! И что против моей пижамы имеет человек в пижаме с жирафом?! — А, ой, Тэ забыл что сам одет в придурковатый отцовский подарок.       — И вообще, если тебе не нравится моя пижама, можешь ее снять. — смотрит Гук в потемневшие глаза Тэхена.       Одна секунда на потерю контроля и Тэ с рыком меняет их положение, подминая под себя омегу.       — Чтобы я не слышал никакие отговорки потом. — инструктирует альфа и резко сминает губы омеги, поглаживая бедра. Теперь вся шея омеги окрашена в следы от зубов альфы. Ну, что вы хотели? Ему стоило таких титанических усилий уговаривать Чона в обратном направлении. Тэхен расстёгивает с небывалой охотой пижаму Гуки, и спускается поцелуями по виднеющихся кубиков живота, пока Чонгук уже тихо хнычет и, оставив альфу без верхнего элемента одежды, царапает его спину. Со скоростью света оба оказываются без всей одежды, цепляясь при этом с новой силой. Завтра кому-то явно будет больно одеваться, а кому-то ходить.

***

      Утро встречает спящих влюблённых, которые дрыхнут голые друг на друге. Точнее, Чон спит, находясь при этом полностью на Тэхене.       Первым открывает глаза альфа, смотрит на своё чудо, понимая, что все тело онемело, решается на маленькую шалость. Беззвучно вздохнув, он подтягивается к ушку любимого и… кричит:       — Чонгук, твой пояс по тхэквондо спиздили!       С испугом, омега перекатывается с постели и резко встаёт присматриваясь, и вот боль в пояснице даёт о себе знать, и тот падает снова. Пока Тэхен умирает со смеху, злобный кроля все поняв, прыгает на него со всей силы и смотрит устрашающе.       — Умереть захотелось молодым?! На святое покушаешься!       — Не хочу, я наших детей дождаться хочу. — продолжает смеяться старший.       — Ну, с такими шутками, детей будешь делать кулачком. — ухмыляется омега и быстро сбегает с кровати в ванную комнату. Заметив в зеркале свое тело в следах от губ альфы, омега улыбается и идёт в душ.       Спускаясь к завтраку, пара замечает милую картину: Минджун и Нуна играються с Сурин, щекоча ее, а Джин и Джун мило воркуют, находясь при этом в расстоянии сантиметра.       — Доброе утро, ты чего тут, хен? — спрашивает Тэ, передвигаясь к столу за ручку с меченой омегой.       — Доброе, ну, я, как бы, со вчерашнего дня тут… живу?       — Да, они вместе живут у нас, не только у вас был вчера интересный день. — говорит, не понимая своего проеба, отец. А вот Чонгук сразу понял, кого нужно отмудохать за это, и, незаметно для сидящих рядом, ударяет альфу локтем в живот.       — Ну, спасибо — шипит он на Тэхена, пока тот помирает и опускает от стыда глаза.       — Кстати о интересных делах, вы ночью вокалом занимались? — ухмыляется Джин, смотря на неловкого Гуки и счастливого Тэ.       — Кхм, кхм, не завидуй. — злорадствует Тэхен, а Джину остаётся только закатить глаза.       Уже в универе Чон рассказывает вчерашнюю историю и то, как он получил метку, а Джин о том, как его отец шантажировал Намджуна, чтобы тот остался на неделю жить. Поржали и повизжали, пока в голову Лисы не проскальзывает мысль.       — Эй, сегодня же пятница, давайте в клуб, если вас, конечно, отпустят. — берет на слабо девушка.       — Почему бы и нет — говорит Чимин.       — Я тоже не против. — отвечает и Гук.       — А я не знаю, Сурин одну оставлять не хочу. — думает, с грустью, Джин.       — Ты можешь Нуну или отца попросить, если они ее не раньше заберут. — смеется Чонгук.       — А ваши альфы ничего не скажут? — уточняет Лиса, и, прежде чем Гуку или Джину издать звук, Чимин, не задумывая, отвечает:       — У них сегодня дежурство. — и тут Чима понимает, что проебался.       — А ты откуда знаешь, мы не говорили? — спрашивает ахуевший Джин. И Чимина трясет, мысленно он вырывает свой волосы и кричит насколько он тупой. А вот внешне, он просто беспристрастно пожимает плечами и отвечает:       — Ну, вы же не подумали просить разрешения, вот я и подытожил.       Клуб встречает омег громкой музыкой и смешанными запахами омег и альф. Они уже, по своей маленькой традиции, занимают ВИП столик, чтобы быть только среди своих.       — Так, давайте сегодня без драк.       — Да, конечно — соглашается Чимин, но все знают что пиздит.       Началось всё как обычно, с алкогольных коктейлей и танцами, во время которых к омегам подходили альфы, надеющийся познакомиться, но свободные из них были только Лиса и Чимин, а уж они, не заметив ничего интересного, даже не посмотрели на них. Ещё после пару коктейлей омеги уже начали разговор по душам, потом ржали со смешных видео в тик токе,и уж потом снова пошли танцевать.       Уже, где-то часам так к 12 с половиной, омеги решили, что на сегодня хватит празднования и уже собрались уходить, так как они не желали нарваться снова на неприятности. Уходили они тихонько, но даже этого не вышло хорошо, потому что картина 4 омег, которые ходят друг за другом как солдаты, не может не привлечь внимание бухих шкафов.       — Эй, красотки, давайте познакомимся — кричит альфа с соседнего столика, в компании трёх друзей.       — Мы договаривались не пиздиться. — напоминает Ким.       — В другой жизни, шкафчик. — отвечает Лиса.       — Ну, чего ты ломаешься? Пойдемте к нам. — говорит другой парень и хватает Лису к себе на диван.       — Эй, уёбище, отпусти ее! — подрывается Джин, но его тоже захватывают в плен.       — Блять, ну что вам, смурфики, не сиделось на стуле?! — злится Чон — отпустили и уехали, пока вас не порешили.       — Ну чего ты, Крольчонок? — подходят и к нему с Чимой остальные пиздюки.       — Ничего, а ты, я смотрю, боль любишь. — шипит Чонгук и берет на прогиб, казалось бы, мамонта, а он даже веса не почувствовал.  Поэтому он и обожает прогибы. И вот, пока все трое молодых извращенцев тормозили, смотря на кряхтящего друга, остальные омеги перешли в наступление. Лиса мастерски пролила стакан с виски на штаны альфы и этим же стаканом замахнулась и бросила со всей силы в его причиндалы, так чтобы этим массивным стаканом он почувствовал всю боль, от чего тот шипит сильно, а вот Джин, быстро и изящно высвободил руки из плена и захуярил второго по носу своей сумочкой, которая весит прилично и сама очень жёсткая, что могла вполне разбить чей то нос. Ой. Ну зачем омеге сумка, если ее нельзя использовать как оружие. Оба встают пока Чимин своим приёмом ударяет последнего сначала в пах коленом, а потом и в его "милое" личико.       — Ну, вот и познакомились. — говорит Чон и они начинают убегать к машине, а за ними альфы, благо, они успели закрыться в машине и поехать под общий смех, ещё смешнее стало когда омеги увидели за собой чёрную иномарку извращенцев.       — Так мы успели и подраться, и теперь за нами хвост, который, по-моему, собирается догнать и отпиздить. — сообщает Чимин, сидя с Лисой на заднем сидении.       — Блин, ну и куда теперь? — спрашивает, смеясь, девушка.       — Покатаем их до полицейского участка, а сами пиздюлей получим. — вздыхает Джин — Чонгук, когда скажу позвонишь Тэхену и быстро скажешь чтоб вышел, ещё, Лиса, возьми Чиминов сотовый, по той же команде звонишь Хосок-хену.       — А кто это?       — Мой брат, он нас может забрать, просто скажи, чтоб приехал за нами. — излагает кратко Чон.       — Нам опять нотации читать будут, но я не горю желанием попасться к этим мамонтам. — чеканит Чима, и все соглашаются.