Омегам перечить невозможно

      Вот скажите, что может быть лучше для омеги, чью тушу пронесли с первого до восьмого этажа на спине? Наверное, чтобы он скинул, по волшебству, пару кг за секунду, потому что альфа уже шатается и наверняка проклинает поломанный лифт. А ещё он, бедный, держит букет ирисов и коробочку с клубникой в чёрном шоколаде. Как выразился Юнги: "Экзотика епт".       — Юнги~я, дай мне это. — Весело вытягивает руки Чимин и забирает груз, проходя на свою кухню. Попутно он вспоминает, как они впервые остались вместе в его квартире, в первый день знакомства, после часа, так называемой, отсидки Чимина из-за драки в клубе, после поездки на машине с Мин Юнги — работником полиции, в котором пьяный нюх Чимина словил истинность и решил не мелочиться одними поцелуями, а спуститься во все тяжкие и достичь счастье всего за одну ночь. Все время их отношений было секретом для друзей обоих, чьи пиздастрадания по поводу любви приходилось им же лечить. Было, кстати, не трудно одно время, потому что те не обращали внимание на палевные факты. Ещё одним прекрасным моментом радоваться отсутствием подозрений было начало отношений Хосока с Лисой и беременность Джина. Позже, пару месяцев спустя, Джин с Чонгуком и Лисой активно пытались походить по всему городу в поисках истинного для Чимы, даже не подозревая, что тот пиздит, как дышит. Потом, они как-то позабыли про необходимость раскрыть отношения и всего лишь остерегаются проблем. Вот сегодня они празднуют восьмой месяц отношений, и, смотря на часы, омега понимает что через двадцать минут наступит 13 число, и, соответственно, день рождение Чимы. Чувствуя большие руки на своей талии и поцелуи в шею, он также понимает, что ночь будет бессонной рядом только с Юнги. Хорошо что его друзья не какие-то дебилы, которые припрутся в двенадцать ночи с поздравлениями. Ага. Конечно. Но эта мысль проскальзывает мимо, когда Мин прижимает Чиму к столешнице и начинает расстегивать пуговицы на его рубашке.

***

      — Чего ты так медленно ползаешь, нам местами поменяться?! — спрашивает в который раз беременная логика Джина. — Из-за тебя мы опоздаем!!!       — Джинни, нам нельзя быстро ехать, а то сейчас не поздравлять будем, а роды твои принимать. — Отвечает, с беспокойством, Намджун, со стороны они выглядят как пара женатая не три месяца, а двадцать лет.       — Их принимать уж точно не тебе, ты даже хомяка удержать не можешь!       — Да я же извинился!       — Это, любимый, не меняет ничего.       Недавно они купили хомяка для Сурин и посадили того в клетку больше, чем их дом. И как Намджун умудрился оставить клетку открытой, чтоб хомяк сбежал нахрен и наверняка уже занял свою отдельную комнату в доме, никто так и не понял. Пришлось сказать плачущему ребёнку, что отец просто выгуливает питомца. Вот именно. Выгуливает хомяка. В этой ситуации и Джин тупанул и сморозил хрень, но, слава богам, Намджун купил нового. Правда, потом приходилось объяснять Ринни что больше гулять хомяк не будет.       — Джин, не волнуйся, мы успеем. — Подбадривает того Лиса, которая сидит на коленях Хосока, потому что в машине только пять мест.       — Вообще, не понимаю, почему бы нам не поздравить его утром. И откуда у вас ключи от его квартиры? — спрашивает Тэхен, обнимая Чонгука.       — Что тут такого? У него есть ключи от нашего дома и теперь уже и от вашей квартиры. — Злобно ухмыляется Джин.       — В смысле, блять?! Чон Чонгук?! — Откровенно бесится Тэхен.       — Ну что? Мы пользуемся ими только при смертельной нужде — оправдывается Куки, а потом тихо договаривает — ну, или просто, когда нечего делать. — Но его, ясен красен, все услышали, и Тэхен только тяжело вздыхает.       — Все, успокоитесь, хорьки. Мы приехали. — Оповещает Намджун.       И сказать что весь подъезд слышал трёхэтажный мат Джина, когда тот понял, что лифт не работает и ему придётся подниматься по лестнице, это ничего не сказать. Надежда на спасение слуха всего человечества легла на плечи Намджуна, тот взял на руки омегу и прошёл первые три этажа, выслушивая угрозы по типу: "если ты меня сейчас уронишь, весь следующий год будешь чебурекаться со своей рукой". От такого стресса альфа сильнее прижал омегу и добавил скорости, вообщем, они не задерживаются и уже в 00:01 были у двери и пытались тихо открыть, пока альфы держали шарики, букет красивых роз и корзину со всякими сладостями.       — Вы не боитесь что он словить приступ? — Спрашивает Хосок.       — Да нет, он сейчас, может даже, не спать, а делать растяжку или свои плие по всей квартире. — Смеется Гуки — Трудолюбивый персик.       Открывают они дверь, как могут, то есть шумно, пиздец, но их никто не услышал к счастью.       Проходят ребята уже быстрее, но тише, на кухню Чимина, и, честно говоря, охуели, потому что:       — Гусуланевское охреневание, Юнги какого ты тут делаешь?! — Удивляется Намджун, видя парочку в очень интересной позе: Чимин в шпагате, одной ногой на плече Юна, который прижимает его к столешнице.       — Блять! — Пугается парочка и прикрывается одеждой, которую успели друга с друга снять, а Чимин успел ещё стукнуться головой об шкафчик. — Чего вы тут делаете?!       — Пришли проверить, делаешь ли ты зарядку. — язвит злая Лиса.       — Так, давайте нормально поговорим и успокоимся. — осторожно проговаривает Чимин, чтобы все пересели к столу.       Даже невооружённым глазом можно заметить стресс, с которым смотрят Чимин и Юнги держась за руки, будто пытаются укрыться от злости друзей.       — Мы… встречаемся. — Тихо сообщает Чимин, бегая глазами по всей поверхности стола.       — А мы по твоей растяжке не поняли! — предъявляет Джин.       — Ну не сердитесь! Я хотел рассказать, но не получалось первое время…       — Первое время? Это ж сколько вы встречаетесь то? — прищуривает глаза Чонгук.       — Восемь месяцев — ржёт от ситуации Юнги, пока не получает удар в бок от Чимы. На секунду все замолкают и молча смотрят друг на друга, альфы, единственные кто отмирают, начинают поздравлять Юнги, а тот сильнее ржать.       — А вы не рады за меня? — спрашивает Чимин, светя своей ангельской мордой. Ребятам на это остаётся только тяжело вздыхать и принять.       — За полное прощение, угощаешь походом в клуб.       — Да, конечно! — радуется Чим, но не долго.       — Так, никакого клуба! — Встревают альфы.       — Ну тогда бар.       — Нет!       — Просто караоке? — уже более неуверенно спрашивают.       — Вы и там найдёте с кем попиздиться, категорически нет!       — Тогда… Бухаем тут! — говорит Чима и достаёт с полки две бутылки бренди и один питьевой йогурт с клубникой, протягивая последний Джину, что, заметив угощение, сразу улыбается счастливо.       Они, даже не спросив альф, берут стаканы и весело чокаются.       — Намджуни, хочешь йогурт? — мило спрашивает омега, замечая, что остальные приняли ношу алкоголика. Ой, то есть не алкоголика, а представителя нетрадиционной алкогольной ориентации.       Намджун в ответ смотрит всё также влюблённо на своего истинного и отвечает:       — Конечно, любимый.       Вот только они, почему-то оба решили, что йогурт уже не так важен, а вот губы друг друга самая важная вещь в этой вселенной.       — Эй, давайте не при нас, ещё и третьего ребёнка здесь наделаете, не успев родить второго. — ворчит Юнги, которому, как раз не позволили доделать тоже самое.       — Не завидуй, хен. Они же не вечно будут у нас. — Многообещающе стреляет глазками Чимин, при этом резко, но незаметно, накрывает чужое достоинство своей малюсенькой рукой, массируя, от чего старший подавился воздухом.       И знаете что он сейчас думает?       Очень любит своих друзей, но от всей души отхерачил бы каждого палкой, чтоб не мешали такому счастью.                             THE END ☆