Развод

— Я не могу, понимаешь? Не могу больше! — всхлипы Агаты, кажется, было слышно в соседнем городе. Она влила в себя три бокала вина подряд, закусив лишь парой виноградинок, и стала уже в привычной манере изливать душу лучшей подруге. Рэйчел всегда готова выслушать и сейчас снова делала это, поглаживая подругу, лежащую на её коленях, по волосам. Агата плакала. В последние недели она рыдала так часто, как не делала этого даже в детстве и после первой неразделённой влюблённости. Александр точно был вампиром, высасывающим все силы из Харрис, потому что только с его появлением в душе Агаты погас озорной огонёк. Она перестала смеяться, пошло шутить и даже просто растягивать губы в улыбке. Она только плакала и жаловалась на жизнь, попивая вино, чтобы хотя бы в алкоголе найти такое необходимое расслабление. Харрис рассказывала Рэйчел абсолютно всё: от утреннего подъёма до очередного скандала. Потому что выслушать больше было некому. Тётушка стала слишком чужим человеком, когда сделала Агате такую подлянку в виде этого невыносимого идиота, с которым ей приходится делить одну квартиру. — Ты подала на развод, ты умница! Ты сильная, Агата, и всего добьёшься сама, без помощи тётушки. Хочешь, поживи пока у меня? — Нет, Рэйч. Не хочу мешать вам с Сэмом, правда. Спасибо тебе, но я найду где остановиться, — язык немного заплетался от выпитого алкоголя, но голова оставалась подозрительно светлой. Обычно Харрис получала нужное ощущение с одного бокала, но тут три, и, кажется, ей всё ещё было мало. — Я так сопьюсь скоро… Пойду умоюсь, — она стерла со щёк мокрые дорожки и встала с дивана, тут же пошатываясь. Чёрт. Кажется, стоило бы хоть иногда вставать с дивана, проверяя состояние. Ещё минуту назад ей казалось, что она ничего не выпила, когда сейчас она с трудом стояла на ногах, удерживая равновесие. Ладно. Главное отдавать отчёт своим действиям, а с непослушными ногами она как-нибудь справится. Холодная вода немного отрезвила мысли, но картинки с участием Алекса и утреннего инцидента всё ещё мелькали перед глазами. Мало того, что этот урод посмел усмехаться над ней, так ещё и за руки хватал. Агата приподняла рукава пиджака, замечая синие следы от пальцев. Сволочь. Синяки оставил. Мало того, что вся моральная сторона её жизни из-за него искалечена, так теперь ещё и физически нанёс удар. Это было выше её сил. Плакать хотелось снова, и это раздражало. Она никогда не была такой слабой плаксой, но вся ситуация… сводила с ума. Терпеть уже действительно было невыносимо, и понимание того, что тётушка так беспощадно лишит её всего наследства из-за разрыва фиктивного брака, тоже больно било по вискам. В конце концов, многое для тётушки сделали родители Агаты, и она имела полное право на долю имущества. Но нет. Судиться она не будет, а терпеть ещё десять месяцев ада не сможет, даже если захочет. Пусть подавится своими деньгами, Харрис никогда не пойдёт у неё на поводу ещё хоть раз в жизни. Она вышла из ванной уже немного придя в себя, замечая Сэма, вернувшегося с работы. Он молча обнял подругу, целуя ту в макушку и покачивая на месте, как младенца, пытаясь успокоить. — Опять этот кретин? — спросил Макото, всё ещё обнимая Агату. Сэм всегда был для Харрис подобием старшего брата: сильный, смелый, и никогда не давал в обиду. Он хотел разобраться с Алексом ещё когда увидел первую слезинку на щеке Агаты, но Харрис не разрешила устраивать скандалы: не хотела лишних проблем с тётушкой. — Я подала на развод, а там такие все правильные собрались, что сказали ждать полтора месяца. Сказала Аннет, она на меня накричала, пообещала лишить всего, а мне уже почти пофиг, знаешь? Пусть. Хотя бы буду жить и не сходить с ума, даже в общаге и на съемной квартире, — Агата глубоко вздохнула, стараясь успокоиться и не разрыдаться снова. Ладно. Какой смысл в истерике? Нервы и так уже ни к чёрту, так ещё и глаза опухнут. — Ох, ладно, — она отстранилась, вяло улыбнувшись, и снова пошатнулась, вцепившись в руку Сэма, — я поеду уже. Не хочу мешать вам. — Где ты будешь сегодня? — обеспокоенно спросила Рэйчел. — Опять в одной квартире с ним? — Да, пока там буду. Все вещи там, да и, в конце концов, не избегать же мне его, он мне ничего не сделает. Приеду и лягу спать, а утром начну искать квартиру. Всё будет в порядке, не волнуйся. — Я тебя отвезу, — кивнул Сэм, подхватывая с комода ключи от машины. Спустя пятнадцать минут Агата уже поднималась по ступенькам во временное место жительства, которое ей приходилось делить с самодуром Нильсеном, молясь всем всевышним, чтобы в квартире его не оказалось. Алкоголь туманил разум, картинка перед глазами расплывалась с новой силой, словно девушка захмелела ещё сильнее, и Агате приходилось приложить немало усилий, чтобы дойти до дивана в гостиной без приключений и упасть на него, тут же сладко засопев. Она слишком устала.

***

Алекс сидел за барной стойкой и наблюдал за девицей, танцующей в подобии клетки всего в метре от него. На танцовщице были крохотные трусики и что-то вроде прозрачной рубашки, которая не скрывала вообще ничего. Он приходил в стриптиз только когда хотел расслабиться и отбросить все навязчивые мысли из головы. Смотреть на красоток и не думать ни о чём, кроме их соблазнительных форм. Сейчас выдохнуть было просто жизненно необходимо. Его так сильно достало всё происходящее… Чёртова сделка с Фредериком, фиктивная свадьба с истеричкой Харрис и совместная жизнь с ней же. Как он мог согласиться на проживание с Агатой в одной квартире, если она совершенно неадекватная? Мало того, что в ванной с утра торчит по сорок минут, когда он опаздывает на работу, так ещё и готовит так жутко, что поглощение пищи больше похоже на пытку. Они изначально договорились быть просто соседями, но почему-то каждый раз, когда он приводил в дом девчонку, Агата закатывала истерику и почти специально мешала их уединению вместо того, чтобы пройтись прогуляться в парк или посидеть в кафе. Он и так с огромным трудом проводил девушек внутрь, потому что за квартирой шла слежка: очередное сумасшествие от их ненормальных родственничков. — Через толпу еле нашёл твою седую голову! — сбоку от Алекса присел Адам, друг Нильсена, похлопывая того по плечу. — Вот ты шутишь, а с этой сумасшедшей мне и правда скоро придётся седину закрашивать. Я не могу больше, понимаешь? Она невыносимая, — Алекс опрокинул в себя остатки виски и попросил бармена повторить порцию. Бесконечно хотелось напиться и уснуть сладким сном, чтобы хотя бы этим вечером не слышать воплей истерички Харрис. Свела же судьба, чтоб её… — Опять устроила истерику из-за девчонки, как ревнивая жёнушка? — Круче. Она подала на развод. Дали отсрочку в полтора месяца, чтобы «подумать», так она орала на всё помещение, деньги предлагала, чтобы ускорить процесс. А потом позвонила своей тётке и предложила той самой жить со мной, раз ей так хочется, прикинь? Говорю же, она неуравновешенная. — То есть теперь вы разведётесь? — Ага, — кивнул Алекс, краем глаза поглядывая за танцовщицей. Ему хотелось её увести отсюда, но опьянение вряд ли позволило бы сделать всё адекватно. — И хорошо. Это она лишится всего, а я директор крупной фирмы… — Фирмы Фредерика, Нильсен, — перебил его Адам, помогая захмелевшему другу сложить кусочки пазла. — И если он лишит тебя всего, то никаким директором ты больше не будешь, понимаешь это? Нильсен завис. Моргнул пару раз, прищурился, закрыл глаза, открыл, глотнул виски и громко хлопнул ладонью по барной стойке, внезапно разозлившись. — Твою мать! Почему ты раньше об этом не сказал, Хьюз? — Я решил, что директор крупнейшей в Англии фирмы по производству яхт сам додумается до такой простой истины. Но, видимо, я слишком хорошего мнения о тебе, Нильсен. Ты всё-таки круглейший идиот, — Хьюз усмехнулся, отсалютовав бокалом другу, и сделал пару глотков обжигающей горло жидкости. Лицо Алекса было просто неописуемо. Эмоции сменялись со скоростью света, это было очень забавно, наблюдать, как до человека доходит понимание происходящего. — Стоп… Это у меня вообще ни черта не останется? — Бинго! Тебе нельзя пить, Алекс, ты тупеешь, — усмехнулся Адам. — У тебя ничего не останется, если через полтора месяца Харрис всё же пойдет и подпишет заявление на развод. Думаю, если ты попросишь у родственничков отсрочку на это время, то они пойдут навстречу. В любом случае вы будете ещё в браке, пусть и уже на грани распада. — Ты мне что предлагаешь, соблазнить её за полтора месяца? — Алекс хмыкнул. Этого ещё не хватало. К такой истеричке он не хотел даже притрагиваться, не то чтобы делать что-то большее. — Вечно ты всё опошлишь! Подружись с ней. Подружись, заслужи доверие и доживите спокойно эти десять месяцев. Что вы теряете оба? Ни черта. Поговори с ней, думаю, она сможет последний раз пойти навстречу. Был бы ты трезвый, ты бы и сам догадался. Ну, а так… Тупеешь, друг мой. Тупеешь. — Пошёл ты. — Я и пошёл, меня ребёнок дома ждёт. А ты давай, топай отсюда, а то сварливая жёнушка со сковородкой наверное уже у входной двери стоит, — он хлопнул Нильсена по плечу и удалился так же быстро, как и появился, оставляя Алекса наедине с мыслями. Пришёл в бар, чтобы избавиться от них, в итоге загрузился ещё больше. Чёрт. Он поднял голову, чтобы ещё поглазеть на соблазнительную танцовщицу, но место уже пустовало. Даже тут не судьба. Допил остатки алкоголя, пошатнувшись, встал со стула и пошёл к выходу сквозь толпу. Прохладный ночной ветер немного помог сосредоточиться на словах, сказанных Адамом минутами ранее. Странно, что до Нильсена самого не доходило, что весь бизнес, которым он руководит уже долгое время, принадлежит Фредерику. И если тот обещал лишить Алекса всего при условии разрыва «отношений» с Харрис, то он действительно заберёт всё. А компания была жизнью Нильсена. Это были его многолетние труды, которые он не мог отпустить так легко, как Агата своё наследство. Он заработал это место потом и кровью, он пахал ночами и днями, выводя компанию из кризиса, и лишиться всего этого из-за обычной тупости он вообще не был готов. — Надо что-то делать… Он вернулся домой около четырёх утра, дико уставший, пьяный и мало что соображающий. Дойти до комнаты сил не было, а вот пустующий диван в гостиной привлекал как никогда сильно. Алекс упал прямо в одежде, мигом закрывая глаза и проваливаясь в сон…

***

Агата проснулась среди ночи от резкого приступа тошноты. Да уж, кажется, она действительно переборщила с выпивкой. Пора завязывать такие вечера в компании Рэйч, так и до алкоголизма недалеко. Холодная вода спасла от жуткого состояния и даже в голове немного прояснилось. Она не слышала хлопка входной двери и ворчания пьяного Нильсена, пока умывалась и приводила себя в чувство. Вышла из ванной, всё же решаясь дойти до своей комнаты — потому что диван, оказывается, жутко неудобный — и доспать несколько часов, прежде чем начнёт собирать вещи, сбегая из этого сумасшедшего дома.