Развод

— Лучший день в моей жизни, — выдохнула Агата, выходя из душного здания, наполненного такими же душными людьми. Сотрудница отдела бракосочетания, оформляющая развод, вела себя ещё хуже, чем полтора месяца назад, когда Агата с Нильсеном приехали на этот самый развод подавать. Она постоянно бубнила что-то об испорченной статистике и посоветовала не жениться, если на сто процентов не уверенны в своих чувствах. Но в этот раз ни Агату, ни Александра, такое поведение тучной женщины никак не задело. Наоборот, они были расслаблены и оба улыбались, радуясь, что теперь даже на бумажках не будут официальными супругами. И пусть они по-настоящему ими никогда и не были, и что не жили вместе уже долгое время, этот развод почему-то открывал второе дыхание. Стало действительно легче, как словно последние ниточки между ними и их нерадивыми родственниками оборвались, позволяя нормально жить и выдохнуть с облегчением. — Обычно у девушек лучший день в жизни это как раз свадьба, — хохотнул Нильсен. Они спускались по ступенькам, разглядывая открывающийся вид на Лондон. — Ну, это когда супруг хороший. Когда такой, как ты, то развод — точно лучший день! Он улыбнулся. Не было смысла спорить, потому что супругом он на самом деле был хреновым, о чем уже сотню раз успел пожалеть. — Не буду отрицать, ты абсолютно права. — О, да кто ты такой и что сделал с Нильсеном? Я побаиваюсь тебя, сосед, вдруг ты меня ночью подушкой придушишь? — М-м, — Александр нахмурился и свернул в сторону автобусной остановки, — слишком банально и скучно. Гораздо интереснее было бы пробраться к тебе в душ и утопить, — Агата фыркнула, не решившись никак комментировать сказанное, потому что от одного представления, что с ней в душе может находиться мужчина, теплело внизу живота. Даже если это такой придурок, как Нильсен. — Хотя, с другой стороны, я искал квартиру с соседом, чтобы платить пополам, так что топить тебя точно не буду. — Не буду врываться в душ и топить, ты хотел сказать. — Да, не буду топить, все правильно. Александр усмехнулся, замечая покрасневшие щеки Харрис. Смущать девушек он всегда любил, но с ней нельзя было переборщить. Один раз перегнул уже в поведении, лишился всего чего только можно было… Не хватало ещё и без съёмного жилья остаться, перспектива так себе. И то, что сейчас Агата относилась к нему мягче и лояльнее, не давало права наглеть. — На продукты будем скидываться, или каждый отдельно? — спросил Нильсен. Они вышли из автобуса и было странно вот так вдвоем идти домой. «Домой», как в старые и ни капельки не добрые времена, от которых уже им обоим хотелось отмыться и избавиться даже в воспоминаниях. — Как хочешь, — Агата пожала плечами. — Помнится мне, ты не слишком жаловал мою еду. — Готов есть даже подгорелую яичницу, если честно, поэтому, если ты не против, мы могли бы покупать продукты на двоих. Это было бы экономнее, удобнее для хранения, да и готовить можно по очереди. — Нет, ты точно какой-то чужой Нильсен, — они зашли в магазин, находящийся совсем недалеко от их уже общего — снова — жилища. — Я не шучу, тебя как подменили. Улыбаешься, разговариваешь как нормальный человек, а не как скотина, от которой я убегала сломя голову в слезах. Будь ты таким, как сейчас, мы бы спокойно прожили этот несчастный год, не лишаясь ничего. — Знаю, — он устало выдохнул и схватил с полки пачку спагетти. — Берём? — Агата кивнула, отчего-то смутившись. — Мне, кажется, и надо было дать таких пинков под зад, чтобы я понял, что вокруг меня тоже есть люди. Ты вот ушла, мне стыдно стало, Адам высказал, какой я придурок, и я задумался. А потом квартиру искал, работу с трудом нашел в какой-то жуткой конторе, и подумал, что вся моя хорошая жизнь ушла в канаву из-за меня же. И я просто понял, что ничего и никого не ценил, что стал скотиной, девушку вот хорошую обидел. И кому такое надо? — Мне точно нет, — Агата хохотнула и заправила за ухо выбившийся из хвоста локон. — Ладно, допустим, я тебе поверю, ты изменился и все такое. И что дальше? — А что дальше? — он кинул в корзину кусочек сыра. — Мы соседи теперь. Надо учиться делить ванную, ну и вообще жилплощадь, раз жизнь нас закинула в такие условия. Ну, и… Господи, Харрис, просто прости меня за то, что было, пожалуйста! Я был дерьмом, больше обещаю не быть. И давай не вспоминать то, что было, мне и так стыдно, что из-за моей тупости страдаешь и ты. Это было… Неожиданно. Агата даже замерла на секунду, не веря ни ушам, ни глазам, которые вновь видели перед собой улыбчивого Нильсена. Несомненно, прошло полтора месяца, довольно сложных, и изменения Александра не должны были вызывать такой шок, но… Но они вызывали. И Агата всё чаще не понимала, как вести себя рядом с таким нормальным Нильсеном. Она привыкла прятаться от него в другой комнате, не попадаться на глаза и в идеале даже не разговаривать, а тут какой-то другой человек в той же оболочке, к которому ещё придётся привыкнуть. — Ну, жить мне конечно стало сложнее, но я рада, что все так, как есть. Если я нужна была тётушке только как разменная монета для удачных сделок в бизнесе, то хорошо, что больше мы с ней никак не взаимодействуем, — они подошли к кассе и Алекс стал выкладывать все продукты на ленту, встречая вопросительный взгляд Агаты. — Заплачу, потом разберемся. — Ладно. До дома они дошли, обсуждая поведение родных и любимых когда-то людей. Они оба разочаровались в тех, с которыми были близки всю жизнь. Александр не ожидал от Фредерика подобного поведения, а Агата от тётушки не ожидала втройне, очень долго отходив морально от такого предательства. Во время диалога и лёгкого — что все ещё было удивительным — общения, Агата поняла, что общего между ними гораздо больше, чем казалось когда-то. В последние полтора месяца, что были прожиты в новых условиях, накопилось тем для разговоров. И они разговаривали. Обсуждали, возмущались, смеялись и даже иногда спорили, словно дружили кучу лет и никогда не ссорились. Александр приготовил ужин на правах нового жильца, и простые макароны с сыром оказались такими вкусными, что Агата невольно покраснела, понимая, почему Нильсен никогда не любил то, что готовила она. — Ты подрабатывашь поваром? — Холостяком, — он улыбнулся, — теперь официально. Когда начинал жить один, денег на рестораны не было, учился готовить. Как видишь, сейчас ситуация такая же. Алекс спрашивал, кем Агата работает, но отчего-то она не захотела рассказывать ему о должности официанта, хотя за все время работы не было ни одного дня, чтобы она стеснялась и жалела о том, кем устроилась. Просто… Да она сама не понимала, почему ушла от ответа. Пробормотала, что работает недалеко от дома, и всё.

***

Алекс клятвенно обещал Агате быть примерным соседом, вести себя прилично и вообще стараться быть белым и пушистым, но то, что Агата торчала в ванной уже добрых тридцать минут, выводило из себя. Он терпеливо (или не очень) ждал, сидя на кухне и нервно потрясывая ногой, пока Агата закончит все процедуры, хотя время уже поджимало и ему нужно было минут через десять выходить из дома, чтобы не опоздать на работу. А Агата старательно вырисовывала стрелки, хотя обычно делала это в спальне у шкафа. Просто Александр казался подозрительно нормальным, что обещало нахождение какого-то подвоха, но как назло он никак не реагировал на такое долгое нахождение в ванной, закрепляя за собой статус нормального соседа. Когда время стало поджимать уже и Агату, она выскочила из ванной и встретила Нильсена, глядящего на девушку со слегка нервной улыбкой. Она выпустила смешок и убежала из дома ещё до того, как он вышел из ванной, и крикнула на прощание, чтобы не забыл замкнуть дверь. На улице ливень стоял стеной, а зонт Агата забыла дома, но возвращаться не было времени, поэтому она, прикрыв голову сумочкой, ринулась вперед, радуясь, что кофейня находится совсем близко. — Ты никогда не любила зонты, — послышалось над ухом, а дождь тут же перестал заливать миниатюрную девушку. По спине пробежали мурашки, а поворачиваться Агате не хотелось совсем. Эллиа, ну конечно. Его голос она узнала бы из миллиона других голосов, даже если они все звучали бы одновременно. Бывший парень, плюнувший на отношения сразу, как только стало известно о фиктивной свадьбе с Нильсеном. Тот, который признавался в любви, а на следующий день сказал, что не будет терпеть проживание Агаты в одном доме с другим мужчиной. «А ты никогда не любил меня», — крутилось на языке, но здравый смысл всё-таки заставил прикусить язык и предотвратить выяснение отношений с бывшим и до сих пор любимым парнем. Агата слишком любила Эллиа, чтобы так быстро и просто отпустить и забыть. У них были идеальные отношения, где все происходило как в лучших сценариях романтических фильмов. Он был ласков и заботлив, нежен и груб, если об этом просила сама Агата, пока один прекрасный день не показал его настоящую сущность. Эллиа оказался собственником, который не готов был войти в положение любимого человека, предпочитая думать только о своем комфорте. Они даже толком не ссорились: он просто поставил Агату перед фактом, что уходит, и после этого они больше не виделись. До этого дня. — Привет, — она выдавила улыбку и повернулась к мужчине, мечтая, чтобы он не заметил её нервное напряжение. Колени тряслись, а сердце сбивалось с ритма. Новая жизнь и так не баловала спокойствием, а такие встречи только подливали масла в огонь. Хотелось сбежать поскорее, но понимание того, что выглядеть это будет ужасно, заставляло стоять под его зонтом и пялиться на глаза красивого шоколадного цвета. — Чего ты тут? — он жил на другом конце Лондона, но, может, заехал сюда по работе? — Тебя искал, — кивнул Эл. Он выглядел до смешного расслабленным, что дико бесило Харрис. Словно он вообще не чувствовал никаких эмоций, встретившись с ней. Как будто увидел старую знакомую, соседку, да кого угодно, только не бывшую девушку, которую предал. — Откуда узнал, где нужно меня искать? — задала вопрос, а сама мечтала поскорее смыться. В конце концов из-за него она могла опоздать на работу, чего делать совершенно не хотелось. — Аннет, — о, ну конечно, стоило бы догадаться. — Она сказала мне, что вы с этим твоим мужем поссорились, разъехались и развелись, сказала, где ты сняла квартиру. Агата прикрыла глаза, выдохнула и постаралась успокоиться. Тетушка… Конечно она знала, где живёт Агата, и, наверняка, где работает тоже. Харрис не удивилась бы, если бы тётушка была в курсе времени её походов в туалет и рациона на день. — И зачем она тебе это рассказала? — Она же знает, как мы любим друг друга, — Эллиа сделал шаг ближе к Агате и подцепил пальцами прядь волос, накручивая ту на палец, — а теперь нам ничего не будет мешать продолжать встречаться. — Продолжать встречаться? — она вскрикнула так громко, что женщина, проходившая мимо, отскочила в испуге. — Любим друг друга? Ты в своем уме вообще, нет? Ты бросил меня, если вдруг забыл, бросил и даже не захотел выслушать, чёртов ты кретин! А теперь заявляешься ко мне с такими словами? Да ты… Ты… Да пошел ты! Агата толкнула его в грудь и яростно зашагала прочь, пытаясь справиться с агрессией. Дождь крупными каплями больно бил по щекам, но было плевать. Она взорвалась в секунду, вспыхнула спичкой, не контролируя эмоций и степени возгорания. Потому что это было слишком. Слишком нагло, слишком самонадеянно, слишком бессердечно. Он снова наступал на сердце, совершенно не заботясь о его состоянии. Наступал, танцевал на нем, кидал и терзал ножами, бил кулаками и забрасывал каким-то дерьмом, в очередной раз думая только о себе. Он не пошел следом, что немного обрадовало Агату. Она не выдержала бы и секунды рядом с ним, совершенно точно кинулась бы с кулаками на огромного парня, выплескивая злость. Это было слишком неожиданно и слишком больно для её эмоционального состояния и все ещё разбитого сердца. — В порядке? — она зашла в комнату для персонала, чтобы сменить одежду, встретившись в дверях с администратором. Молодая девушка с чуть заметным округлившимися животом всегда была невероятно милой и обходительной по отношению к своему персоналу, и Агата тут же улыбнулась, замечая, как Эва поглаживает живот. — Всё хорошо. Просто встретила бывшего. — Кажется, день начался с плохого, — скривилась Эва, намекая на Эллиа. Агата улыбнулась. Эллиа не был плохим. Он просто был… — День начался с дерьма.