Развод

Иногда ей хотелось летать. По-настоящему. Прыгнуть с крыши, раскрыть огромные пушистые крылья и лететь над городом, замечая удивлённые взгляды прохожих и весело хохоча. А иногда хотелось спрыгнуть с крыши, и… И всё. В последнее время таких мыслей не было, но и летать от счастья пока не хотелось. В принципе, все налаживалось: развод состоялся, сосед оказался чуть более адекватным, чем раньше, на работе её хвалили и она даже могла полноценно питаться без денег тётушки, за что бесконечно гордилась собой. А потом вдруг случился Эллиа. И, в принципе, даже он не мог убить тот дух решительности, проснувшийся в Агате пару недель назад, но вот последствия, которые Эллиа за собой притянул… Тетушка звонила трижды, пока Харрис с Нильсеном шли по улице и пытались не хохотать от разговора второго с Фредериком. Александр, как они и договаривались, наплел мужчине всякой чепухи, что они с Агатой все ещё слишком сильно ненавидят друг друга и что виделись последний раз на разводе. Фредерик только подозрительно хмыкнул и бросил трубку, пообещав перезвонить попозже. Потом Аннет звонила ещё четыре раза, пока Агата принимала душ после работы и была не в силах ответить на звонок. На самом деле, взять трубку она могла, но катастрофически не хотела. Потому что выслушивать новую порцию оскорблений и нравоучений не была готова морально. Тетушка звонила третий раз за последние полчаса, пока Агата пекла блинчики — единственное блюдо, которое научилась готовить идеально, — и заваривала два кофе: для себя и дражайшего соседа. Ладно. На самом деле он был не таким противным, каким мог быть, а тот факт, что они были знакомы и раньше, на самом деле сыграл только на руку. Агата не ожидала, что он изменится так сильно, но, видимо, эти недели в новой жизни, где приходилось практически выживать, действительно сделали из него другого человека. Ну, или вернули настоящего Нильсена, который был спрятан под маской надменности из-за вседозволенности. Агата склонялась ко второму варианту. — Харрис, мелодия на звонке у тебя слишком противная. Ты или трубку возьми, или отключи звук, помилуй мои уши, — Александр хохотнул, входя на кухню, но тут же осекся, когда заметил, что Агата на нервах напекла уже целую кучу блинов и что снимает она их очень дрожащими руками. Она боялась. — Эй, Харрис? Алекс подошёл к ней сзади и положил руки на плечи, разворачивая девушку к себе лицом. Она была настолько далеко от этой квартиры мысленно, что даже не сразу поняла, что происходит, пару раз моргнув и сфокусировав взгляд на Нильсене. — Привет, — неловко пробормотала она, смущаясь, когда Нильсен приложил ладонь к ее лбу. — Вроде не горячая. А чего тогда не реагируешь на меня? Тебе плохо? — Все в порядке, — она отмахнулась и повернулась обратно к плите, снимая сотый, наверное, по счету блин. — Дали задание в кофейне сделать на завтра меню? Куда столько блинов? — У меня завтра выходной, — она все ещё отвечала на автомате. Мысли действительно были далеко отсюда, просто… Просто она вспоминала сотни хороших моментов с тётушкой, пытаясь понять, в какой момент все стало таким. Таким неправильным и грязным. Диким. Когда их теплые отношения вылились в то, что происходило сейчас? Если бы у них были плохие отношения изначально, Агате было бы гораздо проще отпустить, забыть, даже врать. Но все те хорошие моменты в душе ранили слишком больно, когда приходилось сталкиваться с разрушающей реальностью. Алекс снова взял Агату за плечи и повел её к стулу, усаживая на него. Он в принципе понимал её состояние, но чем помочь, не знал. Она явно грустила из-за тётушки — он надеялся, что не из-за того ненормального бывшего, — и в этом вопросе он был просто бессилен. Но ему хотелось помочь. Потому что на самом деле в душе Александра теплилась огромная благодарность к Агате. За то, что не выставила за порог и даже хорошо относилась с первого дня их новой жизни, несмотря на все то дерьмо, что он делал ей раньше. — Тебе нужно отдохнуть. Она знала. Эва на работе не просто так дала ей два выходных, заметив разбитое состояние Харрис. — Да я… — она замолчала, когда телефон зазвонил снова. Прикусила губу и опустила взгляд на свои пальцы, явно не собираясь отвечать. — Ты же в курсе, что она не прекратит, да? Нужно взять трубку, — Алекс протянул ей телефон, — наплети ту чушь, которую мы придумали, и выдохни с облегчением. — Не могу, — она чуть не заплакала и Александр в панике поднял трубку сам, только бы не видеть ее слёз. Он понятия не имел, что делать, если она разведет сейчас здесь сырость. Агата хохотнула и прижала руку ко рту, чтобы не рассмеяться в голос, когда Алекс заговорил дельно мягким голосом, ломая язык в смешном акценте. — Аллё, — он сам едва держался от смеха, — какой Агата? Я не знаю никакого Агата. Где взял телефон? О, я выкупиль его на рынке у один большой лысый мужик. Да-да, очень большой и очень лысый, в татуировках. Да. Бонжур. Он нажал на кнопку отбоя и Агата расхохоталась вслух, стирая с глаз бусинки слёз. Это было невероятно. Её жизнь вертелась на сто восемьдесят градусов практически каждый день, принося новые сюрпризы, но она все равно находила в себе силы на веселье и звонкий смех. Алекс улыбнулся. Эта Агата ему нравилась куда больше. Он подошёл к тарелке с блинами и стащил один, прикрывая глаза от удивительного вкуса. Он вдруг подумал, что гора блинов это не так уж и много. — Серьезно? Бонжур? — всё ещё хохотала Агата. — И что за лысый мужик? Фантазии, Нильсен? — Конечно, — он усмехнулся, — думаю, побрить тебя налысо, тогда точно подружимся, — Агата беззлобно закатила глаза. — Очень вкусно, — сказал он, доедая уже третий блинчик. — Если бы ты пекла такое раньше, мы бы и не развелись, может. — Как хорошо, что не пекла, — улыбнулась Агата. — Все ещё считаю, что развод с тобой — лучшее, что случалось в моей жизни. — Ты такая засранка, — он рассмеялся и подвинул тарелку блинов ближе к девушке, съедая уже неизвестно какой по счету. Это было чертовски вкусно. — По краю ходишь, Нильсен, ещё за истеричку не получил, — она правда хотела возмутиться, когда он сказал Фредрику, что не виделся с этой истеричкой, но потом подумала, что если для дела нужно, то готова ею побыть. В конце концов, Алекс ради нее на минуту стал недофранцузом с писклявым голосом и фетишем на лысых мужиков. Это все ещё вызывало улыбку на красивом лице и Агата не стала ее сдерживать, открывая все эмоции. — Ладно, прости. Ты хоть и истеричка, но блины у тебя действительно божественные. Она покраснела. Никто никогда не хвалил ее еду, а сам Алекс ещё совсем недавно выбрасывал все в мусор, говоря о том, что есть это просто невозможно. И это обижало, пусть и было правдой, но комплименты по поводу еды в свой адрес она слышала впервые. И чуть не проболталась об этом Алексу. Нет. Это ему знать необязательно, он и так ходит, задрав нос, а так вообще зазнается. — Хочу завтра приготовить пасту, но думаю, что она таких комплиментов не дождется, — она нервно усмехнулась. Смотреть, как Алекс уплетает её еду, было слишком приятно. Если бы можно было получить визуальный оргазм, она бы беспрекословно его получила. — Ты можешь дождаться меня и мы приготовим вместе, — Алекс пожал плечами, — у меня с готовкой проблем нет, вроде. И продукты будут целы, и мы точно поедим, и ты научишься, если хочешь. Если нет, могу приготовить сам. — Хочу! — сказала она слишком эмоционально и тут же прикусила язык, замечая ухмылку Нильсена. — То есть… Давно хочу научиться, правда, а с рецептами в интернете сработаться не могу. — Без проблем, Харрис. Тогда отдыхай завтра, тебе правда надо, — он улыбнулся ей и зашагал прочь из кухни, но Агата остановила его, задав вопрос: — Что мне делать, если снова позвонит тётушка? — Притворись женой француза и закати скандал, что её мужу звонит какая-то стерва. Ты же женщина, Агата, сотворить скандал для тебя это как раз плюнуть. — Она найдет меня и приедет, я точно знаю. Просто так этот спектакль не оставит. — Ну… Тогда будем принимать гостей. Не волнуйся, Агата, придумаем что-нибудь. Спокойной ночи. — Спокойной… — пробормотала она уже в пустоту темного коридора и в отчаянии схватила ещё один блинчик. Что-то было не так. Она не понимала, что именно, но что-то точно шло не так. Зудело внутри и не давало покоя, и Агата не могла сообразить, хороший это знак или же… Вообще все было странным. Ей хотелось поболтать с Рэйчел и она решила завтра утром позвонить подруге и договориться о встрече, чтобы унять тоску по лучшему человеку в своей жизни. Агата уснула, только коснувшись подушки, и не слышала, как Александр всю ночь вертелся, скрипя диваном. Сон у мужчины отчего-то не шёл. Разные мысли забивали голову, и он уже встал с кровати, чтобы поговорить с наверняка такой же неспящей Агатой, но она спала слишком крепко, чтобы он смел её потревожить. Только улыбнулся, прикрывая за собой дверь, и, наконец успокоившись, уснул.

***

Агата почти никогда не просыпалась к обеду, потому что тетушка считала это дурным тоном и почему-то плохим воспитанием, но именно сегодня проснуться в полдень было тем, чего так не хватало Агате. Она потянулась и прикрыла глаза в наслаждении: голова не болела, а тело словно наполнилось энергией. Хотелось жить снова и этой самой жизни радоваться, возможно даже мысленно прыгнуть с крыши и раскрыть крылья, потому что даже на это откуда-то взялись силы. Она нащупала под подушкой вибрирующий телефон и расплылась в улыбке, заметив на экране имя подруги. — А я только вчера думала, что позвоню тебе сегодня, — Агата зевнула и перевернулась на бок. — Хочу встретиться, я соскучилась. — Совершенно случайно мы с Сэмом прогуливаемся недалеко от твоего нового дома, и… — Случайно? Это другая часть города! — Мы соскучились, — прозвучал в трубке мужской голос и Агата завопила от счастья. — Открывай, мы уже у подъезда. Она бежала к двери так быстро, что чуть не убилась, врезавшись в комод. И в дверь тоже. Было больно, но из-за радости встречи она почти ничего не почувствовала. Открыла дверь и тут же оказалась в объятиях двух самых близких людей, по которым скучала так сильно, что где-то под ребрами неприятно ныло и покалывало. — Я так скучала! — запищала Харрис, чувствуя, что жизнь на самом деле лучше, чем могла бы показаться сначала. — Как вас сюда занесло? — Если честно, мы давно хотели сделать сюрприз, — улыбнулся Сэм, — и планировали приехать. — А вчера к нам заявилась Аннет и мы точно поняли, что пора. — Да твою же…