Развод

Александр ненавидел жизнь, в которой ему пришлось оказаться, примерно первые пару недель. Когда Фредерик его доставал, когда с работой были проблемы, когда он не мог найти нормальное жилье и когда денег хватало разве что на скромные ужины. Сегодня Алекс работал на не самой худшей работе, хотя с этим он все ещё мог поспорить, жил в хорошей квартире, разделяя её с хорошенькой соседкой, мог затариться продуктами, и, что не мало важно, жил вдалеке от Фредерика. Он даже мог сказать, что жизнь налаживается, потому что она действительно налаживалась. Офис уже не казался таким унылым, а прожить без дорогой ресторанской еды оказалось гораздо проще, чем он думал. На самом деле даже вчерашние блинчики Агаты с лёгкостью могли перекрыть все те дорогие блюда своим изумительным вкусом. По факту, в жизни изменилось не очень многое: даже соседка осталась та же. Но вот в голове изменения произошли кардинальные. Настолько, что Алекс уже трижды давал понять своей коллеге, что ни отношения, ни даже секс на одну ночь, его не интересуют. Честности ради, ещё пару месяцев назад он с удовольствием привел бы эту Софи к себе домой и отпустил бы утром с трясущимися ногами и растрепанной прической. Сегодня же Софи казалась ему слишком… посредственной. Чересчур большие губы, с перебором вызывающая манера поведения, и, о боги, абсолютно никаких общих интересов с Алексом. Им было не о чем поговорить! С каким пор это начало волновать Александра, он не знал. Но факт оставался фактом: Софи уже пятый раз была отвергнута. Пятый раз за неделю и третий за последние пару часов. Она как издевалась. Крутилась рядом, оттопыривая все части тела и расстегивая пуговицы на рубашке до неприличия низко, словно не понимала простого слова «нет». Алекс даже захотел поскорее уйти домой, чтобы не видеть эту куклу перед собой, потому что раздражение струилось по крови уже от одного только вида и противного: «А-а-али». А Александр ненавидел, когда издевались над его именем. Каждый раз с трудом сдерживался, чтобы не высказать ей все, что он о ней думает. Остановило только понимание, что он может потерять работу из-за такого, а этого он допустить никак не мог. Она бесила, конечно, но даже потери такой должности не стоила. Нильсен вышел из офиса и шумно выдохнул, подставляя лицо последним лучам солнца. День был слишком идиотским: пришлось задержаться из-за особо вредного клиента, а потом ещё и принимать дела у коллеги, который уходил в отпуск. Ему тоже хотелось в отпуск, просто безумно хотелось. Желательно куда-нибудь на остров, где будет только палящее солнце, океан, вкусная еда, и… И все. Для счастья больше ничего не нужно. Тишину и одиночество. В идеале, конечно. В целом, проваляться целый день на кровати и слушать бормотание Харрис было тоже неплохим вариантом, именно поэтому Алекс решил завтра воплотить план в жизнь, по крайней мере пока никакие острова ему не светят. — А я на машине, — послышался голос сзади, и Александр закатил глаза, чувствуя, как неприязнь к этой Софи поднимается по венам, грозясь вылиться скандалом. — Подвезти тебя, Ал? Бо-о-оги. Если он когда-то был так же настойчив с женщинами, дайте ему пару раз по затылку чем-нибудь тяжёлым, потому что на самом деле это издевательство. — Пройдусь пешком, — улыбнулся, надеясь, что эта улыбка не выглядела звериным оскалом, хотя в глубине души ему хотелось, чтобы так она и выглядела. — Ну же, Ал, не ломайся! — захныкала девушка, надувая и без того надутые губы. — Кольца у тебя нет, девушки наверняка тоже, тебе даже не звонит никто, в чем проблема? «В твоей глупости», — хотелось сказать, но вдруг понял, что обидеть девушку ему не хочется. Благодаря Харрис, кстати. Он слишком хорошо помнил ее лицо и слёзы, когда он вел себя как скотина, и доводить до такого состояния не имел желания больше ни одну женщину в мире. — Во-первых, не называй меня Ал, — усмехнулся Алекс, — во-вторых, я живу очень близко, мне проще дойти пешком, и в-третьих: я живу с девушкой. Ясно? — Жил бы с девушкой, сказал бы это во-первых, — Софи победно улыбнулась и сложила руки на груди, выставляя ногу вперёд, словно показывая свое превосходство. С каждой секундой она раздражала ещё сильнее, хотелось сделать что-то гадкое, чтобы она наконец-то отстала, но вдруг телефон зазвонил, а на экране высветилось имя Агаты. Алекс выдохнул, надеясь на чудо. — Да, милая, — ответил он, улыбаясь, и глядя в глаза внезапно нахмурившейся Софи. — Что-то случилось? — Эм… — Агата застыла. Брови в удивлении подскочили вверх, а ком в горле не давал произнести то, что она собиралась. — П-привет? — Ал, ставь на громкую, раз там твоя милая! — женский голос послышался из трубки и Агата понимающе улыбнулась: ясно, ему нужна была помощь точно так же, как ей вчера, когда он разыгрывал спектакль перед Аннет. Что ж, если так, то она готова прийти на помощь. — Солнышко, — Алекс прокашлялся и нажал на кнопку, включая громкую связь. Он надеялся на Агату, почти молился на неё, как на чудо света, потому что если она сейчас его раскроет, ему реально будет проще уволиться. — Говори, что ты хотела. — Котик, я хотела, чтобы ты зашёл в магазин и купил что-нибудь сладенькое. Безумно хочется чего-то такого же вкусного, как ты. — Понял, зайду, — его счастливую улыбку можно было снимать для рекламы зубной пасты. Это было ликование. Чистый экстаз. Софи померкла, становясь похожа на тучу. Она была так сильно уверена в своей правоте, и тут… Нильсен был счастлив. Вряд ли она теперь ещё хоть раз отвлечет его от работы. — Целую тебя, — сказала Агата, бросая трубку, и тут же застыла под двумя удивлёнными взглядами. Черт. Она почти забыла, что Рэйчел и Сэм все ещё у нее. — Что? — Прости, а почему ты не говорила, что у вас уже настолько хорошие отношения? — Рэйчел поперхнулась чаем. Это было слишком неожиданно, слышать, как подруга воркует с тем, от кого пару месяцев назад бежала со слезами на глазах. — Нет у нас никаких отношений, — Харрис закатила глаза. — Ему нужно было подыграть, я помогла. В общении мы на стадии: больше нет желания задушить его ночью подушкой. В целом, мы действительно неплохо ладим. — Я все ещё его ненавижу, — проворчал Сэм. — Ты плакала из-за него слишком много. — Я тоже ненавидела его, Сэм. Но он правда изменился, хотя меня это тоже удивляет. Но правда. Мы живём почти душа в душу. Он даже похвалил мои блины! — На свадьбу позовете? — усмехнулась Рэйчел. — Ой, да ну тебя, — Харрис откинулась на спинку стула и сложила руки на груди. Рэйчел хихикала, а Сэм сидел нахмурившись, все ещё всем естеством ненавидя Нильсена. Как такие разные люди могли стать такой крепкой парой? Агата задавала себе этот вопрос сотню раз, и ещё ни разу не находила ответа. Просто они… Любили друг друга? Тишину прервал звук хлопнувшей двери и громкий голос Нильсена. — Спасибо, Харрис, ты спасла меня от жутко противной коллеги, которая… — он зашёл на кухню, держа в руках пакет с продуктами и коробку пирожных. — Приветствую. Рэйчел приветливо улыбнулась, Сэм хмуро кивнул, а Алекс, кажется, немного растерялся. Он так и стоял у входа на кухню, обводя глазами всем присутствующих. — Ты бы сказала, что у тебя гости, я бы пришел попозже, — наконец выдал он. — Ты не будешь мешать! — она забрала у него продукты и принялась разгружать покупки, улыбаясь при виде ингредиентов для пасты. Было слишком мило то, что он не забыл. — Представляешь, Аннет вчера приходила к ребятам! — О, пыталась выпытать, где ты живёшь? — Алекс всё-таки прошел на кухню, занимая один из стульев. — Она в курсе, — сказала Рэйчел. — Более того, она знает, что вы живёте вместе. Сидела у нас около часа и всё время делала вид, что очень волнуется, как теперь живёт ее племянница, и говорит, что наверное ей очень сложно, раз приходится делить территорию с тобой. — Лучше бы она переживала о своей племяннице, когда отдавала её в руки непонятного мужика, а потом лишала наследства, не имея на это никакого права, — Алекс почти зарычал. Его слишком раздражала эта тема. Потому что он мог понять все, что угодно, но не такое скотское отношение к ребенку, которого ты воспитала. — Непонятный мужик, это… — вздернула бровь Рэйчел. — Я, — Александр усмехнулся. Он давно признал все свои косяки. — Вы же наверняка знаете все до мельчайших подробностей. — Не строй из себя милашку, — рыкнул Сэм. — Мне до милашки, как тебе до широкого разреза глаз, мужик, я говорю, что думаю. — А он хорош, — Рэйчел расхохоталась и поцеловала в щеку хмурого Сэма, — Да ладно тебе, он не кажется той задницей, какой был раньше. Даже Агата выглядит лучше, ну? — Спасибо, подруга, — Харрис поставила на стол купленные Александром пирожные и чай для него, и села на соседний стул, поджав под себя одну ногу. — Что мы имеем? Тетушка знает обо мне все, даже то, где и с кем я живу, кем работаю и в котором часу ухожу на обед. Почему тогда она приехала не сразу ко мне, а зашла через вас? — Потому что она вывела тебя настолько, что точно знает, сунься она сюда — ты её пошлёшь, — ответил Алекс, пожимая плечами. — Будет следить издалека, чтобы по-прежнему пытаться все контролировать, а влезть уже не сможет. — Соглашусь с Алексом, — сказала Рэйчел, — раньше думать надо было, а не сейчас. Смысл слежки? — Чтобы найти слабые стороны, а потом прийти с гордым видом и упрекнуть, что если бы жила сейчас с ней, то горя бы не знала, всегда надо слушать тётушку, непослушное ты дитя, — сказал Сэм, закатывая глаза. — Она даже вчера не столько спрашивала, хорошо ли ты живёшь, сколько хотела узнать о минусах, постоянно ужасаясь твоей работе официантки. Агата выдохнула. Было обидно. Было горько, но слёз больше не было. За все дни недопониманий с тётушкой она выплакала свой максимум. Смысла снова разводить сырость не было, да и грусть уже не так сильно била изнутри. Агата смирилась, принимая положение дел таким, каким оно было. Шла по дорожке с гордо поднятой головой, не обращая внимания на ямы и ухабы. Это была её дорога. И то, что она свернула в противоположную от тётушки сторону, не должно было больше вызывать слез. Гораздо забавнее было то, что эта дорожка слишком плотно пересекалась с дорожкой Нильсена. Через полчаса Сэм уже перестал злиться на Александра, а через час, когда гости собрались домой, они уже все вчетвером пообещали друг другу встретиться снова. Агата закрыла дверь, после сотни воздушных поцелуев, отправленных друзьям, и прижалась спиной к стене, чувствуя себя абсолютно счастливой. — Я рад, что ты отдохнула, — искренне улыбнулся Алекс, выходя из душа. Агата провожала друзей на улице, пока он пользовался свободной ванной комнатой, которая, как ему казалось, была занята Агатой всегда. — Даже щеки порозовели. Теперь не кажется, что живу с трупом. — Ты такой шутник, котик, — кривлялась она, проходя следом за мужчиной на кухню. — Что это было? — Это был спектакль для единственного зрителя под именем Софи. Ее второе имя звучит как я-достану-тебя-своими-намеками-на-секс. Носит звание «Самые большие губы две тысячи три», живёт по принципу: «я красивая, остальное по боку». Достала меня, короче, ты позвонила очень вовремя. — Я помешала ее сюда привести, я и отшила, мило, — Агата усмехнулась. Почему-то мысли о какой-то женщине в этой квартире вызывали противные мурашки. Агата жила здесь уже долгое время, обустроилась и потихоньку начинала чувствовать себя здесь как дома, и мысли о каких-то других девушках… Нет. Ужасно. — Привести ее сюда помешало исключительно её поведение. Она продавала мне себя, Харрис, это ужасно, — Александр достал из пакета мясо, разрезая упаковку. — Нарезай помидоры. — С каких это пор ты перестал любить доступных женщин? — Агата принялась за овощи и прикусила губу в ожидании ответа. — Когда мы жили на той квартире, только таких ты и приводил. — Когда мы жили на той квартире, я ещё и директором крупной компании был, а не менеджером в этой несчастной конторке. — Да, но если бы тебе сейчас предложили должность директора, ты бы отказался? — Нет, — он пожал плечами. — Но должность — не девушка. — Так с каких пор ты стал таким переборчивым? — Агата выложила нарезанные помидоры в миску, принимаясь за лук, пока Александр чертовски профессионально разделывал мясо. — С тех пор, когда пришлось чуть ли не на коленях умолять одну неприступную девушку пустить к себе переночевать. Понял, что люблю сложности, — он улыбнулся и подмигнул, выбивая землю из-под ног Агаты. — Так, а где у нас сливки?