Портвейн

Кажется, сейчас должна играть музыка из произведения «Унесенные призраками» Хаяо Миядзаки или витать атмосфера «Ножа, упавшего в воду», когда, в самом начале, главного героя увозят из своего любимого города, пригретого места. Когда он не хочет принимать то, что больше не будет как раньше, когда он раздражен от страха неизвестного и неуверенности в том, что жизнь хоть немного будет похожа на прежнюю. Ли Минхо нравилось в большом городе, он был там свой. Красивый парень, подающий надежды в танцах. Умный, воспитанный, общительный, знает себе цену. Такому светит лишь слава и почёт. Но там. Не здесь. В этой «деревне», как он любит называть небольшой городок, куда переезжает его семья, не будет просторного зала, где парень занимался раньше, не будет его друзей, не будет тех тусовок, которые они любили устраивать. Ночные огни превращаются в дождливую серость за окном, а стеклянные высокоэтажки Сеула — в кронки черепичных крыш частных домов. Улица милая, но не во вкусе городского парня. Ещё один поворот, и теперь они проезжают вовсе другие дома. Они кирпичные, соединены между собой, старые и мокрые. Этот переулок не вызывает уют, и Ли кривится, отворачивая взгляд от противной дороги. Парень грозно из-подо лба поднимает свой взгляд, когда родители в очередной раз говорят, чтобы он относился к этому спокойней, что и тут он найдет друзей, и в этом маленьком городке он сможет освоиться. Тот лишь фыркнув, достаёт телефон. Родители не виноваты, что отцу предложили здесь хорошую работу, но ничего не может сделать со своим характером. На экране смартфона уже сотни сообщений от друзей и знакомых о том, как они будут скучать, чтобы чаще навещал, пара сообщений с поздними признаниями в любви. Минхо усмехается и грустит одновременно, а ещё он раздражён и чувствует вину за своё истеричное поведение: табу перед родителями, громкие ссоры, притворное поведение перед друзьями, мол, его это не беспокоит, хотя на деле он желал быть чаще вместе пусть и в последний месяц. А ещё, совсем чуть-чуть, самую капельку, как утверждал сам себе парень, он напуган. Ли поглаживает кошку, что расселась на его коленях. Парень подобрал ее на улице, когда та уже не первый месяц бродяжничала, бегала от него, дралась с местными котами. Однажды он оставил затею побежать с объятиями к дикому животному, чтобы, как обычно, попробовать ее поймать. Минхо тихо сел на корточки. Кошка посмотрела на него с опаской, привстала, но не убежала. Они сидели так минут тридцать, а может и весь час. Парень потерял счет во времени, а Суни не умеет считать. Ли неуверенно протянул к ней руку. Та не шелохнулась, лишь приняла легкое прикосновение, а после и поглаживание по голове. Маленькими плюшевыми шагами она приняла своего хозяина. Он стал для неё всем миром. Минхо украдкой улыбнулся, проговаривая у себя в голове «Когда я закончу учебу, я заберу тебя обратно. Тебе же тоже здесь не нравится, правда, красавица моя?» Вот тебе и первая ночь, в которую юноша почти не спит. Сжимает одеяло в зубах, представляя будущий день. Так и пролежав, открыл глаза спустя четыре часа, когда по красным векам ударила мягкая лапка, приглашая подать завтрак животному. Собираться в школу было еще мучительней. Какие там будут люди? Учителя? Как его примут? Минхо не был из робких, не был и тихоней. Наоборот, парень любил веселье, был эдаким добрым задирой, своим в компании. Но резкая перемена загнала его в сомнения. В страх того, что на его месте там уже свой человек. Что он не сможет быть самим собой с новыми неизвестными ему людьми. Он кинул тонкую, немного исписанную занятиями из старой школы тетрадь, одну ручку, пишущую через раз, накинул почти пустой черный портфель на спину и плюнул на все сомнения. Нельзя сказать, что «будь, что будет» — девиз его жизни, но лучшего сейчас не подберешь. Тяжёлый взгляд темных глаз смотрел из-подо лба на крыльцо теперь его школы. Что-то между надменностью и разочарованием было скрыто под темным зрачком. Он улыбнулся, но не по-доброму. Он нахмурился, убивая лишь взглядом. Именно так выглядел человек, осматривающий своих новых одноклассников. Потертые углы школы со времен начала шестой республики*, старые устои местных учителей, и «свои порядки» школоты. Но, как говорится, интернет до всех добрался. И Ли не может не сказать, что ожидал худшего. Здесь вполне такие же веселые ребята, пусть и развлечения у них немного другие, не по «кафешкам» ходить, а на речку или гонять мяч. Девочки сразу заприметили красоту и обаяние парня, но тот виду не подавал. Не нравились своей шумностью. Он гулял по вечерам каждый раз с новыми компаниями. Каждый этот вечер забывался, лица смешивались и толком никто и не выделялся. Приторные комплименты,душные разговоры. Тем не менее, жить можно. Не то, что бы Ли передумал переезжать, но протянуть до конца учебы точно сможет. Тем более, кажется, у него появилась поклонница. Девушка в очень короткой юбке, как любили носить в его прежней школе, с красивым макияжем и ярким лисьим взглядом. Она выглядела немного глупой, но от этого веселой. Минхо казалось, что она притворяется, но его это не сильно волновало. Было в этом что-то невинное. Жаль, Ли так и не запомнил не имя. Чонён или Чоён? Фиг его знает. Так вот эта Чоён или Чонён не раз водила его от школы до общей остановки разными путями, что-то рассказывала, с каждым днём увеличивая маршрут. Ли ей потом мысленно за это спасибо скажет. Ещё никто так быстро не ориентировал его по новой местности. Шли дни, временами скучные, временами странные из-за новых знакомых. Минхо не переставая созванивался со старыми друзьями, те рассказывали веселые истории, Ли же тоже что-то говорил, приукрашивая реальность. Когда он переписывался с ними на уроке, к нему никто не подходил. Знали, что лучше не отвлекать. Парень любил шумиху, но его раздражал шум возле себя. Когда он увлечен перепиской настолько, что ничего и никого не замечает вокруг себя. Ничего и никого. Ничего и ни… *Бдум* Хлипкая дверь открылась одним ударом, мощно ударяясь о стену, с которой осыпалась добрая часть сухой краски. Все обернулись, включая новенького. По инерции она со скрипом начала обратно закрываться, когда из-за прохода показалось новое лицо. Парень осмотрелся, нет ли учителя. Поняв, что в безопасности, тихо посмеялся, уже более уверенно заходя в класс. — Боже, этот Хан сведет меня однажды с ума, — зашушукалась девочка, придерживаясь за сердце. — А я думала, ты умер, — звонко сказалa вторая. Хан уверенной и расслабленной походкой обошел одноклассников, поздоровавшись кулачками. Минхо лишь тяжело выдохнул, так как все это время затаил дыхание. Широкие джинсы, потертые на краях, потому что шаркают землю, длинная худи, а сверху – школьный пиджак, что не съешь не пристегнёшь к образу. Можно представить сколько он ругался с директором и как они пришли к такому компромиссу. «Ладно, очередной фрик» — подумал парень, возвращаясь к переписке. Он вернулся к ней взглядом, но не головой явно, то и дело подслушивая разговоры. Хотя как тут не отвлечься, когда этот прогульщик так громко смеется, разговаривает и в принципе ведет себя. — Боюсь узнать где ты пропадал всю неделю, надеюсь у тебя не было передоза? — спросил один из его друзей(?). Он был хорошо сложен, кажется спортсмен. — Не дождешься, чел, я ещё на твоей могиле станцую, — ответил парень, вызывая у самого же себя усмешку. Одноклассник ещё что-то ответил, но Хану это показалось не таким смешным. Он просто отвёл взгляд. Наконец в помещение зашёл учитель, совсем не удивляясь, заметив давно отсутствующего. Мужчина лишь закатил глаза и тяжело выдохнул: — Сядь на место Хан Джисон, урок начался. «Так его имя Джисон» — отметил про себя Ли. Джисон, засунув руки в карманы, прошел в конец кабинета, усаживаясь на парту рядом с Минхо. Только сейчас его взгляд упал на новенького. Вместе со взглядом упало и сердце в пятки. Настолько красивого человека он никогда ещё не видел. Это что-то между предвкушением впервые попробовать курить травку. Страшно и привлекательно. Парень так и смотрел бы на него, если бы Ли не повернулся взаимно. Искра, буря, — Чего смотришь? — ухмыльнулся Минхо, облокотившись на спинку стула. Джисон, отвернувшись, смутился, неловко почесал затылок. Вообще парень всегда был общителен, но тут он теряет дар речи. Учитель назвал его "Ли Минхо", когда попросил ответить на вопрос. Это имя парень намертво выгравировал в голове. Минхо говорил красиво, грамотно, шутил остроумно. Таких, как он, Хан ранее не встречал. Он так мило морщит нос, когда смеётся. Мил, когда общается с людьми, что Джисону друзьями никогда не были. Когда смущает его одноклассниц. Хан сжал в руках свой единственный листок с лекциями, ревностно смотря на нового одноклассника. Ему не нравилось ходить в школу, он даже думал ее бросить, купить портвейн и послать всех куда подальше. Пока что из желанного у него только небольшой пузырек приторного напитка на дне рюкзака. И сейчас, мысль о том, что здесь есть Ли Минхо… На обеде, присев на парту, Хан попытался влиться в разговор своры девчонок, атаковавших парту соседа. — Минхо, а ты, наверное, спортсменом там был? — А у вас все такие… ну, как айдолы, красавчики? Ли на все кивал и кивал, не слушая вопроса. — А у вас там правда нормально — целоваться мальчикам? Девчонка засмущалась. Прикрылась свою неловкую улыбку, но не открывала свой взгляд, облачённый густыми ресницами. Ли ни раз удивлялся, как она могла быть действительно очень красивой, но ее рот говорил слишком глупые вещи. А ещё она пыталась казаться «смелой» и «классной» перед своими подругами. — Вы с ума сошли? — засмеялся Хан, прерывая «деревенский» допрос. — А что? Тебе не интересно? — Да я не про это. Вам не кажется, что это слишком.., - Хан замешкался, - скучно? — показал большим пальцем, на Ли, уткнувшего нос в телефон. Он хотел сказать «личное»?  — Вы и не в первый день поди такое спрашиваете? — А ты дохера интересный? — Ну хотя бы не задаю вопросы о том, много ли в Сеуле целующихся мальчиков! Девушка с лисьими чёрными глазами открыла рот от возмущения, но ее перебил звонок, гласящий о начале урока. Они расселись на места, пока Джисон продолжал сидеть на парте Минхо. — Если будут доставать тупыми вопросами, дай знак. Я не побоюсь их посадить на место, — обратился он к новенькому. У Минхо вырвался смешок, он опустил голову, прикрывая кофейной челкой свои глаза, потом резко поднял взгляд, и та по пружинке поднялась вместе с ним над бровями. — А по-моему, то, как весь урок посматривал на меня, боишься ты здесь меня, бельчонок. — Не боюсь! — Но смущаюсь. — Не боишься? — Но точно смущаешься, я вижу твои красные щеки. — Хан Джисон! Быстро слезь с парты, засранец! — прошипел учитель. Для обоих оставшееся время пролетело незаметно. Оба хотели ещё больше внимания друг друга. И никто не хотел конца занятий. Даже лёгкие переглядывания переполняли Хана. За окном стемнело, прозвенел последний звонок и все стали собираться как можно скорее. Только Хан сворачивал свой листок во много частей непонятно зачем, только Минхо медленно открывал рюкзак, так же клал тетрадь, копошась. Наконец класс опустел. Они сидели, не двигались. — А ты понравился девочкам. — А ты им как-то не особо нравишься. — А я и не хочу им нравиться. — А я тоже. Они обернулись, посмотрев друг другу в глаза. Но теперь взгляд никто не отворачивал. И Минхо мог наблюдать черные дыры в округлых разрезах, что засасывают его. Затаив дыхание, Хан старался разглядеть космос в глазах Ли. Кажется они были чернее самого неба и отражали только Джисона. — Ты спешишь домой? — С надеждой спросил он. — Дома меня ждут вопросы о том, как я провел день, нашел ли друзей или увлечения. А я не хочу об этом говорить. Хан встал со скрипом в стуле, хватая за руку Минхо. «Такая нежная» — Раньше я любил подолгу здесь находиться, когда некуда было идти, — говорил парень, поднимаясь по лестнице, перешагивая по две-три ступени, словно поскорее хотел показать это «здесь» Ли. А последний и не был против. Как этот маленький мальчишка старается сблизиться с ним. Он явно ему понравился, дурак бы не понял. Но Минхо пока не уверен, что это взаимно. Пока что Хан просто его привлекает, развлекает, интересует. Единственный, кто выделяется, старается понравится, показывая себя настоящего. Да, Хан просто чуть «прикольнее» всех остальных. Хан одним движением открыл дверь на крышу школы. Ветер сразу сдул его челку назад, оголяя лоб. Благо на Джисоне был надет большой черный худак, согревающий от таких порывов. Парень лишь громко рассмеялся, наслаждаясь этим. А Ли нравилось наблюдать за тем, как счастлив Хан. Они сели за входом, когда Джисон достал небольшую бутылочку с темно-красной жидкостью. — А это зачем? — Чтобы ты не замёрз, — начал открывать парень бутыль, — или ты реально спортсмен какой-нибудь? — остановился Хан. — Шутишь что ли? — Минхо взял бутылку из тонких пальцев, оторвав первый глоток. — Ты совершеннолетний? — Я самый младший в классе, если ты насчёт алкоголя, то мне покупают хены, - как-то неуверенно ответил парень, скрывая под челкой глаза. — Ясно. Они сидели на холодном бетоне, всматриваясь в почти темное небо. Передавали бутылку время от времени, с каждым разом задерживаясь, когда дотрагивались руками. Хан проверял насколько руки Минхо холодные, а второй запоминал на ощупь кисти младшего. На Ли была лишь рубашка и пиджак их школы, но холод он не чувствовал. — Может тебе дать ещё и мой пиджак? — спросил Джисон. Он не хотел, чтобы хён мёрз, но и отпускать его не желал. Ему так нравилось: разговоры ни о чем с человеком, которого знаешь меньше дня, краткие переглядывания, усмешки. Ещё утром Хан шел с мыслью, что его просто ждёт очередной тяжёлый день, после которого и затянуться не грех, а встретил его. После которого даже таблетка морфина не спасет. Настолько старший волнует сердце. — И чем же он мне поможет? — усмехнулся темно-русый. Хан лишь пожал плечами, снова глотая алкоголь. Минхо облизнулся, потянув парня за худи, — иди сюда. Ли усадил Хана перед собой. Он запустил холодные тонкие пальцы под черную худи, согреваясь от теплого тела. — Раз тебе меня не жалко, тогда посидим так. Сердце старшего забилось сильнее. Никакого флирта, это просто слова. Так ведь ? Минхо не позволит себе мёрзнуть, а под кофтой парня очень тепло. И нежно. И приятно. Подушечки пальцев касаются рёбер, а в животе Ли становится горячее. Красное от алкоголя беличье лицо растянулось в широкой улыбке сдерживая смех от лёгкой щекотки. Парень растянул свои ноги, расположив их рядом с минховскими. Потёртые форсы мягко касались носков его восемьдесят пятых рибок. И сделав ещё глоток, Хан приятно улыбнулся, замечая ещё один пунктик в том, что они чем-то похожи. — Было бы красивее, если бы было видно звёзды, — сегодня и правда было облачно. Но замечание Минхо слегка смутило Хана. Он бы хотел устроить по правде красивый вечер. Но романтика не окружала парня уже давно. — Говорят даже на самом черном небе всегда будет гореть одна звезда — близкий тебе человек, которого уже нет рядом. — У тебя есть такой человек? Хан промолчал, лишь глотнул крепкого напитка, оборачиваясь лицом к лицу. И мир затихает. Задерживает дыхание. Словно сама вселенная не дышит, наблюдая за моментом. Как, вдыхая один воздух, они смотрят друг на друга, в широкие омуты чёрных зрачков. Костяшки щиплет холод, и пальцы ещё плотнее прижимаются к футболке под темной толстовкой. Ощущая тепло чужого тела за ней. И хочется прижаться. И хочется ворваться к телу. Но пальцы Минхо робеют. Хан оттаивает, переводит разговор. И вселенная вновь вдыхает. — Поиграем в «я никогда не…»! Если ты делал то, что было сказано, — заплетающимся языком объяснял Джисон, — то ты выпиваешь, а если не делал… — Я знаю как в это играть, — старший взял в руку наполовину пустую бутылку и начал первый, — я никогда не не прогуливал занятия. Хан уверенно взял выпивку, сделав пару глотков. — Почти каждый день. Ли тоже схватился за горлышко, делая один глоток. — Бывало, с друзьями. Почему так часто прогуливаешь? — Мне здесь не место. — В школе? — усмехнулся Ли, но заметив серьезность своего тонсена, забыл про бывалое веселье.  — Теперь я. Я никогда не был любимчиком класса. Губ Минхо коснулась мягкая улыбка, но, приподняв брови, парень не спешил пить. — Пей! — посмеялся Джисон, — хочешь сказать, что тебя здесь не любят? — А мне-то откуда знать? — Конечно это правда! Пей! — парень подставлял горлышко к губам хёна. — Ты хочешь меня споить? Ладно, со стороны лучше знать. — Хо сделал небольшой глоток, сразу перехватывая ведение игры. — Я никогда не…- парень засмотрелся в широко раскрытые глаза Хана. Что ты чувствуешь? Какой вопрос ждёшь? Почему так смотришь? — Никогда не оставался непонятым. Минхо протянул бутылку, словно знал, что она ему нужна. Без слов проследил, как тяжело вылился этот последний из бутылки глоток его собеседнику. Джисон вытер губы рукавом. Посмотрел вперёд. — А правда, что у вас там мальчики целуются? Минхо звонко рассмеялся, вспоминая его слова ранее на счёт этого вопроса. — Это твой вопрос? — Я никогда не целовался с парнем, — по правде говоря, Джисон никогда в принципе не целовался. — Но бутылка пуста, — заметил Ли, вырвав стекляшку. — Выкручивайся. На подбородке Хана переливалась еще не высохшая дорожка алкоголя. Тогда Минхо потянулся к нему, аккуратно слизнув ее, поднимаясь выше к губам. Постыдно облизав нижнюю губу, старший поддался вперёд, потянув младшего за руки к себе. Углублял поцелуй, кусал мягкую кожу, игрался. В животе стало намного горячее, чем раньше. Ли снова потянул руки под худи Хана, немного, но рывком придвигая к себе. И без того потертые джинсы Джисона прошоркали по шершавости бетона. От чего Минхо, шипя в губы, тихо извинился. Они сразу отстранились, но глаза старшего продолжали смотреть на наливные губы напротив. Вечер перерастал в ночь, а они продолжали сидеть на крыше пустого здания, словно оно неживое давно. Словно заброшено, будто они уже отучились и теперь вспоминая былые времена, решили вернуться обратно. Хан хотел в это поверить, хотел поверить настолько, чтобы не вернуться сюда завтра. — Не думаешь, что мы засиделись? «Нет. Нет. Нет» — Думаешь? Хан встал с сожалением, отряхнул задние карманы, и посмотрел на старшего, мол «пошли тогда». Школа давно закрылась, коридоры были опустевшими и темными. Холодные стены навевали чувство одиночества и тоски. Джисон не хотел возвращаться домой, а Минхо не знал о его ситуации. — Эй, что вы тут делаете? — окликнул их охранник уже во дворе заведения. — Вот черт, — выругался Хан. Минхо тяжело вздохнул, представляя какие проблемы его ждут, пока его резко не дернули за руку. — Бежим! — Что? — А ты хочешь вылететь? — Но если он поймает, — «будет еще хуже» хотел добавить парень, а сам уже бежал сломя ноги, перепрыгивая через грядки цветов. Хан заливисто смеялся, продолжая тянуть Ли за руку. Он прыгнул на забор, ловко перелезая его, Минхо последовал за ним. Такой адреналин парень еще не ловил, уж от охранников бегать не приходилось. А вот Джисону, похоже, это не впервой. Они пробежали еще улицу несмотря на отсутствие хвоста. Парни шли по трассе вдоль мигающих светофоров. Оба слегка шатались, смеялись без причины и время от времени соприкасались руками. Развилка. Здесь пора расходиться, и младший нервно теребит подол кофты, дёргает ниточки. — Пока, Джисон? — прозвучало как вопрос. — Да, до встречи, — до какой встречи? Парень не думал приходить завтра в школу и послезавтра. Так до какой встречи? Он наблюдал как отдаляется спина, красивый затылок развивает ночной ветер, руки в карманах и слегка кривая походка, но все такая же изящная. Младший грустно усмехнулся, доставая самокрутку. «Хороший был вечер»