Бывает...

Той ночью Норвегию накрыл мощный снегопад, окутывая землю непроходимыми сугробами. Машины буксовали на дорогах, собираясь в километровые пробки; случались и аварии. Заторы не обошли стороной Стурлу и Нину, и они добрались до дома Легрейдов только в вечер встречи католического Рождества. Стурла испытывал удовольствие, расчищая тропу к крыльцу с помощью лопаты. Простые механические действия отвлекали его, впервые за долгое время вампиры не будоражили воображение – здесь и сейчас все происходящее на Кубке мира по биатлону казалось фантастическим. И только воспоминания о погибшей в подворотне девушке оставались реалистичными и требовали для нее справедливости. Больше нее Стурла переживал только за Нину. Она опасалась негативной реакции на свое неожиданное появление – все-таки она из России и состояла в отношениях со Стурлой не так долго, чтобы знакомиться с его семьей, однако быть одной в Новый год было еще хуже. Не повстречай Легрейда, Нина сейчас бы сидела в номере какого-нибудь отеля, не ожидания ничего хорошего от жизни. Появление Стурлы перевернуло все с ног на голову. Расчистив себе дорогу, Стурла и Нина прошли в дом как раз тогда, когда все садились за праздничный стол. И все же с порога на них лавиной обрушились объятия и теплые слова приветствия. Нина смущено улыбалась и неловко отвечала в ответ, посматривая на Стурлу – теперь она понимала, в кого он такой невероятный. Благодаря ему она вновь ощутила забытое чувство: быть частью семьи. Вкусно поев и отдохнув, они вышли на улицу в компании свежеприготовленного глинтвейна. – У вас очень красиво, и твои близкие такие милые, – Нина всматривалась вдаль, грея руки о горячий напиток в кружке. Она расслабилась, чувствуя себя комфортно. Ночь выдалась ясной и холодной. Снег наконец-то прекратился, тучи рассеялись, и на небе мерцали звезды. Нина судорожно вздохнула и облизала губы, сделав глоток, Стурла набросил на ее плечи флисовый плед с оленями. – Я все пытаюсь не думать о вампирах и оборотне, но чем больше стараюсь, тем хуже выходит… – призналась она, не в силах больше выдерживать свои мысли в одиночку. – Это эффект белого медведя, – Стурла обнял ее со спины. – Причем тут медведь? – не поняла Нина. – Ну, это был эксперимент одного профессора по психологии, не помню имени, но суть не в этом. Он разделил студентов на две группы и одной разрешил думать о белом медведе, а другой нет. И по итогу о медведе вспоминали чаще те, кому было запрещено о нем думать. Вывод: чем больше запрещаешь себе думать о чем-то, тем больше думаешь об этом, – пояснил Легрейд. – Так что разреши себе, тревога и напряжение уменьшаться, – он крепче прижал Нину к себе, поцеловав ее в макушку. – А так на сопротивление уходит больше сил. – Вот как, – Нина задумчиво хмыкнула и, обернувшись, посмотрела на лицо Стурлы. – Так ты у нас не только очаровательный, но еще и умный. – Стараюсь, – смущено пробормотал Стурла, пожав плечами. – Стурла, я… – Нина поставила свой стакан в сугроб на уровне колен, собираясь с мыслями. – Эй, он так остынет! – возмутился Легрейд театрально. – Ничего… Так, не отвлекай меня! – попросила Нина, стараясь сосредоточиться. – Я хочу сказать… – Все будет хорошо, – Стурла обнял Нину за плечи, смотря ей в глаза. Он думал, что речь вновь пойдет об охоте. – Я обещаю, мы разберемся с вампирами и… – Подожди, я не об этом. – Правда? – удивился Легрейд. Нина кивнула. – Извини, не хотел перебивать… – Ничего страшного… – Нина вздохнула и посмотрела в глаза Стурлы. – Я не знаю, сколько у нас осталось времени, да и в отношениях я разочаровалась, но… – она выдержала паузу. Стурла замер, чувствуя, как сердце начало непроизвольно бешено колотиться в груди в ожидании продолжения. – Я влюблена в тебя. Не хочу говорить, что люблю, потому что мы не так много вместе… Но я однозначно влюблена в тебя. Не думала, что мне доведется испытать такое чувство. Мне с тобой так тепло и уютно… как дома. Я с тобой везде как дома. – И я в тебя влюблен… – норвежец притянул Нину ближе к себе, поводил носом по ее щекам, прежде чем поцеловать – каждый раз Стурла испытывал священный трепет перед поцелуем, словно он был в первый раз. – С Рождеством, Стурла, – прошептала Нина, прижавшись щекой к щеке Легрейда. – С Рождеством, Ниночка… Перед отъездом на Кубок мира Стурла тщательно убрался в своей комнате, сложил все необходимые вещи в чемодан, включая два деревянных кола. Легрейд решил, что не будет лишним написать письмо родным на случай, если во время поимки вампира что-то пойдет не так. Он запечатал его в конверт и положил в ящик стола с тяжелым сердцем. В случае его смерти письмо найдут. Никогда прежде Стурла не задумывался о своей кончине всерьез, а теперь он страшился ее, не веря, что ему пришлось оставить завещание в двадцать три года. Отход в иной мир беспокоил его: есть ли за чертой что-то? Больно ли умирать? Как долго будет жить сознание после осознания смерти? Как воспримут его уход родные? А Нина? Как же он может оставить ее одну? Куча вопросов, получить ответы на которые получится только одним способом. И тревога от этого лишь нарастала. А вот предстоящие гонки волновали его меньше всего, и это в свою очередь пугало Стурлу. Дорога до Оберхофа прошла в тумане и от того быстро, Нина вновь жила с ним в одном гостиничном номере, и их расследование переходило в финальную фазу – в биатлон вернулся Йоханнес, а его настрой в битве с нечистью был чрезвычайно решительным. За день до старта этапа, седьмого января, братья Бё и Стурла собрались в номере последнего, чтобы лично обсудить положение дел. – А где Нина? – поинтересовался Тарьей, осматривая комнату. – Ушла в магазин, – ответил Стурла с видом, словно старший из братьев лез не в свое дело. – Ты не боишься ее одну отпускать? – искренне удивился Йоханнес. Он живо представил себе на месте Нины Машу и понял, что ни за что не отпустит свою жену гулять одну, когда на улице может напасть вампир. – Она не одна, а в компании вот этого, – Стурла достал из-за пазухи и показал друзьям деревянный кол, который теперь таскал за собой всюду. – А еще у нее с собой перцовый баллончик. – Другое дело, – Йоханнес облегчено выдохнул. – Нападений пока не было, и атмосфера царит расслабленная, – констатировал он, напоминая о теме собрания. – Возможно, противник затаился, и это ничего не значит, поэтому мне это и не нравится. – Мне тоже. И какие наши действия? – нетерпеливо спросил Тарьей, хлопнув в ладоши и деловито потерев их. – Нам нужно стопроцентно убедиться, что Себастьян – вампир, а уже потом применить это, – сказал Йоханнес, указав рукой на кол в руках Стурлы, который согласно кивнул. – В смысле? Вы мне не доверяете? – Тарьей обижено надул губы и скрестил руки на груди. У него складывалось впечатление, что его не воспринимают всерьез в среде охотников – Прости, Тарян, но твое СМС-сообщение ничего не доказывает, – строго заметил Йоханнес. – Вернее, доказывает, но нам необходимы стопроцентные доказательства. – Как так-то?! – снова возмутился Тарьей. – Остынь, Тарьей. Мне нужно просто пересечься с ним и дотронуться до него рукой, – Стурла вдруг почувствовал, что с появлением Йоханнес контроль над ситуацией перешел к нему. Это ощущение ему не понравилось, он хотел сам завершить дело, словно нес ответственность перед той девушкой, которую не удалось спасти. – Зачем? – не понял Йоханнес. – Джо дала нам с Ниной по кольцу, оно обожжет вампира, – Стурла поднял в воздух правую руку и растопырил пальцы. На безымянном было надето деревянное кольцо, которое ни при каких обстоятельствах Стурла не собирался снимать. – Отлично, – Йоханнес кивнул, потерев переносицу. Ему в свою очередь не хотелось, чтобы неопытный Стурла и уж тем более Нина – молодая хрупкая девушка – продолжали участвовать в расследовании. – Рад, что поездка к охотнику принесла свои плоды. Что ж, ждем удобного случая, вся надежда на тебя, Стурла, – подытожил младший Бё, нервно хлопнув Легрейда по плечу. – Удобнее всего будет это сделать на церемонии награждения, так что если Себастьян вдруг попадет в шестерку, тебе тоже необходимо там быть. Тарьей и Йоханнес собирались уже пойти к выходу, но задумчивый вид Стурлы заставил их остановиться. – Ты хочешь что-то добавить? – поинтересовался Йоханнес устало. Он хотел бы быть сейчас женой и детьми, но пауза в карьере затянулась. Хотя в большей степени младший Бё вернулся на Кубок мира из-за вампира. – Да, – Стурла потер подбородок пальцами. – Джо сказала, что в первое время молодому вампиру необходимо находиться рядом со своим создателем. – Шутишь? – Йоханнес изменился в лице, почувствовав, как по спине пробежался холодок. Он обменялся тревожным взглядом с братом, который ощутил схожие эмоции. – Хочешь сказать, у нас тут два вампира? – уточнил Йоханнес. – Это объясняет, почему Нина ничего не почувствовала, – Стурла развел руками. – Может, на нее напал другой вампир? – Потрясающе, – Йоханнес тяжело вздохнул, поставив руки на пояс. – И ты сказал об этом только сейчас… – он покачал головой, прикрыв глаза. Охота становилась все необычнее и тяжелее, чем прежде. – Ладно, разберемся. Идем, Тарьей. – Да ладно тебе, Йоха! Одним вампиром больше, одним меньше – всем надерем задницу! – весело сказал Тарьей, закрыв за собой дверь. Вечером Стурла и Нина скромно отпраздновали православное Рождество и рано легли спать. Но Стурла долго не мог уснуть, ворочался, думая, что завтра выходить на трассу с потенциальным вампиром или даже двумя вампирами. Как им удается себя сдерживать в окружении такой массы людей? Наверняка это такое мучение. Когда перед тобой сотни пирожных, да тебе бы и одного хватило, но ты на диете… – Стурла, сердце мое, тебе нужно хоть немного поспать… – сонно пробормотала Нина. – Ты тоже не спишь? – удивился Легрейд, перевернувшись к ней лицом. – Нет, я уснула, но проснулась… Я тоже очень волнуюсь, – Нина обняла Стурлу под одеялом, – но гони этого медведя прочь – бессонной ночью ты себе не поможешь… – Ты права… Я постараюсь. Доброй ночи, милая. Нина ответила лишь сопением. Стурла невольно улыбнулся, еще немого поразмышлял над неразрешимой проблемой и, кажется, найдя оптимальное решение, быстро уснул в объятиях любимой. Первый соревновательный день проходил совершено обычно и не предвещал никаких происшествий. Себастьян Самуэльссон, главный подозреваемый, стартовал одним из первых и показал отличную скорость и стрельбу на ноль. Это позволило Себастьяну с самого начала занять лидирующую позицию, а у желающих ее отнять ничего не получалось. Именно тогда Легрейд понял: сегодня ему придется выложиться на максимум. В итоге он стал вторым за Самуэльссоном, а за ними в шестерку вошли Йоханнес Бё, Тарьей Бё, Лукас Хофер и Йоханнес Дале. После финиша Стурлу начало трясти, он пытался взять себя в руки, но тревога взяла над ним верх. Легрейд чувствовал онемение в конечностях, не представляя, к какой развязке приведет проверка кольцом. Вдруг Себастьян все же обычный человек? Эта мысль вызывала облегчение, но Стурла нутром чуял, что это не так. Утешало лишь то, что на пьедестале он будет стоять со своими друзьями, которые в курсе происходящего. Вряд ли Себастьян предпримет попытку атаковать их у всех на виду среди бела дня. А церемония неминуемо приблизилась, шестерка лучших биатлонистов на сегодняшний день уже стояла в зоне награждения. Обменявшись смятенным взглядом с Йоханнесом и Тарьейем, Легрейд подошел к пьедесталу после того, как над стадионом объявили его имя. Болельщики встретили его овациями, где-то среди них сидит Нина, и он будет храбрым для нее. Натянув непринужденную улыбку, Стурла протянул руку для рукопожатия, мельком взглянув в глаза Себастьяна. В голове моментально вспыхнуло воспоминание, полное ярких деталей: Себастьян нападает на него недалеко от гостиницы в Контиолахти, горло обжигает адская боль от укуса, Стурла не может пошевелиться, моментально осознав, кто именно убил девушку в подворотне. Выпив некоторое необходимое количество крови, Самуэльссон ходит перед ним и, раскаявшись, долго извиняется, но это не убеждает Стурлу. Мир полон монстров, и он обязан заявить об этом в полицию. Легрейд собирается обличить вампира, но тот под гипнозом заставляет забыть о моменте нападения. Стурла заворожено смотрит в глаза Самуэльссона и готов поверить, что он порезался бритвой. В завершение Себастьян протянул ему пластырь и попросил самостоятельно обработать рану. Стурла успевает крикнуть, что так он это не оставит. Возбужденный от пробудившейся памяти, Стурла удивленно посмотрел на Самуэльссона. Но стоило ему отвести взгляд, как воспоминание исчезло, словно по волшебству. В этот момент сработало кольцо, подаренное Джо: Себастьян недовольно отдернул руку, поморщившись. Краем глаза Стурла заметил, что на его ладони остался ожог. Сцена с рукопожатием затянулась. «Он все понял!» – тут же подумал Стурла, ощутив, как ужас парализует его. Сердце бешено заколотилось, все, о чем он теперь мог думать: нужно успеть предупредить Нину. На ватных ногах Стурла забирается на соседнюю ступень, Себастьян, потирая ладонь, возбуждено смотрит на Легрейда, затем на братьев Бё. Он раскрыт. Больше прятаться не получится. Остаток церемонии прошел в тумане для Стурлы. После награждения он пулей подошел к Йоханнесу и Тарьейю. – Он знает, что мы знаем! – шепотом шикнул Легрейд, поглядывая в сторону Себастьяна. – Кольцо оставило на его ладони ожог! – Я понял это по его взгляду. Откладывать больше нельзя. Вызовем его на разговор, – Йоханнес достал смартфон и начал что-то быстро набирать в нем. – Когда? – нетерпеливо спросил Стурла, прочистив горло. Втроем они посмотрели на Самуэльссона. Он только что проверил пришедшее на смартфон сообщение и, переведя взгляд на норвежских биатлонистов, согласно кивнул. – Предложение принято, – констатировал Йоханнес, устало вздохнув. – Я договорился на сегодняшний вечер. В нашей гостинице есть подвальное помещение, там и увидимся. – Очень мило с твоей стороны, – саркастически заметил Тарьей. – Нас там и не найдут! – Нам не нужны лишние жертвы, – ответил Йоханнес строго. – И свидетели тоже. Встреча в восемь. Не опаздывать. – Хорошо, – Стурла быстро закивал. – Я должен предупредить Нину. – Конечно, – Йоханнес понимающе хлопнул товарища по плечу. – И еще: я бы не стал брать ее с собой. Стурла продолжил кивать, подхватывая свой спортивный инвентарь – Нина уже ждала его возле микст-зоны. Остаток дня прошел в ожидании неизвестности. Нина и Стурла пытались продумать план, но оба понимали, что все просчитать невозможно – что-нибудь обязательно пойдет не так. Легрейд знал наверняка только одно: Йоханнес был прав, и Ниной он рисковать не станет. Поэтому он выскочил из номера так, чтобы та осталась внутри. – Стурла, нет! – Нина кинулась к двери, но Легрейд закрыл ее на замок с другой стороны. – Я все улажу, обещаю, но не хочу тобой рисковать! – Стурла приложил ладонь к двери ровно туда же, где была ладонь Нины с другой стороны. – Прости. Ты дорога мне… – Стурла, открой дверь, – умоляюще попросила Нина, нервно дергая за ручку. – Я не могу тебя пустить одного по той же причине! – А я не могу подвергать тебя опасности. И я буду не один. – Я не доверяю Тарьейю… – А мне доверяешь? – Стурла… – Доверяешь? – Да. – Я скоро вернусь. Обещаю. Все будет хорошо, – Стурла шумно вдохнул воздух, спрятал ключи в карман, где уже лежал комплект Нины, и, не оборачиваясь, пошел прочь по коридору. Нина сползла по двери и, обняв колени, обессилено заплакала. Да, она боялась вампиров, но еще больше боялась потерять Стурлу и вновь остаться одной. Но будет она сидеть и жалеть себя или попробует помочь ему? Через пару минут Стурла встретился с Тарьейем и Йоханнесом на первом этаже гостиницы. – А где Нина? – спросил Тарьей. – Я думал, она захочет… – Я запер ее в номере, – сухо перебил его Стурла, желая избежать подробностей. – Оу… – Тарьей оторопел, подумав, что Легрейд нарушил ее личные права. – Я бы тоже так сделал, – Йоханнес понимающе кивнул. – Не переживай, она поймет и простит. Идем. Они пришли в подвал в назначенное время. Освещение было мрачным, обстановка гнетущая. Казалось, что там кто-то уже ждет их. – Время раскрыть карты, – неуверенно сказал Йоханнес, напряжено всматриваясь в темноту и стараясь разглядеть шведского биатлониста. – Я поражен вашей настойчивостью, – хмыкнул Себастьян Самуэльссон, выходя на свет. Во мраке подвала он казался особенно бледным. – Ты должен был понимать, что рано или поздно тебя вычислят, – ехидно заметил Тарьей. В душе он ликовал, что оказался прав. – Надо было лучше заметать следы. – Посмотрел бы я на тебя, если бы тебя обратили! – Себастьян с презрением посмотрел на него. – Вся твоя жизнь одним махом летит под откос! – И он не виноват в том, что его обратили, – в этот момент в подвале появилась еще одна фигура. Голос был очень хорошо знаком всем присутствующим. Норвежцы не ожидали, что к ним присоединиться кто-то еще, и от того атмосфера стала еще напряженней. Незваный гость не заставил себя долго ждать – из тени вышел австрийский биатлонист Симон Эдер. – Я же сказал, что сам разберусь, – возмутился Себастьян, насупившись. Норвежцы не понимали, что Эдер тут делает. Йоханнес собирался об этом спросить, но тут в подвале раздался еще один знакомый голос. – Стурла! – Нина кинулась к Легрейду. Тарьей театрально закатил глаза, Йоханнес, едва скрывая улыбку, подумал, что Маня сделала бы то же самое. Себастьян хищно оскалился. – Спокойно! – тут же крикнул Стурла. – Что ты тут делаешь? – спросил Легрейд, притянув Нину к себе и этим стараясь защитить ее. Его сердце бешено заколотилось – он так надеялся, что она в безопасности. – Как ты выбралась из номера? – Я беспокоилась за тебя, позвонила на ресепшн, мне открыли дверь, – она виновато прикусила губу и посмотрела на Симона. В голове тут же вспыхнули яркие воспоминания. – Это он напал на меня в коридоре! – она указала пальцем на Эдера. – Ты второй вампир, – изумлено пробормотал Стурла, еще ближе прижимая Нину к себе. – Увы, да, – Симон подошел к Себастьяну и встал так, словно защищал его. – Извини, я не хотел причинить тебе вреда, – Эдер выглядел виноватым, посмотрев на Нину, – надеялся, что после этого вы перестанете искать правду. – Но у тебя ничего не вышло, – напряжено сказала Нина, вцепившись в руки Легрейда. – Да, – Симон кивнул. – Ты и Стурла оказались сильнее нашего внушения, и это поражает. – Постой, Симон… Как так получилось? – спросил Йоханнес, хватаясь за голову, которая пошла кругом. – Как ты, известный биатлонист… – Как я стал вампиром? – закончил Симон, младший Бё кивнул. – Меня обратили несколько лет назад на летних сборах в горах… ээ… О подробностях я не хочу распространятся… – Эдер замялся, не желая даже произнести название гор, и Стурла вдруг понял, что он защищает того, кто его обратил. – Скажем, я попал не в то время, не в то место. А Себастьян… Я был жутко голоден и не сдержал себя на трассе в конце прошлого сезона. У меня было два выбора: допить жалкие остатки крови или обратить его… – Симон тяжело вздохнул, посмотрев на Себастьяна. – Я не горжусь своим поступком. – Черт, ну как же так… – Йоханнес совсем не знал, что делать дальше. – Что поделать, Йоханнес, – Симон тяжело вздохнул. – Тварей вроде нас гораздо больше, чем ты можешь себе представить. Те истории про призраков и ведьмака – еще цветочки по сравнению с тем, что обитает в темноте. – Мы видели с Ниной оборотня, – вырвалось у Стурлы против его воли. Братья Бё непонимающе посмотрели на него. – Когда? – Когда были у Джо. Она убила его прямо у нас на глазах. – Вот и подтверждение, – Симон махнул рукой. – Это ничего не меняет. Вы поставили под удар стольких людей! – возмутился Йоханнес. – Я знаю, и мне очень жаль, – Эдер выглядел раскаивающимся. – Дайте нам немного времени, Себастьян научиться себя контролировать, и тогда… – Нет уж, вас следует убить! Вы – монстры! Стурла, дай мне кол! – закричал Тарьей. – Вы чуть не прикончили половину биатлонистов! – Думаешь, мне нравится быть вампиром? – вскипел Себастьян, его глаза налились кровью. – Думаешь, мне не снятся по ночам все мои нападения? Мне тоже несладко приходится! Ты хоть представляешь, чего мне это стоит? Сдерживать себя! Вы все такие медленные на трассе! И пульсирующие! Из-за чертового обращения я потерял все! Свел общение с родственниками к минимуму, порвал с девушкой! – Это не отменяет тех нападений, которые ты совершил, – Нина покачала головой, желая поскорее выбраться из подвала. – И не вернет ту девушку в подворотне, – Стурла стиснул зубы от злости. Он понимал, что не мог ее спасти, но это не уменьшало чувства вины, которое его разъедало. Легрейд сам до конца не осознавал, насколько оно сильное. Себастьян побледнел еще сильнее. – Это ведь вы нашли ее, я видел… Я не хотел… – прошептал он, потупив взгляд. – Знаю, меня это не оправдывает, но мне очень жаль… – Это моя вина, – подхватил Эдер. Он по-отечески посмотрел на Себастьяна, словно тот был его родным сыном. – Я надеялся, что он сумеет сдержать себя в городе… – Нет, не защищай меня, – Самуэльссон выглядел разбитым. – Я готов понести наказание… – Вот и отлично! Ты и меня чуть не убил, между прочим! – крикнул Тарьей, кидаясь на Себастьяна с кулаками. Йоханнесу пришлось приложить немало усилий, чтобы скрутить его за руки. Симон преградил дорогу Себастьяну, так же желая избежать кровопролития. – Тарьей, нет, – вдруг отрезал Стурла. – Ты с ума сошел? – возмутился Тарьей. – Ты слышал, они признались во всем! Убьем их и всего делов! – Дай ему хотя бы сказать! – воскликнул Йоханнес, крепко держа брата. Тарьей виновато посмотрел на него. Все напряжено ждали, что скажет Стурла. – Так вот, – Легрейд посмотрел на Нину, откашлялся, чувствуя, как сердце сейчас вырвется из груди, – есть другой вариант. Я этой ночью никак не мог уснуть и… придумал. Вы должны закончить карьеру прямо сейчас, – он обратился к Себастьяну и Симону, – и тихо исчезнуть. Если не будете никого убивать, ваша жизнь продлится вечность. Или сколько живут вампиры? – Но биатлон – это мое все! Ты собираешься отнять у меня самое дорогое и последнее! Лучше смерть! – Себастьян сделал шаг вперед, словно собирался накинуться на Стурлу, но Симон остановил его, мягко взяв за плечо. – Не надо, Себастьян. Стурла предлагает мудрое решение, – Эдер благодарно посмотрел на Легрейда. – Не для вас стараюсь, – буркнул тот, сплетя свои пальцы с пальцами Нины. – Я понимаю, – Симон кивнул, посмотрев на спутницу Стурлы. – Но так будет лучше для всех. Только прошу: дайте нам немного времени, чтобы мы придумали достойную легенду. – Тогда решено, – согласился Йоханнес облегчено. То, что не придется убивать друзей, его обрадовало. – Постойте, нет! – запротестовал Тарьей. – Прости, Тарьей, но ты в меньшинстве, – Йоханнес пошел к выходу из подвала, с облегчением подумав, что увидит свою жену и детей еще не раз. – Так и знала, что ты что-нибудь придумаешь, – Нина с улыбкой поцеловала Стурлу в щёку. Легрейд обнял Нину, и они тоже пошли к выходу, оставив недовольно глядящего Тарьейя на Симона и Самуэльссона. Дело было закрыто. Почти. Стурла и Нина стояли в конце зала, где проходила пресс-конференция Себастьяна Самуэльссона и Симона Эдера, состоявшаяся перед началом следующего этапа. Они заявили об окончании спортивной карьеры. Это заявление наделало немало шумихи, в зале не было место, журналисты задавали одни и те же вопросы наперебой, получая от Себастьяна и Симона одни и те же ответы. Самуэльссон выглядел разбитым и глубоко несчастным, в частых обменах взглядом с Эдером он ловил сочувствие и поддержку своего создателя. Но вряд ли это могло его утешить. Стурла слушал их, скрестив руки на груди. Он не знал, принял ли правильное решение, отпустив монстров на волю, но чувствовал облегчение, что их не пришлось убивать. Тарьей обиделся на них за такое решение и не разговаривал с ними скорее из принципа – ему было обидно, что за нападение на него Себастьяну даже не отвесили подзатыльник. Но это его право так реагировать – лишь бы не наделал глупостей. Жара среди журналистов лишь нарастала. На мгновение Легрейд увидел за спиной Себастьяна силуэт убитой им в подворотне девушки. Она благодарно улыбалась ему. Стурла устало потер глаза, и ее образ исчез. «Померещилось», – решил он, с облегчением подумав, что письмо в столе дома можно сжечь. Нина стоящая рядом была просто рада, что он остался в живых и с ней. – Если они начнут убивать, мы их найдем, – сказал Стурла зачем-то, посмотрев на Нину. – Они знают, что мы знаем. – Только обещай мне, что больше не будешь закрывать меня в номере перед решающей битвой. Легрейд виновато улыбнулся, взял Нину за руку и пылко поцеловал ее в губы. И если бы все журналисты не были так поглощены Эдером и Самуэльссоном, то получили бы еще одну сенсацию. Но поцелуй остался незамеченным. Стурла и Нина не стали дожидаться окончания конференции и покинули зал, взявшись за руки. Это опасное дело само нашло и связало их пути, и монстры теперь знают о них. Но что бы ни случилось, они со всем справятся. Вместе.