Фурри Ири

      Со всеми этими событиями время отправки в Хогвартс настало не то чтоб неожиданно, но как-то внезапно. Гарри, после состоявшегося накануне обстоятельного разговора с Дэном, вид имел задумчивый. Можно сказать — ушел в себя. Он рассеянно перебирал волосы Гермионы одной рукой, и гладил урчащую кошку другой. Но делал это совершенно механически.       Гермиона, так же переговорившая с мамой перед отъездом, положила голову на его колени и медленно листала страницы рекомендованной Августой книги. Но вряд ли она читала. Вернее, бесспорно складывала буквы в слова, а из тех получала предложения, да только делала это автоматически, совершенно не вникая и не улавливая суть. Все это для нее было чем-то сродни перебору четок. Впрочем, ее это мало волновало, у нее было куда более важное дело — она думала. И все больше убеждалась в правоте родителей и верности сделанных Ири выводов.       Невилл, которому вчера так же довелось провести не один час в общении с леди Августой Лонгботтом, а никак не любимой бабушкой, сидел откинувшись на стену у окна. Одну ногу он вытянул вдоль полки купе, вторую подогнул. Получилось подобие своеобразного кресла, на котором вольготно разместился урчащий кот, по голове которого периодически пробегали пальцы думающего о жизни и будущем Невилла.       И надо же было в эту атмосферу задумчивой и тихой идиллии ворваться Драко Малфою. Камикадзе, не иначе. Совсем себя мальчик не бережет. Драко, более известный в определенных кругах как Белобрысый Хорек, скривил губы в презрительной ухмылке, оглядел трио гриффиндорцев пренебрежительным взглядом, но рта для бесспорно заготовленной речи раскрыть не успел. Пять заклинаний разом, какие уж тут разговоры. Сильно они все за лето изменились. Значительно даже. Разумеется, Драко не просто вынесло из купе, но и впечатало в стену вагона.       В принципе, ему не повезло дважды. Первый раз из-за привычки лезть куда не надо, а второй из-за попытки найти справедливость. Разумеется, в его понимании. Нашел. В лице обходящего поезд старосты.       — Вы нападали на него? — Спросил Седрик Диггори, заглянув в купе.       — Нет, — последовал в буквальном смысле хоровой ответ, даже кот с кошкой мяукнули и головами отрицательно мотнули.       — Я так и подумал, — кивнул Седрик.       — Спасибо, — сказал за всех Гарри.       — Драко, смотри под ноги, опять запнешься, — посоветовал Невилл.       — Да они врут! Вот, — Драко указал на стену вагона. Напротив двери купе, при некотором старании, можно было разглядеть деформацию.       — Мистер Малфой, о вашем поведении я доложу профессору Снейпу, а теперь, будьте любезны, вернуться в свое купе и не создавать мне проблем.       — Мой отец…       — Переговорит с вами сразу же, как будет в состоянии это сделать, — Седрик оборвал Драко, не желая слушать стандартную для того речь о папе. — Идемте, я провожу вас до вашего места, чтобы вы снова не споткнулись или еще какой беды не случилось. — Хорошей дороги, — подмигнул трио Седрик и закрыл дверь купе.       Колеса катили к Хогвартсу, убаюкивая равномерным перестуком, солнышко клонилось к горизонту, проехала тележка со сладостями и напитками, точнее, ее провезла продающая их ведьма, тишина, покой и умиротворение. Невилл задремал. Кошачья пара перебралась наверх и засопела, привычно укрывшись хвостами. Гермиона отложила книгу и теперь вела тихий, отчасти и вовсе молчаливый разговор с Гарри.       С момента недавних приключений они стали пользоваться возможностями духовномагических уз, объединивших всю компанию. Правда, делали это эпизодически и, по большей части, все еще бессознательно. Так же ярко и полно обмениваться информацией как с Ири или Живоглотом, у людей не получалось, но и с тем, что было доступно, говорить о чувствах и отношениях оказалось намного удобней. Когда есть возможность поделиться эмоциями, тем, что испытываешь — живется много проще. Особенно это помогало Гарри. Он, как и почти все парни в его возрасте, оказался несколько косноязычен в подобных разговорах. Ничего нового Гарри с Гермионой друг другу не сказали. Но иногда чертовски важно проговаривать прописные истины. И не важно, что они оба их знают.       Кошка, наконец-то услышав, как котятки сказали главные слова, довольно муркнула и подумала о том, что не зря старалась. «Мяу», — зевнул проснувшийся Живоглот, подтверждая — труды не пошли прахом. Правда, при этом он больше на Невилла смотрел, уделив Гарри с Гермионой лишь пару мгновений. «Мяу», — отвесила коту подзатыльник хвостом Ири. «Пф», — дернул тот ухом в ответ. Живоглот и не отрицал, что у него так проявляются отцовские инстинкты. Хотя, тут скорее стоило не только о них, но и о заботах главы прайда говорить. «Мрр», — потерлась о него Ири. «Мяу», — кивнул кот, соглашаясь не спешить с поиском самки для Невилла, но и не собираясь с этим затягивать. Он видел свой долг в том, чтобы пристроить котят до того, как он и Ири приступят к реализации рискованного плана.       Разумеется, разговор кота с кошкой не прошел незамеченным и Гермиона начала давно назревший разговор:       — Ири, давно хотела спросить, кто вы теперь такие?       — Вероятно Фурри. Во всяком случае, мои знания о них лучше всего отражают нашу суть, — ответила та, спрыгивая на столик купе.       — Это же выдумка, — удивилась Гермиона.       — Как и магия, — муркнула кошка.       — Тогда уж вы скорей кицунэ.       Ири переглянулась с усевшимся рядом с ней Живоглотом и оба фыркнули, а потом и вовсе расхохотались на кошачий манер.       — И что в этом смешного?       — Насколько знаю, в некоторых легендах кицунэ выступали кем-то вроде посланцев богов, а то и самих богов.       — Чаще демонов или близких к ним сущностей, да и это скорее исключение, — сказал Невилл.       — В любом случае, наши предки, — Ири дернула ухом в сторону живоглота, — почитались богами в глубокой, очень глубокой древности.       — Египет? — Предположила Гермиона.       — Не только, о нем просто больше знают, он ведь на слуху, — шевельнула кончиком хвоста Ири. — Но нет, мы не кицунэ. Они что-то среднее между нами и оборотнями. Опять же, насколько знаю.       — Это как? — Привычно навел хаос на голове Гарри.       — Нам неудобно быть людьми, или скорей нэко. Заметили, что ни разу больше не превращалась?       — Да, но мы думали это из-за сложностей, силы много нужно или еще что-то в этом роде, — сказала Гермиона, переглянувшись с Гарри и Невиллом.       — Нет, — фыркнула Ири, — вы же последнее время активно колдовали. Все трое. Я давно уже стабилизировалась и Живоглот провел работу со своей энергетикой. Мы даже вдвоем могли бы превратиться.       — Тогда… — Гермиона озадаченно посмотрела на кота и кошку.       — Нам неудобно быть слишком вами. Боюсь, даже если мы будем стараться, все равно полностью никогда не привыкнем. Так же как оборотням неудобно быть полностью животными. Поэтому они становятся в полнолуние теми, кого вы видели. В этом мы с ними похожи, промежуточная форма для нас комфортна и естественна. В ней мы наиболее близки к разумным предкам. Про эффективность вообще молчу, — Ири шевельнула ухом так, словно рукой махнула. — Кицунэ, насколько знаю, как раз и не обладают половинчатой формой. У них либо-либо. Полагаю, они вполне нормально себя чувствуют и зверем, и человеком. Вернее нэко, все же вряд ли они способны полностью отказаться от своей природы. Пожалуй, как раз их-то и можно оборотнями называть, а вот мы, у нас все иначе внутри, но люди-то судят по одежке.       — Расскажи о ваших предках, — попросила Гермиона. — И почему вы стали кошками, в смысле жмырами и отказались от разума? — Тут же дополнила она.       — Это долгая история, котенок, и не слишком приятная. Сейчас вы не сможете воспринять даже малую часть. Вы еще не готовы к таким объемным мыслеобразам, а на словах, — Ири фыркнула, продемонстрировав свое отношение к подобному способу общения о таких вещах, как история своего народа. — Вернемся к этому разговору весной или летом. В зависимости от развития объединяющих нас каналов.       — Хорошо, — не стала спорить Гермиона, уж что-что, а опыт информационной перегрузки от общения с Ири они все имели. Богатый и весьма малоприятный. Впрочем, по сравнению с Живоглотом…       — А на что похожа генетическая память? Это как думосбор или что-то другое? — Спросил Невилл.       — Мрр… На библиотеку после бомбежки.       — Это как? — Спросила и одновременно возмутилась Гермиона.       — Представь, со всех книг содрали обложки, разделили постранично и тщательно перемешали.       Истовая любительница книг, более известная как Гермиона Грейнджер, увидела в воображении предложенную картину, после чего коротко и емко охарактеризовала ее одним словом — Ужас!       — Согласна, — кивнула Ири. — Только учти, что если ты все получившееся прочитаешь и запомнишь, то у тебя в голове все равно будет куча полноценных знаний по многим темам.       — Ну… Наверное да, — с сомнением протянула Гермиона.       — Точно тебе говорю, так и получится. Все же магогенетическая память не библиотека с книгами. Это всего лишь наиболее простая и понятная аналогия.       — Кажется, я понимаю, — кивнула Гермиона уже более уверенно.       — Вероятно, ты самочка умная, — муркнула Ири. — Да и не важно это, по большому счету. Я, во всяком случае, не переживаю, — дернула она ушами. Подобным жестом Ири заменяла человеческое пожатие плечами.       — Ири, а какие у вас планы? Не на ближайшее время, а в общем, — решил поучаствовать в разговоре Гарри и, так как он сам все больше сегодня о будущем думал, то и поинтересовался им же.       — Вас воспитать и помочь вам этот мир поменять, — кошка ответила сразу, без раздумий и колебаний.       — А…       — Ы…       — О… — Растерялось трио.       — Глобально, — выдохнул Невилл, справившись с удивлением.       — Зачем вам это? — Спросил Гарри.       — Котят хочу. Разумных, — ответила кошка и неожиданно поняла, что так и есть.       — Мрр, — довольно кивнул Живоглот.       — Шшшшкотина! — Возмутилась Ири.       — Мряу, — расплылся Живоглот в улыбке, демонстрируя великолепные клыки и гордую осанку.       — Думаешь, получится мир изменить? — Спросила чуть порозовевшая от смущения Гермиона.       — Не попробуем, не узнаем, — дернула ушами Ири.       — Да уж, масштабно, — потер лоб Гарри.       — Своих котят вы тоже вряд ли в современном мире будете рады воспитывать, — с некоторой долей ехидства подбодрил котят Живоглот. Забавляло его, когда они дружно розовели. Сразу моторчик в груди включался.       — Я с вами девственником останусь или в гулящего кота превращусь, — вздохнул Невилл, но сделал это так, сопроводил такими эмоциями, что всех свалило приступом гомерического хохота.       Невилл честно попробовал подуться, но надолго его не хватило. Вскоре купе стало филиалом конюшни — ржали все. Ири, под шумок, еще и Живоглота спихнуть успела.       — Что, братишка, ба намекнула? — Спросил все еще посмеивающийся Гарри. Впрочем, это не помешало ему притянуть к себе Гермиону и чмокнуть ее в макушку, на что девушка мило муркнула и, в духе кота с кошкой, потерлась о шею и грудь парня.       — Да если бы, прямым текстом сказала и даже провела беседу, обычную для мальчиков и пап, — говоря это, Невилл закрыл глаза ладонью, наглядно показав всю тяжесть состоявшейся беседы с леди Августой Лонгботтом.       — Сочувствую, — серьезно кивнул Гарри, мысленно возведя разговор с Дэном в степень, он понял друга и кровного брата.       — Да ладно, нормально все, — махнул рукой Невилл. — Не так там все страшно было.       — Мы с Ири посмотрим, кто тебе подходит, — сообщил, скорее даже уведомил, котенка Живоглот.       — Это как посмотрите?       — Глазами, ушами, носами и всем остальным, — дернул кончиком хвоста кот.       — Мы тонкие планы видим, аура, душа, энергетика вообще, и магия в частности, — пояснила Ири мыслеобразом.       — А мы так тоже сможем? — Гермиона не могла пройти мимо новых знаний или упустить возможность освоить какой-то навык.       — Так же нет, у вас все будет по-своему, — качнула головой Ири.       — Но вы можете нас научить? — Спросила Гермиона, мысленно скрестив пальцы и с надеждой посмотрев на кошку.       — Принцип объясним. Научить попробуем, но вряд ли получится. Скорей всего, вам придется искать свой путь. Или смотреть в библиотеке. Наверняка среди людей нашлись те, кто уже дорожку протоптал или шоссе проложил.       — Ири, а если мы анимагами станем, то… Сможем как вы? — Задал очень правильный вопрос Невилл, вспомнивший о походе в зоопарк.       — Как мы, скорее, все же нет, у вас изначально иная основа, но если вашей анимагической формой окажутся кошачьи, что, как понимаете, весьма и весьма вероятно, то мы поможем во многом. Уж полную трансформацию за месяцев пять-восемь точно освоите, будет зависеть от конкретики.       — А можно как-то заранее определиться… — Начал Гарри, но был прерван Гермионой.       — Самый надежный способ — патронус. У тебя лев, а мы сейчас проверим, — сказала она.       На этом разговоры и закончились. «Сейчас» оказалось не таким уж и быстрым. Даже наличие пары маногенераторов под боком не слишком помогло. И наставления Гарри постольку-поскольку способствовали. Тем не менее, упрямство помноженное на целеустремленность дали результат. У Гермионы, вот ведь неожиданность-то, патронусом оказалась львица. Невилл порадовал тигром. Правда, тот вышел несколько смазанным, при желании, если принять полоски за вытянутые пятна, его патронуса можно принять и за какого-нибудь снежного барса оригинального экстерьера.       В целом это означало лишь одно — неопределенность. То есть, понятно, что Невилл обернется в нечто кошачье, но конкретику предсказать нельзя. Он с равным успехом мог и обычным котом стать, и каким-нибудь ягуаром.       Ири не планировала в первый же день заниматься вопросом волшебных палочек, но раз уж так сложились обстоятельства, и двое котяток изрядно выложились поколдовав…       Первый этап прошел легко. Во время распределения кот с кошкой выбрали подходящих себе кандидатов, вернее, кандидаток. Ими оказалась пара длинноволосых девочек. Одна попала на Гриффиндор, вторая на Когтевран. Дальше просто. Какой ребенок откажется угостить вкусненьким кота или кошку, трущуюся о ноги? Разве что очень злой или жадный, но это не тот случай. Девочки подкормили пушистиков, погладили мурчащие тушки, забравшиеся на коленки, и не заметили, как те убежали с прихваченными в зубах волосами.       «Пышная шевелюра тем и хороша, что на ней шерсти тесно, вот и выпадает регулярно», — довольно жмурясь думала Ири, спеша в Выручай комнату. Пробежавшись вдоль стены, она и Живоглот оказались в огромном помещении с горами всякого хлама. «Не все нам масленица», — вздохнула Ири, и кивнула коту. Тот перекинулся в неко-форму, правда вышла она у него несколько незавершенная. В отличие от Ири, его бы вряд ли кто-то счел человеком. Разве что в полутьме и широкой одежде.       — Мрхм, — с интересом посмотрел на вполне человеческие, если не считать когтей, пальцы Живоглот.       — Потом доработаешь, — улыбнулась Ири.       — Зубы у тебя, словно у кровососа, — ответил он.       — Это чтобы удобнее тебя кусать было, — зажмурилась Ири.       — Мрр, — усмехнулся Живоглот.       Пока он привыкал к столь непривычной форме, Ири напитала магией глаза и принялась обходить залежи всевозможного хлама. За пару часов она нашла десяток волшебных палочек разной степени сохранности и приличную сумку из драконьей кожи, правда розовую. Точнее, по большей части розовую. Обнюхав и осмотрев находку, она пришла к выводу — покрасили чем-то алхимическим.       — Шутники, — хмыкнул Живоглот, оценив находку подруги.       — Нам подойдет, — вильнула Ири кончиком хвоста.       — Мрр… — С трудом удержался от хлопка по соблазнительным округлостям неко-кот.       — Мрр… — Ответила неко-кошка, и отправилась за давно ждущей добычей.       — Эх, — вздохнул Живоглот, провожая взглядом подругу.       — Я специально, — улыбнулась та, остановившись на секунду и повернув голову.       — Да уж понял, — фыркнул он. — Найди нам человеческие шкуры.       — Одежду, — поправила его Ири. Впрочем, и она и он знали, что это лишь игра.       — И прекрати вилять хвостом, я не могу сосредоточиться на волшебных палочках.       — Своя покоя не дает, — промурлыкала Ири. В облике человеческой женщины, пусть и с экзотической внешностью, чисто кошачье урчание могло шокировать кого угодно, но не Живоглота.       — Была бы весна, вообще бы не сдержался.       — Будет у нас еще весна, — кивнула Ири, и свернула к ближайшей куче.       Накинув на себя мантию, едва до половины бедер прикрывшую ноги, она подобрала еще одну коту. Хоть и выбирала побольше, да только найденную Живоглоту пришлось на манер набедренной повязки использовать. Надеть ее на могучие плечи и просунуть мощные руки в рукава он не мог. Вернее, мог и даже попытался, да только мантия треском ткани однозначно сказала — я такого не выдержу и порвусь. Пришлось использовать ее словно банное полотенце. Хотя, с учетом связанных рукавов, тут скорее стоило о переднике или фартуке говорить.       Со стороны Ири с Живоглотом выглядели забавно: одна в этаком подобии коротенького пеньюара, или скорее рубашке нестандартного фасона, с голыми коленками, второй в подобии юбки ниже колен. Голый верх у одного и низ у другой. Впрочем, в полной мере оценить комизм ситуации могла лишь Ири, но ее куда больше занимала диадема в сумке. Собственно говоря, пока Живоглот возился с волшебными палочками, она изучала темный артефакт. Вернее, артефакт-то сам по себе вполне нейтральный, другое дело заключенная в него сущность, точнее часть сущности, кусок души, защищенный многослойной защитой.       «Силы ночи, силы дня, одинакова фигня. Нельзя же так топорно работать», — кривилась Ири, чуть ли не тычась носом в изящную диадему. «Нет, все же я предвзята», — признала она, прекращая изучение артефакта. Да, благодаря своим врожденным способностям она очень четко видела неравномерность линий магического плетения, те походили на самодельные нитки, где-то более толстые, где-то наоборот тонкие, вдобавок еще и махрящиеся, да только клубок, ими образованный, намертво сплетен оказался, и теми самыми махрами сцементирован. «И это хорошо, не придется возиться, достаточно просто пробить, чтобы тягу усилить», — решила Ири, довольно муркнула и затянула лямки на сумке.       — Пробуй, — закончил возиться с первой переделанной палочкой Живоглот. Естественно, сам он ее предварительно проверил, убедился в работоспособности, да только сердцевину составлял волос девочки, приглянувшейся кошке.       — Энгоргио, — описала почти полный круг концентратором магии Ири, и указала ей на разобранные котом волшебные палочки. Те тут же увеличились в размерах. — Мяу! С первого раза получилось!       — Хор-р-рошо, — довольно зажмурился Живоглот. На миг его глаза вспыхнули магией, и он, оценив вложенную подругой силу, поспешил использовать момент.       Теперь, когда ему не приходилось быть максимально аккуратным и осторожным с мелкими деталями, он в полчаса убрал щепу и сколы, проверил на трещины, заменил убранное взятым из других палочек, и легко поправил руны. Осмотрев результат он уложил волос в предусмотренное для него ложе, сейчас правда излишне большое, и соединил обратно две половинки обновленной волшебной палочки.       — Расколдовывай, — кивнул он Ири.       — Фините.       Волшебная палочка уменьшилась, приняв естественную форму. Живоглот опробовал ее и довольно зажмурился. «Пожалуй, если добавить на руны крови сквибов или даже маглов, и обернуть все кожаным шнурком, будет идеально», — поделился он мыслеобразом с Ири. «Успеем еще, пока и так сойдет», — ответила та, и без того счастливая от обретенных возможностей.       — Пожалуй, — отложила она волшебную палочку, и плавно, словно бы перетекла или протанцевала к коту, — весну можно начать осенью. Ты заслужил нагр-р-раду, — муркнула она, прижимаясь к Живоглоту.       — Мрр, — заурчал тот в ответ, но все же справился с собой и шепнул оказавшейся в его объятьях кошечке, — у нас есть план, любимая.       — Поэтому мы будем осторожны, — промурлыкала Ири, и подняла руку с зажатыми между пальцев презервативами.       — Приятно знать, что тут учатся умные и предусмотрительные котятки, — потерся щекой и подбородком о голову подруги Живоглот.       — Мрр, — согласилась та. — Потом вернем, — проурчала Ири.       — И себе купим, — склонился к ее губам Живоглот.       — Я знаю, где лежит куча денег, — шепнула Ири за миг до того, как их губы встретились.       Субботним утром, вся школа, выстроившись пофакультетно, стояла на холодном Шотландском ветру, дующем с гор. Приятным дополнением к этому леденящему «бризу» стала висящая в воздухе водяная пыль, оставшаяся от истаявшего недавно тумана. Большинство учеников Хогвартса самозабвенно осваивали навык отстукивания зубами гимна любимой школы и мысленно, от души и в душу, горячо «благодарили» «нежно любимых», а в данный момент и просто «обожаемых» педагогов, решивших в это чудесное утро погнать их на улицу.       В полном составе школа чародейства и волшебства Хогвартс готовилась встречать извечных конкурентов из Шармбатона и Дурмстранга. Правда, за почти век с момента последнего Турнира Трех Волшебников, дух соперничества изрядно угас, но профессора не зря ели свой хлеб. В данный момент он возрождался аки феникс директора и пропитывал юные души такими темпами, что жалким предвечным сущностям вроде Тьмы и Света оставалось лишь утирать скупые слезы зависти. Не каждый неофит попавший под их влияние прогрессировал подобными темпами. Вернее будет даже — не каждый выдающийся неофит.       Альбус Дамблдор величественно стоял на верхних ступенях перед широко распахнутыми воротами замка и… Мысленно матерился. Его раздражало все, от ковровой дорожки и погоды, до учеников, не способных скооперироваться и воспользоваться согревающими чарами. Да простейшие можно за пять минут освоить! Впрочем, проблемы учеников директора не волновали. Все шло наперекосяк.       Куда-то пропал Люпин. Причем, было совершенно неясно, жив ли он. Блэк умудрился оказаться запертым в собственном доме. Вроде и мелочи, исправить можно, сейчас и вовсе полезно, но ведь пришлось отвлечься. И надо же, именно в этот момент Аластор умудрился схлестнуться с браконьерами. Из-за этого старый аврор попал в Мунго, пропустил финальный матч Мирового чемпионата по квиддичу, не поучаствовал в избиении Пожирателей и теперь обижался.       «Словно ребенок. Как будто я просил его браконьеров гонять. Сам полез, сам получил, а я во всем виноват. Хоть ЗОТИ вести не отказался и на том спасибо», — мысленно скривился Альбус, сохраняя на лице умиротворение и едва приметную улыбку. В душе же он негодовал на криворуких Пожирателей, умудрившихся испортить такую красивую комбинацию. Скандал и шум поднялся, да только замах на галлеон был, а удар на кнат вышел. Не получилось прибытие гостей перенести. Слабоват повод оказался. Подумаешь, побузили какие-то сектанты, болельщики же их сами и утихомирили.       «И что теперь делать прикажете? Кубок огня только сегодня доставили. Когда я его изучить должен?» — Негодовал Альбус. В небе появилась стремительно приближающаяся точка. «Явились уже», — мысленно буркнул директор Хогвартса, волевым усилием приводя себя в надлежащий вид.       Первыми появились французы. Крылатые кони доставили вычурную карету времен Людовика XIV. Того самого Короля Солнце, при котором страна достигла максимального величия за всю свою историю. И после правления которого, спустя пару поколений, превратилась в республику. Надорвалась нация в процессе достижения мировой гегемонии, бывает.       Карета, размерами вполне сопоставимая с небольшим домом, изящно шмякнулась следом за пегасами типа «битюг обыкновенный». Крылатые тяжеловозы, каждый размером с немного недокормленного слона, подтащили ее к ковровой дорожке и остановились. Белая дверь, расписанная золотистыми лилиями и прочими вензелями, открылась, волшебные ступеньки, во внешнем виде которых явно чувствовалось влияние Эйфелевой башни, развернулись, и на землю магической Англии ступила ножища мадам Олимпии Максим. Директриса Шармбатона и по совместительству полувеликанша гармонично сочеталась с каретой и тягловой силой, ее транспортирующей.       — Олимпия, дорогая, — Альбус поспешил навстречу и распростер руки так, словно собирался обнять мадам Максим.       — Альбус, — воскликнула директриса Шармбатона, порадовав встречающих глубоким грудным голосом с типичным для французов прононсом.       Хагрид, оказавшийся на добрую голову ниже полувеликанши, принялся спешно расчесывать спутанную бороду пятерней. Ученики Хогвартса напряглись в ожидании. После слонопотамов с крыльями, кареты с дом и директрисы-каланчи, народ ждал чего-то этакого, но следом за мадам Максим выпорхнули юные француженки, на фоне Олимпии и прочего они смотрелись изящными и воздушными. Учащиеся Хогвартса дружно выдохнули. Француженки произвели приятное впечатление на всех, и полностью перетянули внимание на себя, настолько, что юношей-волшебников мало кто заметил. Не смотрелись они на фоне ведьмочек. Да и было тех юношей с гулькин нос. Хотя, носами-то они как раз могли похвастаться.       После расшаркиваний с Альбусом, мадам Максим объявила, что не будет ждать явления Каркарова с учениками Дурмстранга. Мол, холодно тут у вас, ее девочки, видите ли, могут заболеть. «Закаляться надо, котятки вон стоят и ничего», — фыркнул Живоглот. «Мрр», — согласилась с ним Ири.       Естественно, Альбус препятствовать не стал, и выразил полное одобрение подобной заботой. Мадам Максима величественно кивнула, элегантно махнула ладонью, и, словно мать-гусыня, повела свой выводок в Хогвартс.       «Одна радость, Том недееспособен пока, из помощников у него один Хвост», — вернулся Альбус к прошлым мыслям, проводив несколько рассеянным взглядом французскую делегацию и краем сознания отметив суету Хагрида. «Нет, мальчиком рисковать не буду, лучше займусь поиском крестражей. В конце концов, кубок можно и в течении года изучить, а там и еще разок турнир провести», — решил он, и вновь переключился на обязанности хозяина.       Воды темного озера вспучились, и на поверхность вынырнул фрегат времен века этак XVI–XVII. «Летучий голландец недоделанный», — фыркнула мысленно Ири. «Этот-то как раз доделан, раз приплыл и к берегу причалил», — ответил ей мыслеобразом Живоглот.       Сходни упали на берег, загремели невидимые барабаны, и на землю магической Англии ступил Игорь Каркаров с учениками. Крепыши под предводительством своего директора промаршировали до встречающих, обменялись положенными словами и строем прошли в замок. На том официальная часть встречи благополучно закончилась.       «Пора внутрь бежать, шерсть подсушить и погреться», — подумала Ири. «Мрр», — согласился с ней Живоглот, и получил хвостом по ушам. «У камина погреемся» — «Можно и у камина». «Укушшшу» — «Кусай», — кот поднял мордочку и подставил шею. «Шшшутник» — «Умнею», — прекратил дурачиться Живоглот. «В Хогсмид сбегаем, тогда и погреемся», — зажмурилась на миг Ири. «Мрр», — кивнул кот.       «Надо налечь на магию, сколько полезных заклинаний знаю, и почти ни одного использовать не могу», — пожаловалась Ири, когда они с Живоглотом улеглись поближе к камину. «Надо. Наляжем. Все у нас получится», — ответил кот, укрывая подругу хвостом и начиная урчать. «Неудобно», — буркнула кошка, шевеля левой лапой. «Не думай об этом», — посоветовал Живоглот. На самом деле, его тоже беспокоила кобура для волшебной палочки, но он понимал — это с непривычки. Впрочем, Ири это тоже понимала. К тому же, это была ее идея создать подпространственный карман, на деле представляющий собой энергетическое образование ауры, отдаленно схожее с чарами расширения пространства, в который анимаг, при смене формы, убирал одежду и прочие вещи. Собственно говоря, именно это, искусственное созданное образование, и стало чем-то вроде камешка в ботинке.       Завершился день появлением отставного аврора и профессионального мракоборца Аластора Грюма, по прозвищу Грозный глаз. Или Шизоглаз. Все зависело от точки зрения говорившего и занимаемой по отношению к делу Волан-де-Морта позиции. Появился сей достойный ветеран множества стычек эпично. Во-первых, он выбрал время пира, данного в честь прибывших гостей. Во-вторых, применил довольно пафосный, и от того заезженный трюк с громом и молнией. Директор этой дешевенькой комедии обрадовался, аж зубками от счастья скрипнул и, как смог, попытался сгладить эффект. Аластор обиделся.       «Странно от него как-то пахнет», — поморщился Живоглот. «Обороткой смердит», — фыркнула Ири. Оба сидели под потолком, на балках, выше иллюзии звездного неба. Забираться сюда оказалось не самым простым делом, зато чары иллюзии прекрасно скрывали крохотные всплески маны и спецэффекты от магического зрения. Опять же, на хвост никто не наступит, и поохотиться можно. «Пф», — дернул ухом Живоглот. «Поохотиться-поохотиться», — оскалилась Ири.