Фурри Ири

      Изменив тела, насколько это было возможно при сохранении внешнего вида, кот с кошкой побежали к ближайшей группе Пожирателей смерти. Подчиняясь инстинктам и здравому смыслу, они взяли правее, прошмыгнули меж двух плотно стоящих палаток и выскочили сбоку и сзади от врагов. Три пары людей в черных балахонах, с масками «под череп» на лицах и капюшонами-колпаками, уверенно шагали и разбрасывались заклинаниями. «Тоже мне, куклусклановцы от магии», — фыркнула Ири, выпуская когти и направляя в них ману. Пожиратели цели не выбирали, били налево и направо, налегая больше на скорость колдовства, а не на точность применения. «Мы окружены, значит можем наступать в любую сторону», — фыркнул Живоглот, обмениваясь с подругой планом действий. Бой — это его стихия. Ири кивнула, принимая и соглашаясь с мыслями кота.       Надо отдать должное организаторам атаки. Время они выбрали идеально. Подавляющая часть болельщиков выпила достаточно, чтобы иметь проблемы с магией и оценкой ситуации, но не настолько, чтобы им отказал инстинкт самосохранения и они полезли в драку.       Ири бросила взгляд светящихся глаз на небо и кивнула. Судя по увиденным на тонких планах хлопьям, оседающим на лагерь подобно грязным снежинкам, Пожиратели наложили какое-то массовое проклятье. Иначе тысячи колдунов и ведьм сейчас бы не метались в панике, словно тараканы по кухне в момент включения света. «Что ж, по крайней мере они никого не планируют убивать», — думала Ири, занимая отведенную ей Живоглотом позицию.       Из трех непростительных, Пожиратели применяли лишь чары круциатуса. Да и те короткими импульсами и изредка. Ири и вовсе подозревала, что пыточное используют для сведения каких-то личных счетов или подавления тех, кто все же нашел в себе силы оказать сопротивление. В основном нападающие пользовались простейшим ступефаем и прочими магическими способами избиения ближнего. Самое опасное, что заметила Ири — режущее секо. Предельно ослабленное, но все равно способное убить при удачном попадании. Вторым по частоте использования оказались поджигающие заклинания.       «Логично, ведь возмещение ущерба больно ударит по бюджету, а это значит недофинансирование разных программ и недовольство граждан, которые не любят думать, но обожают требовать. Неплохо придумано, и паника, и громкая акция, и удар по престижу министра. Так, пора бы и поучаствовать», — прекратила отвлекаться Ири, получив сигнал Живоглота.       Горящее полено, выхваченное левиосой из костра, разведенного то ли для барбекю, то ли для атмосферы, огненным болидом врезается в ноги Пожирателя. Хруст сломанных костей и дикий вопль нарушает стройный марш шестерки. Вернее, уже пятерки. Двойной открытый перелом и минус один враг. Живоглот, не скупясь на вложенную силу, приласкал напарника пострадавшего ступефаем. Хотя, после модернизации его стоило считать чем-то вроде воздушного кулака или тарана, так как от оригинального заклинания там одна общая схема и название осталось.       Пораженный внезапной атакой Пожиратель пролетел метров пять по воздуху, еще метра три кувыркался, и остаток пути до разгорающейся палатки проделал юзом. Повезло, что не влетел в нее, и на защите не сэкономил. «Этот готов, от позвоночника мало что осталось, ливер отбит. Но целители все восстановят, если он к ним попасть успеет в ближайшие сутки», — отметила мимолетно Ири, наколдовывая инсендио на третьего врага. Этот тоже пошел на дело позаботившись о защите, да только слаба та оказалась. Орущий от боли человек-факел заметался, споткнулся, покатился по земле, к нему кинулась пара товарищей, пытаясь сходу погасить охватившее соратника пламя.       «Мрр», — довольно рыкнула Ири, не сдержав гордость за Живоглота. Все шло в точности по его плану. Третий и последний Пожиратель из остатков атакованной шестерки растерялся, испугался и, вместо того, чтобы прикрывать остальных, бросился бежать. Вернее, попытался. Ири не стала изобретать новое, и удар головней по затылку отправил трусливого типа в отключку. «Аккуратней надо быть», — подумала она, поняв, что перестаралась и сломала жертве шею.       Чем хороши невербальные и беспалочковые чары, так это глубиной их освоения и понимания. В определенном смысле, можно и вовсе о сродстве говорить. Благодаря этому нет проблем с варьированием вложенной в них силы. Вот кошка и не поскупилась, решив, что раз у двух Пожирателей имелась защита, так и третий ею не пренебрег. Ошиблась. Впрочем, никаких терзаний по этому поводу она не испытывала.       Парочка оставшихся врагов успела потушить ставшего факелом коллегу, но на этом для них все и закончилось. Секо у Живоглота получалось еще хуже, чем у Ири, но эффекта удара ломом он добился. Причем, обсудив результаты, кот с кошкой решили направить усилия сразу в две стороны. Ири работала над тем, чтобы сделать режущее заклинание тоньше. То есть добиться оригинального эффекта. Живоглот же работал над приданием ему веса. Хотя, вернее будет говорить массы.       — Мрр, — сказала Ири.       — Мяу, — мотнул головой кот.       Пробежав мимо двух бесчувственных тел и одного обожженного, вышедшая на охоту парочка скрылась за палатками. Тенями промелькнув в сгущающихся сумерках, они, подобно ракетам с самонаведением, вышли на новую цель — четверку балахонистых типов. «Большая палатка, поваленная, но не сожжённая? Мрр, как опрометчиво», — оскалилась Ири, поймавшая мысль-план Живоглота.       Нехарактерный для кота жест лапой, и палатка взлетает в воздух. Секунда, и сразу трое Пожирателей оказывается под ней. Запутавшиеся люди падают. Инсендио от кошки и жуткий вопль сгорающих заживо оглашает окрестности. Избежавший участи соратников тип оказался слишком сообразительным или чувствительным. Вместо того, чтобы помогать своим, он четко развернулся в сторону Ири, вскинул палочку и проорал: «Бомбарда максима». Вот только заклятье он направил не в кошку, а палатку за ней. Бабахнуло знатно, но больше он ничего наколдовать не сумел. Живоглот заклинанием левитации вогнал в горло Пожирателя колышек от палатки.       Булькающее тело выронило волшебную палочку, сделало два шага и свалилось в огонь. Пробегая мимо, Ири все же расщедрилась на Агуаменти. Вода притушила огонь, теперь троице Пожирателей не светило сгореть заживо, но и уйти от возмездия они вряд ли сумеют. «Может еще и расскажут что-то полезное аврорам», — подумала она, не столько для себя, сколько для Живоглота. «Ладно, будем меньше убивать», — ответил кот, смиряя жажду крови. Это ведь на его самку посмели покусится. И не важно, что бомбарду не в нее направили. Живоглоту хватало и того, что заклятье полетело в ее сторону!       Кот с кошкой переглянулись и понеслись по следам сторонников Волан-де-Морта. Свернули влево, слаженным прыжком перемахнули через догорающую палатку и через полминуты выскочили к уцелевшей, рядом с которой корчилась связанная наколдованной веревкой ведьма. Она пыталась освободить руку и дотянуться до лежащей рядом волшебной палочки, но парочка Пожирателей хорошо постаралась, надежно спеленав жертву магической веревкой.       — Круцио, — усмехнулся балахонистый тип без маски.       — Круцио, — повторил за ним второй, судя по чертам лица явно приходящийся братом или еще каким родственником.       Вот только пыточные заклятия Пожиратели направили не на ведьму, а на двух детей. Девочку лет семи и мальчика лет девяти. Те забились в конвульсиях, захрипели, ведьма утроила усилия. «Что-то личное», — отстранено подумала Ири. Секо от Живоглота снесло Пожирателей, вбило их внутрь палатки. Фините от Ири расколдовало ведьму. Получившая свободу женщина схватила волшебную палочку, вскочила на ноги, и по ушам кота с кошкой ударил выкрик разрушающего заклинания. Редукто полетело в палатку. Бабахнуло. Ошметки кровавого фарша, обрывки ткани и куски черт-те пойми чего разлетелись по округе. «Фи, как не эстетично», — поморщилась Ири. «Мяу», — согласился с подругой Живоглот, и парочка понеслась дальше.       Новый забег привел их к костру, возле которого шла схватка. «Нашлись нормальные самцы», — фыркнул кот. Бой двое против шестерых вели вчерашние выпускники. Вернее, пытались вести. По крайней мере, они еще держались. Точнее, им позволяли это делать. Развлекаться изволили Пожиратели. Что ж, сами виноваты. Неожиданное секо вывело из боя сразу четверых. Как-то не до драки становится, когда тебе по спине со всей дури тяжелым ломом прилетает, да так, что вперед на полтора метра швыряет. Ступефай в колено сбоку — подарок от Ири. Еще один любитель черных балахонов и масок превратился в кривоногого кузнечика, неожиданно для себя освоившего боковое сальто. Пожиратель, внезапно оставшийся в одиночестве, не успел толком испугаться и осознать случившееся, как тут же был разоружен экспеллиармусом, парализован и надежно упакован связывающим заклятьем.       «Молодцы парни, хоть и удивились, но ворон считать не стали. В полминуты всю шестерку оприходовали», — мысленно похвалила людей Ири. — «Медленно», — фыркнул Живоглот. — «Они же еще котятки», — возразила бегущая за ним кошка. — «Они самцы», — дернул хвостом кот, огненной тенью перемахнув через тлеющую кучку углей, оставшуюся от содержимого сгоревшей палатки, а может и целого шатра.       Боевая парочка вчерашних выпускников на месте не осталась — рванули туда же, куда и Ири с Живоглотом спешили. Парни явно воодушевились успехом и, не став ломать голову над его причинами, побежали нести добро и причинять справедливость. Правда, маршрут они выбрали попроще — устремились к очередной группе Пожирателей по широкому проходу, такой себе центральной улице, оставленной меж палаток. Разумеется, их заметили. Еще бы, они ведь прямо в лоб на врага вышли.       «Наверняка страдают Гриффиндором головного мозга и всеми этими штучками с открытым забралом и голой грудью смело на пулеметы», — разочарованно подумала Ири. Она с Живоглотом обошла Пожирателей, и теперь кот с кошкой крались к ним, прячась за еще целыми палатками. Старались выйти так, чтобы одновременно ударить во фланг и спину. «Слабоумие и отвага», — лаконично охарактеризовал действия парней кот, посылая подруге скорректированный план атаки.       Ири с Живоглотом не спешили. Их уши, вибриссы, ощущение магии и прочие чувства позволяли неплохо понимать происходящее за преградами, которые они выбрали в качестве укрытия. Они знали, что и тут нашелся кто-то достаточно смелый, чтобы оказать сопротивление. И раз уж парочка отважных ребят решила любезно отвлечь на себя Пожирателей, кот с кошкой планировали использовать ситуацию с максимальной выгодой. «Пора», — скомандовал Живоглот, за миг до того, как прибежавшие парни начали атаку.       «Какая смелая ведьмочка», — краем сознания отметила Ири, увидев знакомую девушку, только в этом году закончившую Пуффендуй. Именно она пыталась биться с Пожирателями, и сейчас, с появлением парней, дела у нее пошли совсем плохо. Раньше-то с ней играли, теперь же, без особого изящества, забрасывали заклинаниями. Два ступефая в ноги от Ири и Живоглота оказались весьма неожиданны и своевременны. Хруст костей, прогнувшиеся в обратную сторону коленки, разорванные связки, вой боли и все прочее — просто, эффективно, страшно.       Пока воительница хлопала глазами, пара секо отправила в полет оставшихся Пожирателей. «Пожалуй, много думать вредно», — сделала внезапный вывод Ири. Парни не рефлексировали, сходу принялись вязать врага, а вот девушка крутила головой и глазки пучила. За что и поплатилась. На помощь павшим бойцам принеслась подмога. «Координирует их кто-то или так само получилось?» — задумалась кошка, но тут же отбросила ненужную сейчас мысль.       — Помогай! — Проорал парнишка с бакенбардами, выставляя магический щит.       — Не дай им сзади зайти! Тыл прикрой! — Скомандовал второй воитель.       Девушка прекратила отвлекаться и вступила в бой. Разумеется, даже втроем против шести они бы вряд ли справились, но внезапно взлетевшая палатка, до этого тихонько горевшая в сторонке, накрыла сразу двух Пожирателей, попытавшихся зайти справа. Еще двоих снесло чем-то непонятным. Их просто отшвырнуло метров на пять, словно кто-то ими в городки сыграл, метко поразив брошенной битой. Оставшаяся парочка дрогнула, запаниковала, и была тут же скручена парнями.       — Этих потуши, — обладатель бакенбардов указал девушке на охваченный огнем вопящий комок.       — Я подстрахую, — сказал второй парень.       — Давай, — кивнул первый, и поспешил к телам «летчиков», исполнивших в недавних «городках» роль рюх.       Ири с Живоглотом переглянулись, и продолжили охоту. Да только она оказалась недолгой. Весьма неожиданно раздался вопль: «Бей пожирателей!!!» — И стало жалко балахонистых ублюдков. Что бы те не наколдовали на лагерь болельщиков, но держалось оно на соплях или иных, столь же прочных скрепах. Парни, дважды одолевшие страшных Псов, видимо совсем в эйфорию впали, а может перед девушкой решили пофорсить. Как бы там ни было, и что бы в их головах не перемкнуло, но результат остался тем же. В два усиленных сонорусом голоса они на весь лагерь проорали призыв к отмщению. И этого оказалось достаточно.       Эффект превзошел все самые страшные кошмары. Попытка парой-тройкой сотен разогнать и запугать более десятка тысяч человек и так-то весьма рискованная. Но потемневшая метка Волан-де-Морта на теле верных слуг здравомыслию не способствует. Старые Псы, гвардия и руководители Пожирателей, прекрасно понимали — хозяин вернется и спросит. Требовалось что-то предъявить в оправдание. Показать хоть какую-то деятельность. Вот и продемонстрировали верность и преданность идеалам Темного Лорда. Как смогли, так и прогнулись.       Итогом скромного вмешательства кота и кошки, стало более сотни трупов. Разумеется, Ири с Живоглотом сложно назвать белыми, несмотря на всю их пушистость, но скромных усилий четвероногой пары хвостатых хватило не более чем на несколько десятков Пожирателей, да и то лишь немногие из них стали трупами. С остальными справилась озверевшая толпа колдунов и ведьм. Похоже, наложенное на лагерь проклятье не просто подавляло волю и агрессию, но и как бы накапливало ее. Нет смысла описывать все, достаточно сказать, что некоторых Пожирателей растерзали в буквальном смысле. Физически. Руками и ногами, без всякой, даже опосредованно, использованной магии.       Наиболее целыми остались те немногие из Пожирателей, кто успел добежать до ими же и поставленного антиаппарационного барьера. Из-за него задержались авроры, но благодаря ему же они собрались в достаточно большую кучку, чтобы не дать толпе растерзать арестованных Псов. Те молили поскорее посадить себя в самую надежную камеру и наперебой клялись сотрудничать со следствием. Во всяком случае, так писали в «Ежедневном пророке», и то же самое подтверждали многочисленные свидетели.       Ушедшие к стадиону Гарри, Гермиона и Невилл умудрились совершенно случайно попасть на праздник к ирландцам, весело и шумно отмечавшим победу сборной. Затесавшись среди фанатов, они провели время до утра, и обо всем случившемся узнали из газет и рассказов Августы. «И это хорошо, что вы благополучно избежали приключений и не видели последствий бушевавшей толпы», — удовлетворенно подумала Ири.       Когда страсти улеглись, она с Живоглотом нашла леди Августу, благополучно отдыхавшую в кругу друзей и привела ее к котятам. Сама бабуля в разыгравшейся в лагере бойне участия не принимала, все же шатер старички ставили по всем правилам, не забыв и про защиту, да и не дошли до них Пожиратели, но в качестве добровольных помощников авроров потрудилась. Так сказать, вспомнила молодость.       Леди Августа переместила детей порт-ключом в поместье и отправила их отсыпаться. Те не сопротивлялись, сказалось волнение и бессонная ночь. Но Августа все же настояла на зельях Сна без сновидений. Затем, когда все трое уснули, она взяла Ири и лично навестила родителей Гермионы. Объяснила ситуацию. Тем оставалось лишь радоваться разумному поведению молодежи и ждать. Кошка, как могла, поучаствовала в разговоре, успокоила, все же — одно дело Августа, которую Дэн с Эммой почти не знали, и совсем иное Ири.       Распрощавшись с родителями Гермионы, Августа переместилась на Косую аллею и заглянула в волшебный банк. Гоблины без вопросов выдали ей все причитающееся по сделанным ставкам. Треть суммы отправилась в сейф Гарри, треть в сейф Лонгботтомов, и еще треть перекочевала в безразмерную сумку из драконьей кожи, с мощнейшими чарами облегчения веса.       — Ири, мне надо кое-что сделать. Я хотела бы взять тебя с собой, так как не совсем уверена в том, что это безопасно, но это должно остаться в тайне от всех.       — Мрр… — Та задумалась. Хорошо так задумалась. На добрую четверть часа в себя ушла. Но лихорадочный перебор вариантов ничего не дал и она, припомнив не самую лестную для себя поговорку про губительность любопытства для кошачьего племени, согласно кивнула.       Отбросив сомнения и несколько успокоившись, как-никак о возможностях кошки в форме оборотня леди Августа знала, она переместилась камином в Хогсмид.       — Мяу? — Удивилась Ири, когда поняла, что они идут к Визжащей хижине.       — Я должна оставить там это, — леди Августа похлопала ладонью по драконьей коже.       — Мяу, — озадачилась кошка и, посмотрев на спутницу, оскалилась, и для наглядности еще и когти выпустила, не забыв напитать магией их и глаза.       — Нет, — в целом правильно поняла мысли кошки Августа. — Меня не шантажируют, тут другое, это что-то вроде благодарности и платы.       — Мяу, — озадаченно склонила голову на бок Ири, после чего изобразила, словно бы вынюхивает что-то под ногами.       — Нет, специально мы ничего делать не будем, но если что-то почуешь или заметишь, потом скажешь через детей.       — Мрр, — кивнула кошка и пробежалась пару раз туда-сюда по дороге.       — Э… Предлагаешь сбегать вперед и проверить?       — Мяу, — кивнула кошка.       — Не знаю, — задумалась Августа.       На ум тут же пришла поговорка о вреде любопытства. «Но ведь меня ни о чем таком не просили и не предупреждали», — сказала она самой себе.       — Хорошо, — кивнула она после раздумий. — Только будь осторожна, — предупредила Августа.       — Мяу, — заверила ее Ири, и убежала вперед.       За то время, которое потребовалось Августе на дорогу, кошка обследовала все что смогла, и даже в боевую форму перекинулась, чтобы усилить свои возможности ощущать и видеть тонкие планы. Да только пользы с этого не было.       — Ну что? — спросила Августа, присаживаясь на край старинного, но все еще надежно выглядящего стола.       — Мяу, — помотала головой Ири, и виновато опустила мордочку.       — И я ничего не заметила, — убрала очки в ридикюль Августа. Колдовать она все же не рискнула. — Ладно, идем, — закончила она переводить дух и встала.       — Мяу, — кивнула Ири.       Придерживая одной рукой подол платья, и освещая путь люмусом, горящим звездочкой на конце волшебной палочки, Августа спустилась в подвал и нашла люк за древней, растрескавшейся и вросшей в пол бочкой. Ири внимательно обследовала этот прародитель цистерн, спрыгнула в тоннель, пробежалась по нему туда-сюда, но ничего, абсолютно ничего не обнаружила. Во всяком случае, ничего такого, что могло бы дать хоть какую-то зацепку. Выбравшись наверх, она приняла боевую форму, несколько упрощенную, но достаточную, чтобы, с одной стороны плечами пожать и мордой помотать, с другой вывести на максимум возможности всех органов чувств.       — Нгх, — выдала Ири, вновь становясь привычной всем пепельно-серой кошкой.       — Я бы удивилась, будь иначе.       Не давая себе время на раздумья, Августа бросила в люк сумку и отправилась домой. Кошка мяукнула, еще раз сверкнула полными от магии глазами, и побежала следом. «Я сделала все, теперь остается лишь надеяться и ждать», — сказала себе Августа, отбрасывая настырную мысль задержаться, оставить следящее заклинание, попросить затаиться Ири или послать домового эльфа. Нет-нет и еще раз нет. Кто бы или что бы не использовало ее для своих целей, оно явно за пределами ее возможностей.       — Ничего этого никогда не было.       — Мяу, — кивнула Ири.       Утренние газеты порадовали сенсационным репортажем. Увы, среди попавшихся аврорам Пожирателей не было ни одного громкого имени. В основном безработная молодежь, из той самой категории романтиков и дураков, которая стабильно служит источником пополнения рядов преступного мира, и шваль из Лютного. Всей пользы — изрядно уменьшившийся страх обывателей перед грозными Псами, страшными Пожирателями, ужасными Упивающимися смертью… Названий много, суть одна — много мнящие о себе личности, мало, а чаще всего и совсем ничего не достигшие в жизни, но уверенные, что круче и умнее их никого нет.       «Убрали немного пену, рассчитывающую всплыть в бурных водах грядущего. Тоже неплохо», — довольно урчала Ири, слушая Августу, читающую для нее и Живоглота газету.       Новости, приятные для многих магов и ведьм, появились через пару дней. Конечно, подавались они в ключе «чтой-то деится, караул, спасите-помогите», но большинство читателей с нескрываемым злорадством смаковали и обсуждали подробности. Суть же была в том, что неизвестные личности начистили благородное лицо Малфоя старшего, и от души потоптались по его аристократической тушке. В результате чего папа Драко убыл в волшебную больничку имени святого Мунго. Надолго убыл. Собственно говоря, люди в основном и печалились от того, что не на совсем. Впрочем, тут мнения разделились. Нашлось немало тех, кто желал бы видеть Люциуса Малфоя в гробу, или, если все же в Мунго, так с биркой на пальце, и обязательными для постояльцев морга белыми тапочками.       Интуиция подсказывала Ири — случившееся весьма серьезно повлияло на общество. У магов пока еще не случалось больших бунтов, их как-то все больше своевременно происходившие восстания гоблинов заменяли. Хотя, для кого своевременные, а для кого и не очень. Но исторические примеры революций в мире маглов они не пропустили. Пусть запоздало и частенько с изрядными искажениями, но узнавали. Революция ведь не только и даже не столько стихия бунта, сколько идея. Нет ее, так бунт бунтом и останется.       «На гоблинов рассчитывать не приходится. После того, как в их подземельях порезвилось Адское пламя, не до бунтов им», — опустив голову на лапы, подумала Ири, припомнив походы в банк с Августой и Гарри. Ситуация же в обществе волшебников и ведьм… «Очень уж явные аналогии прослеживаются», — шевельнула она ухом, и прижалась поближе к теплому боку Живоглота.       Простой народ, даже самый что ни на есть чистокровный, все дальше от элит становится и все меньше понимает, куда катится волшебный мир. Те же маглорожденные и полукровки приносят вести из мира маглов и тут, хочешь не хочешь, начнешь думать. Впрочем, это лишь катализатор, еще один фактор, важный, но все же далеко не единственный. Все куда сложнее и многогранней. Нет простых решений. Статут таким был, и теперь потомки хлебают последствия полными ведрами. Но это все внешнее, с ним разобраться можно, по сравнению с внутренними проблемами даже просто. Как раз за решение накопившихся противоречий, давно ставших пресловутым Гордиевым узлом, никто браться не хочет. Классика жанра — верхи не могут, низы не хотят.       «Не там искал опору Волан-де-Морт, совсем не там», — размышляла Ири, дремлющая рядом с Живоглотом. Она старалась не думать о том, что есть еще более глубинная и фундаментальная проблема, без решения которой все остальное не имеет смысла. «Один чинит крышу, другой пытается латать стены дома, и никто не занимается рассыпающимся фундаментом», — подумала она о пришедшей аналогии. «Мы занимаемся», — возразил кот. «Планируем попробовать», — уточнила кошка. Живоглот ободряюще заурчал и потерся щекой о её макушку.