Фурри Ири

      Альбус Дамблдор, изрядно утомленный событиями сегодняшнего дня, провел урезанное до невозможности награждение победителя Турнира Трех Волшебников. Журналисты дружно пощелкали колдокамерами, все положенные речи оказались сказаны, хоть и были невероятно коротки, во многом пусты, дежурны, да и к прошедшему турниру отношение имели весьма опосредованное. «Еще бы, ну кому интересен финал с итогом, когда вокруг такое творится», — подумал Альбус и объявил начало праздничного пира. «Раз уж за столом профессоров и почетных гостей разговоры о Пожирателях и очередной победе Гарри, так что же за детскими творится», — взглянув на чемпиона Турнира и собравшихся вокруг него ребят, Альбус только головой покачал. «Ничего, скоро все прояснится», — утешившись этой мыслью, он волевым усилием тренированного разума запретил себе спешить и отвлекаться. «В конце концов, кто, если не руководитель, задаст правильный настрой?», — сказал Альбус самому себе. Увы, но все его старания пропали даром. Поняв тщетность попыток превратить обсуждение новостей и предположений в праздник, да и не слишком-то желая делать это, он сдался. Отсидел положенное время и ушел к себе.       Каменная горгулья встрепенулась и проскрежетала, сообщая директору о посетителе. Вернее, посетителях. Гарри пришел с друзьями. «Допустим, это ожидаемо, но зачем они прихватили Снейпа?», — удивился Альбус. «Да и ладно, все равно ситуация полностью из-под контроля вышла», — махнул он мысленно рукой и дал разрешение войти. Пока гости поднимались по винтовой лестнице, Альбус трансфигурировал пару стульев в диван и два кресла, решив, что для доверительной беседы лучше создать привычную для детей атмосферу гостиной Гриффиндора, да и самому за директорским столом сидеть не следовало.       — Добрый вечер, — поздоровался за всех Гарри и опустил принесенную с собой кошку на пол. То же самое проделала Гермиона.       — Добрый, — улыбнулся Альбус, уже занявший одно из кресел. — Присаживайтесь, разговор у нас будет долгим, — кивнул он на диванчик, решая не обращать внимания на потягивающихся животных.       Альбус хотел вызвать домовика и распорядиться насчет чая, но не успел. Кот с кошкой превратились в людей. «Анимаги? Нет, не может быть, у меня от них защита…» — мысли понеслись вскачь, но так и не успели добраться до выводов.       — Может и не очень долгий, — сказала женщина. — Гарри, представь нас, — попросила она.       — Господин директор, позвольте познакомить вас с Ири и Живоглотом. Ири, Живоглот, позвольте познакомить вас с Альбусом Дамблдором, директором Хогвартса, и Северусом Снейпом, профессором зельеварения и деканом факультета Слизерин.       — Очень приятно, — улыбнулся Живоглот, возвращая Северусу волшебную палочку. — Мы не враги, а вам бы успокоительных зелий попить, — фыркнул он.       — Рад знакомству, — кивнул Альбус, начиная кое-что понимать.       — Взаимно, — улыбнулась Ири, садясь в кресло. — Котятки, — она кивнула на диванчик, — вы ведь хотели знать, кто мы такие, что ж, пришла пора рассказать.       — А мы мигренью мучаться не будем? — Спросил Невилл, покосившись на Живоглота.       — Нет, — зажмурилась Ири, — вы и сами крепче стали, и мы добились существенного прогресса.       — Да не стой ты, не враги мы, — Живоглот хлопнул по плечу Снейпа и взмахом лапы создал напротив диванчика еще один.       Альбус мысленно сглотнул, трансфигурировать воздух — это не столько сложно, сколько требует огромных сил. Тем более превращать его в диван. Снейп так же оценил возможности Живоглота, и занял предложенное место.       — Дорогой, отстань от птички, невежливо есть чужих питомцев, — совершенно по кошачьи проурчала Ири.       — Мрр, — ответил Живоглот и, перестав коситься на забившегося в угол клетки Фоукса, встал за креслом Ири.       — Очень давно между двумя разумными видами началась война. Магическая. Зашедшая слишком далеко и погубившая наш родной мир. Фелаиды и канаиды сражались долго, но все же смогли в последний миг остановиться и найти выход, — Ири замолчала и посмотрела на Альбуса.       — Вы пришли в наш мир, — кивнул он, показав, что понимает, куда она клонит.       — Да, но не только это. Ваш мир был закрытым, в нем почти не было маны, мы же пробили скорлупу.       — И принесли разъедающие ауру проклятья. Это из-за вас гибнет наш мир и маги превращаются…       — Нет, — Ири перебила вскинувшегося Альбуса, — вы сами постарались.       — Мы закрыли большинство источников, осталась лишь пробитая вами брешь, — сжал волшебную палочку Альбус, сам не заметив, когда призвал ее из кармана мантии.       — Да, вы хорошо постарались, — фыркнул Живоглот. — Зачем только все остальное творили непонятно.       — Общее благо требует жертв в лице несогласных, ведь запечатывание родовых источников требует массы сил, — оскалилась Ири.       — Геллерт старался минимизировать потери, — на лице Альбуса заиграли желваки.       — Видели мы, как он компенсирует потери, селекционер-любитель, — прорычал Живоглот.       — Когда мы пришли в ваш мир, нас оставалось очень мало. В закрытых мирах редко возникает разумная жизнь. Вернее, редкий мир остается закрытым, когда в нем появляются разумные. Как только мы нашли ваших предков, мы сразу поняли, что столкнулись с уникальной ситуацией, но уйти мы уже не могли. Сил не хватало. Мы решили, что раз вы живете в дикости, не будет большого вреда немного помочь вам. Мы стали учить вас, но ваши предки сделали нас своими богами, они начали почитать нас, но в том-то и беда — мы не боги.       — Когда у нас появились силы, — заговорил Живоглот, — мы начали учить одаренных людей. Мы могли уйти из вашего мира, и мы собирались это сделать, но мы не могли закрыть за собой дверь, не могли поставить барьер, и мы не могли оставить тут кого-то из нас. Мы и так прошли по краю, неимоверным напряжением сил и невероятной ценой искупив прошлое.       — Оградить вас от сырой и нестабильной маны междумирья могли только вы сами, — продолжила рассказ Ири. — Но ваши предки, первые из магов, решили… — Она глухо зарычала, но быстро справилась с собой. — У них были разные интересы. Кто-то считал, что боги их бросают и не хотел отпускать нас, кто-то желал получить все наши знания, уверенный, что мы не научили и десятой части, кое-кому и вовсе хотелось экзотических рабов и рабынь. Одним словом, вместо помощи в ритуале открытия портала между мирами случилась бойня.       — Большинство ваших предков пыталось помочь нам, защитить, спасти, удержать плетение, но они не преуспели, — сказал Живоглот, положив ладонь на плечо Ири.       — Да, так и было, — вздохнула та, и свет магии в ее глазах перестал пылать огнем. — Все, что смогли сделать наши предки — сместить точку фокуса, сделать ее плавающей и принять удар на себя. От душ большинства мало что осталось, их разорвало, и этими осколками, смешанными с сырой маной междумирья, оказались поражены все человеческие маги, пережившие бойню во время ритуала. Но досталось не только им. Куски душ, да и более-менее уцелевшие, много в кого попали.       — Выжили далеко не все, да и не везде смогли закрепиться души наших предков, — заговорил Живоглот, давая Ири время справиться с эмоциями от воспоминаний. — Со временем появилось два вида, которые можно считать наследниками наших предков. Фелаиды превратились в жмыров. Нам повезло, мы утратили разум, но сохранили душу народа. Возможно, кто-то из наших предков оказался достаточно силен, чтобы сделать это сознательно. Канаиды превратились в оборотней. Их души слились с псовыми, но мы оказались куда ближе к кошачьим, чем они к волкам, те стали для них проводником. Так появилась ликантропия.       — Ваше зелье и воздействие василиска вернуло мне память, мистер Снейп, — заговорила Ири. — Оно пробудило во мне очаг, а так как мы с вами находимся рядом с проломом, оставшимся от ритуала исхода, он смог притянуть из-за грани мира душу человека. Она дала мне недостающие слои ауры, на которых развернулась память предков.       — Вы можете закрыть разлом? — Спросил Альбус, вычленив для себя главное из услышанного.       — В этом нет необходимости, — покачала головой Ири. — С вашей помощью мы стабилизировали его и, с недавнего времени, закрыли дверь.       — Как? Как вы это сделали? — Подался вперед Альбус, смотря в вертикальные зрачки и желая получить ответ, пусть даже за это придется заплатить своей жизнью.       — Профессор Люпин оказался впечатлен вашим подарком общине оборотней. Они ведь были ему не чужие, а вы их Адским пламенем, — Ири прикрыла глаза, и между ней и Альбусом возникла картина мирной жизни оборотней.       Предгорья. Ничем непримечательная деревушка на окраине Запретного леса. Вспышка в небе — феникс. Черная точка сферы летит вниз. Удар, секунда, и все тонет в реве пламени. Меньше минуты на земле царил хаос из огня и смерти, после которого остался лишь пепел и черная, пропеченная на метры вглубь земля.       — У Люпина был выбор, он мог ценой своей жизни стабилизировать разлом, или попытаться отомстить вам, — сказал Живоглот. — Он выбрал первое.       — Теперь фокус разрыва находится в центре Запретного леса, и, с недавних пор, там же растет одно дерево, с заключенной в него душой, — усмехнулась Ири.       Получившееся не походило на древо жизни со штор гостиной Гриффиндора, но сам факт, мелькнувшее воспоминание, позабавил кошку.       — Вы превратили Тома в фильтр для маны межреальности, — сообразил Альбус, — но почему его? Он же…       — Потому что он наделал крестражей, — перебила его Ири. — Сейчас он тянется к кускам своей души в этом мире, пытается вырваться, но не может сделать этого и создает очень мощный ток не только магических, но и иных сил. Из него вышел отличный пылесос.       — Вы и ваши предшественники хорошо поработали, — заговорил Живоглот, — закрывая родовые источники. Их осталось совсем немного, и все они по большей части тут. Вы ведь хотели сделать Волан-де-Морта тем, кто решит этот вопрос?       — Да, но он предпочел…       — Это уже не важно, — подняла ладонь Ири. — Котятки завершат ваше дело, — кивнула она на Гарри, Гермиону и Невилла. Те сидели бледные и шокированные, ведь им-то, помимо слов, еще и мыслеобразы доставались. — С остальным справимся мы. Сейчас у нас осталась последняя проблема, — она замолчала и посмотрела в глаза Альбусу.       — Какая? — Задал тот ожидаемый вопрос, уже догадываясь, о чем пойдет речь.       — Том сильный маг, благодаря не единожды расколотой душе он сможет вытянуть сырую ману межреальности из мира, лишить подпитки то, что вы считали проклятьями, но в его силе заключается его слабость, он не сможет переработать ее, у него один очаг, и тот занят фильтрацией поступающего из междумирья. Нужна еще одна душа, достаточно сильная и волевая, чтобы стать внутренней системой очистки.       — Вам все равно скоро покидать этот мир, вы же не собираетесь становиться кем-то вроде дементора или еще более мерзким измененным? — Спросил Живоглот, недвусмысленно посмотрев на почерневшую руку Альбуса.       — Я бы согласился и без таких намеков, — Дамблдор гневно засопел и сверкнул глазами, чего-чего, а смерти он не боялся.       Не довести дело до конца, не справиться — да, но теперь, если все сказанное правда, он без колебаний сделает все, чтобы завершить труды поколений рыцарей Ордена Феникса. Если для искупления ошибок прошлого достаточно его жизни, души — он готов.       — Вижу вы и правда готовы на все ради общего блага, — кивнул Живоглот.       — Мы с Геллертом и Фламелем всегда жили ради этого. И всё, что делали — делали ради спасения мира.       — Методы у вас, — Ири дернула щекой, но не стала развивать мысль. — Своего вы добились, но начали не с того, стены и крышу раньше фундамента не чинят. Ладно, — вытянула она руку, останавливая Альбуса от ненужного спора, — это уже не важно, прошлого не исправить, — в ее пальцах материализовалась папка, — тут все расчеты и объяснения, читайте. В таком деле словам верить нельзя.       — Я использую ритуал познания, — сказал Альбус.       — Как угодно, если надо, можем крови одолжить, — пожала плечами Ири.       — Кхм, — кашлянул Снейп, — прошу прощения, но причем тут я? — Задал он давно мучающий его вопрос.       — По нашему плану — вы станете директором Хогвартса после Альбуса, котятки еще слишком малы, чтобы стать министром, главой Визенгамота и оказаться за этим столом, — сквозь густую шевелюру волос Ири показался кончик заостренного уха, указавший на стол Дамблдора.       — И долго я должен быть директором? — Скривился Снейп, который не слишком-то хотел взваливать на себя все это.       — Лет десять, потом отправитесь в Международную конфедерацию магов, или станете главой гильдии зельеваров, посмотрим по ситуации, — усмехнулся Живоглот.       — Вас и Сириуса Блэка ждут великие дела, — улыбнулась Ири.       — Так понимаю, нашими телами вы собираетесь проложить путь… Котяткам? — Снейп был достаточно умен, чтобы не устраивать истерик, не вопить об абстрактной справедливости или вынуждать других упрашивать себя о помощи. Потому и не стал ломать комедию с заранее известным финалом.       — Не столь грубо и прямолинейно, но в целом верно. Мы не совсем для этого подходим, да и заняты будем, — сказала Ири.       — Северус, помоги с ритуалом, — попросил Альбус, внезапно обнаруживший, что его дрожащие пальцы не способны выписать нужные цепочки рун.       — Иду, — отозвался Снейп, вставая с диванчика. — Но будет ли толк, — буркнул он под нос, посмотрев на собственные, так же подрагивающие ладони.       — Котятки, помогите старшим товарищам зельями, — фыркнул Живоглот.       Пока Гарри с Невиллом извлекали из наручей флакончики успокоительных эликсиров, Гермиона осмыслила услышанное и задала резонный вопрос — откуда они все это узнали. Уж за кого-кого, а за Живоглота она могла поручиться — он был обычным полужмыром, сообразительным, но не более того.       — Пришлось воспользоваться этим, — Ири выложила на стол маховик времени.       — Это же…       — Да, Гермиона, это тот самый, потерянный тобой, маховик времени.       — Но он же… То есть, вам же надо было лет на пятьдесят в прошлое назад прыгнуть…       — Сто, — усмехнулась Ири.       — А как же петли времени? И откуда вы… Ах, ну да, вы ведь для этого во время последнего этапа наши силы взяли, — понимающе кивнула Гермиона.       — Не попасть в петлю времени и избежать отторжения довольно просто и сложно одновременно, — вздохнула Ири и поежилась.       — Надо избегать вмешательства, — заговорил Живоглот, опуская на ее плечи ладони, — А это очень тяжело, когда можешь спасти жизнь невинного ребенка, умирающего под завалами разбомбленного дома. Очень тяжело, даже для нас, далеких от людей существ.       — Мы видели многое из того, что делали и говорили Грин-де-Вальд, Альбус, Фламель, Волан-де-Морт и многие другие. На котов не обращают внимания, — усмехнулась Ири, — тем более тех, кто спокойно проходит анимагические барьеры.       — А цвет шерсти и прочий экстерьер мы меняем свободно. В конце концов, среди разрешенных к содержанию в Хогвартсе животных есть кошки, — пожал плечами Живоглот.       — Вы ведь могли спасти наших родителей, — сообразил Гарри, посмотрев на Невилла.       — Нет, — покачала головой Ири. — Чтобы спасти твоих родителей, требовалось лишить Тома кресстражей, а это привело бы к раннему вмешательству, настолько раннему, что все вы могли бы и вовсе не появится на свет.       — А мои? — Спросил Невилл.       — Мы видели их в ту ночь, — заговорил Живоглот, — и очень хорошо запомнили их ауру и энергетику.       — Твоих родителей можно вылечить, котенок, — ободряюще зажмурилась Ири.       — Не быстро, и вряд ли полностью, но они станут вполне нормальными, — закончил за нее Живоглот.       — Много времени уйдет на очистку мира? — Спросил Гарри, удивительно быстро справившийся с накатившими эмоциями. Впрочем, полученный им мыслеобраз не оставлял иных вариантов. Он не просто понимал головой, но и знал, чего стоило Ири с Живоглотом отказаться от спасения его родителей. Они ведь до самого последнего момента искали способы. Понимали, что делать этого нельзя, последствия будут непредсказуемые и, вероятно, самые катастрофичные, но все равно пытались найти путь.       — Если все выйдет идеально, лет за сто-двести управимся, — пожала плечами Ири.       — Долго, — покачал головой Гарри.       — По сравнению с теми пятнадцатью тысячелетиями, пока все это копилось, — фыркнул Живоглот.       — Я согласен, — объявил Альбус, утирая пошедшую носом кровь. Ритуал познания вещь опасная, лишь очень тренированный и дисциплинированный разум человека, при наличии магической силы выше среднего, позволяет провести его с пользой и без особого вреда для здоровья.       — Тогда завершайте дела и поспешим, чем быстрее вы поможете Тому, тем больше он сохранит сил, и тем скорее очистится мир, — сказал Живоглот.       — Мрр, — кивнула Ири. — А потом и котяток завести можно будет, — промурлыкала она и довольно зажмурилась, не став смущать и без того покрасневшее трио гриффиндорцев.