Фурри Ири

      Весь март Гарри, Гермиона и Невилл учились ставить защитные и маскирующие чары, огораживая ими территорию. Ири с Живоглотом проверяли созданное котятками на прочность и надежность. Лишь когда их удовлетворил результат, они объявили — сегодня начинаем тренироваться в полном превращении.       — Давно пора, — обрадовался Гарри.       — Наконец-то, — усмехнулся Невилл. Оба парня уже свободно изменяли любую часть тела на звериную, а в последние недели и вовсе развлекались тем, что становились этакими кадаврами.       — Я готова, — выступила первой Гермиона. Трансформация у нее получалась хуже, зато контроль над собственными разумом она имела не в пример больший, чем Гарри с Невиллом. Да и в теории прекрасно разбиралась. Зверем стать не так уж и сложно, куда труднее самому вернуться в человеческий облик, не застряв на полпути.       — Начинай, — муркнула Ири. Живоглот кивнул и в Гермиону потекли два тоненьких ручейка праны.       Юная ведьмочка не стала спешить. Благодаря поддержке от ребят, направивших ей свою ману, и подпитке силой от кошачьих, она действовала поэтапно. Сначала руки и ноги стали лапами львицы. Затем частично изменилась голова, превратившись наполовину в морду. Потом настала очередь тела, которое покрылось песочно-бежевой шерстью и обзавелось хвостом. Лишь последний этап, что-то вроде стыковки отдельных элементов в общую деталь, Гермиона сделала рывком. Так получалось проще, не требовалось контролировать каждую часть по отдельности, она отдалась явно пробудившимся инстинктам и звериному чутью. Позволила подсознанию закончить дело, устранить мешающие детали и самому избавиться от дискомфорта.       — Мрр, — довольно зажмурилась Ири, рассматривая стоящую перед ней львицу. — Хорошо, — кивнула она, оценив результат. — Молодец.       — Зеркало ей наколдуйте, оболтусы, — фыркнул Живоглот. Его мысль вывела Гарри с Невиллом из удивленно-восхищенного состояния и парни тут же наколдовали пару зеркал.       — Мяу, — поблагодарила их Гермиона, правда, в исполнении львицы это прозвучало несколько пугающе, и не слишком-то похоже на привычное мяуканье кота и кошки, но связь на тонких планах делала подобные мелочи малозаметными.       Львица покрутилась, рассматривая себя со всех сторон, потом побегала туда-сюда, попрыгала, и совершенно интуитивно отреагировала на внезапную атаку.       — Хорошо, — довольно дернул ухом Живоглот, когда Гермиона в анимагической форме ушла от серии пущенных в нее заклинаний.       — На сегодня достаточно, — шевельнула кончиком хвоста Ири.       — Мяу, — печально вздохнула Гермиона. Ей хотелось бы полноценно побегать в виде львицы, в идеале и вовсе по запретному лесу, но она понимала, что задерживаться в звериной форме не стоит. Разум должен переварить полученный опыт, отдохнуть и тогда можно будет перекинуться вновь, на более долгий срок.       — В мае выгуляем, — фыркнул Живоглот.       — Если научитесь тихо думать, — добавила Ири.       «И тут не все так просто», — вздохнули мысленно переглянувшиеся парни. Гермиона коротко кивнула, и сосредоточилась. Вспомнив все, от внешнего вида, до ощущений тела, она вызвала мысленный образ себя прежней. Тренированный разум привычно отстранился от материального, она как бы облетела созданную силой воображения модель, зафиксировала ее, собрала колдовскую силу и разом наполнила, словно раскрасив. Впрочем, все эти наполнила и раскрасив весьма слабо отражали реальную суть процесса, но они давали опору, точки, на основе которых сознание и подсознание выстраивало картину. Конечно, можно было пойти тем же путем, что и вначале. Да только Гермиона сомневалась, что даже ее подготовки и самоконтроля хватит на борьбу с животными инстинктами, которые помогали перекидываться в зверя, но мешали становиться человеком. «Никогда не думала об этом, как о полупроводниках», — хихикнула она про себя, и только сейчас поняла — все получилось.       — Герми, ты как, — обнял ее Гарри и заглянул в глаза.       — Все хорошо, я… Представляешь, я не заметила, как вновь человеком стала, только о теории задумалась, наполнила образ силой, и еще о полупроводниках подумала, нет, ну ты понимаешь, какая глупость в голову лезет, я ведь даже ничего не почувствовала, и мне так интересно львицей быть было…       Минут пять она говорила, делясь не столько информацией или ощущениями, сколько сбрасывая накопившиеся эмоции. С учетом использования тонких планов, на которых гудели и звенели связующие всех пятерых каналы, речь оказалась полезной, хоть для Гарри с Невиллом и несколько болезненной. «Развивать им еще защиту разума и развивать», — фыркнул Живоглот. «Они и не думают защищаться, сами к ней тянутся, помочь хотят», — муркнула Ири. «Одно другому не мешает, принимая — фильтруй, отправляя — контролируй», — пошевелил кот вибриссами. «Мрр», — зажмурилась кошка, отправив ему мыслеобраз полуобморочных котят. «Я тогда еще учился» — «Так и они учатся», — ехидно улыбнулась Ири. «Медленно», — буркнул Живоглот, но так, для проформы. «Мрр», — потерлась о него мордочкой кошка. «Мрр», — признал ее правоту кот.       Гарри чувствовал, что ему проще перекинуться сразу, но решил — дополнительная тренировка не помешает, и пошел путем Гермионы. Через последовательное изменение конечностей, головы и тела он превратился в могучего льва с шикарной гривой. Немного побегав, попрыгав и поточив когти о ближайшее дерево, он без труда вернул себе человеческий образ.       — Классно, — выдохнул он, и посмотрел на ладони, еще недавно бывшие когтистыми лапами.       — Из тебя вышел очень внушительный лев, — улыбнулась Гермиона, и наградила Гарри долгим поцелуем.       — Эх, и где моя Ханночка, — вздохнул Невилл.       — Спит еще, — предположил Гарри, посмотрев на алеющие облака.       — Нет, она у меня рано встает. Хозяйственная.       — Мяу, — скомандовал Живоглот, пресекая пустые разговоры. Время тренировки не для трепа.       — Моя очередь, — сказал Невилл, выходя в центр полянки и прикрывая глаза.       «Ты перестарался», — муркнула Ири, смотря на гепарда-бодибилдера, в которого обернулся Невилл. «Просто у него кость широкая», — возразил Живоглот. Несмотря на избыток мышечной массы, анимагическая форма Невилла сохранила стремительность и ловкость. Во всяком случае, на дерево он забрался без проблем и сходу. «Хорошо», — резюмировала Ири. «Отлично», — не согласился с ней Живоглот.       Успехи в анимагии тут же сказались на графике тренировок. Кот с кошкой взялись обучать котят навыкам животных. Проще говоря, Гарри, Гермионе и Невиллу пришлось вставать на час раньше и учиться быть зверем. Не так-то просто это оказалось, и физически тяжело, и психологически нелегко. В итоге апрель и большая часть мая пролетели для них в один миг. Не совсем в тумане, но возвращение в Хогвартс Рона они заметили лишь на третий день, да и то потому, что тот сам к ним подошел. Вроде бы и ерунда, но есть нюанс — Рон Уизли жил в одной комнате с Гарри и Невиллом.       — Пожалуй, стоит дать им неделю отдыха, — решила Ири.       — И нам не помешает, — согласился с ней Живоглот.       Сами они темпов не сбавляли, и успели за три весенних месяца устать больше, чем за шесть предыдущих. Правда и сделали они вдвое больше, преодолев внутренний барьер и выйдя на новый уровень, но обошлось им это дорого. Шерсть Ири из пепельно-серебристой стала серой. Живоглот, из пушистого, огненно-рыжего котяры превратился в желтовато-песчаного дворового кота. Но в магии, как человеческой, так и доступной предкам, они продвинулись существенно. До недостижимого идеала еще оставалось пахать и пахать, но теперь они куда более оптимистично относились к своим шансам реализовать запланированное.       Обрадовав котяток неделей отдыха, Ири с Живоглотом упали отсыпаться. Гарри, Невилл и Гермиона, тихо сказав «ура», последовали их примеру. Рон удивленно проводил взглядом дружно вставшее и разошедшееся трио. Как можно вместо похода в Хогсмид пойти спать — в его голове не укладывалось. «Может, они заболели», — подумал Рон, и отправился искать новую компанию на выходные.       Из-за нагрузок и занятости Ири с Живоглотом почти не уделяли внимания Рите Скитер, убедились, что та уподобилась пуле, и лишь краем уха отслеживали происходящее. Дамблдор, разобравшийся со вторым этапом турнира и порадовавшийся — вот сейчас смогу заняться своими делами, внезапно для себя оказался вновь занят ерундой. Рита начала атаку на него и добрую половину Визенгамота разом. Что уж за убойный компромат на редакторов и владельцев Ежедневного пророка у нее имелся — тайна великая есть, но заткнуть пошедшую в разнос звезду магической журналистики, явно вознамерившуюся стать сверхновой, они не смогли.       Пришлось Альбусу Дамблдору взяться за дело лично. Показать мастер-класс по размазыванию много мнящих о себе личностей. Вероятно, действуй Рита умнее, она бы смогла трепыхаться дольше пары месяцев, но «не шмогла». Перестаралась, умудрившись добиться почти невозможного — против нее объединились даже непримиримые враги. Не стоило ей детей и семьи цеплять, ой не стоило. Какая польза от компромата, когда те, кто может им воспользоваться, поклялись тем, против кого они бы могли его использовать, передать полученные материалы не распечатывая и получили аналогичную клятву в ответ? Круговая порука — страшно и эффективно.       Естественно, сама бы Рита подобного не добилась, требовался организатор противоестественного союза, и таковой нашелся — Альбус много титулов-имен Дамблдор. Явив таланты переговорщика и надавив авторитетом, он добился желаемого — получил не только поддержку всех заинтересованных сторон, но и заключил временное перемирие на фронтах подковерной борьбы. Причем, закрепленное магическим договором, после чего начал планомерно и обстоятельно уничтожать репутацию и имя Риты Скитер.       Та билась отчаянно, куда там загнанной в угол крысе, но шансов у нее не было. Прощать ее никто не собирался, а потом, как в той присказке — не бегай от снайпера, умрешь уставшим. Петля медленно стягивалась, Рите припомнили все, включая нескольких покончивших с собой маглорожденных ведьм, и посадили под домашний арест. Альбус то ли знал, то ли догадывался о том, что Скитер незарегистрированный анимаг, то ли перестраховался, но побег Рите не удался. Ее поймали и, насколько могла судить Ири, это стало для нее последней каплей. Вернее, гвоздем в крышку гроба. Да, так точнее будет.       Одного того, что Рита незарегистрированный анимаг, хватало для ее гарантированной посадки в Азкабан, но… Слишком многих она задела, слишком многим насолила, слишком многие жаждали ее крови. Мгновенно собравшийся Визенгамот, перед рассмотрением дела Риты Скиттер, дал разъяснение к некоторым старым законам. Не нашлось как-то в магической Британии столь прогрессивной статьи, как доведение до самоубийства. Зато теперь имелась возможность подогнать подобное деяние под парочку других, караемых пожизненным Азкабаном. И никакого прецедента про не имеющий обратную силу закон.       Ежедневный Пророк радовал обывателей разгромными статьями и чуть ли не прямыми репортажами из зала суда. Журналистская среда оказалась той еще банкой с голодными пауками — вчерашнюю коллегу рвали с остервенением, пытаясь на уничтожении ее имени сделать своё. Сверхновая полыхнула ярко, но потухла быстро. На освободившееся место устремились другие, и, само собой, они столкнулись лбами. Место одно, желающих много. Еще и редакторов пропускавших статьи Риты на допросы в Департамент Магического Правопорядка потащили. А что — теперь ведь соответствующие статьи появились, вернее дополнения к ним с пояснениями, вот и взялись авроры за дело. Как-никак, в Хогвартсе международный турнир идет, надо же себя с лучшей стороны показать. Вот и показывали.       Дамблдору все это далось непросто. Возраст. От всей этой катавасии он мало что приобрел. Во всяком случае, именно так думали его противники, когда Альбус взял отпуск на пару недель после окончания процесса над Ритой.       На самом деле он не собирался отдыхать. Альбус использовал момент для проверки своих предположений о местонахождении кресстражей. Все равно его противники не могли предпринять ничего существенного, связанные истекающим в конце июня магическим договором. Большинство подписавшихся предпочло бы ограничиться условием «удаления занозы», но тут уже Альбус продвинул свои интересы, настояв на том, чтобы ему дали спокойно провести Турнир Трех Волшебников. Международный скандал никому на руку не играл, потому все и согласились добавить второе условие связанное со временем.       Чемпионы собрались на поле для квиддича и слушали разглагольствования Бэгмена о том, какой же тут вскоре вымахает замечательный лабиринт. Гарри пропускал болтовню главы Отдела магических игр и спорта мимо ушей и мысленно улыбался. Еще до начала нудной речи Бэгмена Ири скинула ему мыслеобраз насаждений и проложила через них несколько маршрутов в центр. «Весь этот турнир полнейшая ахинея», — думал Гарри. Если три четверокурсника и пара фурри-котов смогли заранее вычислить задания, и им активно помогал весь преподавательский состав, то… «А, ладно, скорей бы уже это все закончилось», — сказал самому себе Гарри. Невилл, регулярно помогающий мадам Спраут в теплицах, давно уже знал о посаженных кустах все. Пройти этот лабиринт страха не сложно. И то, что Бэгмен рассказывает о ловушках — ерунда. Нагнетает обстановку, не более того. Не будет тут никаких ловушек. Не та разновидность лабиринта.       «Скорей бы на свой родной диванчик, к любимой девушке и лучшему другу», — размышлял Гарри, усмехаясь про себя при взгляде на лица остальных чемпионов. Он был готов спорить на главный приз турнира — они осведомлены об особенностях конкретного лабиринта не хуже, а может и лучше его самого. «А если еще мохнатые террористы соблаговолят не под утро явиться, с целью на тренировку поднять, так вообще весь прайд в сборе будет. Мрр», — вернулся он к куда более приятным мыслям. «Ох, совсем окошачиваемся», — усмехнулся про себя Гарри и успокаивающе шевельнул ладонью, заметив покосившуюся на него Флер. Та улыбнулась кончиками губ в ответ.       «Это вроде как нормально и со временем пройдет, станет контролируемо, а пока, на иной раз непроизвольно издаваемые звуки, окружающие нервно реагируют», — подумал Гарри и ответил недовейле мимолетной улыбкой. «И не только звуки», — хмыкнул он, вспомнив Драко. Вот ведь идиот, все никак не уймется. Но Герми его классно приголубила. Неделю залечивал три здоровые полосы на морде. И ведь дурак до сих пор не понял — она ему жизнь спасла. Надо же было попытаться наступить на хвост Живоглоту. Кот не Ири, хотя и она бы такого не потерпела. Сумел бы Драко гадость сделать, на нем бы род Малфоев и прервался.       «Ну наконец-то заткнулся», — обрадовался Гарри, когда Бэгмен спросил о вопросах. К его разочарованию, поболтать еще не удалось. Все чемпионы дружно заявили — «Вопросов не имеем» — «Тогда удачи», — кисло пробормотал Бэгмен и отправился заливать горе огневиски.       — Какие планы на выходные? — Спросил Крам, проводив взглядом несколько поникшую фигуру Бэгмена.       — Готовиться, — первым ответил Седрик. — Турнир турниром, а ЖАБА сами себя не сдадут.       — Это да, — кивнул Крам.       — Ох, совсем про учебу забыла, — притворно вздохнула Флер. Впрочем, не так уж и притворно, с учетом интенсивности ее переписки с Биллом Уизли.       — Выспаться, — ответил Гарри.       — В обнимку с Гермионой, — усмехнулся Седрик.       — Завидовать плохо, — пропела Флер.       — Я за Ханну переживаю, как-никак, староста, и она на моем факультете учится.       — Она в надежных руках, Невилл ее в обиду не даст, — пожал плечами Гарри.       — Да он боится, что Ханна на Гриффиндор сбежит, — сдал Седрика с потрохами Крам.       Со времен совместных действий на втором этапе и последующих посиделок, парни как-то внезапно сошлись и сдружились. Возможно, во многом благодаря девушке Крама, ведь Кира училась на Пуффендуе и знаменитый ловец проводил в гостях у барсуков ничуть не меньше времени, чем Ханна у львов.       — Идемте на ужин, — предложил Гарри, не видевший смысла стоять рядом с молодой порослью будущего лабиринта страха.       — Идем, — кивнула Флер.       — Пошли, — согласился Седрик.       — Поддерживаю, — хлопнул себя по животу Крам.       «Маразм крепчал, деревья гнулись», — Ири задумчиво почесала лапкой ухо и посмотрела вниз, на Большой зал Хогвартса. «Нашим легче», — примерно так можно было перевести сложный мыслеобраз Живоглота, с интересом рассматривающего Альбуса Дамблдора. «Теперь понятно, с чего это резко речи толкать прекратил», — погасила свет магии в глазах Ири. «Значит не придется ждать. Котяткам», — дернул ушами Живоглот. «И мы годик сэкономим», — согласилась Ири. Скорректировав планы, они больше не говорили о чернеющей руке Альбуса Дамблдора.       Сидящая на трибунах Гермиона нервничала. Вот вроде и понимала, что для Гарри последний этап ерунда, сама принимала участие в проработке маршрутов, и все равно волновалась так, что Невиллу с Ханной пришлось ее за руки взять, чтобы не грызла ногти. «Может это меня так от речи Бэгмена трясет?», — спрашивала она саму себя, и тут же отрицательно мотала головой. Конечно, слова сводящиеся в сухом остатке к: «Бежите по лабиринту. Правил нет. В центре кубок, кто первый схватил, тот и победил. Да, если не сразу умрете, можно сигнал о помощи подать. Попробуем спасти», — могли заставить волноваться кого угодно, ну, при условии, что этот кто-то понятия не имеет о лабиринтах страха и возможностях участников.       «Нет, дело в Ири с Живоглотом», — повторила себе в черт-те какой раз Гермиона. Кот с кошкой вели себя странно, они волновались, настолько сильно, что она ощущала их эмоции. И ладно бы только это, тут бы она еще могла понять и хотя бы попытаться для себя найти правдоподобное объяснение, но ведь они отказались идти на трибуны и убежали в Запретный лес. Зачем? Почему? Для чего? Нет ответов, но совершенно ясно — они что-то задумали и, видимо, знают или догадываются о чем-то важном. Какой-то опасности. «И раз не сказали нам, не привлекли — значит это дело нам не по зубам. Да видимо, и сами они могут не справиться», — от этой мысли, интуитивного осознания правильности догадки, Гермиону в буквальном смысле трясло.       В отличие от Гермионы, Гарри был спокоен и задумчив. Он четко знал, от какого хода каким маршрутом бежать. Он не сомневался, что придет первым. И единственное, что его немного озадачило, мысль-напутствие от Ири: «Ничего не бойся, верь в нас и не сопротивляйся». Кошка не стала ничего объяснять, лишь подчеркнула важность последнего. Живоглот же добавил, что котенку надо придти первым, и не ради победы в дурацком турнире. «Ставки куда выше, не подведи», — сказал Кот.       Чемпионов распределили у входов в лабиринт в соответствии с баллами, набранными на предыдущих этапах. «У кого больше, тому путь длинней», — хмыкнул Невилл. «Ну, это справедливо, они ведь лучше себя показали, значит и испытания им под стать», — ответила Ханна. «Дурацкий турнир», — буркнула Гермиона. «Начали!» — Проорал воодушевленный Бэгмен, сделавший большую ставку на победу Хогвартса.       Грюм незаметно показал Гарри налево и с довольным видом отправился к первому ряду трибун. В том, что Поттер придет первым он не сомневался, лично на маршрутах других участников ловушки размещал. Волшебные кусты лабиринта, бесспорно, быстро поглотят магию, но ему ведь и не требовалось долго. Грюм зевнул в кулак и тряхнул головой. Всю ночь не спал. Трудился. «Ничего, осталось немного», — подумал он, прикладываясь к фляжке.       Отбежав подальше от входа и миновав пару поворотов, Гарри остановился и перекинулся в анимагическую форму. В момент становления львом он почувствовал, как в него ударило два мощных потока праны. «Спасибо, конечно, но я бы и сам справился», — немного обиделся он на Ири и Живоглота, решивших его поддержать. Приятно знать, что ты не один, но когда сомневаются в твоих силах и способностях… «Но не могли же мы испытать воздействия лабиринта на меня, а с теми же дементорами у меня те еще отношения», — утешившись этой мыслью, переполняемый силами Гарри понесся вперед.       Сумрак лабиринта и скорее ощущаемый, чем улавливаемый шепот, не доставляли проблем зверю. Липкие нити магии, созданные волшебными кустами, просто не могли зацепиться за его ментальный слой. Ему даже не приходилось рвать их или раздвигать, они сами отдергивались, словно реагировали на жар ауры, перенасыщенной праной. Звериное чутье и человеческое знание позволили Гарри за полчаса достичь цели. Он выскочил на центральную полянку, увидел стоящий на каменном постаменте символический кубок и, подбежав к нему, столкнулся с проблемой — слишком много в нем оказалось природной энергии. «И что мне с этим делать?» — Задумался он, но ответ искать не пришлось.       Гермиона с Невиллом побледнели и пошатнулись, если бы они не сидели, уже бы упали. «Что с вами?» — Заволновалась Ханна, но ее не услышали, или не обратили внимания. «Зачем им наша мана?!» — Читалось в столкнувшихся взглядах Гермионы и Невилла.       Гарри почувствовал, как Ири с Живоглотом забирают переданные силы и тут же вернул себе человеческий вид. Вот только кот с кошкой не остановились, и продолжили тянуть из него магическую силу. «Да что вы творите? Что происходит?!» — заволновался Гарри. Ответа не последовало, мана продолжала стремительно утекать. Голова закружилась, пришло изрядно подзабытое чувство сильного голода, правда не физического, но легче от этого не стало. «Надо спешить на помощь, наверняка они в беде», — решил Гарри, и заставил себя шевелиться.       Дрожащей от накатившей слабости рукой он дотянулся до кубка и почувствовал знакомый рывок аппарации. «Блин, меня же наверняка прямо к судьям перенесет», — успел подумать он за тот субъективный миг времени, пока его крутило и мотало магическое перемещение. Приземление вышло болезненное. Метров с полутора, а то и двух, он упал на землю. Из легких выбило воздух, и пара секунд ушла на то, чтобы восстановить дыхание. «Это что еще за кладбище такое?» — Подумал Гарри, поднимаясь на ноги и оглядываясь.       Внезапно он почувствовал опасность, тело само попыталось уклониться на рефлексах от проклятья, но слабость и болезненное приземление не оставляли шансов. Парализующее заклинание ударило в плечо и Гарри оказался обездвижен. Спустя пару секунд его подняли в воздух и перевернули. Он узнал Питера Петтигрю, но куда больше его поразило то, что этот предатель держал в руках младенца. «Или кого-то на него очень похожего», — мысленно поправил самого себя Гарри, пока Питер разговаривал со свертком.       «Мать Магия, да это же Волан-де-Морт», — сообразил он, и тут же вспомнил слова Ири. «Они знали, вот зачем им нужна была сила», — мысль мгновенно успокоила Гарри, и он не стал сопротивляться, позволив Питеру зафиксировать себя с помощью памятника. Петтигрю начал ритуал. Темный и древний. Уж это-то Гарри чувствовал прекрасно.       «Мое дело отвлечь внимание и дать возможность ударить», — Гарри решил, что разгадал план Ири и Живоглота. Он не сомневался — пара фурри легко порвут Питера и его хозяина. «Но вряд ли они ограничатся только ими», — подумал он, смотря на то, как Петтигрю отрубает себе часть руки. «Не такой уж он и трус, да и ножик явно непростой», — отметил Гарри. Его сознание как бы раздвоилось, с одной стороны, он чистым разумом наблюдал, анализировал и делал выводы, с другой, его тело эмоционально реагировало на все происходящее, вполне достоверно играя шокированного подростка.       Капли крови Гарри упали в магическое варево, то забурлило, изменив цвет на темно-зеленый, и над ним заклубился туман. Питер постарался аккуратно поднять гомункула, но одной рукой, да еще и будучи истощенным ритуалом… Пришлось Волан-де-Морту потерпеть вольное обращение с собой любимым. «Да возродится Темный Лорд во всем своем величии!» — Прохрипел Питер, с трудом поднимая гомункула над котлом. «Да.» — Удар оглушающего заклятья отправил Питера в полет. Волан-де-Морт свалился в колдовской туман, но не один, а вместе с чем-то вроде палочки или ореха. Гарри не разобрал, слишком быстро летел брошенный кем-то предмет.       Из котла раздался дикий вопль, вспышка ослепила все еще парализованного Гарри, не имевшего возможности моргнуть, но он прекрасно всё чувствовал и слышал. Крик Волан-де-Морта сменился каким-то скрипом и сошел на нет. «Фините», — раздался голос со знакомыми урчащими интонациями, и тело вновь стало слушаться. Слабость быстро отступала, аура наполнялась маной, руки памятника, до этого удерживающие Гарри, разжались, но тут же сменились другими. Теплыми и живыми, обнявшими и поддержавшими.       — Выпей, поможет, — услышал Гарри голос Живоглота. Непривычный, но определенно узнаваемый.       — Непредусмотренный эффект, извини, — рука Ири коснулась головы, погладила. Гарри же подумал о том, что и ее голос кажется иным.       В руку вложили флакон и помогли поднести его к губам. Зелье, как и большинство целительских составов, оказалось неприятно на вкус, но более чем эффективно. Глаза обожгло изнутри, Гарри прослезился, но уже через двадцать секунд смог видеть.       Проморгавшись и утерев глаза, он смог рассмотреть Ири с Живоглотом. Оба были в неко-форме и выглядели намного старше. «Нет, ощущаются старше», — понял Гарри. Но спросил он не об этом:       — Что это? — Уставился он на перекрученную то ли палку, то ли росток, немногим меньше его самого. Темная, местами черная кора и форма, похожая на кричащего и вырывающегося человека, вызывала отвращение и ужас.       — Это Темный Лорд, — усмехнулся Живоглот.       — И заготовка для пылесоса, — довольно зажмурилась Ири.       — Чего? — Потряс головой Гарри. — Какого пылесоса? — Спросил он, сомневаясь в собственном слухе.       — Особенного. Мощного, — урчащим голосом ответила усмехнувшаяся Ири.       — Позже объясним, — дернул щекой Живоглот.       — Бери этого, — Ири кивнула на Питера, — хватай кубок и, как вернешься, сразу глуши Грюма.       — А вы? — Спросил Гарри.       — А мы пока рассадой займемся, — оскалился Живоглот.       — Вечером придем, — улыбнулась Ири, приправив слова объемным мыслеобразом.       Гарри не стал спорить. «Позже, так позже», — подумал он, опуская одну руку на парализованного Питера и берясь второй за ручку кубка. Рывок аппарации, мгновения дезориентации, и он по кошачьи плавно приземляется перед трибунами. Глаза мгновенно находят цель, в руку перемещается волшебная палочка из кобуры-наруча, сознание отмечает удивление на лице Грюма. «Шок и полная растерянность, не боец», — проносится мысль, и в цель летят сразу два заклятия. Обезоруживающее из волшебной палочки и парализующее из выставленной ладони. Грюм только и успел, что рефлекторно дернуться. Зрители, мягко говоря, оказались совсем немножечко удивлены подобным поведением чемпиона.       — Кубок ловушка! — Прижав кончик волшебной палочки к горлу, объявил во весь голос Гарри. — Пожиратели смерти хотели заманить меня в ловушку и использовать в ритуале возрождения Волан-де-Морта. Мне удалось сбежать, пленив Питера Петтигрю и узнать о шпионе, проникшем в Хогвартс. Целый год он скрывался в образе отставного мракоборца Аластора Грюма. Прошу Министра магии провести тщательное расследование инцидента.       — Я немедленно распоряжусь! — Тут же сориентировался Фадж. Разумеется, он не мог пропустить финал Турнира Трех Волшебников, да и не только он. Тут и глава Департамента Магического Правопорядка была, и три четверти Визенгамота, с большей частью руководителей отделов Министерства магии.       — Гарри, мальчик мой, Том возродился? — Дамблдор, резво, словно и не столетний старик, подскочил к Гарри и задал главный для себя вопрос.       — Возродился, — усмехнулся и тут же поежился Гарри, — но мы можем его больше не опасаться.       — Ты уверен? Том…       — Проверьте меня на его кресстраж, директор, — перебил Альбуса Гарри.       — Хорошо, я жду тебя вечером в своем кабинете.       — Разумеется, — кивнул Гарри. Оба понимали, что сейчас им все равно не дадут время на разговоры. Да и переданные мыслеобразом инструкции себя исчерпали.       «Вовремя», — улыбнулся Гарри, и обнял добравшуюся до него Гермиону. «Ну ты блин даешь», — пробасил Невилл и, от избытка чувств, сгреб Гарри и Гермиону в объятья. Да так, что у тех аж кости хрустнули. «Ты не гепард, ты медведь», — простонал Гарри. «Я сильный гепард», — расхохотался Невилл, давая выход эмоциям. Гарри с Гермионой нашли менее шумный, и более приятный для себя способ справиться с чувствами — наплевав на все и всех, они целовались.