Девочка Нотта

Переодевшись в пижаму, Грейс упала на кровать, улыбаясь, точно у неё были не все дома. Теодор потянулся к ней сегодня за поцелуем, и она просто не могла поверить в реальность этого. Никогда бы она не подумала, что будет переживать эти эмоции благодаря Нотту, который прежде даже ни разу не смотрел в её сторону, а теперь она вспоминала тот его взгляд, когда она сидела на полу с вывихнутым локтем, и всё внутри будто цвело. Даже, как бы банально это не было, она чувствовала тех самых бабочек в животе. С одной стороны, она расстроилась, что мадам Помфри явилась в такой неподходящий момент и их губы так и не соприкоснулись. А с другой была рада, ибо прежде никогда не целовалась и боялась, что недостаточность в навыке поцелуев оттолкнет Нотта. И что же с этим делать? Вдруг, он снова захочет её поцеловать. В любой другой ситуации она бы просто попросила совета у Джейми, но сейчас она решила сохранить это в тайне, ведь ничего на самом деле и не случилось, чтобы заводить об этом разговор. Всю ночь ей снились поцелуи с Теодором. Он прикасался к её губам своими, а она то слюнявила его, то отвратительно чавкала... Короче говоря, во сне Тео остался неприятно удивлен, что только ещё больше навеяло на неё панику. Проснулась Грейс от подушки, которую в неё кинула Джейми, призывая поднять задницу и начать подготовку перед походом в Хогсмид, хотя до выхода было ещё больше двух часов. — Во имя Мерлина и Морганы! Джейми, дай поспать, — Грейс с головой укрылась тёплым одеялом. Так не хотелось покидать уютную постель и выходить на этот холод. Но Стюарт просто так не остановить, потому что в её белобрысую голову уже что-то взбрело. А сейчас она твёрдо решила, что сделает из Грейс красотку, поэтому беспощадно сдернула с подруги одеяло. Джефферсон свернулась клубочком, обнимая свои ноги и дрожа от холода, но упорно не вставая, решив бороться с упрямством подруги тем же оружием. А Джейми решила пойти на крайние меры, поэтому достала палочку и направила её на подругу. — Агуаменти, — произнесла блондинка, и струя холодной воды с конца ее палочки окатила и без того замёрзшую Грейс. Девушка взвизгнула и соскочила с кровати, а тело покрылось мурашками. — Ненавижу тебя, — пробубнила Джефферсон и стала готовить полотенца и средства гигиены для похода в душ. — Однажды, Джейми, все твои издевательства надо мной вернуться бумерангом, и ты охренеешь от жизни. Стюарт засмеялась, потому что Грейс была очень смешной, когда ворчала и ругалась, нахмурив брови и надув губы. — Я искуплю свою вину этим же утром, сейчас будем наводить красоту, чтобы Нотт просто упал, — мечтательно выдохнула блондинка, вываливая содержимое своей косметички на кровать. — Только не перестарайся, а то он действительно упадёт, только не от красоты, — буркнула Грейс и поплелась в ванную комнату. — Давай не ворчи и поторопись, — скомандовала Джейми, на что Джефферсон совершенно по-детски показала ей язык и скрылась за дверью. Раздевшись, девушка встала под тёплые струи воды душа, наслаждаясь блаженством этого момента и отпуская все мысли, позволяя стихии смыть их с себя и унести в слив. После душа, Грейс на свой страх и риск отдала свой внешний вид в руки Джейми, которая буквально тряслась от нетерпения превратить неприметную мышку Джефферсон в обворожительную юную леди, которую трудно не заметить и не очароваться ею. Стюарт не пришлось долго трудиться: Грейс обладала естественной красотой, которую просто нужно было выгодно подчеркнуть подходящим макияжем. А вот свой имидж Джефферсон подруге тронуть не позволила, ибо и без того она чувствовала себя предельно некомфортно, так как лицо уже было "испачкано" косметикой, а одежда, которую советовала ей Джейми, совсем бы сковала её. Ей хотелось быть собой и нравиться Теодору такой, какая она есть. Он был единственным юношей, который не пытался избегать её после нескольких минут общения, напротив — он искал встречи с ней. А то, как он на неё начал смотреть после того инцидента со слизеринцем в коридоре... она просто таяла от этого взгляда. Прежде никто так не смотрел на неё, и это определенно придавало уверенности в себе и вселяло чувство, что она действительно что-то значит для него. Хотя такие выводы делать было рано, ибо фактически они познакомились совсем недавно, чтобы он ощутил сильное теплое чувство к ней. Однако самой Грейс хватило и того, что между ними было, чтобы у неё вскружилась голова, и она влюбилась. Тео был очень харизматичным. Наконец-то сборы подошли к своему логическому концу, и Грейс посмотрела на своё отражение в зеркале. Да, она была намного привлекательнее, но девушка в зеркале была ей противна своим лицемерием. Это была какая-то другая Грейс. Ей немедленно захотелось смыть все это, но она не хотела обижать Джейми, которая старалась и хотела сделать, как лучше. Девушки покинули общежитие Когтеврана и, преодолев коридоры старинной школы, вышли во двор, где уже толпились ученики, ожидая друзей. Джейми стала осматривать всех, выискивая мулата с хитрым взглядом, а Грейс опустила взгляд в пол, стесняясь своего внешнего вида и, по правде говоря, чувствуя себя девушкой легкого поведения. — Привет, — поздоровался подошедший к ним Забини, в качестве приветствия обняв Джейми, глаза которой засветились. А вот Джефферсон было интересно, почему Блейз подошел один. Может Нотт опаздывает? А ей казалось, что это они долго собираются. Она стала осматриваться по сторонам, надеясь увидеть его. — Теодор просил извиниться, он не сможет пойти с нами, — произнес слизеринец, глядя на Грейс. Стоило Блейзу только сказать эти слова, как в голову Джефферсон тут же полезли различные причины, почему он не пришёл, ибо разум твердил ей, что это не просто так, и Тео, вероятно, просто, как и все предыдущие парни на её веку, просто не хочет более иметь с ней дело. Девушка старалась не подавать виду, как это известие сильно расстроило её. — С ним все в порядке? — спросила она. — Да, наверное, он потом тебе все объяснит. Ключевое слово было «наверное». Грейс захотелось тоже отказаться от похода в Хогсмид и вернуться в спальню, уткнуться лицом в подушку и залить её слезами. Но как она объяснит это Джейми? «Извини, Джей, но я невероятный параноик и истеричка, мне нужно пойти пореветь»? Так что ей пришлось идти вместе с ними и чувствовать себя неловко, так как она была третьей лишней. Все время пришлось сидеть в сторонке, дабы не мешать парочке, но Джейми постоянно обращалась к ней, всеми силами стараясь сделать так, что подруга чувствовала себя комфортно, но, видя непродуктивность своих действий, расстраивалась вместе с ней. Прогулка была безнадежно испорчена. И Блейз решил взять все в свои руки, повести себя, как истинный джентльмен и утешить дам. — Предлагаю зайти в «Три метлы» и взять парочку бутылок огневиски, — сказал Блейз. — Хотя, нет, я не предлагаю. Я настаиваю. И отказ, Грейс, я не принимаю. Девушка удивленно посмотрела на него. — Да, я видел твой сомнительный взгляд. Все, пошли. Джейми поддержала Забини, и они потащили смеющуюся и сопротивлявшуюся Грейс в сторону паба. Не сказать, что Джефферсон была категорична против алкоголя, она нередко пила с Джейми вино, но сегодня у неё не было настроения, хотя её спутникам все же удалось немного приподнять его. И девушка решила согласиться и позволить им скрасить этот испорченный день, не оправдавший её ожиданий отсутствием Теодора. Они взяли две бутылки огневиски, правда, Блейзу пришлось вести долгую убедительную беседу с барменом и накинуть несколько золотых, чтобы он продал алкоголь несовершеннолетним. Работника Трех метел убедила заманчивая сумма, предложенная Забини. После они проделали ещё один относительно долгий путь — к полю для квиддича. По дороге Блейз то и дело шутил, рассказывал смешные истории, и благодаря слизеринцу у девушек поднялось настроение. Джефферсон удалось отвлечься и забыть о своих переживаниях о Теодоре. Дойдя, они расположились на трибунах, плотно кутаясь в верхнюю одежду. Блейз открыл первую бутылку и передал её Джейми. Стюарт задержала дыхание, сделала глоток, морщась от вкуса, и передала напиток Грейс. Джефферсон взяла огневиски и некоторое время решала, стоит ли пить, словно она была здесь одна и Блейз вовсе не ждал своей очереди сделать глоток крепкого спиртного, чтобы согреться. Но она вспомнила, что Теодор, скорее всего, решил больше с ней не общаться, — хотя эти выводы не были аргументированы и подтверждены, — и сделала несколько больших глотков, после поморщила и едва подавила рвотный рефлекс. Огневиски обожгло глотку, а следом — нутро, приятно согревая и сразу ударяя по голове. — Мерлин, Грейс, у тебя что, умер кто-то? — Блейз, которому даже пить после этого расхотелось, тихо засмеялся. — Ага, моя надежда, — глядя на поле, ответила девушка, вяло усмехнувшись. — А, ты из-за Нотта? Не беспокойся, у него свои пикси в голове, иногда у него бывают такие сдвиги, — заверил Забини. Грейс не ответила, а Блейз сделал глоток, передавая бутылку Джейми. С каждым глотком они становились всё пьянее, и обстановка становилась все веселее. Они начали хохотать на всё поле, валясь друг на дружку и не замечая холода. Повечерело и стало темнеть, но никто из них троих не спешил возвращаться в школу, совершенно не боясь того, что их в таком состоянии могут застукать завхоз или старосты. Это все будет потом, а сейчас — нет забот. Но, когда смешные истории закончились и шутки больше не шли никому в голову, Грейс вновь окутала тоска, которая вернулась в двойных масштабах за счет переизбытка алкоголя в её крови. Перед глазами возник навязчивый образ Теодора. Вот бы он тоже был здесь... чтобы можно было прижаться к нему и почувствовать дурманящий запах цитрусов. Наверно, он сейчас с другой, зажимает ее в темноте коридоров и страстно целует. От этих мыслей стало паршиво до невозможности. Грейс отобрала бутылку у Джейми и стала пить так, словно там была обычная вода, а её по щекам потекли слёзы.

***

Утром Джефферсон проснулась ближе к обеду с ощутимой головной болью, «засухой» во рту и голодом, но самое отвратительное было то, что она даже не помнила, как они вчера добрались до своей комнаты. Её воспоминания оборвались на тот момент, когда она начала плакать навзрыд. Стыдно... На соседней кровати громко сопела Джейми, лёжа в какой-то непонятной позе. То, что творилось у неё с волосами, напоминало птичье гнездо. Хотя сама она вряд ли в данный момент цвела и пахла. Однако насчёт последнего — вполне вероятно, что от неё пахло перегаром. Грейс, пролежав в постели ещё чуть-чуть, поднялась и пошла в ванную комнату, где, взглянув в зеркало, ужаснулась от собственного вида. Из-за слез растеклась тушь до губ, лицо было опухшее, волосы будто тролль пожевал. Девушка приняла душ и привела себя в порядок, сразу почувствовав облегчение, но один вопрос до сих пор тяготил ее состояние — видел ли ее Теодор? Джейми проснулась, но она тоже ничего не помнила с того момента, как они спустились с трибун и пошли в замок. Они все трое были очень пьяны. Когда Стюарт после долгих трудов была довольна тем, как она выглядит, они пошли в Большой зал на обед. — Надеюсь, я вчера ничего не вытворяла, — поправляя волосы, сказала Джейми. — Не ты одна, — вздохнула Грейс, больше всего боясь, что её видел Теодор. Подумает, что она настолько склонна к алкоголизму, что ей достаточно неаргументированной причины, чтобы нажраться до потери памяти. Перед Большим залом они встретили Блейза, который выглядел вполне бодро. Наверное, как и девушки, он провёл почти час под водой, а может принял зелье. Увидев своих вчерашних «собутыльников», слизеринец весело улыбнулся и, подождав их, пошёл вместе с ними. — Как приятно видеть вас самостоятельно стоявшими на ногах, — рассмеялся он, заставляя Грейс покраснеть от стыда, а вот Джейми эта новость тоже рассмешила. — Блейз, прошу, прости, — сказала блондинка, перестав смеяться. — За что? Я давно так не веселился, — улыбнулся мулат, обняв Стюарт за плечи. Грейс стало интересно, а где же Теодор? Его опять не было с Блейзом, но на входе в Большой зал она столкнулась с ним. Нотт уже выходил после обеда вместе с Малфоем и Паркинсон. Увидев Грейс, Тео будто хотел побыстрее уйти, но понял, что это бесполезно, так как Джефферсон уже увидела его. Может, ей показалось? Она вчера столько накручивала себя, что, возможно, теперь у неё галлюцинации. Тео, что-то сказав Драко и Пэнси, направился к ним, после сухо поздоровался со всеми. — Зря ты не пошёл вчера с нами, — сказал Блейз, — было очень весело. — Я понял это по тому, в каком состоянии ты заполз в комнату, — ответил Теодор без тени какой-либо эмоции как в голосе, так и на выражении лица, после посмотрел на Грейс. — Поговорим? Она кивнула, и они отошли в сторону. Теодор некоторое время молчал, глядя на неё с непривычной пустотой в глазах, от которой Джефферсон стало не по себе — не так он смотрел на неё до этого, и ей стало все понятно. Ему больше с ней неинтересно. — Грейс, — в его голосе проскользнула едва уловимая печаль, которую тут же вытолкнуло равнодушие, — нам больше не стоит общаться. Так будет лучше, и ты тут не виновата. Если тебе нужна будет какая-то помощь, можешь обращаться ко мне, но без весомой причины даже не заговаривай со мной. После сказанного Нотт вцепился взглядом в ее лицо, словно пытаясь запомнить каждый миллиметр, и ушёл, догоняя своих товарищей. А Грейс так и осталась стоять и смотреть ему в спину, чувствуя, как слёзы защипали глаза. В голове был один вопрос: «Что же со мной все-таки не так?!». Ей не хотелось идти к Джейми в Большой зал, и Грейс, прикрывая лицо рукой, быстрым шагом направилась обратно в спальни Когтеврана, где рухнув на свою кровать, спрятала лицо в подушке. Хотелось плакать, но походу она вчера выплакала все слёзы, потому что ничего не получалось. Она так и лежала до вечера, пробуривая потолок отсутствующим взглядом и игнорируя расспросы Джейми о том, что случилось и что ей такого сказал Теодор.