Любовь такая штука — оставляет шрамы

      Впервые за долгое время, я могу с уверенностью сказать, что утро на самом деле доброе! Сладко потягиваясь в кровати, чувствуя крепкие мужские объятия на своей талии и тепло, исходящее от кожи Егора, я довольно улыбаюсь. Во всех мышцах тела была приятная тянущая боль. Я повернулась лицом к Егору, положив руку на его щеку, мягко поглаживая. Он еще спал, но все так же хмурился во сне, только уже не беспокойно, а скорее сосредоточенно. «Эх, и сколько же нервов мы вытрепали друг друг этой ссорой» — пронеслось в моей голове. Как сильно я соскучилась по нему, не передать словами. Я лежала и улыбалась, как дурочка, наслаждаясь моментом, будто снова в первый раз рассматривая его черты лица. Замечая следы-отметки красного цвета на его припухших губах, шее и груди от моих поцелуев и, кое-где, еще и укусов, я смущенно хихикаю, прикусив губу и прикрываю глаза. Это я сделала.       Я могла бы лежать так еще вечность, но живот уже буквально прилип к позвоночнику, а киты в желудке слишком жалобно стонали. Осторожно выбравшись из крепких объятий Егора, я накинула на обнаженное тело его футболку и тихонько вышла из спальни. Осматривая последствия этой ночи на своем теле, я невольно присвистнула вслух. Губы были искусаны в кровь и опухли от поцелуев, вся шея, плечи и грудь в багрово-фиолетовых отметинах, а в глазах загорелся тот самый блеск, который никогда не спутаешь ни с чем. Вспоминая отрывки своих сладких стонов, я смущенно улыбнулась.        Решив приготовить завтрак, я включила на кухне телевизор, где По Муз-Тв крутился какой-то концерт. Вытащив из холодильника все продукты, я готовила тесто на панкейки. Мне очень хотелось порадовать ими Егора этим утром. Если сказать, что я была невероятно счастлива нашему примирению и возвращению домой — значит не сказать ничего. Это была первая ночь за долгий период, которую я провела не в слезах, мучая подушку, заглушая собственные всхлипы и страдания, а на самом деле сладко спала, крепко обнимая любимого человека. Улыбнувшись от своих же мыслей, я тихонько подпевала себе под нос песню, пританцовывая, и переворачивала панкейки. Двигая бедрами в такт любимой песни, выключая плиту, я решила достать кленовый сироп с верхней полки шкафа, но мой лилипутский рост был против этой затеи, в смысле, я не дотягивалась до туда. Обернувшись в поиске стульчика, я сталкиваюсь взглядом с Егором, ехидно изучающим уж слишком неприлично задравшуюся футболку на моем теле. — Подглядываешь, значит? — сказала я, смотря на улыбающегося Егора, двигающегося в мою сторону. — Грех не подглядеть за такой картиной, знаешь ли. Доброе утро, малышка. — ответил Егор, нежно целуя в губы и, приподняв меня за талию, сажает на поверхность столешницы, становясь рядом. — Кака-а-я красота. — присвистнув, он оглядел мою шею, спустив с плеча футболку. — Прости. — Ты себя-то видел? — хихикнув, я смущенно опустила взгляд. — Так. Ты что, опять меня стесняешься? — Егор поймал меня за подбородок, буквально заставляя смотреть в глаза. — Мне кажется, или ночью ты не была такой стеснительной? — он играет бровями, а мое лицо уже заливается краской. — Нет, я не… — кладя руки на его плечи, я чувствую, как он не прерывая зрительный контакт, с совершенно невозмутимым лицом, скользит рукой по внутренней стороне бедра. И делая прерывистый вдох, отвечаю. — не стесняюсь. — смотрю ему в глаза, ощущая, как горят щечки. — Точно? — он слишком откровенно касается меня под футболкой, под которой, на его счастье, совершенно не оказывается белья. — Да. — я прикрываю глаза, обняв его за шею и жарко целую в губы, чувствуя моментальное возбуждение от его рук, издавая сладкий стон. Он мягко целует в шею и скользит другой рукой по телу под футболкой, не останавливая ускоряющиеся движения первой руки, доводя меня до мелкой дрожи в теле. — Так что ты достать хотела? — он шепчет мне на ухо, чуть отстранившись. — А? — я растерянно открываю глаза, не понимая о чем он. — Говорю, что ты на верхней полке достать собиралась? — он ехидно улыбается, отходя на шаг. — Один один по издевательствам, бейбиВаля. — Ты… ты просто… — смотря невидящим взглядом куда-то сквозь пространство, пытаясь отдышаться, я даже не соображаю что ему ответить. — Знаю-знаю, я у тебя просто лапочка. — он достает с полки сироп. — ты это искала? — Да, это. — все еще сидя на месте, отвечаю я, не поднимая на него взгляд. — Мне продолжить? — он подходит ближе, вставая обратно, кладя руки на талию. — Завтракать иди, мучитель. Я еще отыграюсь. — коротко целуя его в губы, чуть оттолкнув, я спрыгиваю со столешницы, изо всех сил делая вид, будто ничего во-о-обще не произошло, продолжая накрывать на стол. — Сучка ты, поняла меня? — он смеется и садится за стол.       Позавтракав, мы переместились на диван, и лежа в обнимку включили фоном какой-то фильм, на который, конечно, никто не обращал никакого внимания. — Утром, когда я проснулся и тебя не было рядом, я сначала подумал, что мне снова это приснилось. — начал Егор, задумавшись. — Снова? — я переспрашиваю, внимательно смотря на него. — Пока тебя не было, мне снилось, что ты рядом, но в конце ты всегда исчезала и я просыпался в кошмаре. И потом осознавал, что ещё бОльший кошмар меня ждет наяву и тебя правда нет. — Егор заметно помрачнел, перебирая мои волосы в руке. — Ну ты чего? Я же здесь, с тобой, и никуда не денусь. — я мягко целую его в щеку, прижимаясь ближе. Я так по нему истосковалась, что мне хотелось никогда больше не вылезать из его объятий. — Так вот, — он продолжает, наматывая прядь на палец, — Когда я вышел на кухню и увидел тебя, такую счастливую, в моей футболке, ты танцевала и пела под музыку, готовя завтрак. Знаешь, — он прервался, сцепляя наши руки в замок и посмотрев на меня, а я улыбалась, слушая его, смотря на наши руки. — В этот момент я понял, что хочу, что бы так было абсолютно всегда. Всю-всю жизнь. Я окончательно убедился, что уже не представляю жизнь, где тебя нет и даже не хочу ее такой видеть. Я так рад, что ты наконец-то вернулась. — он обнял меня крепче, целуя в голову и прижимаясь щекой, а пыталась дышать ровнее, чтоб не расплакаться от трепетности момента. — Спасибо, что ты у меня есть, Котёнок. Конечно, я не смогу пообещать, что совсем всё всегда будет хорошо, потому что всё равно будет по-разному, а обманывать я тебя не стану. Зато я могу обещать быть рядом и никогда больше не отпускать тебя. — от искренности его слов, предательские слезинки все-таки скатываются по моему лицу, но я счастливо улыбаюсь, дослушивая его до конца, шмыгая носом. — И я не хочу больше отпускать тебя. Я так люблю тебя! И очень верю тебе. Теперь всё будет хорошо. — смотрю в его глаза и ловлю самый теплый взгляд, покрываясь мурашками. — Я так скучала по тебе, ты вот даже не представляешь, как сильно мне тебя не хватало. Мне кажется, я в жизни столько никогда не плакала. Думала, что просто сойду с ума за это время. А потом, еще это дурацкое интервью, там… там столько вопросов было про тебя. Они будто бы издевались надо мной. Я еле сдержалась, чтоб не разреветься прямо там. Они просто добили меня окончательно. — Я видел — отвечает он, перебив меня, поджав губы. — А? Ты его видел? — я растерянно смотрю на него, пытаясь понять его эмоции. Егор глубоко вздыхает. — В тот день у меня был концерт, я сидел в гримерке после того, как спел ту песню, и, менеджер принесла мне телефон, заставляя что-то посмотреть. Я не хотел, но она сказала про тебя. Потом включила твое интервью. Я увидел тебя, твой этот взгляд, ты была такой маленькой, такой беззащитной…такой моей девочкой, а я, мудак, оставил тебя совсем одну. И просто не смог больше так. Сорвался и поехал за тобой, понимая, что сделаю всё, лишь бы забрать тебя обратно. Стоял под окнами дома, как дебил, думая, что я вообще могу тебе сказать после того звонка, и тогда пришло твое сообщение. — он поднял голову к потолку, шумно выдыхая. Говорить ему явно было сложно и я это видела. — А я слушала твою песню. — я легла на его грудь, крепко обняв. — буквально сбежав с этого дурацкого интервью, я уехала в дом, включила запись с твоими словами. У меня просто чуть сердце не остановилось, когда я услышала твой голос, что ты говорил и о чем пел. В очередной раз расплакалась и со всех сил держалась, чтоб не натворить глупостей, не сделать лишнего. Потом случайно в тиктоке увидела нарезку со съемок клипа, под трогательную песню, она прям про нас, представляешь? И меня прорвало окончательно. Когда я написала, я так боялась, что ты откажешься, или скажешь, что не любишь меня. — я болезненно поморщилась, вспоминая это и ощутимо задрожала. — А когда ты ответил, выбежала на улицу прям в чем была, лишь бы поскорее оказаться с тобой. — поднимая на него взгляд, я договариваю. — Малышка, ты с ума сошла? Ну как я мог сказать, что не люблю тебя? — он смотрит в глаза. — Ну, например так же, как то, что нам нужно расстаться и без тебя мне будет лучше. — понимаю, что сморозила глупость и морщусь, слыша, как Егор шумно выдыхает, отводя взгляд. — нет, в том смысле,. — Я понимаю, Валюш, что я очень виноват перед тобой. И что эта ссора все равно отложит большой отпечаток на нашу дальнейшую жизнь. Я все понимаю и не отказываюсь от этого. Но давай, мы шагнем вперед, оставив это всё позади, как ценный, но уже пережитый опыт и постараемся не припоминать друг другу этого? Я сожрал себя изнутри еще в первый же день. Догрызать дальше просто бессмысленно, пусть это станет нашим воспоминанием и неким препятствием для каких-то будущих необдуманных действий. Я понял очень многое и обещаю тебе беречь тебя и нашу любовь, и изо всех сил буду стараться, что бы вернуть твое доверие. — его голос приобретает совсем грустный оттенок и становится тише, он шумно выдыхает, смотря в окно, но всё так же крепко прижимает меня к себе. Я слышу, как сильно бьется его сердце. Переживает.  — Я не то хотела сказать, Егор. — я чуть приподнимаюсь и беру его лицо в ладошки, поворачивая к себе, — Посмотри на меня. Я не хотела и не буду ничего припоминать, правда, просто хотела немного пошутить, но не получилось. Я доверяю тебе, так, как никому и никогда больше. Ты ведь и сам это знаешь. И ничего не изменилось, слышишь? Все в порядке. — тянусь за поцелуем, словно извиняясь за ту дурацкую фразу. — Я по тебе скучаю. — произношу я, чуть отстраняясь. — Я же тут? — он улыбается, чмокая меня в нос и поглаживая по плечу. — Ты тут, но мне тебя все равно мало. — я вижу, как он довольно улыбается, но в его глазах пролетает какой-то хитрый огонек.-Что такое? — У меня есть для тебя один сюрприз, я хотел вручить тебе его чуть позже, но думаю, сейчас будет самое время. — Егор поднимается с дивана, а мне приходится нехотя его отпускать, оставаясь в ожидании. Спустя минуту он выходит из спальни с конвертом в руках. Я непонимающе смотрю на него и сажусь на диване, выпрямив спину. Егор присаживается на пол рядом с моими ногами, облокачиваясь на них, как на стол, и молчит. — Таак — протягиваю я, предвкушая что-то. — В общем, Валь, тут такое дело. — начинает он и немного ерзает на полу. — Ты меня пугаешь, что такое? — я начинаю переживать, видя его волнение. — Нет, все в порядке. В общем, я хотел сделать это еще тогда, когда забрал тебя из клиники, но всё пошло немного не так, как мне было нужно. Но тут не это даже главное. У нас с тобой был очень долгий и трудный период последнее время, мы оба очень намучались, поэтому, нам нужно побыть вдвоем, отдохнуть, отвлечься и сменить обстановку, верно? — он задает вопрос, смотря в глаза, я неуверенно киваю, продолжая слушать. — Верно. Так что, котёнок, предлагаю тебе бегом начать собирать вещи. — он ширко улыбается, наблюдая за моей реакцией. — Надеюсь, ты не против, потому что через 5 часов у нас вылет. Мы с тобой летим в Дубай. — Егор довольно протягивает мне конверт. Настольно счастливым я его уже очень давно не видела.       У меня буквально замирает сердце от услышанного. Не до конца понимая произошедшее, я медленно открываю конверт, видя там билеты-пригласительные на мое и его имя. И вот, кажется, только сейчас до меня доходит случившееся. Отойдя от шока я буквально запрыгиваю на него, обхватив ногами, как ребенок, начиная его целовать и подвизгивать от радости. Он счастливо смеется, поднимается на ноги, держа меня на руках и кружится по комнате, придерживая меня за попу и талию. to be continued…