впрочем, ничего нового

этот пациент поступил около семи утра со смещённым переломом ноги, чем явно был очень напуган. выудив некоторую информацию из потрепанной медицинской карточки, гарри был готов приступить к операции, но парнишка казался довольно интересным, не считая того, что изнывал от боли, поэтому гарри не удержался и начал небольшой диалог — обычно он так и делает, но только для того, чтобы успокоить, а сейчас же, скорее, по своему желанию, нежели из особой надобности. — чем вы зарабатываете на жизнь? — поинтересовался гарри, доставая из шкафа ампулы со снотворным. — я преподаватель высшей математики, — пискнул тот, имея, очевидно, и без того высокий голос. — никогда не был хорош в математике. — получается, вы собираетесь убить меня, потому что, вероятно, не сможете рассчитать необходимую дозу препаратов? гарри нервно хихикнул, натягивая перчатки. он искренне надеялся, что это была шутка. операция не подразумевала сложностей, учитывая, что гарри часто проводил и более сложные, так что спустя сорок пять минут, он закончил, а ещё через пятнадцать проснулся и парнишка, что обычно означало начало цирка. знаете, люди под наркозом нередко городят чушь. луи — так звали пациента, судя по карточке — как выяснилось, все ещё испытывал некоторый дискомфорт, поэтому подозвал гарри и, на вопрос, является ли гарри медсестрой, услышав "нет" немного расстроился. — жаль, я чувствую себя в безопасности рядом с медсёстрами, — он ухмыльнулся и, будто увидев гарри впервые, схватил его за руку. — ты такой красивый, боже. господи, я никогда не видел ничего красивее. — спасибо, — нет, он привык к своей работе, но из этих уст звучало чересчур искренне. — ты что, модель? кто ты? как тебя зовут? — я гарри, твой хирург. я посижу здесь с тобой. — а почему? — потому что никто из родных к тебе не придёт и, руководствуясь врачебным принципом, я должен побыть с тобой. ты тоже очень красивый, — словно оправдываясь, пробормотал гарри. — меня что, покусала акула? — нет, о чем ты? — меня покусала акула! — нет, луи, тебя не кусала акула. — нет! меня покусала акула! хотя, это не так страшно вроде. ну, куснула и куснула. все равно мы друзья. — хорошо. — доктор, у меня три глаза? — испуганно вставил он. — они хотят пить! — нет, луи, у тебя два глаза. — я не верю тебе, хотя ты очень красивый. я люблю тебя. — мы познакомились только сегодня. — да, я знаю. ты выйдешь за меня? — луи, послушай, это действие лекарства. сейчас ты поправишься, мы разойдёмся, и все станет как обычно. не делай поспешных… — мы должны пожениться, потому что ты очень красивый, и я люблю тебя. — хорошо. и где же мы поженимся? — м-м-м… в далласе. в церкви. и ты будешь в пышном белом платье, а я… а я в костюме банана. и у нас будет четырнадцать детей. и они будут футбольной командой. ну, в общем, мы должны пожениться, потому что… потому что. и ты подаришь мне кольцо с синим сапфиром. размер двадцатый, пожалуйста, запомни, это важно. а теперь поцелуй меня. — ты хочешь, чтобы я поцеловал тебя? — да. я слышал, все женатики так делают. — луи, мы не женатики. ты в больнице, а я твой врач. — я в больнице?! а почему я в больнице?! — ты сломал ногу. — я сломал ногу?! — да, луи. — поцелуй меня, я сломал ногу! — на все отделение, кажется, взвыл он. — хорошо, — гарри не выдержал и прижался губами к его щеке, оставив скорее дружеский поцелуй. — нет, я хочу в губы! — луи, твоя нога все ещё болит? — попытался отвлечь его гарри. безуспешно. — поцелуй! — хорошо, — в очередной раз выдохнул он, и его давно уже одинокие губы столкнулись с горьковатыми губами луи, на вид намного тоньше своих. гарри хотел уже отстраниться, чтобы не затягивать это надолго, всё-таки, это нечестно — выглядело так, будто он, черт возьми, пользуется им, пока тот в неадеквате, дабы утолить жажду страсти. но луи так не думал, продолжая раскусывать его уста до крови. — ты такой сексуальный… — не в силах восстановить дыхание, сбивчиво шепнул луи. — я хочу тебя. — прости, нет. — а, я понял! ты хочешь отдать свою девственность мне только после свадьбы, да? гарри не стал опровергать ни факт их свадьбы, ни факт потерянной невинности в кабинке туалета ещё в пятнадцать. луи все равно не поверит, потому как яро убеждён в этих иллюзиях. гарри просто ждал, когда он придёт в нормальное состояние, хотя вот так он слишком милый. — да, любимый, — случайно вырвалось у него, но луи, судя по всему, посчитал, что все так, как и должно быть. — мы называем друг друга любимый? это так очаровательно. боже, я думаю, ты хочешь в себе мой член. — луи, нет. я — доктор. ты — пациент. мы знакомы меньше часа. ты перегибаешь палку. — но мы ведь женимся.

***

— эм, доктор, что с вашими губами? они все обкусанные как будто, — смущённо пролепетал луи, хмурясь. — это долгая история, — вздохнул гарри, в мыслях воссоздавая тот сладкий поцелуй, который, не внемля здравому смыслу, сильно хотел повторить. — я не тороплюсь. уже. — я бы предпочёл оставить это в тайне. луи непонимающе кивнул и стянул со стола салфетку, приблизился к лицу гарри и промокнул губы. салфетка окрасилась в красный. гарри вытянул шею, словно лебедь белый, и луи накрыл его в этот раз нежно, будто боясь, что уста хрустальные вот-вот треснут под его языком. гарри взял его за руку, нащупав кольцо с синим сапфиром на среднем пальце и аккуратно переодел на безымянный. луи проглотил усмешку.