Сердечная склонность

Я устал и бороться, и жить, и страдать, Как затравленный волк от тоски пропадать. Поль Верлен

— Да чтоб это начальство, да в одно место… Расшатанные нервы шалят, и Анго может позволить себе только выговориться в пустоту комнаты, откинув телефон с завершенным звонком на кресло. — Видите ли, не нравится им его название! — возмущённо шепнул мужчина. Главное — не потревожить коллег в соседней комнате. Работа по ночам выматывает не хуже американских горок и похлеще обычной семейной бытовухи. — Кто вообще сказал, что мы должны работать в угоду им, если… — здесь ученый прикрывает рот, не закончив фразу. У всех стен есть уши, а особенно чутки они у тех, что с прослушкой. — Да неважно, — бросает напоследок Анго, сверкая очками в свете тусклой лампы. Окружённый зеркальным блеском металла стен лаборатории Сакагучи быстро взъерошивает волосы, застегивая пуговицы белой рубашки. Пора сосредоточиться на настоящем во избежание худшего. Но худшее ждет за дверью, зря спешил. — Mon Dieu, опять вы тут развели непонятно что… — изо дня в день наблюдать картину любви двух мужчин Анго был не готов, хоть и не имел никаких предрассудков. Эти бесстыдные французы, ух… Да от любовной тоски и постоянного раздражителя на работе (единственной зоне комфорта, между прочим) жить невозможно, не говоря уже о спокойной реакции на обжимания этой парочки! — Ну… Все эти железяки и биокожа не моя специальность, да и не ваша, поэтому можно покараулить бригаду по сборке у входа до самого утра, но тут как хотите, — нежный, словно колыбель, голос Верлена сладок ушам и уставшему сознанию. Кстати, об уставших. — Артюр! Не спать! — пожалуй, единственный бодрячок — это Анго, что странно, поскольку вся бюрократия на нём. Все отчеты, новая информация и прочие документы проходят сначала через него и только потом идут дальше. Вот такой вот он занятой человек. — Да, мы будем очень ответственными… Так как мы его назовем? — сонно потягивается Артюр, положив руку на Поля. — Накахара Чуя, — выпаливает Анго, как само собой разумеющееся, окидывая взглядом сначала коллег, а потом и всю комнату. — Звучит ведь? — Звучит, — в один усталый голос доносится от Рембо и Верлена. Немного погодя психолог, канцеляр и испытатель все же принимаются рассматривать привезенные новые детали. На одной из запечатанных упаковок надпись гласит: "Сheveux roux, synthétique". — Биокожа выглядит странно, и на ощупь… — Анго осторожно и с некой брезгливостью щупает материал через маленькую дырочку в упаковке. — На ощупь как качественный кожаный pénis из секс шопа, — усталым тоном сообщает Артюр. Поль не сдерживает смешка, пока Анго старается воспринять эту информацию. — В прошлые разы все вышло из-под контроля из-за такого разгильдяйства как у вас! — Анго нервно поправляет очки. — Тебя же еще не было на этом рабочем месте. — Все документы — это я! Понятное дело, что я видел отчеты, и понимаю, в чем были ошибки, — раздражённо отвечает тот, сжимая записную книжку в руках, пока из его ушей готовится идти пар. — Предлагаю не думать о прошлом, а сосредоточиться на настоящем. И пойти в приличный бар, как только прибудут сборщики, — все же подключается к разговору Поль, успокаивающим тоном сосредотачивая на себе внимание. — Да, ты прав.

***

— Нет, это абсурд! Тоненький голос девочки звонким эхом отдается от стен кабинета в красных тонах. — Элис, милая, надень это платье, — страдальчески стонет сам босс Портовой Мафии, протягивая девочке платьице с рюшами. Притопнув ножкой, Элис отворачивается от мужчины, тряхнув белоснежными волосами. Её глаза нечеловечески яркие. Накахара чего-то выжидает перед тем, как заходить в кабинет. Наблюдает за разворачивающейся сценой и откладывает информацию о подробностях в самый дальний уголок почти безграничной памяти, стараясь не делать никаких анализов происходящего. Лишь после мягкого стука в дверь Мори обращает на подчиненного внимание, опуская руки с ярко-красным платьем и возвращая себе прежний сосредоточенный вид. — Вы вызывали… — андроид обращается все еще осторожно и с уважением, в отличие от Дазая, который может позволить себе чуть ли не крыть начальство бранью прямо в лицо. Невероятный человек. — Да, вызывал..., - сдержанно отвечает тот: — Элис, дорогая, можешь ли ты ненадолго покинуть кабинет? Нам с Чуей надо обсудить кое-что очень важное, — лицо мужчины озаряет улыбка, предназначенная лишь для девочки, и она выполняет просьбу. Пристально разглядывая андроида, маленькая блондинка убегает вприпыжку, стуча каблучками и миленько улыбаясь. Накахара не реагирует: не положено. — Что мы должны обсудить? — Чуя, как и полагается, снимает шляпу перед разговором, шурша изящными руками в перчатках по полям. Утром он даже не говорил с Дазаем, сразу пришел к боссу по вызову. Солнечный свет, выбивающийся из плотно зашторенных окон, неприятно ложится прямо на лицо Чуи, беспокоя чувствительные зрительные каналы. — Скажу кратко: Лондонская союзническая организация бьет тревогу из-за фактически национальной угрозы. Конечно, йокогамской мафии не стоит мелькать где-либо, поэтому вы с Дазаем подойдете на роль устранителей этой угрозы. Для твоей же безопасности, не разглашай об этом никому, — вкрадчиво рассказывает Мори, а Накахара обрабатывает, переваривает и послушно кивает. Пусть с ним общаются не так официально (по особым причинам), он принимает такой расклад. — Это все? — немного погодя, озвучивает вопрос андроид, потупив взгляд в пол. — Еще. Ослушаешься любого приказа — понесешь наказание. Если я замечу неполадки в твоем поведении, придется устранить тебя. Сам понимаешь, такая машина, как ты, не ровня человеку, но ты достаточно умен для этой работы. Накахара стоит неподвижно, кажется, даже замедлил движение голубой «крови». Медленно поднимая голову, он спокойно кивает боссу. — Можешь быть свободен. Здание Мафии сперва казалось темным местом. Так оно на самом деле и есть, но Чуя привык. Адаптироваться в новой среде он умеет. Испытатели всей лаборатории пыхтели над тем, чтобы он научился этому. Месяцами он учился, пусть и не в школе, как обычные дети. Сказанное Мори Огаем едва ли задело его, но странное ощущение осталось после разговора. В ушах будто звенит железо, а в глазах неприятная мутная поволока. Успокаивает глаз только вид из окна на синее море. Вот она, прелесть портового города. Но, к сожалению, Чуе в воду нельзя, к тому же он ее боится. Боится, но вид бьющихся о каменный берег высоких волн завораживает. Часто море сливается с облаками на небе, и создается ощущение, будто смотришь на холст художника, рисующего море маслом. Чуя бы тоже хотел нарисовать его, но не положено. Дальше брызг он бы все равно не зашел, благо напарник и по совместительству сожитель относится к природе Накахары с пониманием. В памяти еще свежи эпизоды, как на выставке известного моряниста Чую заклинило, и пришлось Полю и Артюру тащить по всем залам тяжелое для своих параметров тело. Точную причину произошедшего он отчего-то не помнит, но отрывок запомнил ясно. Быстрым шагом новый член исполнительного комитета направляется на выход, но прямо за углом, как полагается, его за локоть тормозит напарник, прижимая к стене всем телом. Чуя слышит его учащённое дыхание и чувствует, как быстро бьется его сердце. От неожиданности и чего-то ещё светодиод Чуи вмиг меняет цвет на красный, и его свет отражается в карих глазах Дазая. — Выглядишь, как безумец, — без задней мысли или упрека озвучивает андроид, чуть расширив темные глаза, но оставшись со спокойным лицом даже в таком положении. — Может быть. Но я рад, что на это дело отправляемся только мы с тобой, — кудри спадают на лицо, и теперь Чуя еще четче видит выражение лица Осаму. — Это очень ответственная работа. — Да, я понимаю… — И наконец-то никто не будет контролировать. Ах, блаженство! — Ты о… — Да, я о Мори. Впервые он отправляет меня так далеко, аж дух захватывает, — локоть Чуи наконец отпускают, и андроид неловко потирает его ладонью в перчатке. — Да, могу себе представить, — Чуя говорит совершенно спокойно, контрастируя с перевозбуждённым Дазаем. — Но тем не менее, нас ждет опасность… — понижает голос Дазай, заглядывая в самую суть. — Дазай, я до сих пор в несправедливом неведении, поэтому не могу ничего сказать. — О, неведение чудно, могу только позавидовать… — Накахара замечает, как напарник застывает на месте, пару раз смаргивая. — Не стоит.

***

В этом баре всегда тихо и безлюдно. Несмотря на юный возраст, Дазай Осаму уже заделался постоянным посетителем. Как и молодой информатор Портовой Мафии, доверенный работник и «человек-архив» — Сакагучи Анго. Нашел общий язык с Дазаем после двух рюмок. Вот и сейчас, когда Осаму уговорил Анго на парочку лишних граммов, заводить свою песню легче. — Так как у тебя дела за границей? Ты так мало рассказываешь в последнее время… Помнится мне, год назад ты совсем не появлялся в Мафии, — Дазай выглядит слишком заинтересованным и возбужденным. — Работаю, Дазай. На личном также, не понимаю, что делаю не так… — Сакагучи роняет голову в сложенные руки. — Да ладно, будет еще. Лучше скажи: сделаешь мне с моим коллегой по-быстрому поддельные паспорта? В очереди у наших кадров стоять не хочется, — Дазай скоро попивает яблочный сок. — Нет уж, давай по-человечески. Дазай на это хмыкает, задумываясь о чем-то своем. Даже в жару он носит на себе темный и тяжелый плащ, природа которого известна только Анго, обладателю феноменальной способности. Способности считывать информацию с вещей — феерично. — Скажи лучше: зачем ты берешь с собой Чую? Он ведь андроид, с ним будет тяжело, и ты его совсем не знаешь… — Пусть я с этого ничего и не получу… — Дазай не в настроении находиться в этом месте. — Но это мое дело. Прошу тебя как друга, Анго. Не лезь в мои с Чуей дела. — Уговорил, — Сакагучи развезло, и он снимает запотевшие очки, устало улыбаясь. Накахара никак не реагирует на своеобразный запах от сожителя, провожая осторожным взглядом того до самой ванной комнаты. Осаму же будто не обращает на андроида внимание. Услышав шум воды, Чуя принимается пересматривать карту памяти с моментами, где есть Поль и Артюр. Сегодняшний день принес незначительную перегрузку на все системы, но это хороший способ перезагрузить чувства. Делать так советовал Артюр. И это помогало. Пока напарник в душе, Чуя старается унять все противоречивые чувства и мысли, перепутавшиеся в голове. Как же хорошо, что ему не нужно вставать под градом капель, чтобы очиститься от грязи и пыли. Да и вообще, странное это устройство — душ… — О чем задумался? — из своих мыслей андроида выдергивает подошедший вплотную напарник, на котором после водных процедур остались только полотенце и бинты. — Ни о чем я не думаю, у меня в программе не заложено рефлексировать, — уверенно заявляет Чуя прямо в лицо Осаму, отчего тот слегка шарахается. — Как знаешь, — загадочная улыбка напарника преследует Чую который день, и он начинает смотреть на Дазая по-новому. Шляпу Накахара держит в руках, поглаживая большими пальцами. Он наблюдает за тем, как Дазай складывает какие-то вещи в небольшой рюкзак, и некстати вспоминает о миссии, которую им поручили. — Ты налегке? — шутит Осаму, легко запахивая молнию. — Полагаю, что так. Чуя не просил Дазая включать свет, поскольку у него совершенное зрение, но вот у самого Дазая… Оно кошачье? Ладно, можно остановиться на варианте, что оно просто хорошее. — Завтра утром нас подбросят до Лондона, и там разберемся. Для Чуи загадка, как кадры в мафии могут так оперативно работать.