Я выбираю тебя

      Обычно разговоры об отношениях Васькины девушки заводили либо за бокалом шампанского, либо в койке после хорошего траха, и он умело увиливал от обязательств, вовсю используя свой актерский дар. Только поэтому все многочисленные любовницы оставались с ним в дружеских отношениях. Теперь же ситуация была внове для него — как говорить на эту тему с парнем, Васька не знал, тем более, что в этот раз ему как раз хотелось все продолжить.       — Василёк, я не скрываю, ты меня привлекаешь, — смуглые пальцы чуть сильнее сжались, — причем я сейчас не про секс, хотя ты очень красив; но ты притягиваешь и как личность. С тобой безумно интересно, на тебя хочется все время смотреть, как на огонь, — лицо Лекса было необычайно серьезным, как и его тон. — Я знаю, у тебя такое впервые, но мне важно знать — ты уверен?       — Уверен, — Васькин голос прозвучал вполне твердо, хотя он все же волновался, — поверь, если бы ты мне не нравился по-настоящему, вряд ли я решился бы поменять свою жизнь. Знакомство с тобой что-то во мне изменило.       — Да, я знаю, что ты не гей. Я просто хочу с тобой вместе проводить время, узнавать получше, если согласишься, даже жить вдвоем. Тебе не стоит опасаться принуждения с моей стороны, все будет только тогда, когда сам попросишь — не раньше.       — Лекс, а ты гей? В смысле, настоящий? — вопрос вылетел пулей из Васькиного рта, который тут же был закрыт собственной ладонью. — Э-м-м, ну ты понимаешь…       Лекс со смешком оборвал невразумительное бормотание, не обидевшись на глупый интерес, за что Васька был ему благодарен:       — Фактически я — би, но мужчин у меня было гораздо меньше, чем женщин. И не волнуйся ты так, я же обещал, что все произойдет по твоему желанию.       Теплая рука по-прежнему сжимала пальцы, и сейчас Васька желал просто целоваться. Главное он услышал. Раз ему уступают право выбора, значит, он может делать что угодно. Поэтому он осторожно потянул Лекса за руку, заставляя сесть рядом, и решительно прижался к сомкнутым губам. Знакомый древесный запах парфюма, смешанный с личным ароматом Лекса, вызвал в памяти их последнюю встречу. Тот первый поцелуй уже почти забылся, и сейчас Васька неторопливо приступил к изучению.       Это было все еще непривычно — мужские губы были жестче женских, не раскрывались при легчайшем прикосновении и, счастье-то какое, не имели приторного вкуса помады, который Васька люто ненавидел. Он по привычке, отточенной годами поцелуев с дамами, начал нежно ласкать языком неподдающуюся плоть, пытаясь проскользнуть за преграду, но неожиданно твердые губы внезапно сами перешли в наступление.        Лекс напористо разомкнул Васькин рот и его язык погрузился внутрь. Это было непривычно, но заводило на раз: Лесин не собирался уступать первенства, и поцелуй, обещавший быть нежным и приятным, очень скоро перерос в соперничество. Васька зарылся пальцами в волосы парня, направляя и притягивая его ближе, чувствуя руки Лекса на плечах. Пальцы все сильнее сжимали упругие темные пряди, наслаждаясь их мягкостью. Теперь осторожность и церемонии, обязательные для девушек, становились не нужны, можно было покрепче сжать или усилить натиск, наоборот, это только подстегивало возбуждение. Пробившаяся в вечеру щетина слегка царапала лицо, но даже это было приятным по контрасту с гладкими губами.       Низ живота горел и просто требовал особого внимания, и Васька, немного стесняясь, все же потянул руку Лекса вниз. Раз они встречаются, а он был решительно настроен на это, то и скромничать нечего; слишком давно он довольствовался только собственной рукой. Лекс, переводя дыхание, отстранился и без капли смущения расстегнул молнию, заставив парня приподняться, стянул с бедер джинсы с бельем. Побагровевший от прилива крови член был немедленно обласкан умелой рукой. Первое же прикосновение заставило Ваську откинуться назад и прикусить губу в попытке скрыть невольный стон, вырвавшийся на свободу из сдавленной волнением груди. Это было слишком хорошо.       Смуглые пальцы двигались неторопливо по всему стволу, спускаясь к самому паху, а потом возвращались к головке, прокручивая ее каким-то особым способом, от которого Васька все сильнее подкидывал бедра, вжимаясь в чуть шершавую ладонь. Другой рукой Лекс стянул свою одежду и Васькины глаза уставились на чужой пах. К возбуждению примешивалось любопытство, ведь, кроме как на экране, он чужой мужской эрекции никогда не видел, и потому его рука, словно притянутая магнитом, дернулась было потрогать, но остановилась в паре сантиметров от него. Среди похотливых мыслей внезапно проскользнуло: «Как только ты коснешься чужого члена, пути назад не будет. Если поцелуи с парнем еще можно оправдать, то член в руке — это уже серьезно».       Словно почувствовав Васькины колебания, Лекс качнулся ему навстречу. Темно-красная, почти багровая головка его достоинства уткнулась в нерешительную ладонь. Васька с замиранием сердца ощутил нежность и жар тонкой кожицы, все мысли разлетелись цветными конфетти, и он осторожно сжал ствол, изучая предложенное.       Член Лекса удобно лег в руку; рельефный, с четко выделяющимися дорожками вен, он был немного больше, чем Васькин. «Стальной клинок в обертке нежного бархата» — мелькнуло в голове, когда он осторожно задвигал рукой, проходясь по всей длине и касаясь паховых волос. Особых хитростей, почерпнутых в интернете, в эту минуту не вспоминалось, все мозги напрочь отключились, поэтому Васька просто делал то, что ему самому доставило бы удовольствие. Судя по тому, как Лекс задышал еще чаще, с короткими стонами, у него получалось вполне неплохо. Мускусный запах возбужденного мужчины все сильнее заполнял пространство. Василий пробовал и сжимать, и гладить разным манером эту крепкую плоть, все сильнее истекавшую смазкой, все быстрее и лучше скользившую в кулаке.       Собственное возбуждение немного отступило, все внимание было сосредоточено на том, как крупная головка показывается и опять скрывается в сжатых пальцах. Это зрелище немало завораживало. Когда Лекс отвел его руку в сторону, поглощенный любопытством Васька даже не сообразил, зачем парень гибким движением опустился на пол. Когда жаркие губы обхватили его орган, спускаясь все ниже, язык жадно лизнул солоноватую плоть, смакуя терпкий вкус, Васька смог только ахнуть.       В бурной личной жизни Лесина подобное случалось регулярно, каждая из любовниц баловала его подобной лаской, но каждый раз это преподносилось как небывалое одолжение, требующее награды или поощрения. Лекс же взял в рот абсолютно естественно, словно ему самому необходимо почувствовать Васькин вкус.       Сердце в груди заколотилось с утроенной силой. Такая ласка была приятна сама по себе, а осознание того, что не девчонка — другой мужчина прикасается к самому дорогому, вообще кружило опустевшую голову. Но отпустить себя, дать волю Васька не решался — слушать упреки в грубости не нравится никому. Вот и сейчас он замер неподвижно, только нетерпеливо вздрагивая всем телом.        Лекс с искренним наслаждением насаживался на стоящий колом член, придерживая его рукой, а вторая легонько оттягивала ставшую твердой мошонку. Васькины ноги разъехались еще шире, насколько позволяли спущенные до колен штаны, его бедра немного приподнялись, загоняя член в горячую тесноту рта. Лекс одобрительно проворчал и взял глубже. Он словно знал, как именно сосать, сжимать и полизывать, чтобы Ваське окончательно снесло крышу. Ни одна из его девушек не делала минет настолько здорово, и Лесин, наконец решившись, резко задвигался, пытаясь погрузиться до конца.       Чувство абсолютной вседозволенности, возможность не сдерживаться и не контролировать процесс, а бездумно наслаждаться заставляло Ваську гортанно вскрикивать при особенно удачных движениях. В паху мелкие щекочущие ручейки возбуждения собирались в огромную реку, которая подхватила Ваську на гребень огромной волны и вскинула высоко вверх. Напрягшись как струна, он с криком толкнулся в последний раз и, выскользнув наружу, спустил прямо на блестящие от слюны и смазки губы напротив. Вязкие потеки семени белесыми разводами украсили смуглое лицо, расцвеченное красными пятнами лихорадочного румянца. Черные глаза с торжеством смотрели в помутневшие, томные от оргазма голубые. Лекс демонстративно облизнулся, причмокнув:       — Малыш, а ты, оказывается, любитель покричать. В следующий раз, прошу, не сдерживайся; мне нравятся твои стоны.       Он поднялся, рукой стирая все свидетельства Васькиного оргазма, и присел рядом, обняв парня за плечи.       Васька со смешком прикрыл лицо рукой — такая откровенность его все еще немного смущала, но прежнее предубеждение и неловкость исчезли без следа. Подобное удовольствие стоило и большего, поэтому он уже без всякого страха потянулся вниз и зажал в кулаке напряженный Лексов член. Тот положил свою руку сверху, показывая, как ему нравится. Буквально пара движений — и Лекс кончил в Васькину ладонь, протяжно выдохнув и откинувшись всем телом назад.       Разглядывая пальцы, перемазанные в сперме, Васька осторожно поднес их к лицу, понюхал, потом лизнул самым кончиком языка.       — На вкус как морская вода, — произнес немного удивленно, переводя взгляд на расслабленного Лекса. — Я думал, будет хуже, судя по отзывам девчонок.       — Малыш, не провоцируй. Ты слишком возбуждаешь, когда облизываешь язычком свои красивые пальцы. Или еще хочешь?       Васька шутливо закатил глаза, отшатнувшись:       — Не-не-не, давай на сегодня с экспериментами закончим. Все равно сейчас меня только на сон и хватит. Ты, как вампир, всю энергию из меня высосал, — через секунду до него дошло, почему Лекс захохотал, и он залился краской, пробормотав: — Да ну тебя, в самом деле. Давай лучше в душ.       Он неуклюже поднялся, едва не навернувшись из-за болтающихся у коленей джинс, и направился в ванную. Все еще улыбаясь, Лекс скинул на пол мешающую одежду, и направился следом.