Я выбираю тебя

      Дни и недели закружились в ритме страстной сальсы, заставляя Лесина выделывать умопомрачительные па.       Каждое утро он бежал на пары, потом — в общагу, ненадолго, только чтобы взять недостающие учебники или вещи: он даже сам толком не понял, каким образом почти что поселился у Лекса. С ним было так интересно и необычно, что Ваське и уходить уже не хотелось. Они общались как лучшие друзья, без всякой романтики; во всяком случае, выяснения отношений и слюнявых признаний в любви до гроба между ними не было. Васька и так чувствовал себя как человек с раздвоением личности: на людях он был все тем же Лесиным, веселым и компанейским, наедине с Лексом превращаясь в смущающегося и робкого мальчишку.       Лекс держал обещание и не давил на парня, пытаясь раскрутить его на большее, чем обнимашки и совместная дрочка. Васька понимал, что когда-то все же придётся решать вопрос интима, но и эта отсрочка была как нельзя кстати. Переходить к настоящему сексу, как писали на форуме, «с проникновением», он почему-то опасался, хотя уже неоднократно убедился в чуткости и осторожности партнера, а в то, что Лекс подставится первым, верилось с трудом — уж слишком доминантом он казался.       Проблемы с друзьями, по большей части выдуманные самим Лесиным, тоже разрешились. Антон завалился к нему в комнату, удачно подгадав момент, когда Васька еще не смылся, и шутливо стукнув кулаком в бок, поинтересовался, с какой радости Васька перестал к ним приходить. Тот неловко отшутился, но внутренне расслабился — друг не собирался выяснять причины, даже если у него и были вопросы к Лесину.       Совмещать учебу, практику и встречи с друзьями оказалось неожиданно тяжело, тем более, что редко когда посиделки обходились без Лекса. Васька краснел, бледнел, вертелся как юла и исподтишка наблюдал за ним.        Лекс ярко выделялся в их студенческой компании — постарше на пять лет, он привлекал к себе разумностью суждений, внутренней целостностью взрослого человека и надёжностью кроме привлекательной внешности. Впервые в жизни Васька испытывал муки ревности, когда симпатичные студентки строили парню глазки, а он только и мог, что бессильно сжимать кулаки, поскольку заявить во всеуслышание, что это его парень, все еще опасался. Лерка же, словно издеваясь, постоянно приводила с собой все новых и новых подружек, испытывая Васькину выдержку. Лекс улыбался, держался дружелюбно, но отстраненно с молоденькими хищницами.       То, что долго Васька этого терпеть не станет, было закономерно — Лесин никогда не любил делиться своим.       В тот вечер на очередной общаговской вечеринке самоуверенная красотка атаковала Лекса практически с порога, умело игнорируя равнодушие. Прижимаясь к его локтю вываливающейся из декольте грудью, она призывно облизывала губы и наивно хлопала нарощенными ресницами, показывая свою готовность продолжить знакомство в более интимной обстановке. Лерка хихикала, наблюдая за откровенными маневрами, а Васька медленно закипал, как чайник, только что пар из носа не валил.        Сперва он надеялся, что Лекс сам одернет зарвавшуюся девушку, но тот только рассеянно улыбался и нехотя убирал наглую ладонь со своего колена. Та намеренно не понимала намеков и все-таки умудрилась утащить Лекса за собой в соседнюю комнату. Стерпеть такого Васька не смог. Высидев минуты три после их исчезновения, он подорвался с места и чуть ли не бегом бросился туда. Глаза застлала красная пелена, внутри все дрожало от смеси страха и бешенства — Васька боялся, что Лекс не устоит перед гламурной красоткой.       Он рывком распахнул двери и вошел. Его парень стоял посреди комнаты, а девушка повисла на его шее, плотно прижавшись. Лесин, ни слова не говоря, схватил ее за руку и практически вышвырнул в коридор, потом подпер дверь стулом для надежности. По дереву застучали кулачки вперемешку с ругательствами. Лекс стоял все так же молча, только удивленно приподнял бровь. Чувствуя себя на грани срыва, Васька яростно толкнул Лекса назад, заставив упереться в стену. Женский парфюм, прилипший к коже его парня, взбесил еще больше. Лекс ждал. «Мой, мой, только мой!» — сиреной завывало в голове, и Васька впился поцелуем в неулыбчивый рот. Поцелуй был жадным и собственническим, хотелось поглотить Лекса без остатка, чтобы ни одна шалава больше и смотреть на него не могла.       Васька отстранился, провел языком по губам и почувствовал вкус крови. Он плавно опустился на колени перед парнем. Глаза Лекса расширились от изумления — Васька никогда раньше не делал ничего подобного. Поза покорности, голубые глаза в обрамлении длинных черных ресниц, требовательно взирающие снизу вверх — Лекс тяжело задышал, возбуждаясь все больше. Напрягшийся член, отчетливо выделяясь, натянул тонкую ткань штанов.       Васька осторожно потянул молнию вниз, высвобождая пленника из оков ткани. Ни страха, ни брезгливости он не чувствовал; впервые ему захотелось самому доставить удовольствие такого рода. Лекс часто баловал его подобной лаской, поэтому Васька примерно знал, с чего начать, чтобы заставить парня задохнуться от наслаждения.       Придерживая крупный орган рукой, он нежно провел головкой по своим губам и легонько пощекотал уздечку языком, услышав, как Лекс громко выдохнул и привалился к стене. Крупная дрожь передернула все его тело.       Чувство безграничной власти над мужчиной кружило голову, Васька втянул головку в рот, причмокивая и облизывая как любимое мороженое. Вкус смазки показался пикантным, запах чистого тела смешался с запахом возбуждения, Ваську затрясло от ощущения бархатистой плоти в своем рту. Он неловко задвигал головой, пытаясь энтузиазмом компенсировать отсутствие опыта. Лекс осторожно опустил руку на его голову, растрепав собранные в хвост волосы.       Спустя несколько минут челюсть нещадно заболела, губы горели огнем, слюна тонкой струйкой стекала вниз на подбородок, но он упрямо продолжал: тихие стоны Лекса музыкой звучали в тишине комнаты. Рука покрепче сжала черные пряди, и Лекс задвигался быстрее, не способный больше сдерживаться, вбиваясь в покорные губы. Лесин почувствовал, как он застыл на мгновение и дернулся назад, пытаясь отстраниться, но Васька упрямо сжал крепче губы и притянул его за бедра еще ближе к своему лицу — ему хотелось поймать губами самый пик удовольствия своего парня. Член запульсировал и сперма с силой выплеснулась в горло; Васька сглотнул вязкую жидкость — было странно и непривычно, но в целом ему даже понравилось.        Он поднялся с колен, слегка поморщившись от неприятного чувства в затекших ногах. Разнеженное лицо Лекса, затянутые поволокой довольства глаза стоили этого минутного дискомфорта. Васька жестом собственника притянул его к себе и процедил, глядя прямо в черные глаза:       — Ты — только мой. Никогда не забывай об этом.       Вместо ответа Лекс просто сжал его в объятии.       Васька пинком отшвырнул несчастный стул, когда они отдышались и привели себя в порядок. Дверь распахнулась. В коридоре, подпирая стену, стояли Лера и Антон. При виде появившихся на пороге парней они встрепенулись и уставились на них, пристально разглядывая. Довольный ошалелый взгляд Лекса и ярко-красные припухшие Васькины губы не оставляли ни малейшего шанса скрыть произошедшее.       Васька с вызовом уставился на друзей, ожидая их реакции. Странно, но ни неловкости, ни стыда не было ни грамма. Ему всегда казалось, что будет ужасно неприятно признаваться в отношениях с мужчиной. Теперь же чувство правильности происходящего заполнило его всего; оправдываться или извиняться не было резона. Рука Лекса согрела теплом его ледяные пальцы. Лерка проказливо улыбнулась и, подтолкнув Антона под руку, довольно заявила:       — Я, как всегда, оказалась права. Ты мне проспорил.       Антон, потянувшись было рукой к макушке, бессильно уронил ее вниз и, сложив брови домиком, укоризненно бросил Ваське:       — А еще друг, называется! Я из-за тебя желание проспорил, поэтому выполнять его мы будем вместе.       Васька растерянно переводил глаза с одного на другую. Лекс тихо ухмылялся.       — Что, даже ничего не спросите? — казалось удивительной такая равнодушная реакция сладкой парочки. Он-то ожидал шквала вопросов и неприятия.       — Васютка, да между вами так искрило, что и слепой заметил бы. Вот только Тоша все поверить не хотел. Думаешь, для чего я почти всех своих подруг в нашу компанию перетаскала — да чтобы вы уже перестали шифроваться! Уж я-то знаю вас, ревнивцев. И чего скрывали! — вскинутые к потолку руки отражали все недовольство Леры столь упрямыми мужиками.       — А ты, Тоха, что скажешь? Это не блажь, не эксперимент. Мы вместе, — Васька вглядывался в глаза друга, молчаливо наблюдающего за ним. — Как воспринимаешь?       — Нормально воспринимаю, — Антон неожиданно улыбнулся. — Видно же, что от вашего взаимного интереса ни ты, ни он тряпками не сделались. Ты же не изменился от того, что запал на парня. Только поклонницам не говори, что на мужиков переключился — умрут от горя, — весело закончил он.       Васька даже не представлял, насколько сильным будет облегчение, когда ближайшие друзья так легко приняли его отношения с Лексом. Их сжатые кулаки столкнулись в традиционном дружеском жесте.       — Все нормально, брат, прорвемся!       — Так, мы всех разогнали, пойдемте обратно, — затрещала Лера, — расскажите уже наконец, как все началось. Умираю от любопытства!       Лекс приобнял довольного Ваську рукой и ласково прикоснулся к виску губами, словно безмолвно благодаря за все. Только теперь он окончательно поверил, что и Лесин дорожит их отношениями.