Сколько ты отдашь?

Наруто стоял около двери, не решаясь нажать на звонок. Он провел на лестничной площадке немало времени и уже начал опасаться, что кто-то из соседей может вызвать полицию. Сперва он убеждал себя, что еще слишком рано и что в такое время в гости не ходят, но когда стрелка часов приблизилась к одиннадцати, эта отговорка стала просто глупой. Узумаки до сих пор не мог поверить, что наконец-то сделал это. Он потратил пять лет, чтобы достичь своей цели, чтобы исполнить обещание, которое дал сам себе. Он поступил в Токийский университет и практически с первого дня рьяно стремился найти хоть одну ниточку, ведущую во Францию. Будь то программа по обмену, развлекательная экскурсия или работа. С последним ему повезло. На протяжении всего последнего курса он рассылал свои резюме во все известные и не очень компании Франции, нуждавшиеся в переводчиках. Компаний было много, но вот желающих брать совсем «зеленого», без опыта работы было не много. И все же его приняли в небольшую компанию по продаже электротехники, которая сотрудничала с Японией. Что было важнее, так это то, что находилась его новая работа всего в часе езды от города, в котором находился институт, куда Наруто подавал документы вместе с Саске. Многое изменилось за эти пять лет. Наруто повзрослел, со временем смог осмыслить всю ситуацию и понять, что, скорее всего, он сделал правильный выбор, потому что они оба были лишь глупыми подростками, которые пытались казаться взрослыми и разумными. Наруто был практически уверен, что если бы он поехал с Саске, у них бы ничего не получилось, но сейчас… Сейчас уже могло быть слишком поздно. Пять лет он испытывал свою привязанность на прочность: у него были партнеры и не один, даже несколько девушек, но ни о чем серьезном речи не шло, потому что каждый раз, когда он касался кого-то, целовал, обнимал, он чувствовал себя некомфортно, будто он делал что-то не то, или лучше сказать, человек был не тем. Иногда, в особо трудные ночи, когда хотелось кричать от одиночества, он ловил себя на мысли, что преследует призрак, идею, мечту, что когда он достигнет цели, все это может оказаться по-другому. И, конечно же, был страх перед тем, что Саске, скорее всего, уже забыл, что даже если и помнит, то не сможет простить, и что, приехав, Наруто сделает ошибку и ранит себя еще больше. Но мысль о том, чтобы остаться, ни разу не посещала его. Он должен был попытаться все исправить, потому что не сможет прожить всю жизнь с мыслью: «А если бы…». Наруто вздохнул, продолжая гипнотизировать дверь. Он нашел Саске довольно быстро, потому что Учиха постоянно твердил о том, в каком прекрасном районе они будут жить. Узумаки запомнил адрес, и в тот же день, когда Саске уехал, он большими буквами написал его на листке и прикрепил над кроватью. И каждое утро, открывая глаза, он видел строчку, к которой стремился в течение пяти лет. Сейчас он стоял в конце этой строчки, и от цели его отделяла лишь дверь. Но только преодолеть это последнее препятствие было невероятно тяжело, тяжелее, чем весь пройденный путь. От одного осознания того, что сейчас он может увидеть Саске, голова шла кругом, а тело пробивал озноб, в груди все замирало в предвкушении, ожидании и страхе перед неизвестностью, не давая нажать на звонок. В который раз взглянув на часы и поняв, что стоит здесь уже больше часа, Наруто глубоко вдохнул, зажмурил глаза и быстро, чтобы не успеть передумать, нажал на белую кнопку звонка и замер, чувствуя, как сердце бьется где-то в ушах. Прошла секунда, другая, третья, легкие вдруг опалило резкой болью, и Наруто понял, что забыл дышать. Он услышал шаги внутри квартиры, щелкнул замок, и дверь распахнулась. На пороге был не Саске. Да, возможно, Учиха и успел измениться за пять лет, но Наруто очень сомневался, что он мог измениться настолько. Парень был невысоким, ростом примерно с самого Наруто, с каштановыми волосами и большими зелеными глазами. Выглядел он очень помятым, будто не спал всю ночь, и Наруто почувствовал, как разочарование и что-то подозрительно похожее на ревность пробирается в душу. - Ты кто? - особо не церемонясь, спросил парень на чистом французском, подавляя зевок. - Я… - запнулся Наруто, в горле пересохло, а голова была совершенно пустой, словно все мысли выело низкокачественной хлоркой. - Наруто Узумаки. Парень уставился на него так, словно Наруто только что объявил себя вождем племени Чукча. - И мне это должно что-то говорить? - наконец произнес он, уже с явным раздражением смотря на Узумаки. - Я пришел увидеть Саске,- наконец хоть немного придя в себя, произнес Наруто. - Саске? - удивленно спросил парень и подозрительно уставился на него. Узумаки почувствовал, как в груди все словно умерло. Ну конечно, Саске и думать забыл о нем. Скорее всего, это его парень, с которым, судя по виду незнакомца, они занимались сексом всю ночь напролет. Конечно, Учиха не будет помнить, а тем более до сих пор любить кого-то, кто предал его и бросил в самый важный момент его жизни. Конечно, он нашел себе нового парня и... Глаза незнакомца вдруг комично округлились, и он завопил. - Ты тот самый Наруто?! Узумаки практически подпрыгнул от неожиданности, он с удивлением посмотрел на парня и хотел уже что-то сказать, как из коридора раздался другой, такой до боли знакомый и в то же время немного чужой голос: - Этьен, твою мать, что ты так орешь? Я понимаю, что тебя бросила девушка, но это не повод… В квартире стало очень тихо. Наруто словно в замедленной съемке перевел взгляд с Этьена на звук голоса и замер, встретившись взглядом с темными глазами. Сердце екнуло, и желание оказаться как можно ближе, коснуться, поцеловать, что угодно, лишь бы почувствовать его присутствие рядом, накрыло с головой. Он едва сдержал себя, чтобы не броситься к Саске на шею как влюбленная школьница. Нужно было что-то сказать, но язык присох к небу, и Наруто мог только стоять как дурак, открывая и закрывая рот, не произнося ни звука. - Этьен, тебе пора домой выпрашивать прощения у своей девушки, - жестко произнес Учиха, не сводя взгляда с Наруто. - Но мне нужно в душ, и моя футболка плохо пахнет и… - начал было парень, но прежде чем он успел договорить, Саске резко снял собственную футболку и кинул ее Этьену в лицо. - Я только ее надел, она чистая, дарю. Теперь выметайся, - с нажимом произнес Учиха, указывая на дверь. Этьен картинно вздохнул и быстро вышел, по пути захлопнув за собой дверь. В квартире снова повисла тишина, и они просто стояли, смотря друг на друга, впитывая все изменения и восстанавливая в памяти образы. Саске практически не изменился: все те же черные глаза и темные волосы, бледная кожа, волевой подбородок, губы, нос. Ниже Наруто боялся смотреть, потому что прекрасно представлял, какова будет его реакция, и он бы предпочел, чтобы их разговор прошел без смущения с его стороны. Единственным, что сильно изменилось в Саске, был его взгляд, он стал другим, не таким, как помнил Наруто. Он больше не напоминал напуганного неуверенного ребенка, который пытается казаться сильным и взрослым, теперь он таким стал. Хотелось сказать так много, но слова разбегались в разные стороны, и из всего этого хаоса Наруто смог выдавить лишь жалкое: - Привет. *** Саске потребовалось несколько долгих месяцев, чтобы прийти в себя и хоть немного адаптироваться. Возможно, он и успел выучить французский язык, но побороть языковой барьер было трудно. Люди вокруг постоянно оглядывались на его экзотическую внешность, да и желание просто произнести фразу на японском и услышать ответ на родном языке иногда было невыносимым. Но больше всего его угнетали сны. Первый месяц он спал настолько плохо, что если бы не кофе, то, наверное, падал бы прямо на улице. Каждый раз, когда он закрывал глаза, ему снился Наруто или еще хуже - их последняя и первая ночь. Эти сны были столь мучительны и болезненны, что Саске днями заставлял себя бороться со сном, не желая видеть эти осколки прошлого. Он пытался ходить в клубы, думая, что если трахнет кого-то другого, то новые ощущения перекроют старые, и он все забудет. Конечно же, этого не случилось. Но его походы оказались не напрасными: в один из таких вечеров он встретил Этьена. Этьен был барменом в одном из клубов, и Саске, в очередной раз перебрав, излил ему свою душу, периодически сбиваясь на японский и просто неся белиберду. Но даже того немногого, что уловил француз, было достаточно, чтобы он понял, Саске нужен друг и срочно. Он забрал пьяного и очень несчастного Учиху к себе домой, где при помощи хорошей дозы снотворного заставил его спать, а на следующее утро объявил тому, что теперь они лучшие друзья. Саске не сопротивлялся, но и не особо старался поддерживать дружеские отношения. Отсутствие воодушевления со стороны Учихи лишь еще больше убеждало француза в его правоте, и медленно, но верно они действительно стали близкими друзьями. Француз помог Учихе если не забыть, то приглушить и отпустить все то, что было в прошлом. Саске часто ловил себя на мысли, что будь Этьен геем или хотя бы бисексуалом, он бы сделал все, чтобы парень принадлежал ему. Но парень не был ни тем, ни другим, и Учиха слишком ценил его дружбу, чтобы ставить ее под угрозу из-за собственных глупых чувств. Учеба давалась нелегко, но он быстро привык и заставлял себя буквально тонуть в водовороте знаний. Все что угодно, лишь бы не вспоминать. Через год стало легче, словно теперь он мог дышать полной грудью, и боль, непонимание постепенно отступили, оставив место лишь легкой грусти. Он не пытался с кем-либо встречаться, потому что даже мысль об отношениях наводила тоску, лишь иногда позволял себя флиртовать и приводить парней домой на одну ночь. И все же несмотря на время, дружбу и расстояние он чувствовал, словно чего-то не хватает, словно что-то важное осталось там, в Японии, и это чувство не проходило. Этьена бросила девушка, с которой он встречался уже почти три года, парень собирался сделать ей предложение и взял одну из своих многочисленных подруг для помощи в выборе кольца. Конечно, как это бывает в лучших традициях мыльной оперы, девушка Этьена поняла все превратно и, обвинив своего бойфренда в измене, хлопнула ему дверью в лицо, разрывая прекрасные трехлетние отношения. Что и говорить, друг Саске был вне себя от горя: швырял вещи, пил и практически плакал, проклиная всех и вся. Саске на правах лучшего друга был вынужден выслушать, вытерпеть и уложить в кровать с обещаниями, что все будет хорошо, а потом позвонить любимой и единственной своего друга и вправить мозги на правах лучшего друга ее бывшего парня. Но когда он утром проснулся от громкого крика Этьена, то не подозревал, что утро будет таким. - Этьен, твою мать, что ты так орешь? Я понимаю, что тебя бросила девушка, но это не повод… - он осекся и замер, смотря мимо своего лучшего друга на гостя, который их разбудил. Первые несколько секунд он думал, что ему мерещится, безумно хотелось подойти и коснуться просто для того, чтобы проверить, что это не очередной сон. Но когда мираж не исчез через несколько секунд и когда он не проснулся в собственной кровати, совершенно один со стояком и тяжестью на душе, он едва сдержал себя, чтобы не заехать Узумаки по морде. Он действительно был здесь, действительно приехал к нему спустя пять лет жалкого существования. - Этьен, тебе пора домой выпрашивать прощения у своей девушки. - Саске знал, что, возможно, ведет себя не лучшим образом со своим другом, но сейчас, если честно, ему было абсолютно плевать, потому что единственно важным было остаться в квартире вместе с Наруто, закрыть дверь на замок и никогда его не выпускать, чтобы не сбежал, не исчез. - Но мне нужно в душ, и моя футболка плохо пахнет и… - Саске хотелось стукнуть его по голове, чтобы перестал вести себя как полный идиот, потому что француз прекрасно знал, насколько важным для него был Наруто и как долго и сильно он его хотел. Учиха быстро стянул с себя футболку, совершенно не задумываясь о том, что останется полуголым, и что, возможно, это не лучший способ говорить с Наруто, но сейчас ему было все равно, главное, чтобы его друг наконец-то убрался. - Я только ее надел, она чистая, дарю. Теперь выметайся, - чтобы было совсем понятно, Саске еще и указал на дверь, но глаз с Наруто так и не свел. Захлопнулась дверь, и они, наконец, остались одни. Саске скользил взглядом по Узумаки, впитывая и запоминая малейшее изменение: возмужал, стал немного выше, волосы стали длиннее, поправился, подкачался, но в целом он был все тем же Наруто, который в самый последний момент отказался от всего и остался в Токио, превратив Саске в сопливую массу. Он не знал, сколько они так стояли, пока Наруто наконец не произнес, голосом, который Саске уже не надеялся услышать, единственное слово, которое говорило гораздо больше, чем значило: - Привет. Саске едва сдержал улыбку, потому что все это было так глупо. Вот они, два уже практически взрослых мужчины, стоят и не могут произнести и слова друг другу, словно подростки на первом свидании. - Привет. Зайдешь? - Я… - запнулся Наруто, а потом мотнул головой, словно отгоняя ненужные мысли и чуть-чуть, только уголками губ, улыбнувшись, сказал. - Да, конечно. Не в кухню, как это часто бывает, а в гостиную, там удобнее и только один диван, потому что, когда живешь один, кресла не нужны. Снова молчанка и гляделки. И невыносимо хочется спросить, задать этот самый важный вопрос, и Саске сдается, потому что, черт возьми, хуже уже не будет: - Зачем ты приехал? - Я… я получил здесь работу, я с первого курса пытался попасть сюда, а с начала прошлого года рассылал всем резюме, и две недели назад меня утвердили, и вот я здесь… - с каждым словом голос становился все тверже, неуверенность и страх пропадали, будь что будет. - И все? - Нет, - твердо и смотря прямо в черные глаза, произнес Наруто. - Зачем же еще? - Две вещи. Я привез тебе две вещи. - Какие же? - интерес, предвкушение и что-то еще такое знакомое и бесценное. Наруто схватил сумку и достал оттуда белый конверт. Его ему всунул Какаши на прощальной вечеринке по случаю его отъезда с просьбой передать его Саске. Наруто прочел его там же с разрешения своего бывшего учителя и пообещал, что передаст. Он не знал, смог бы он простить Итачи на месте Саске или нет, но ему было легче от того, что Учиха узнает правду, какой бы она не была. Наруто протянул конверт Саске и он его тут же открыл. Он достал листок и принялся читать, и с каждым словом его лицо становилось все более хмурым. Дочитав, он скомкал листок и бросил его куда-то в угол комнаты. - Если ты ехал, чтобы передать мне это, то мог бы поберечь деньги, - немного грубо и резко произнес Учиха. Наруто замотал головой. - Какаши попросил меня передать тебе это на моей прощальной вечеринке, я сказал, что это ничего не изменит, но он заставил меня пообещать, что я передам. Саске кивнул и, закрыв глаза, откинулся на спинку дивана. Они молчали некоторое время, Наруто наблюдая за Учихой, а Саске пытаясь подавить в себе злость на брата. - А вторая? - наконец нарушил тишину Учиха, открывая глаза и с ожиданием смотря на Наруто. - Я… - замялся, не находя слов, потому что сказать хочется слишком много, а слов кажется слишком мало, и вдруг… а ведь действительно нужно лишь одно слово, нет, даже меньше - одна буква. - Я. Дыхание сперло, разве может быть так просто? После всего? Нет. Слишком легко. Он будто очнулся, эйфория вдруг отступила, и он вспомнил, как больно было тогда. А может не стоило вообще все это начинать? Ворошить такое болезненное, измученное прошлое. Что ответить человеку, который предлагает одновременно все самое желанное и самое болезненное в жизни? Как побороть сомнения и страх? Саске не знал. Он молчал. *** Молчание, такое наполненное, мучительное и в то же время безопасное. Им можно укрыться, словно толстым одеялом, спрятаться и просто смотреть, никого не калеча. Слова. Они всегда давались им нелегко. Бесконечное недопонимание, недосказанность, разное воспитание и восприятие жизни - все это давило, мешало и сбивало с толку. Каждое сказанное слово превращалось в бомбу замедленного действия, и каждый раз, затаив дыхание, ждешь: рванет или нет. В тишине все было легче, проще. Просто молчать и впитывать такие знакомые и в то же время чужие черты лица, впечатывать в память словно татуировку. Наруто молчал, он боялся. Это, такое непривычное для него, чувство сковывало, делало робким, неуверенным. Что сказать человеку, который предлагал тебе все, а ты отвернулся от него в последний момент? Он не знал. Когда он представлял себе их встречу, в голове рисовались сцены диаметрально противоположного содержания. В оптимистичных вариантах они с Саске бросались друг другу на шею, шептали признания в любви и, умываясь слезами счастья, падали на ближайшую поверхность в безумном порыве страсти. В пессимистичных же Учиха, вспомнив старые добрые времена, ломал ему челюсть и, смеясь над наивным недоумком, хлопал дверью у него перед носом. Наруто всегда считал такой исход более вероятным. Сейчас же сидя на мягком диване в уютной комнате и стараясь не смотреть на голый, накаченный торс, Узумаки судорожно сжимал и разжимал ладони, пытаясь словить разбежавшиеся мысли и понять, что делать дальше. - Как дела дома? - Саске смотрел на него не моргая. Его взгляд был тяжелым, но Наруто не чувствовал себя неуютно, разве что немного горело лицо. - Хорошо, Токио сперва ошеломляет, но к этому быстро привыкаешь. Но Франция мне нравится больше. Особенно Париж, он такой… уютный и старый,- Наруто прятал глаза. Говорить, смотря на подлокотник дивана, было легче. Откуда взялась эта робость? Чего он так боится? Отказа? - Когда ты уезжаешь? - Наруто распахнул глаза и наконец посмотрел на Учиху. Неужели он ничего не понял? Но ведь он так четко обрисовал причину своего визита. - У меня контракт на год с возможностью продления, я надеюсь, что все пойдет хорошо и я смогу остаться здесь... - недосказанное "с тобой" повисло между ними тяжелым грузом, одновременно манящее и приводящее в ужас. - Значит, год… - протянул Саске. - А потом снова появится план "Б", - на его губах появилась усмешка, но какая-то нехорошая, будто из прошлого. Его взгляд изменился, перестал быть таким теплым и пьяным, словно он протрезвел. - Саске, ты не веришь мне? - Нет. - Так просто и прямо. Такая редкая честность между ними. - Я приехал ради тебя, - упрямо чеканя каждое слово, чтоб этот идиот понял, поверил. Неуверенность пропала, это была знакомая территория. Они больше не топтались вокруг, словно два кобеля, нюхающие друг другу хвосты. Теперь они, как два барана, упрямо сцепились рогами. В упрямстве Наруто не было равных. - Если бы ты приехал сюда ради меня, это случилось бы пять лет назад. - Его голос казался спокойным, и все же Наруто уловил эту едва заметную нотку. Боль. Внутри похолодело от накатившего чувства вины. Саске спустя столько времени все еще страдает из-за его, Наруто, предательства. Не отпустил. Не простил. Как интересно все изменилось. Когда-то давно, словно в другой жизни, Учиха годами заставлял его страдать. Боль была его самым близким другом, его каждодневной рутиной. А потом вдруг все изменилось. Немыслимым образом они поменялись местами. Теперь они совершенно другие, в незнакомой стране, повзрослевшие и осознанные. И теперь Саске каждый день живет с болью, которую причинил ему Наруто. Узумаки вдруг вспомнил, как когда-то давно Неджи предлагал ему уничтожить Учиху, сломать его. Какое отвращение это вызывало в Наруто, а в итоге он воплотил план Хьюги в одиночку. Наруто всегда сомневался в чувствах Саске. Даже в тот их последний день вместе. Даже сегодня, стоя перед дверью, он колебался, считая все это глупой затеей. И все же Учиха пустил его внутрь, не набросился на него с кулаками и, казалось, сперва был рад его видеть. Даже если сейчас Саске спрячется за своей холодной маской и прогонит его, Узумаки будет знать, что он хотя бы попытался. - Саске, я знаю, - он вздохнул и нервно запустил руку в волосы. - Я знаю, что мы расстались на плохой ноте, я знаю, что ты скорее всего считаешь, что я предал тебя. Да возможно, черт возьми, так оно и есть. Я не был готов, Саске, понимаешь? Мы оба были не готовы! Всю мою жизнь другие люди говорили, что и как мне делать, где жить, где учиться, кем быть, черт возьми. Я просто хотел… Я хотел решить сам. У меня была мечта, этот чертов Токийский университет. Много лет я мечтал о нем, задолго до того, как ты перевернул все вверх тормашками. Я должен был ее осуществить. - Осуществил? - язвительно спросил Саске, подняв бровь, его выражение лица никак не изменилось. Маска холодная и заносчивая, но глаза... глаза его выдавали. - Да, - смотря в эти темные, горящие от обиды и злости глаза, упрямо ответил Наруто. - И как? Узумаки вскинул брови, а затем не сдержавшись улыбнулся. - Хреново. Уголок губ Саске едва заметно дрогнул. - Я всегда говорил, что лучше знаю, чего ты хочешь, Узумаки, - с насмешкой протянул он. Это его "Узумаки" прозвучало так вызывающе дерзко, что по коже Наруто побежали мурашки. Как же он скучал по этому говнюку. - Возможно. Впредь я буду прислушиваться к твоим советам чаще, - произнес Наруто. Он пытался сказать это игриво, но его голос прозвучал сипло. Глаза Саске сверкнули, и в комнате снова повисла тишина. Узумаки отчетливо понимал, что Учиха играет в какую-то игру, но правил уловить у него не получилось. Да и зная Саске, он был уверен, что тот все равно их нарушит. - Мы оба прекрасно знаем, что ты никогда и никого не будешь слушать. Так же как знаем, что ты перекроил меня по своему вкусу, заставил быть тем, кем я никогда не являлся. А твой отказ лететь со мной был просто последним швом в твоем творении. Ты показал мне, что такое забота, что такое нуждаться в ком-то, а еще ты показал, что я не всегда получаю то, что хочу, - его маска треснула, лицо исказила кривая, болезненная усмешка, больше похожая на гримасу. Гримасу глубоко несчастного человека. У Наруто екнуло в груди, но он сжал кулаки, борясь с чувством вины. Он не нес ответственность за все, что произошло с Учихой. Черт возьми, он не виноват, что тот вырос откровенным засранцем, которому жизнь преподнесла пару жестоких уроков. - Я должен сказать, твои методы были эффективны. Этот урок я запомнил на всю жизнь. Я благодарен тебе за это, - он улыбнулся, и эта улыбка была искренней. И в ней было столько боли, что у Наруто перехватило дыхание. От слов Саске ему делалось неуютно, что-то противно скребло изнутри, и в горле появился ком. Что ответить человеку, чье сердце ты по глупости разбил? - Опять ты со своим самомнением. - Лучшая защита - нападение. Наруто не знал, что говорить. Слишком много и слишком резко, он не был готов. Саске никогда не был таким открытым. - Ничего я тебя не кроил. Я себя с трудом в руках держал. Моя собственная жизнь разваливалась на куски, Саске, как я мог менять еще и тебя?! Половину времени я сам не понимал, что происходит в моей собственной башке. И давай будем честны, чтобы перекроить такого засранца как ты, нужен как минимум цех, а не один потерянный подросток, - с кривой улыбкой закончил Узумаки. Саске сжал кулаки и прищурил глаза. - Знаешь, когда я только тебя увидел, мне очень захотелось врезать тебе. Начинаю жалеть, что не поддался тому импульсу. - Значит, все-таки второй сценарий, - кивнул Наруто. - Что? - В моей голове было два сценария нашей встречи, ты только что описал второй. - А какой же был первый? - Неважно,- покраснев ответил Наруто. Саске молча смотрел на него, маска вернулась на место, но какая-то менее холодная, обреченная. Наруто отчаянно пытался придумать, что сказать, чтобы растопить лед. Его взгляд упал на рюкзак, и он вспомнил еще об одной вещи, которую хотел вручить Саске. - Я написал мой номер на случай, если ты захочешь связаться, - Наруто достал из заднего кармана листок бумаги. - Я живу в часе езды отсюда, и, возможно, ты захочешь увидеться… - он неуверенно замолчал, не зная как продолжить. Его рука с листком зависла в воздухе, Саске не торопился его брать. - Час — это не близко. - Все же ближе, чем Япония, - съязвил Наруто, опуская руку. Но Учиха не позволил ему убрать бумажку и ловко выхватил ее в последний момент. - Говнюк. - Это прозвучало совершенно беззлобно, и Саске лишь усмехнулся в ответ. - Уже уходишь? - Выпроваживаешь? - Возможно, у меня есть дела поважнее. - Протянул лениво и надменно, с до боли знакомыми нотками превосходства. - Это будет впервые. - Дерзко, вскинув подбородок и смотря прямо в глаза. Кровь бурлит, как будто снова семнадцать. В ответ лишь усмешка и тишина. Опять эта странная игра без правил. И снова между ними повисли недосказанность и гордость. Что ж, не так уж сильно они изменились за эти пять лет. - Мое кольцо, оно у тебя? - вопрос застал Наруто врасплох. Блондин кивнул и, запустив руку под футболку, достал серебряную цепочку, на которой висело кольцо клана Учиха. - Вернуть? - в глубине души Наруто не хотел этого говорить. За последние пять лет это кольцо стало его самой ценной реликвией. Он его никогда не снимал. Учиха отрицательно качнул головой, в его глазах было что-то пугающее. Наруто на секунду вновь почувствовал себя жертвой в школьном туалете. - Я пойду? - Иди. Ни один из них не тронулся с места. Воздух между ними, казалось, стал вязким, было трудно дышать. Наруто так сильно хотелось коснуться его, просто чтобы убедиться, что это все правда. Что это не сон. А потом вдруг подумав: "Какого черта нет?! Вдруг другого шанса не будет". Он, действуя импульсивно, наклонился, обхватил этого холодного, неприступного засранца двумя руками и прижался к нему что было сил. Один вдох, и внутри все сжимается, пульс подскакивает до двухсот, и в голове пелена. Этот до боли знакомый запах, эти волосы, кожа. - Я скучал, - куда-то в шею, так тихо, одними губами и в то же время оглушающе честно. И просто позволить себе на секунду все отпустить. *** Саске казалось, что он вот-вот задохнется. Внутри происходило что-то кошмарное, будто его выворачивали наизнанку. Наруто держал его крепко, прижимая к себе, словно спасательный круг. Этот дурманящий запах, прикосновение губ к шее, теплое дыхание на коже. Слишком долго, слишком больно, слишком… Его трясло мелкой дрожью, словно знобило, руки не слушались, все тело будто парализовало. Он ждал этого долгие годы. Каждую ночь его сознание терзали картинки, мечты, которым было не суждено осуществиться. Он напивался до беспамятства и швырял мебель в стены. А потом он смирился. Говорят, надежда умирает последней. Что ж, наверное, это правда. Он долго цеплялся за нее, позволяя ей обжигать и уродовать, пока однажды она не ушла. Надежда исчезла, искалечив его душу, изуродовав разум и разорвав сердце на клочки. Это было так трудно, так больно и так омерзительно низко. Он не плакал, он выл, чувствуя себя ничтожеством, мерзким подобием человека. И все же он смог. Переступил через себя, через свои мечты и желания, принял это и убедил себя в том, что это конец. Что он не достоин, что по-другому быть не могло. И вот, через пять долбанных лет Узумаки тут, рядом, и от близости с ним больно дышать. Ненадолго ему показалось, что он сможет, что справится, что вспомнит, как все было раньше. Как быть тем самовлюбленным подонком, который всегда получал то, что хотел. Что, возможно, у них все получится, и они смогут продолжить там, где остановились. Быть может, у его сказки все-таки будет счастливый конец. У него получалось. До тех пор, пока Наруто не коснулся его. Сейчас, находясь в кольце этих теплых и сильных рук, он отчетливо видел: не сможет. Не сможет позволить надежде снова поселиться внутри. В этот раз она выжжет его дотла. - Уходи. - Слово далось ему нелегко. Словно вместе с ним он выплюнул свое сердце. Наруто вздрогнул от резкого тона. Отстранился и попытался заглянуть в глаза. Саске отвернулся. Он не мог. - Прости, я не хотел, - надломлено, шепотом, искренне. Просто холодно кивнуть на дверь и молча встать, потому что стоит открыть рот, и его вывернет наизнанку. Наруто ушел, тихо прикрыв за собой дверь, а Саске еще долго смотрел в одну точку, пытаясь совладать с подступившей рвотой. Он снова все уничтожил, своими руками. Но ведь по-другому быть не могло.