Парящее солнце

*«На моих глазах он преграждает мне путь…»

      Хоть и в прогнозе не предвещали плохую погоду, но, кажется, сегодня она решила хорошенько поиздеваться. Всё промокло до ниточки. Излюбленный синий свитер, который стал тяжелее примерно в два раза от, кажется, нескончаемого весеннего дождя, неприятно прилип к телу; кеды, хлюпающие по асфальту, будто развалятся прямо сейчас. «Ну что за день? Поскорее бы попасть домой, завернутся в тёплый плед и напиться чаю», — мечтательно бы думал каждый нормальный человек, неожиданно попавший под ливень. Но не Кагеяма. Остановившись посреди пустынной дороги, он откинул голову и взглянул на мрачное небо, ощущая каждой клеточкой своей немного желтоватой кожи капли воды, медленно ползущие по лицу и тёмным волосам. — Так хорошо. — и вобрал в себя как можно больше воздуха. Быть мокрым он не боялся, чем и вызывал вопросы у прохожих, которые замечали его, выглядывая из-под своих цветных зонтов. «Сумасшедший, простудиться же можно!» — воскликнула в его адрес мимо проходящая девушка, которую, по идее, не должно это волновать. «Лучше о себе заботься» — довольно резко возразил Тобио и совсем не колышет, как эта мадам отреагирует на подобный ответ. Чрезмерная забота со стороны других напрягала его, и поэтому он проводил её острым взглядом и продолжил сурово глядеть на тучи, утонув в пучине раздумий.        И было как-то по барабану, что высока вероятность подхватить простуду в такое время. Ранней весной погодные условия ещё не стабильны; дождь льёт, как из ведра уже неделю, и тут не догадаешься, когда нужно брать с собой зонт. Стоять под дождём уже вошло в привычку и от неё, похоже, никак не избавиться. Для брюнета это необходимо, как кофе с утра. И с этим ничего не поделать. После тренировки, где он, как обычно, вкладывает душу в каждую подачу мяча, и когда все внутренности пылают от жажды победить, прохладный дождь действительно спасает. Но способен ли он отвлечь голову от гнетущих проблем? А точнее от конкретной проблемы? Зависит от того, под каким углом это рассматривать.       Хинаты Шоё стремится к мечте; его амбиции видны невооружённым глазом и довольно заразительны, но на Кагеяму этот пыл никак не действует. Макушка с непослушными рыжими волосами мелькает везде; если в поле зрения попадёт поникший человек, Хината мигом вселит в него уверенность и заставит вновь прийти в себя. Но Шоё в глазах брюнета был постоянно маячащей проблемой, за которой нужно следить, вдруг натворит чего. В этом маленьком, но только в росте, сорванце чувствовался потенциал, и он обладает невероятными рефлексами при игре, из-за чего брюнет стал в тихую завидовать. «Ну и что в нём такого? Чем я хуже?» — заедающей пластинкой спрашивал себя Тобио, явно не понимая, почему этот неуклюжий игрок притягивает к себе такое бешеное восхищение и внимание команды. Карие глаза всегда горели желанием и верой в свои силы. Всегда. Удивительно, откуда эта рыжая бестия берёт нескончаемую энергию. — Что происходит? Девятый, десятый, вы должны действовать как единый организм!       Они пытались, правда. Сработаться вместе всегда было сложно — мнения разные, не каждый сможет разделять его со своим напарником, это всем ясно. Особенно, когда один чересчур импульсивный, а другой гордый столб — как тут вообще общий язык найти? Специальная совместная атака сблизила этих двоих, и без неё, казалось, команда потеряла бы свою изюминку и триумф. Их ссоры, бывало, доходили и до драк, но Шоё мог спокойно прийти к решению возникающих разногласий на площадке и в обычном общении, даже если всё кажется неразрешимым и прибежит извиняться первым, зная упёртость своего товарища по команде. И он обязательно будет прощён, хоть и не сразу. — Нет, я точно решил, что не буду участвовать в ближайших соревнованиях.       Тогда эти слова из уст рыжеволосого прозвучали бездушно, отстранёно; от них даже Кагеяме стало не по себе. Первое, что пришло брюнету на ум: Хината просто решил отдохнуть. «Всё-таки тренируется он каждый день и не по часу, умаялся, наверное». Ну, а что, человек — не робот, каждый нуждается в отдыхе. В рассуждениях на эту тему у Тобио появлялась неуверенность в своих же доводах. Шоё никогда, никогда бы не позволил себе отказаться, тем более он не раз щебетал брюнету, что хочет одолеть его, как своего главного соперника и в жизни не упустит такого шанса. Тобио эти необдуманные, на его взгляд, слова казались какой-то глупостью или просто неудавшейся шуткой. Но, даже после этого, рыжеволосый на предложение Кагеямы пойти домой вместе, как они всегда это делали, дал размытый ответ и просто ушёл, даже не предупредив. — А это точно всё говорил он или мне просто приснилось? — в слух кинул куда-то в небо Тобио, хотя ответа на своё вопрошание он всё-равно бы не получил.       После одиночных скитаний по району, он наконец направился к дому. «Фух, никого нет» — он заглянул напоследок в гостиную и, убедившись в своей правоте, стянул с себя промокшие вещи и, накинув на слегка подрагивающие плечи плед, плюхнулся за свой письменный стол, заваленный скомканными бумажками.       Уже смеркалось, лишь настольная лампа была единственным источником света во всей комнате, в маленьком сумеречном мирке. Его трясёт от лишних шумов в квартире, поэтому он всегда радуется возможности побыть одному, в своих мыслях. Обычно они были заняты волейболом — тем, ради чего Кагеяма тратит все свои силы и драгоценное время. Руки в кровоподтёках, синяки под глазами от отработок техник допоздна и ссадины на коленях от недавнего проката по паркету всегда приносили удовольствие. Но сегодня, как и всю прошлую неделю, размышления текли в совершенно другом направлении. Записная книжка каждый день пополнялась новыми монологами; Тобио полюбил изливать полученные эмоции или какие-то замечания на бумагу. Пишет он мало или, бывало, совсем ничего, а тут будто прорвало платину, как только он коснулся лежащей на столе ручки.       »…Я не понимаю, что происходит с ним. Прошло две недели: искренняя улыбка сменилась на отрешённость в губах. Такое ощущение, что наушники практически срослись с его ушами, будто боится расставания с ними. Яркость в одежде бесследно исчезла, зато появилась чёрная, безразмерная толстовка с капюшоном, закрывающая лицо и руки, от которой меня всё больше начало воротить. Раньше он отчаянно пытался скрыть своё самобичевание, но вселенская усталость, тусклые глаза и еле слышная фраза «Всё хорошо» выдавали его с потрохами. Он полностью закрылся от всех, будто находится по другую сторону бетонной стены...» Тяжёлый вздох и нервное покусывание внутренней стороны щеки. «...Довольно жалкое зрелище. Если его можно назвать таковым. Страшно подумать, что он может прятать под этой ужасной тёмной одеждой. Не хочу даже представлять. Нет.»  Руки начали предательски трястись. «...Когда были первые звоночки (хотя колокола уже давно звенели) никто не предавал этому поведению особое значение. И я в том числе. Поначалу грызла совесть, что всё это началось из-за меня. Но нет, он отмахивался, и мямлил бледными губами, что проблема не во мне. Тогда в чём, блять? Он даже отказывается говорить со мной. Почему? Ведь вины моей нет, по его словам, но эти толчки в мою грудь и «Я не хочу говорить об этом» заставляют меня сомневаться. Он избегает любого, даже Сугавару, которому, вроде, без сомнений доверяет в команде, чем удивляет меня больше всего. Как его напарник, я начинаю волноваться и не хочу лишаться возможности играть с ним. Без его тактики «приманки» нам точно не вывезти ближайший матч. Его отказ от тренировок в целом ударили меня по живому, всё это так не похоже на него…» Помассировал пальцами висок от появившейся головной боли. «…Его будто подменили. Он никогда так себя не вёл и не стал бы вести. Видимо, в его жизни случилось нечто, что заставило солнце внутри него умирать. Но что?» С улицы потянуло вечерней прохладой, заставив Тобио покрыться колючими мурашками. Страх будущих последствий сковал всё тело. «...Надеюсь, что в скором времени я смогу перелезть эту стену, выстроенную вокруг него, найти ответы на свои беспокойства и вернуть всё на свои места…»       Кагеяма ни в чём не уверен, тем более в себе. Его мотает из стороны в сторону, когда начинает перечитывать написанное снова. Ручка в процессе протекала, чернила размазались в некоторых местах, делая страницы до ужаса безобразными. Что же будет завтра? А послезавтра? Будет ли «всё хорошо» и «как прежде», на что так сильно надеется брюнет? Вопросов бесконечное множество, но был бы хоть кто-то, кто смог бы дать ответ на какой-нибудь из них, дабы успокоить терзания души. Тобио настолько увлёкся, что потерял счёт времени и не заметил, как голова его легонько опустилась на сложенные руки и в глазах предвиделся мрак. Даже если пронизанный светом человек потеряет его, он способен выжить?

»…высокая-высокая стена, что же с другой стороны? Что я там смогу увидеть?»