Парящее солнце

«Ещё не поздно всё исправить… ведь так?»

      Каждая попытка Хинаты понять, почему он тогда не изъяснился и солгал, всегда оканчивается провалом. И при этом размышлении глаза вновь наполняются слезами, которые стекают по щекам уже хрен знает сколько раз. Слова тогда сами вылетели, он осознал их смысл очень поздно. Шоё лезут в голову эти до ужаса удивлённые лица, уже отпечатанные где-то отдельно в подсознании, в последнее время не дают спокойно спать. Проходя мимо зеркала, он боится в него смотреть; Хината предполагает, как он выглядит, и лучше лишний раз не портить психику, которая и без того расшатана до предела.       Тренировки он посещать перестал — бессмысленно и как-то стыдно. Поэтому сейчас, сидя на верхушке почти разваленной заброшки, в то время, как командный состав задерживается на очередном пробном матче, Хината прокручивает в мыслях всё, что происходит с ним, рассматривая перед собой плывущую дымку, коснувшуюся кольца туманного солнца. Вот, например, вчера его терпение просто лопнуло из-за грязного языка какого-то идиота, крикнувшего: «Ну что, идёшь снова сосать капитану, чтобы продолжить оставаться в основном составе?» и его, видимо, друзья следом: «Ты совсем не похож на того, кто бы добивался всего своим трудом! Ты только посмотри на себя, хотя бы самому себе веришь? А-ха-ха!», и подставили рыжеволосому подножку. При попадании в эту ситуацию на душе было очень обидно, что люди способны на такое. Если у человека находятся какие-то достоинства, то завистники будут назло ему искажать факты и губить зарождающиеся надежды унижением ради собственного удовольствия. Ужасно. Проходя мимо таких особей, каждый раз Шоё передёргивало. Он вдруг подумал, что бредит, когда это всё стало набирать обороты. Почему это всё всплыло только недавно, хотя волейбольный состав в Карасуно и его способности известны даже за пределами школы? Этот вопрос сильно беспокоил Хинату, и из-за этого начинает отпадать желание вообще появляться где-либо и делать что-то для себя. Нервы на пределе, но выпускает пар уже не слёзной истерикой, а через битьё стекла в уже полюбившемся заброшенном здании. Булыжник мял его поверхность в дребезги и осколки стаей летели в рассыпную. Осталось ещё три целых, но ломать их не стал, приберёг. На душе паршиво, хочется просто выть от непонимания целыми днями и рвать на себе волосы в клочья. — Почему в меня перестали верить? — эхом раздавался крик, режущий остриём тем самым осколком разбитого стекла по самому сердцу.       По дороге домой солнце всё же накрыло, и впереди виднелась лишь серая дымка с частичными просветами желтых пастельных цветов. Завораживающе. Ветер вмиг поднялся, так и норовя бросить песком в глаза, заставив Шоё придерживать рукой слетающий с головы капюшон. Глянув назад, Хината понял, что пропал: перед ним открылся вид на чёрные громыхающие тучи, подсвечиваемыми неоновыми ветками молний, всё больше подгоняемые в его сторону потоком воздуха. Завораживающе вдвойне. Но тело дало слабину и от такого вида становится беспокойно, сердце начало работать быстрее, будто предчувствуя надвигающуюся опасность, поэтому он рванул в сторону светлого неба — там, где находился его дом. Там, где было его единственное спасение от начинающегося урагана.       Душу охватывает страх неизвестности. А вдруг узнает вся команда? Как они отреагируют? Представлять и предполагать совсем нет желания. Видно, что товарищи сочувственно наблюдали за его ухудшающимся положением, но как бы не пытался его прикрыть, всё-равно это было открытой книгой. Даже Кагеяма при последней их встрече более чувствителен и эмоционален, что сильно удивляет. У Шоё были мысли всё ему рассказать, когда тот у него пытался вытряхнуть какую-нибудь информацию. Но не вышло. Бесить Тобио своими ничтожными проблемами не самый лучший вариант. Но с одной стороны, почему бы и не попробовать? Может, выговорившись кому-то, станет легче? Сомнения постепенно овладевали, но остаток веры в лучшее кричал глубоко внутри.       На следующий день Хината всё же решился найти Кагеяму и объясниться. Всем остальным в команде он тоже доверял, несомненно, но, по мнению рыжеволосого, Тобио, как напарник, должен первым знать о причине временного ухода Шоё.       Свернув в нужном направлении, Хината старался идти максимально незаметно, но удача не на его стороне. Опять этот цирк образовался перед ним, оглушая своими до невозможности громкими возгласами, что хотелось снова закрыть уши и убежать оттуда как можно скорее. И как-будто специально в поле зрения появляется Кагеяма, наверняка слышащий это противное: «Слабак! Только и можешь строить из себя крутого, хотя выглядишь ущербно для основного состава, а-ха-ха!». — А вы кто такие? Для начала будьте в этом самом «основном составе», прежде чем говорить что-то! — Поняв, о чём идёт речь, Тобио стал обозлённым, и лицо его исказилось в устрашающее выражение, делая возникшую атмосферу напряжённой. — Или вам показать, на что я способен? — как в классической страшилке, под звучание нагнетающей музыки, брюнет стал медленно приближаться к этим любителям поиграть на нервишках. Но смелости у них так и не убавилось. — Ой, так ты, получается, стоишь на защите этого недоразумения, которое умеет только сосать и прыгать на хуях ради своего драгоценного места? Соболезнуем. — улыбаясь, проговорил стоящий в этом «сектантском кругу», еле сдерживаясь от смеха.       Сказать, что Кагеяма в шоке, значит ничего не сказать. Всё тело будто цепью сковало, пошевелиться невозможно. «Чего?». Впервые он слышит о рыжеволосом такие вещи, что хочется от накипающих внутри смешанных чувств взять и набить морду кому-нибудь из говорящих. Не верится, пазл в голове не хочет складываться. Потому что нет доказательств всему этому наваждению. Стоять столбом и слушать дальше не было сил. Тобио схватил пытающегося увильнуть от этого дурдома Шоё и со словами «давай отойдём, обсудим кое-что» потащил в укромное место, уже не обращая внимания на ехидный смех тех ублюдков.       «Может, сегодня я наконец-то получу все свои ответы?» — ненавязчиво промелькнула мысль у Кагеямы, надеясь на положительный исход и такое долгожданное прояснение. — Итак, я услышал эту странную информацию от других, теперь мне интересно послушать тебя. — намекнул на важность разговора брюнет, сложив руки и в упор глянув в измученные глаза Хинаты. Тот прислонился к стене и старался не смотреть на собеседника. — Я же вижу странность в твоём неожиданном уходе. Если ты решил это сделать только из-за этой причины, ты идиот! — Голос начал становиться громче и настойчивее. — Решил подставить меня и всех остальных?! Ты понимаешь, что мы упустим нашу победу без тебя, приманки? И Карасуно проиграет. Тебя это совсем не волнует? Многие называют меня эгоистом, но в этой ситуации им позиционируешься ты! — На эмоциях Тобио схватил запястье Шоё. В ответ тот скорчился и зашипел от боли; брюнет понял, что здесь явно что-то не так. Перед тем, как схватить, рукав этой идиотской толстовки сполз вниз и оголил руки, покрытые свежими многочисленными глубокими порезами, которые были на первый взгляд незаметны. Осознание масштабности проблемы ударило в голову и тут стало действительно страшно. Глаза расширились, тело вышло из-под контроля, стало слегка подрагивать; он инстинктивно отпрянул назад.       Теперь, кажется, Тобио наконец-то понял. Без внутреннего света человеку не жить.