Иди Своей Дорогой(Go Your Own Way)

Спор о том, что стоит мазать на хлеб продолжился. Потому что, несмотря на уважение Стива к пристрастиям Баки, находясь под давлением, он признался, что считает такое сочетание отвратительным. Что, прямо скажем, оскорбительно. И в тоже время Баки понимает, что, сколько бы Стив не убеждал его, он в жизни больше этот ужасный мармайт не попробует. Некоторые различия, очевидно, слишком велики, чтобы прийти к компромиссу. После обеда они едут на съёмочную площадку. Автобус подбирает их с парковки, а затем несёт по извилистым сельским дорогам рабочей фермы. Овцы маленькими группками праздно пасутся в полях и смотрят на проезжающий мимо транспорт. Стив смотрит в окно, теряясь в раздумьях. — Хорошее пастбище, — отмечает он погодя. — Похоже, у них выпадает намного больше осадков, чем у меня дома. Должно быть, им не приходится долго откармливать их. Изумлённый Баки кидает на него взгляд, используя весь свой самоконтроль, чтобы сдержать разочарование. — Боже мой. Мы на пути в Хоббитон, а всё, о чём ты можешь говорить, так это о траве? Стив выглядит слегка оскорблённым. — Люди и правда недооценивают ценность хорошей травы! Ты хоть представляешь, сколько там реально нюансов!.. — Ох, ну конечно, — Баки иронично изгибает бровь. Скорее всего именно отсутствие искренности в голосе выдает его, потому что Стив снова смотрит на него, а потом как бы осекается. — Ах, да… Наверное, не интересует тебя. Очень хотелось бы согласиться с этим мнением Стива. Фермерство — не его конек, а трава — так вообще мимо. Но когда Стив говорит обо всём этом (довольно часто, просим заметить), то он это делает с такой же страстью, как если бы они говорили с ним об искусстве. И так как Баки любит слушать всё то, что говорит Стив… — Но я могу подучить, — произносит он, пытаясь вложить больше энтузиазма от такой перспективы, чем он реально ощущает. — Если это важно для тебя. — Оу, — отвечает Стив с удивлённой скромной улыбкой, не отрывая взгляда от колен. Как будто он не ожидал такого поворота. Сердце Баки странно трепещет. Он засчитывает это как победу. Тем более, что та улыбка все ещё остается на губах Стива, ровно до того момента, как они выходят из автобуса с другими тридцатью туристами. Их гид движется целенаправленно, её движения буквально брызжут энергией, когда она хлопает в ладоши, чтобы привлечь всеобщее внимание. Следует краткое напоминание о том, чтобы они держались группы, и не забыли забрать бесплатный напиток в конце тура, и только потом они отправляются в путь. Узкая тропинка, покрытая гравием, ведет их на небольшую возвышенность, с которой открывается вид на природный амфитеатр рядом с озером. Баки открывает рот от изумления. Как будто он в буквальном смысле вошёл в фильмы «Властелин Колец». Красочные норы хоббитов разбросаны среди холмов, а указатели, расписанные письменностью Средиземья, показывают направление на Западный Четь, Бэгшот Роу и Захолмье. Тропа неизменно ведёт вверх по склону, мимо ярких круглых дверей и раскинувшихся домашних садов, каждый из которых переполнен красочными летними цветами. До того дотошно — каждая деталь воссоздана с любовью, словно здесь и правда кто-то живет. Столы и стулья хоббитских размеров украшают фасадную часть садов, с большими тыквами и сочными красными яблоками, и Баки почти на все сто уверен, что они настоящие, если судить по тыквенным лозам, растущим с крыши одной хоббитской норы. Миниатюрные тачки нагружены овощами, кухонные принадлежности виднеются за стеклянными окошками, а на бельевых верёвках висит одежда. На доске объявлений висят запросы от Бюро находок и куча рекламных листовок. Складывается впечатление, что хоббиты вышли на прогулку и просто забыли вернуться. Он проводит большую часть тура, подпрыгивая от возбуждения, пытаясь не хватать Стива за руку каждый раз, когда он указывает то туда, то сюда. Стив, кажется, и не возражает. Если уж на то пошло, ему доставляет удовольствие видеть энтузиазм Баки. — Боже мой… — лепечет Баки, в то время как их гид начинает опять блистать красноречием. — Она сказала, что тот дуб над Бэг Эндом искусственный? Но он так натурально смотрится! Хотя, думается Баки, имея многомиллионный бюджет и тысячи фальшивых шёлковых листьев с Тайвани, было бы нетрудно добиться такого эффекта. Одним из недостатков Хоббитона было количество туристов. Нескончаемые потоки людей напоминали колонии муравьев, ползающих по холмам деревушки. А значило это лишь одно — их группа двигалась медленно, или скорее не так быстро, как Баки хотелось. При этом, когда они были на локациях, где ему хотелось бы задержаться, их торопили двигаться дальше. Похоже, Стива это не беспокоит, но, в отличие от Баки, он был здесь раньше. На самой вершине холма стоит Бэг Энд, прямо за маленьким забором с табличкой «Вход только для приглашённых». Увы, это означает одно — Баки не может подойти к дверному проёму и сунуть свой любопытный нос в самый знаменитый дом Хоббитона, хотя и очень хочется. Ко всему прочему через приоткрытую дверь можно заметить, что норы хоббитов, похоже, — всего лишь фасад. Фанерные декорации занимают всего лишь пару метров внутреннего пространства. Всё остальное, должно быть, было снято где-то в киностудии. Не то, чтобы это портит всё впечатление от посещения деревеньки хоббитов… Просто слегка уменьшается волшебство момента. Осознанием того, что вся магия присутствует только за пределами этой парадной дверью, а за ней — пустота. В любом случае, вид с вершины славный — от озера до паба «Зелёный Дракон». Их группа неторопливо спускается вниз по холму, оставляя часть толпы делать фотографии для Инстаграма напротив дома Бильбо. Внизу, возле каменного моста, раскинувшегося над озером, работает настоящее водяное колесо: его мягкий, ритмичный звук дополняет мелодичный шелест деревьев и жужжание цикад. Это именно то место, которое Баки может себе представить для посиделок под деревом и чтения, прямо как это делал Фродо. Он не особо торопится, тянет время, и останавливается на середине моста, чтобы просто пропустить всё это через себя. Притвориться, что скоро Гэндальф проедет мимо на повозке с фейерверками, направляясь на вечеринку, с которой всё и начинается. Однако постоянный поток туристов, проходящих мимо, делает это невозможным. Нет ни единого местечка для остановки, а если и встать, то обязательно помешаешь кому-то пройти. Между тем Баки со Стивом протискиваются внутрь «Зелёного Дракона», становясь в очереди за напитками с дюжиной других посетителей. Сам по себе паб поразительный — его старые деревянные балки и шероховатая штукатурка создают впечатление, будто ему и правда уже несколько веков, или хотя бы десять лет. Искусственное освещение создает уютную атмосферу, даже несмотря на полдень и лето снаружи, а глазурованные глиняные кружки с имбирным пивом завершает деревенский эффект. Впрочем, даже здесь Баки не может забыть, что они не в фильме, ведь вокруг толпа с селфи-палками и куча бегающих и визжащих детишек, которые разрушают волшебную атмосферу сказки. И всё-таки, как и сказал Стив, это просто замечательный опыт. Тот самый, который Баки бы не упустил ни за какие деньги мира. Прежде чем уехать, он покупает путеводитель по локациям «Властелина колец» в сувенирном магазине. Может, Баки и прибыл в Новую Зеландию неподготовленным, но теперь, когда он уже здесь, ему надо извлечь из этого максимум пользы. — Ну так что, — начинает Стив, пока они въезжают обратно в городок. — Ты уже полюбил эту страну? — Даже не знаю… — отвечает Баки с показной неискренностью. — Ты не знаешь? Если каждый день со Стивом будет таким, как сегодня, Баки не уверен, что хочет, чтобы все это закончилось. — Ты был прав, сегодня было очень классно. Но что касается остальной части страны? Поэтому-то я и не уверен, что полюбил её целиком и полностью. Думаю, мне нужно увидеть больше, прежде чем принимать решение, — он смотрит прямо на Стива, когда говорит это. В надежде, что тот поймет негласный намёк. Уголок губ Стива дёргается. — Значит, хочешь увидеть больше? И, ёбанный свет, когда Стив говорит таким мягким и низким голосом, у Баки сто процентов на подкорке мелькает парочка идей о том, какие части страны он хотел бы увидеть больше. И это явно не то, что могло бы быть написано в туристической брошюре. — Ага, так и есть. Я должен испытать всё, прежде чем решу, верно ведь? — Так, эм… — в голосе Стива проскальзывает запинка, что ещё более приятно, — ты планируешь увидеть эти достопримечательности со мной? Или… — Ты сказал, что едешь в Инверкаргилл. Вниз, на юг, так ведь? — интересуется Баки. — Именно, но я подумал, что ты, возможно, захочешь встретиться со своими друзьями в какой-то момент. Ты всё-таки приехал сюда с ними, и я не хочу вставать поперёк пути или путешествия, которое вы запланировали. Так что, просто скажи мне, как далеко ты хочешь отправиться, и я… — Туда же куда и ты, — Баки прерывает его решительно. Не так уж и много вещей, в которых он был уверен так в своей жизни, но он уверен в одном. Куда бы эта дорога не вела, он хочет колесить по ней со Стивом. Стив смотрит на него с широко раскрытыми глазами. — Я хочу проехать с тобой весь путь, — повторяет Баки. — Я с тобой до конца, если ты позволишь. — До конца… — повторяет Стив, хмурясь, как будто решает в уме сложную математическую задачку. — Только если… Это не проблема? — спрашивает Баки, а у самого все в желудке переворачивается от волнения. Что, если Стив откажется? Что, если Баки только что переступил черту? Вот дерьмо. Он даже не знает, готов ли Стив разделить весь путь с пассажиром. Он никогда не уточнял этого. То же самое касается и того, заинтересован ли он в Баки так же, как Баки заинтересован в нём. Тишина затягивается на несколько секунд, и в голове Баки слово «блядство» проносится на повторе. — Меня устраивает, — легко отвечает Стив. Баки выдыхает воздух, который задержал в ожидании. — Но, — произносит Стив, выглядя задумчивым. — Думаю, это значит, что нам надо согласовать маршрут.

***

После небольшой трапезы в кемпинговой столовой, Баки расправляет новый путеводитель, открывая его на определённой странице. — Окей, здесь сказано, что есть пара локаций недалеко от Веллингтона, верно? Ривенделл и ещё местечко, название которого я произнести не могу, но там снимали тропу Димхольт. Стив смотрит через плечо Баки, что заставляет того вздрогнуть от приятных ощущения, что дарит эта близость. — Путангируа, — говорит он услужливо. Баки смотрит на него с холодом в глазах. — Я не буду даже пытаться произнести это. Это вызывает у Стива улыбку. Он возвращается к доске объявлений и, взяв одну из выбранных Баки красных канцелярских кнопок, прикрепляет её ровно в середине бумажной карты Новой Зеландии, существующей, кажется, в кемпинге исключительно для этой цели. — Окей, Веллингтон теперь в списке. Я тоже хотел туда поехать, так что это просто прекрасно. Оттуда на пароме отправимся на юг. Разноцветные кнопки разбросаны по всей карте (красные для Баки, синие для Стива). Те места, что отметил Баки, были вполне логичны и в основном это бывшие съемочные площадки или другие основные туристических направлений, которые, по словам Стива, ему стоит увидеть. Отметки Стива, однако, кажутся поставленными совершенно наобум. Они разбросаны вразнобой по карте с севера на юг, и в общей сложности их всего двенадцать. Вполне уверенный, что они отметили основные достопримечательности, Баки переворачивает путеводитель и размышляет, пытаясь найти логику в местах, которые хочет посетить Стив. Но у них нет абсолютно ничего общего. Некоторые из них являются городами, в то время как другие выглядят так, будто они в какой-то глуши. — Почему эти места? — спрашивает он, проводя пальцами по кнопкам. Как будто целенаправленно избегая взгляда Баки, Стив пялится на карту. В конце концов, он вздыхает. — Я думаю, что будет проще всего просто… — Стив обрывает сам себя и указывает на выход. — Я вернусь через секунду. Баки наблюдает, как он уходит, озадаченный тем, почему простое объяснение заставляет Стива покинуть кемпинговую столовую. Но несколько минут спустя, после безошибочного стука двери старого юта, Стив возвращается с книгой в руках. Старомодный фотоальбом, с распечатанными фотографиями, который Баки видит впервые спустя долгое время. По крайней мере с тех пор, как в последний раз исследовал наименее популярные книжные полки в доме своих родителей. Стив кладёт его на стойку и открывает на первой странице. Там фотография двух молодых людей: женщины с солнечно золотыми волосами Стива и яркой улыбкой, и серьёзного мужчины, у которого, как и у Стива, телосложение футболиста и высокий рост. Они стоят рядом с достопримечательностью, которую Баки сейчас узнает с лёгкостью. — Мыс Рейнга? — спрашивает он, ожидая от Стива подтверждения. Стив кивает, подавая знак Баки, чтобы тот перевернул страницу. Это та же пара, стоящая рядом с каменным обелиском на Холме одного дерева. Затем смехотворно огромная бутылка содовой. Баки продолжает листать. Каждый переворот открывает новую достопримечательность. Она в лёгком платье с цветочным узором, он в шортах и шлепанцах. Рядом с ними припаркован ярко-жёлтый MINI. Вот они стоят на смотровой площадке, глядя на город, теснящийся между холмами и гаванью. Потом рука в руке на пирсе над озером, с одинаковыми искрящимися улыбками. В походных сапогах у подножия ледника, одетые в дождевики ужасных флуоресцентных цветов прямиком из восьмидесятых. В общем двенадцать фотографий, что соответствует двенадцати местам Стива на карте. — Стив… — Мои родители, — говорит Стив, выражение его лица окрашивается ностальгией. — Они отправились в путешествие летом в восемьдесят седьмом на папином MINI. Он хотел воссоздать путешествие из фильма «До свидания, пирог со свининой». Семейная традиция, можно сказать. Баки благоговейно проводит пальцами по пожелтевшему пластику страниц альбома, чувствуя, что ему доверили сокровенную тайну. — Так… Ты хочешь проехаться по тем же местам, что и они? — Ага, типа того. Если ты не против, конечно. Как будто Баки мог ответить отказом на такое объяснение. В конце концов, это поездка Стива. Кроме того, идея о воссоздании путешествия его родителей, в которое они отправились более тридцати лет назад, несомненно, прелестнейшая. Это странным образом заставляет бабочек в животе Баки порхать. — Мне нравится эта идея, — отвечает он, упорно стараясь не звучать так, будто он уже влюблён в Стива по самые не балуй. Яркая улыбка, которую дарит ему Стив, определённо стоит того. — Круто, — произносит он, как будто ему не хватает слов. — Правда круто. Этот момент превращается в один из тех неловких, когда они смотрят друг на друга слишком долго, и Баки жаждет протянуть руку и положить её на руку Стива, лежащую на краю столешницы… — Так вот… — говорит Стив, решительно засовывая ладони в карманы, будто он чёртов экстрасенс или что-то типа того. — Думаю, на этом наш примерный маршрут составлен. — Ага, ещё бы, — Баки хрипит, во рту неожиданно сухо. Он опять смотрит на карту, облизывая губы. — Только вот разве все эти поправки не разрушают твои личные планы на эту поездку? Чувствую, что очень даже. Слабая улыбка расцветает на красивом лице Стива. Это только привлекает ещё больше внимания к его блядской бороде, к которой Баки всё стремится подобраться ближе и самолично её… — Как ни странно, это навевает воспоминания о том, что моя мама всегда говорила мне, — Стив задумывается. — Жизнь — это путешествие, а не пункт назначения. Это, пожалуй, противоположно тому, что сказали бы родители Баки, если бы он соизволил ответить на любое их сообщение сейчас. Они бы сказали, что пункт назначения — самое главное, и чем скорее ты туда доберёшься, тем лучше. Обычно Баки согласился бы с этим. У него бОльшая часть жизни строилась по этому принципу: диплом о высшем образовании, заурядная работа и социально приемлемые отношения. Хотя последние два фактора уже канули в Лету… Так что, похоже, есть что-то стоящее в том, что говорит Стив. — Я думаю, мы распланировали довольно неплохое путешествие, — уверенно заявляет Баки. — Да… С этим я, пожалуй, соглашусь, — поддакивает Стив. Вокруг него всё ещё витает остро ощутимая меланхолия. Баки не совсем понимает как, но он определённо наловчился угадывать некоторые потаенные чувства своего сопровождающего. На первый взгляд кажется, что Стив — парень с сердцем нараспашку, но, на самом деле, есть много чего, что скрыто за его добродушностью. Он похож на океан, который может спрятать огромный процветающий коралловый риф под поверхностью своих вод. Но вот мгновение, и во внешних уголках глаз Стива змеятся морщинки от ещё одной радостной улыбки. — Как ты относишься к горячим бассейнам?

***

Ответ на этот вопрос по большей части зависел от огромного желания Баки увидеть наконец Стива без верхней одежды. Частный бассейн в кемпинге стоит всего несколько долларов, и Баки со Стивом с удовольствием арендуют его на час. Держа полотенца в руках, они спускаются вниз по бетонной полуразрушенной лестнице, под раскинувшейся над ними густой листвой, к глубокому квадратному бассейну. Он почти полностью окружён деревьями, отчего создаётся ощущение, что это твой личный маленький мир. В девять часов вечера небосвод только начинает понемногу менять оттенки, дымкой окрашиваясь в прелестные янтарные и лиловые полосы. Баки тихо проскальзывает в воду. Он наслаждается теплотой воды, ненадолго закрывая глаза, прежде чем положить руки вдоль кафельного бортика бассейна. От поверхности воды и от его кожи поднимается пар, слегка пахнущий минералами. Через него он смотрит, как раздевается Стив. Сначала носки с ботинками, которые он бережно ставит в одну сторону. Затем полотенце, обёрнутое вокруг талии, оказывается аккуратно сложенным и накинутым на стул, открывая вид на плавательные шорты. И, наконец, его рубашка. Он снимает её так же медленно, как и всё остальное, давая Баки достаточно времени, чтобы посмотреть на великолепную игру мускулов. Этого достаточно, чтобы он практически истек слюной в предвкушении. Он бы продал душу за ночь в одной кровати со Стивом. Ну… За одну ночь, проведённую хотя бы не в отдельных спальных мешках. Поскольку рубашка присоединяется к остальной одежде Стива, то Баки открывается вид на восхитительные скульптурные мышцы пресса и напряженные розовые соски, которые тот жаждал увидеть всю неделю. Возможно, более удивительным откровением становится небольшая, стилизованная под папоротник татуировка над сердцем Стива, окрашенная в чёрный цвет. А на шее висит тёмно-зелёный кулон в форме рыболовного крючка. Он изящно погружается в воду, и Баки не может оторвать взгляд от этого зрелища, даже зная, что стоило бы. Нетрудно представить, как он приближается к Стиву, всё ближе и ближе, пока, наконец, они не соприкасаются… — Эй, ты там ещё в сознании? — спрашивает Стив, махая рукой в сторону Баки. Вот чёрт… Это лицо Баки само по себе горячее или просто температура воды заставляет его чувствовать себя так, словно он горит? Он плескается водой в Стива. — Не будь засранцем. — Кто ещё тут засранец? Завязывается короткий водный бой, заканчивающийся тем, что они оба горячие, задыхающиеся и такие промокшие, словно полностью окунулись. Вода капает с обычно безупречных волос Стива, прилипших теперь ко лбу мокрыми нитями. — Напомни мне никогда тебя не злить. Ты — сила, с которой нужно считаться. — Он убирает их с глаз, смеясь. Немного гордясь собой от комплимента, Баки облокачивается на бортик бассейна, наблюдая за Стивом сквозь капли на ресницах, застилающих взор. — Так… что за подвеска? Листок плавает в бассейне, кружась повинуясь невидимым водным потокам. Баки бесцельно перемещает его, двигая руками под поверхностью воды, и ждет ответ от Стива. Однако, тот явно не торопится удовлетворить любопытство Баки. — Это поунаму… — говорит Стив. — Зеленокаменная порода. Друг сделал её для меня. Чем-то схожа с тату, ещё одно плохое решение… — Тебе не нравится твоя тату? — Не она. Это немного глупо… — Стив выглядит слегка смущённым. Баки перехватывает лист, соединяя ладони вместе в виде чаши и выбрасывая его из бассейна вместе с горсткой воды. — Тогда зачем ты сделал её? — Я тосковал по дому. Тогда это казалось мне хорошей идеей. — Тосковал по дому? — хмурится Баки. Стив прислоняется к бортику, откидывая назад голову, обнажая привлекательный изгиб шеи и выпирающее адамово яблоко. Он закрывает глаза. Это даёт хорошую точку для обзора. Баки сглатывает. Он уверен, что у него наполовину встал, даже несмотря на дичайшую жару. Слава Богу, вода скрывает это. — Ага, — отвечает Стив. — Я набил её в Лондоне, пока жил там после окончания универа. Думаю, я хотел что-то перманентное, что-то, напоминающее мне о доме. — Лондон, — удивленно спрашивает Баки. — Ага. — И как со всем этим связана подвеска? Стив неосознанно тянется к висящему на шее камню, пробегаясь кончиками пальцев по гладкой поверхности. — Как я уже говорил, друг сделал её для меня прежде, чем я уехал из Новой Зеландии. Он сказал, что дизайн притягивает удачу и обещает безопасное путешествие, особенно по воде. Заявил, что мне он понадобится на пути в Лондон. Судя по тому что я уже несколько раз съездил туда и вернулся обратно без всяких проблем, он был в чем-то прав. Баки смотрит на него, пытаясь соединить эту новую информацию о жизни Стива с уже имеющейся. — Несколько раз? Сколько ты там пробыл? — Пару лет. И… — Стив делает паузу, как будто осторожное подбирает слова. — Даже было время, когда я думал, что смогу остаться навсегда. Этот ответ интригует Баки. Для такого парня, как Стив, владеющего фермой и очень увлеченного своей страной, кажется странным думать о том, чтобы обустроиться в другом месте. И вот он момент, когда стоило бы проявить вежливость и не совать нос в чужие дела. Но это всё равно, что попросить Баки не трясти рождественские подарки накануне праздника… Он просто не может удержаться от следующего вопроса. — Что тебя там зацепило? — задаёт вопрос Баки, стараясь звучать беззаботно. Глаза Стива всё ещё закрыты, но его губы кривятся в странно ироничной улыбке. — Зачем кому-либо ехать через полмира? Сначала это было искусство. Потом женщина… Такое ощущение, будто кто-то вылил ледяную воду на Баки, хотя его шея всё ещё скользкая от пота. Женщина? Но, тогда это означает… Баки начинает слегка мутить. — Что-то мне слишком жарко, — объявляет он резко, поднимаясь из бассейна. — Я собираюсь вернуться в палатку почитать или заняться чем-нибудь. Стив окидывает его взглядом. Кажется, ему немного больно. — Уверен? Чтобы не разреветься прямо на этом самом месте, Баки просто кивает. — Агась. Увидимся позже, окей? — Окей… Стив наблюдает за ним всё время, пока он поднимается по лестнице. Баки уверен, что Стив понимает, что что-то не так, но он не спрашивает, да и вряд ли Баки бы ему ответил. Ну что бы он ответил ему? Что он расстроен из-за своей тупости, которой было достаточно, чтобы хотеть чего-то от Стива, который был просто не способен дать ему это? Это раздражает его ещё больше после того, как он приходит обратно к палатке и находит сообщения от Бекки, которые пропустил ранее сегодня. Бекка: Я требую больше информации о случайном горячем парне. В порыве гнева Баки падает на надувную кровать, набирая свирепый ответ. Баки: Кажется, у нас непримиримые разногласия насчёт начинки сэндвичей и сексуальной ориентации. Хуже становится еще и от того, что он знает — Бекка не ответит в ближайшее время, ведь в Нью-Йорке ещё раннее утро. Его сестрёнка все еще видит прекрасные сны. Бессмысленно срываться из-за того, что он только что согласился на целую поездку с парнем, который совершенно не заинтересован в нём. И не то, чтобы Стив плохой или невыносимый человек, но именно надежда на что-то большее и была чёртовым стимулом сесть к нему в машину тогда. Вот только теперь это и не обсуждается… Баки сжимает кулаки. Так и подмывает бросить всё прямо сейчас. Может, если бы он сделал это раньше, — просто придумал бы какое-то глупое оправдание, типа обстоятельства изменились, и Клинт с Нат нуждаются в его возвращении, — Стив не посчитал бы его полным уродом. Он перекатывается на спину, глядя на нейлоновые швы крыши палатки. Да кого он обманывает? Очевидно, это было бы идиотским поступком — развернуться и уйти сейчас, да и Стив слишком хороший парень, который не заслуживает такого отношения. То, что Баки неправильно воспринял его поступки и увидел то, чего на самом деле не было, не является проблемой Стива. Может, он сможет отказать более изящно через несколько дней. Это не умаляет его отчаянья в данный момент. Он всхлипывает в подушку, обдумывая, стоит ли сообщать новости Нат и Клинту, прежде чем однозначно понять, что не сможет справиться с тем дерьмом, которым Клинт одарит его после всего. Это может подождать. Желательно, вечно. В унынии, он заползает в свой спальный мешок, притворяясь спящим, когда возвращается Стив. Он тихо проскальзывает в палатку, долго колеблясь, прежде чем наконец лечь рядом с Баки. Неудивительно, ведь Баки раскрыл все карты. Так что, если Стив в курсе… Тем не менее, он по-прежнему засыпает задолго до того, как это сделает сам Баки. Навык, которому Баки действительно завидует. Крепко обнимая подушку, он упивается жалостью к себе в течение необычайно долгого времени, прежде чем погрузиться, наконец, в царство Морфея, дарящее ему сладкое освобождение. Примечания автора: — Гигантская бутылка газировки, которую посещают Стив и Баки это L&P — Lemon and Paeroa — местный бренд. Паэроа — город, в котором она была впервые произведена; гигантская бутылка находится здесь же. Её продают с рекламным слоганом «Всемирно известная в Новой Зеландии», и она сейчас определённо часть Кивианы. Не могу точно описать вкус. Она как… лимон. Вроде того. Вот тут можно почитать об этом побольше => https://wikinlu.ru/wiki/Lemon_%26_Paeroa — Поунаму — это имя, которое дали маори для так называемого «зелёного камня» или нефрита. Резьба по Поунаму является важной частью традиционной культуры, хотя в настоящее время довольно распространено для людей не-маори иметь такие же Поунаму подвески. Подвеска Стива — дизайн Хэй Матау (рыбный крючок), сделанный из цветного Поунаму (типа вот это https://upload.wikimedia.org/wikipedia/commons/thumb/a/a1/Hey_matey_001.jpg/660px-Hey_matey_001.jpg)