Злобный демон

На сегодняшний день запланировано собрание столпов. И, как нарочно, именно сегодня стоит такая жара, что хоть убейся. А наш с Гию дом находится за бамбуковым лесом, так что даже ветерку добраться до нас никак не возможно. От раскаленного воздуха пряталось все: в дом забежала чужая кошка, птиц не слышно, вóроны (оба, кстати, сидели со мной) то ли спали, то ли нет. Их заставляли двигаться только жалящие лучи, если им удавалось забраться под крышу. Птицы, с обожженными крыльями, в ужасе открывали глаза, шипели на них и спешили отпрыгнуть. Все погрузилось в такую отвратительную негу, что казалось, будто даже ручей устал течь. Аж противно. Меня эта погода тоже пыталась сморить. Но мне это ни разу не нравилось. Жутко. Все время зеваешь, глушишь воду и пытаешься прилечь, несмотря на то, в каком ты положении и чем занимаешься. Отвратительно. Меня бесило это состояние. Бесило настолько, что я, поняв, что мне уже все равно на приземлившуюся на меня поспать муху, с размаху ударил себя по щеке, а потом и по колену, убив несчастное создание. Выкинуть я ее, однако, не успел. Ее склевал мой ворон прямо с ладони. Ужас. Ужас, надо вставать. Я резко, усилием воли, заставил себя подняться с футона, повернул к себе зеркало и снял юкату. Кошка, забежавшая в дом, кокетливо осмотрела меня с ног до головы. Я начал надевать форму. Ее интерес ко мне пропал. Теперь она так же кокетливо смотрела на наших воронов. Но они были скорее озабочены ее вниманием, чем польщены. Я сложил юкату и бросил ее на футон. В этот момент за фусумой послышались ленивое бульканье: — У тебя какие-то планы? — Кроме того, чтобы пойти на собрание — никаких, — я наблюдал за собой в зеркало под одобрительное кивание ворон. Я не видел своего друга, но солнце было более с моей стороны, так что он мой силуэт наблюдал отчетливо. — Так до него же ещё два часа, — выдержав паузу сообщил Гию. — Ага, а идти туда сколько? — я застегнул ремень и сел завязывать ноги. — Десять минут! — взмолился он. — По жаре будут все сорок. — Чтобы потом ещё стоять там полтора часа. На той же жаре, — снова ныл Гию. — А ты хаори не надевай, тебе легче будет, — этот ответ, кажется, удовлетворил все его аргументы, но всего на несколько минут. Потом он со смущением продолжил: — А ты наденешь? — Пожалуй, что да. Но у меня оно белое, тебе в бардовом будет душнее. — Так если ты будешь в хаори, как я без него появлюсь? — А ты своей головой подумай, не смотри на меня, — я улыбался — Мы же не связаны. Опять пауза. — В таком случае иди сам. Я ближе к началу появлюсь. — Без проблем, — к тому моменту я уже полностью оделся и теперь пытался расчесать спутанные волосы. Застревающая расческа на эти попытки язвительно замечала, что я, по ее мнению, занимаюсь чем-то маловразумительным. — И что ты там один будешь делать? — Не знаю. Но дома сидеть устал. Скучно мне. Погуляю там, уточек покормлю. Не будет уточек, покормлю воронов. — Или комаров, — ядовито улыбнулся Гию. К тому моменту я уже устал от этой нескончаемой словесной дуэли. Мне начало казаться, что ему просто скучно и он отыгрывается на мне. Чтобы посмотреть в его бесстыжие глаза, я открыл фусуму и заглянул к нему в комнату: — Ты всегда был таким занудой, или на тебя так жара действует? Пауза. Глаза Гию открылись шире, челюсть провисла, брови изогнулись. Его лицо в целом сейчас напоминало лицо маленького ребенка, которому объяснили откуда берутся дети. Он тихо повторил: — Я зануда?.. Ну ты и олень, Сабито, знаешь ведь как он на это реагирует. Надо исправлять ситуацию: — Гию, — начал я серьезно. Но было поздно. Так Гию сидел на футоне, вытянув ноги, а тут он лег обратно на подушку и перевернулся на бок. И молчал. — Эй, — позвал я его. Но реакции опять не последовало. — Ты со мной не разговариваешь? — я уже начинал нервничать. И он это услышал. — Нет, я просто думаю, — Гию сказал это так, будто собирался мне врезать, если я скажу что-то ещё. Но меня эти угрозы уже не останавливали уже давно. — Да ну хорош обижаться! — я подошел к нему и сел рядом на согнутых ногах — Я же как лучше хочу. Предупреждён, значит вооружён, слышишь? Знаешь, что зануда — не будешь лишний раз шутить, не опозоришься. … Ну ты и олень, Сабито. — Ладно, согласен, тут я перегнул. Прости. Я как лучше хочу, ты же мой друг. Гию еще помолчал некоторое время, а потом холодно меня прогнал: — Увидимся. — Увидимся. Моя комната выходила в сад. Можно было вернуться и пройтись мимо него. Но вдоль тропинки не было даже намека на тень. Пойти через сад было бы не только самоубийством, но и лишней тратой времени. Потому я пересёк весь дом и оказался на веранде. Это был последний кусочек тени. Я стоял там и гипнотизировал лес чтобы он оказался ближе и мне не пришлось идти по солнцу. Забавно, я прямо почувствовал себя демоном. Но раз так, мне тем более нужно на солнце, такого позора я бы не вынес. В конце концов надо решиться на первый шаг. Глубокий вдох и обеими ногами я спрыгиваю на горячие камни. Макушку тут же начинают поджаривать коварные лучи. Был бы я вправду демоном, сгорел бы в секунду. Собрав в кулак все свое мужество, я поднимаю голову и солдатским шагом иду вперед — к роще. Там будет уже не так сложно. Но нет. Идти просто нереально. Воздух тяжелый, плотный, вязкий, идёт перед глазами рябью, собирается в складки и горит, обжигая кожу. Пробираться через него все равно что пробираться через зыбучие пески в каком-нибудь болоте. Горючем болоте. Чем больше я стараюсь, тем больше тону. Нет, если я так дальше буду идти, то приду точно через те два часа, о которых меня предупреждал Гию. Зато точь в точь к собранию. Все бы хорошо, да я в таком случае уже не приду, а приползу. И меня еще надо будет откачивать. Короче, такой темп абсолютно противопоказан, так что я, сделав еще один глубокий вдох, срываюсь с места и становлюсь тем самым ветром, застрявшим среди бамбука в лесу. Вот уже закончилась роща, я на дороге, осталось немного. Вижу дом Ояката-самы. И еще какого-то парня возле него. Это не Шинджуро, он выше и…больше, что ли. Но, должно быть, это его сын, потому что такое сходство иначе не объяснить. Белоснежное хаори, яркие волосы, лучезарная улыбка и совиный взгляд. А ещё, должно быть, он и есть наш новый столп. Он слышит мои шаги и оборачивается. Я останавливаюсь у ворот, смотрю на него. Взаимно кланяюсь и подхожу ближе. Когда расстояние между нами сократилось до двух вытянутых рук, до меня доходит, насколько неприлично я на него пялюсь, а потому спешу увести от него пристальный взгляд. А вот он больше вообще на меня не смотрит. Его взгляд обращен куда-то в сад. — Сабито, — я представляюсь и кланяюсь еще раз на всякий случай. — Кеджуро Ренгоку, — на его голос реагирую как на внезапное нападение со спины или раскат грома. Это он и есть — раскат. Голос громкий, живой, такой резкий, что режет слух, но приятный, ему бы петь. — Так вы тот самый потомственный столп пламени? Для меня честь с вами познакомиться, — я расчитывал на какую-нибудь его реакцию, но лицо его никак не изменилось в течении всего, что я говорил, а потому, чтобы избежать паузы, я продолжил вопросом — Вы, верно, волнуетесь перед посвящением? Так рано пришли. — Я должен был прийти за час. Ояката-сама хотел со мной поговорить. Не думал, что доберусь так быстро, — он говорил отрывисто, отводя или закрывая глаза. Голос пылал жизнью, но поза совершенно не менялась, будто он был статуей. — Вам, должно быть, нравится такая погода? — Не нравится! Тут я немного опешил. Конечно, то, что он столп пламени совершенно не значит, что ему нравятся такие солнечные бани. Меня поставило в ступор скорее то, с каким энтузиазмом этот человек говорит о вещах, которые не любит. — И это не портит вам настроение? — Не вижу причин расстраиваться. Чем дальше, тем сложнее мне строить с ним диалог. На все, что я говорю, он отвечает либо непредсказуемо, либо четко по вопросу, не давая крючка, за который можно зацепиться, чтобы продолжить. И говорит так, что видно, как много уверенности в себе в этом человеке, как он убежден в каждом слове, которое произносит. — Вы очень позитивный человек. С такими приятно общаться, — я надеялся услышать что-то вроде «спасибо». Но! Кажется я за него зацепился. Он не только проигнорировал мой комплимент, но и перевел тему: — Вас же двое? — Что? — Двое. Столпов воды. Вы и господин Томика. — Да, так и есть. Он придёт, но попозже, — я улыбнулся — боится испариться. Кеджуро рассмеялся. Громко и раскатисто. Звучало это хоть и не совсем естественно, но мне тоже искренне захотелось рассмеяться вместе с ним. Он мне понравился. Такого заряда позитива я ещё ни от кого не получал. Никто не был готов так резко начать хохотать даже с совсем худой шутки. Наверное, ему и юмор Гию понравится. А Кеджуро, между тем, продолжал: — А вы испариться не боитесь. Должно быть, вы сильны духом. Похвально! — Я…не считаю, что я сильнее, — я прямо чувствовал в своей голове голос разума, когда заговорил об этом. Почувствовал, как думаю — мы оба используем одно дыхание и оба столпы. Мы не можем быть не равны по силе, — и тут я понял, что у меня появился план. — Не сомневаюсь. — Нет, сомневаетесь. Вы же только что сказали. — Такого я точно не говорил. — Тогда подумали. Кеджуро промолчал и посмотрел на меня. Я понял, что могу его сейчас уронить и разбить. Надо как-то выкручиваться: — Вы сегодня станете столпом. Думаю, вы должны знать о такой вещи как совместные тренировки. — Конечно! — А если я предложу вам такую тренировку? — Я только за! — Правда? — Да! — У кого? — Как вам удобно, — момент истины! — Давайте у вас? — Хорошо! — Класс! А раскрутить его было не так сложно, как я думал. Хотя по нему было сложно понять. Он выглядел и держался так, будто читает каждую мою мысль, знает чего я хочу. Я чувствовал это почти физически, он жег меня взглядом. Но был либо не против, либо тоже что-то задумал. — Рад, что тебе все-таки не было скучно. — Гию! Перед нами нарисовался Гию. Без хаори, как и планировал, со скрещенными на груди руками и с хвостом выше, чем обычно. Завидую ему. Мне хвост сегодня так и не удался. И, похоже, Гию рассматривал не я один. Мы втроем дружно изучали друг друга и молчали, наверное, с минуту, пока мне это не надоело: — Мы с Ренгоку-саном договорились на совместную тренировку у него. Ты ведь пойдёшь со мной? — Нет, — он даже не колебался. — Почему?! — я искренне удивился и, возможно, сказал это громче, чем требовалось. — Я не против, но не хочу доставлять неудобства. Если Ренгоку-сан пожелает, можно будет потренироваться у нас. — Я за! — Кеджуро все так же на нас не смотрел более пары секунд, но при упоминании себя повернулся от сада в диалог. А я и подхватил их обоих. — Отлично! Тогда одна тренировка у вас и одна у нас, договорились? — Договорились! Разговор наш прервали Кирия-сама и…одна из его сестер. Которая — не знаю, грешен. Я их не различаю. О их прибытии нам сообщил взгляд Гию и его поклон. Мы с Кеджуро обернулись и поклонились следом. Кирия-сама с сестрой пришли, естественно, за Кеджуро. Мы же с Гию остались стоять в тени крыши, но уже лицом к дому. Наш новый столп уже скрылся за седзи, но мы все еще будто провожали его взглядом. — Интересная уточка, чем кормил? — Ты что, попытался пошутить? — сначала я затормозил, но быстро понял что произошло. Он видимо поник и расстроился. — Нет. — Гию, это некрасиво, — не то чтобы я пытался перевести тему. Меня правда это беспокоило то, о чем я собирался поговорить - Ты его почти оскорбил. — Он, вроде, не сильно расстроился, — Гию пожал плечами. — Да он все время улыбается, — я встал перед ним и поднял на него глаза. Хотя, по хорошему, мне нужна была табуретка — Я поэтому и захотел провести тренировку именно у него. Я хочу сойтись с ним, лучше его узнать. Мне кажется, эта его улыбка несовсем искренняя. — Расскажи потом что узнал. Я вздохнул. И вернулся на свое место снова тупить в закрытое седзи. Выждав паузу, я выдал неожиданно даже для себя: — Как думаешь, у него не болят скулы так все время улыбаться? Я выпрямился, скрестил на груди руки и распахнул глаза. Улыбнулся и посмотрел на Гию. Гию посмотрел на меня и повторил улыбку за мной. Удовлетворенный, я отвернулся обратно, держа рот в том же положении. Гию сдался быстрее, чем я думал. Он тут же вздохнул: — Все, у меня болят, — а я заулыбался уже искренне. — Слабак. Далее было все как-то очень скомкано и по мне уныло. Вскоре начали собираться столпы. Хаори не было почти ни на ком. В нем были только Гемей и Шинобу. Мицури подняла и завязала косы в пучок. Потом к нам вышел Кеджуро и тут же стал предметом всеобщего любования и расспросов. Потом пришел и сам Ояката-сама. Он поздравил нас с отсутствием плохих новостей, сказал, что соскучился и пригласил в дом. Мы пробыли там до наступления темноты. Кеджуро болтал со всеми подряд, его хватило на каждого. Однако же сам он диалога не начинал. Особый интерес к нему проявил Тенген и Мицури. Ох, и, конечно же Обанай. Вот кто точно все это время не сводил с Кеджуро глаз. Особенно когда они заговорили о своих гастрономических предпочтениях и Мицури пригласила его на обед. Хотя мне кажется, что эта встреча не состоится. Кеджуро вряд ли дойдет домой живым. О, постойте, кажется, я упустил еще одну важную вещь. Игуро был здесь не единственным гипнотизером. К нему в компанию отправляется и наш дорогой Гию Томиока, который то и дело глядел на Шинобу так, что мне все казалось, будто она вот-вот подойдет к нему, улыбнется, и предложит какой-нибудь чай сомнительного состава. Уже два трупа за сегодняшний вечер! Жаркие дни не щадят никого.