Эмоциональный всплеск на фоне стресса

***

Когда это произошло впервые? Ответ на этот, казалось бы, заурядный вопрос никак не желал сформироваться в розоволосой голове юной куноичи. В последнее время Сакура всё чаще не могла сомкнуть ночами глаз, потому что думала. Компостировала свой мозг однообразными мыслями, пока в конце концов не отключалась от бессилия за час-два до рассвета, а на утро с трудом могла привести себя в более или менее приличное состояние. Но вопросы так и оставались без ответа. С каких пор она стала краснеть в присутствии учителя команды номер семь? Почему вдруг ловила себя на мысли о том, что хотела бы знать каковы на ощупь его серебристые волосы? А ещё куноичи была уверена, что сенсей красив, пусть ей и не доводилось даже украдкой лицезреть истинные черты его лица, скрытые за плотной тканью маски. То, что они с Саске и Наруто от скуки и подогретого интереса нафантазировали небылиц, ещё ничего не значило. Да и разве мог обладатель столь глубокого, гипнотизирующего голоса быть уродливым? — Ты снова не внимательна, Сакура. Девушка в рекордные сроки зарделась, когда прямо над её головой каким-то чудом материализовался Какаши. Витая в своих мыслях, она совсем позабыла о том, что её учитель помимо всех его внешних достоинств, обладает навыками первоклассного ниндзя. Как можно было упустить момент его приближения? Теперь сенсей наверняка подумает о том, что Сакура действительно бесполезна в реальном бою, если даже такая простая тренировка даётся ей с трудом. — Как и всегда, — хмыкнул Саске, подоспевший в сопровождении Наруто к месту неудавшейся "засады". — Перестань обижать Сакуру-чан, Саске! — Поспешил вступиться блондин, привычно размахивая руками. — Или ты забыл, кто спас тебя от куная, который ты чуть позорно не поймал затылком на прошлой миссии? Перепалка двоих сокомандников, к счастью, дала девушке время прийти в норму и она тут же вскочила с земли, где ещё недавно таилась среди молодой листвы раскидистых кустов. Ядовитый комментарий Саске больно кольнул по израненному самолюбию, но уже не с той силой, как раньше. Поначалу со страхом, а потом уже с явным смирением куноичи постепенно пришла к осознанию, что её детская слепая влюблённость необратимо меркнет. Сакура перестала лелеять мечту о том, что однажды холодное сердце брюнета оттает, что он, наконец, заметит её усердие и потенциал и признает достойной. А вот то, что Наруто не промолчал и вступился за неё, не могло не порадовать. Но, естественно, показывать этого куноичи не собиралась, пусть не обольщается. Ему так просто не сойдёт с рук утреннее дежурное объятие, которое в этот раз показалось Харуно слишком долгим. С каждым днём девушка убеждалась, что её шумный светловолосый друг взрослеет, становится более собранным, благоразумным и сильным, нисколько не уступая Учихе. А как он справился с Гаарой, и спас тем самым деревню от запечатанного биджу! И это уже не говоря о том, что без него они с Саске возможно и не выбрались бы живыми из Леса Смерти. — Прекратите оба, у нас нет времени на глупости, — вздёрнув подбородок, со всей возможной серьёзностью заявила Сакура, стараясь не выдать смущения из-за собственного провала и ловко подцепила из набедренной сумки кунай. Игриво прокрутив его на пальце, она украдкой взглянула на сенсея, который уже успел вновь уткнуться в свою книжку с сомнительным содержанием. — Мы ведь продолжим тренировку, а, Какаши-сенсей?.. — На сегодня достаточно... — Чего?! — Взревел Наруто, перебивая их учителя, который каждой клеткой организма источал эпическое спокойствие. Кажется, от его визга из верхушек деревьев выпорхнуло несколько возмущённых птиц. — Мы ведь только начали, когда вы уже нас научите крутым техникам, даттебайо?! — И правда, только носимся по полигону, как малолетки, метая сюрикены. — Скрестив руки, Саске с явной неохотой выразил полную солидарность с другом, чуть ли не впервые за время их знакомства. — Вы и есть малолетки, — совершенно бесстрастно подтвердил Какаши в ответ на шквал возмущения, даже не подумав оторваться от тома в ярко-оранжевом переплете. И пока новая порция недовольства не всколыхнула окружающее пространство, обернулся к затихшей ученице. — Сакура, задержись не надолго, а вы – по домам. — Так не честно! — Снова забушевал темпераментный Узумаки, чуть ли не топнув ногой, как капризное дитя. Но не стал и дальше уговаривать учителя, тут же поразмыслив над альтернативой. — Пойду, найду старика-извращенца, он уж точно не откажет!.. А то я с такими "тренировками" стану Хокаге лет через двести... Круто развернувшись, блондин поспешил зашагать подальше от поляны, закинув руки за голову и при этом состроив важно-обиженную гримасу. Что там Сакура думала о его взрослении? Кажется, она немного заблуждалась. Не сказав ни слова, Саске почти сразу увязался вслед за другом, на последок одарив розоволосую сокомандницу странным взглядом, но та даже этого не заметила. Сакура стояла, ни живая, ни мертвая и едва заставляла себя дышать. Зачем вдруг Какаши попросил её остаться? Он ею недоволен, будет ругать? А может, вообще захочет вышвырнуть из команды? От последнего предположения румянцевые пряди зашевелились на затылке. Богатое воображение быстро подкинуло несколько картин о том, как на её место шустро подыщут другую куноичи, более способную, и наверняка с клановыми техниками в запасе. И правда, чем она всерьёз могла быть полезной команде? — Какаши-сенсей, не выгоняйте меня! — Неожиданно даже для самой себя, порывисто выпалила Харуно, заламывая тонкие запястья. От шока, Хатаке в секунду забыл всё, о чём он хотел поговорить со своей ученицей. Единственный видимый глаз, не скрытый протектором, совершенно нетипично для его обладателя расширился в удивлении. Сакура же восприняла молчание иначе. — Я... Я правда буду стараться лучше, обещаю! Она не знала, что ещё сказать. Поперёк горла встал знакомый ком — предвестник слёз, которые не заставили себя ждать, в миг превращая окружающую поляну в одно расплывчато-зеленое пятно с выделяющимся на ним темным силуэтом мужчины. И когда она успела стать такой плаксой? Это всё гормоны? Переходный возраст? Девушка не понимала и не могла объяснить своего нелогичного поведения. Чего уж говорить об растерявшемся Хатаке, который ничего не смыслил в особенностях психологии девушек-подростков. — Сакура, — наконец, копирующий ниндзя вернул к себе помахавшее было ручкой самообладание. Сделал несколько шагов по направлению к девушке, но тут же застыл, не зная, что именно нужно предпринять или сказать в подобном случае. Его ученица переживала столь нежный возраст, что он ненароком боялся ещё больше усугубить и без того плачевную во всех смыслах ситуацию неосторожным словом или действием. — Знаю... Знаю, я не собрана, порой только мешаю и путаюсь под ногами... Но... Но... — Новый, более интенсивный приступ рыданий в перемешку с истерической икотой оборвал поток самокритичного монолога. — Сакура, — джонин вновь предпринял попытку хоть как-то выйти на контакт с ученицей и успокоить её. — Я не собираюсь тебя исключать. Ты уже являешься неотъемлемой частью команды номер семь. По тому, что всхлипы медленно, но верно сходили на нет, Какаши понял, что подошёл с правильного угла и облегчённо выдохнул, заметно воодушевившись. Он сделал ещё несколько шагов к постепенно затихающей девушке, улыбнувшись под маской и одним взглядом вселяя непонятное спокойствие и теплоту. Его широкая ладонь, облаченная в митенку, стремительно приблизилась к миловидному лицу, приподнимая за острый подбородок. Он поразился тому, насколько были огромны в тот момент глаза, в которых, казалось, отражалась вся прелесть весенней зелени. Её взгляд был настолько чист, невинен, и полон робкой надежды, что Хатаке невольно залюбовался. Но спустя несколько секунд одернул себя и пальцами второй руки аккуратно стёр горячие слёзы, размазывая по щекам, вспыхнувшим ярким румянцем. — П-п-правда? — Слегка потресканные губы едва приоткрылись, и если бы Какаши не стоял так близко, то ни за что бы не услышал этого вопроса, исполненного нерешительностью. — Ма, конечно же, — как можно убедительнее заверил ученицу ниндзя. — Что было бы с этими оболтусами, если не ты, Сакура? Да, они более ловкие, сильные и выносливые. Но долго ли продержались бы на миссии без твоих знаний, серьезности и смекалки? К тому же, не забывай, что у тебя потрясающий контроль над чакрой. Возможно, однажды ты сможешь стать отличным медиком. Сакура больше не плакала. Лишь изредка судорожные всхлипы — последствия истерики — сотрясали ее обманчиво хрупкое тельце. Какаши понял, что критический момент позади. Осталось успокоить её до конца и заверить в том, что она такой же полноценный член команды, как Наруто или Саске. И даже больше. — Вы... Вы правда так думаете, Какаши-сенсей? — Харуно, конечно, была рада и испытала невероятное облегчение, что её глупые страхи оказались не обоснованы. Но теперь, когда истерика сошла на нет, появилась новая проблема: сам Какаши, который стоял слишком близко, причём вне тренировки или боя с врагами. Лицо, едва принявшее нормальный оттенок, с невероятной скоростью зарделось пуще прежнего, но вот только дело было не в слезах. — Не стоит себя недооценивать. Именно об этом я тебе хотел сказать, когда попросил задержаться. Ты – связывающее звено команды, точка соприкосновения между несовместимым. Пойми это, и никогда не забывай. — До сегодняшнего дня Какаши Хатаке и подумать не мог, что был способен на подобные речи, так ещё и явно подходящие случаю. Стоило лишь открыть сердце и позволить себе говорить его устами. Ведь он действительно привязан к каждому ученику из его единственной команды и говорил чистую правду, а не просто пустословил, дабы успокоить Сакуру. — Я... Я... Спасибо вам, Какаши-сенсей! — За мгновение, более краткое, чем он смог уловить своим идеальным чутьём и врождёнными инстинктами, вокруг его торса сцепились худые девичьи ручонки, и он поразился силе этого захвата. Видимо, занятия с Пятой начали давать свои плоды. — Я такая дура... Спасибо... Копирующий ниндзя почти не вслушивался в бессвязный шёпот ученицы, который терялся где-то в районе грудной клетки, чуть ниже ворота его форменного жилета. Ну вот. Не успел разобраться с одной сложностью — следующая не заставила себя ждать. Его обнимала собственная ученица, явно ища успокоения и негласного обещания, что всё будет хорошо. А он стоял, словно каменное изваяние и не знал, как на это реагировать. Это было непривычно, немного странно, но отчего-то... Приятно? В который раз шиноби мысленно одернул себя от наваждения и всё же решился приобнять в ответ дрожащее тело, по-отечески поглаживая голову с локонами, по оттенку напоминающими цветущий пион. Его слишком развитое обоняние без труда уловило исходящий от них тонкий аромат. Вишня? Он был не уверен, но Сакура определённо пахла чем-то свежим, вкусным и сладковатым, с небольшой и едва ощутимой кислинкой. Вполне соответствовало её нраву. Хатаке вдруг поймал себя на мысли, что ему вовсе не хотелось выпускать из рук юную куноичи, и оттого ему сделалось не по себе. «Она ещё совсем ребёнок, старый ты болван. И к тому же, твоя ученица!» — Буквально вопил здравый смысл. Давно же не приходилась непоколебимому ниндзя внимать его голосу. Но даже ему пришлось обескураженно заткнуться, когда Сакура вдруг зашевелилась и приподнялась на носочки, старательно избегая зрительного контакта. Она не знала, какого черта вообще собирается делать и если бы не была настолько шокирована собственными действиями, то приятно поразилась бы своей смелости. Она никогда бы не посмела сделать нечто подобное даже по отношению к Саске, а теперь собиралась... Что? Чего она вообще добивалась от сенсея? Кожу щеки обожгло даже сквозь довольно плотную ткань маски. Осознание произошедшего доходило медленно, словно он страдал психиатрическим расстройством или попросту был под действием каких-то мощнейших препаратов с сильными побочными эффектами. А может, у него действительно галлюцинации? Но нет. В его руках всё ещё стояла девушка, замершая, словно в ожидании приговора, а скулу жгло от недавнего прикосновения искусанных губ. Сакура действительно его поцеловала. Да, в щёку, да, через маску, но поцеловала! Его поцеловала ученица. Пожалуй, это был тот самый момент, когда джонин всерьёз пожалел о том, что вообще решил взять под своё покровительство команду генинов. Сакура и сама успела пожалеть о своём необдуманном поступке миллион раз за последние пять секунд. Она поставила взрослого мужчину, гениального ниндзя, и по совместительству её сенсея в неловкое положение. Как теперь в глаза ему смотреть после такого? По сути, это был мимолётный, относительно невинный и в какой-то степени милый жест, но сколько же сложностей он мог за собой повлечь... И даже такая мелочь перевернула внутренний мир девушки-подростка вверх дном. Не говоря уже о Какаши, который даже в самых абсурдных мыслях не мог предположить подобный исход. Тишина затягивалась. Неловкость и нелепость возникшего положения возрастали в геометрической прогрессии. Первой из оцепенения, а заодно из удерживающих её объятий, вырвалась Сакура, прижимая вспотевшие ладошки к груди, и стараясь унять бешеное сердцебиение. Что же она натворила? Cорваться с места и позорно убежать, сверкая пятками, казалось единственно верным решением, но куноичи понимала, что тогда уж точно даже не сможет показаться на глаза учителю от стыда. А он, как никак, был капитаном седьмой команды и всё ещё оставался их сенсеем, потому частое общение, совместные миссии и тренировки были неизбежны. — Это... Простите меня, Какаши-сен...сей — использование этого суффикса казалось просто издевательством или дурацкой шуткой после подобного... Казуса. «Ничего и не произошло! Подумаешь, это просто эмоциональный всплеск на фоне стресса!» — тоном квалифицированного психолога сделала вывод внутренняя Сакура, пока настоящая, краснея и бледнея, невнятно блеяла никому не нужные извинения. — Я... Просто не знаю, что на меня нашло... Наверное, стресс... И температура с утра... — От столь неправдоподобной ереси, на губы грозилась проступить совершенно неуместная и дурацкая усмешка. Но Сакуре было не до смеха. Она ведь понимала, что это никакой не стресс или любая другая подобная чушь. Ей действительно хотелось этого всем сердцем, причем давно. Просто этот эмоциональный взрыв послужил спусковым крючком для воплощения её запретных желаний. И это пугало. А ещё девушку порядком нервировало молчание сенсея. Он что, всегда такой пресный? Сказал бы что-нибудь, пригрозил, накричал в конце концов. Отстранен и холоден, как обычно. Сакура бы даже не удивилась, если бы он в следующее мгновение уткнулся в свою извращенскую книжонку, как ни в чем не бывало. — Ты просто перенервничала, Сакура, искала теплоты и понимания. Ничего ужасного не случилось. Мужчина и сам лишь на половину верил в то, что сейчас сказал. Точнее, старался в этом себя убедить. Какаши видел, что его ученица не была в невменяемом состоянии, а вполне осознанно совершила этот нелепый, но, признаться, трогательный поступок. Более того, ждала какой-то ответной реакции, но из-за охватившего его ступора он даже не смог отстраниться или выдавить из себя хотя бы слово. Потому, та первая решила хоть как-то сгладить неловкость и начала сыпать нелепыми оправданиями. Какой же он идиот... — Да, наверное, — еле слышно пролепетала розовласка, пряча от него свои глаза. — Мне... Мне пора. Я обещала зайти к Цунаде-сама после обеда... До свидания, Какаши-сенсей! И она буквально вспорхнула на крепкую ветвь одного из могучих деревьев, которые окружали тренировочную поляну. Копирующий ниндзя видел, как среди густой листвы мелькают розовые пряди, немного отросшие после памятного экзамена на чунина. Его губы, скрытые под неизменной маской, неожиданно сложились в кривой улыбке. Их разговор ещё явно не окончен. Но его придётся отложить на несколько лет. Кто знает, быть может, тогда он приобретет неожиданный поворот? Совсем как сегодня.