Свидание мести

На улице было прохладно, но парни шли не спеша, никуда не торопились. Аккуратно уложенные перед выходом волосы Юнги превратились если не в гнездо, то в довольно старую и потрепанную жизнью шапку, окончательно утратившую свой первоначальный вид. Первые минут десять парень пытался пригладить волосы в перерывах между порывами ветра, но выходило плохо. В конце концов он оставил прическу на произвол судьбы. Было не так плохо краем глаза замечать заинтересованные взгляды Намджуна, а после видеть его улыбку. Ну и пусть смеется пацан, зато Мин может любоваться глубокой ямочкой на левой щеке и то и дело выглядывающим кончиком языка. Иногда он забывает, что Намджуну всего девятнадцать, что он еще жизни не видел, пороху не нюхал и все в таком роде. Красивый и невинный. Интересно, он когда-нибудь спал с парнями? Спросить возможности не было, даже если бы Мин набрался смелости на такой вопрос. Намджун шел рядом и не затыкался, рассказывая о том, как важно разбираться в искусстве, знать историю своей страны, уметь видеть прекрасное в работах прошлых веков. — Это не искусство, — отмахивается от него Юнги, встречая удивленный и вопросительный взгляд. — Искусству нельзя научиться, зазубрив правила. В искусстве в принципе нет правил. — Правила нужны, — младший не соглашается, устремляя взгляд куда-то в конец улицы. — Ты не понимаешь. — А ты учишься на экономиста, — Мину давно хотелось спросить, что это за странный выбор, особенно для человека, который, оказывается, увлечен живописью и историей искусств. — Эй, — Намджун улыбается и мягко бьет старшего по предплечью книгой, которую несет в руках, ведь никакой сумки у него с собой нет. — Мне просто нравятся числа. — Я думал, тебя заставили, — честно признается Юнги, уводя разговор от темы, на которую с младшим можно легко поругаться. — И как, не жалеешь? — Это только первый курс, — тот пожимает плечами. — Я пока не знаю, мое это или нет, но многие предметы даются легко, поэтому не жалуюсь. Намджун и правда умный парень. Мин слушает его рассказы о преподавателях, однокурсниках и тому, как он метался после школы, выбирая между экономикой и инженерией. Время от времени Юнги проваливался в свои мысли, вслушиваясь не в смысл сказанного младшим, а в его голос. Низкий, но недостаточно. Будто балансирующий на грани между мужчиной и подростком. Несомненно, красивый. За разговором они незаметно приближаются к дому Намджуна, и Мин, помявшись секунду, на ходу кладет ладонь на талию младшего, обнимая и мягко поглаживая через пальто. Тот сразу замечает это и останавливается на полуслове, тормозя метров за тридцать от своего участка. — Что ты делаешь? — спрашивает он, смотря на чужую руку. — Нельзя? — Юнги интересуется в ответ и смотрит в удивленные глаза. — Я вроде говорил, что ты мне нравишься. Да и я тебе, вроде бы, тоже. — Ну типа, — Намджун сглатывает. — Слушай, — старший совсем не хочет пугать, так что продолжает только тогда, когда видит, что его готовы дослушать. — Можно я буду твоим парнем? — Нет, — слишком быстро отвечает младший. — Я же тебя не люблю. — Так и я тебя не люблю, — у Юнги от волнения колотится сердце, но Намджун так и не убрал руку со своей талии, а это значит, что ему не противно. — Я не люблю тебя, но ты мне нравишься. С тобой приятно проводить время, разговаривать, целоваться. У тебя красивый голос. Да ты весь красивый. Я не могу спокойно идти рядом с тобой, потому что мне хочется взять тебя за руку, обнять за талию, притянуть для поцелуя, потому что, блин, по губам твоим соскучился. Этого мало, чтобы начать встречаться? Младший молчит, поджимая губы, а Юнги прикусывает внутреннюю сторону щеки. Сильно прикусывает. Болеть будет еще несколько дней. Намджун не спеша разворачивается, его глаза бегают по лицу старшего, и Мин с опозданием понимает, что тот не знал, что настолько нравится. Как же забавно сейчас наблюдать за тем, как младший пытается подобрать слова. Это у него так и не получается, к огромному счастью Юнги. Вместо ответа Намджун несмело обвивает чужую шею, придавливая капюшон на куртке старшего и щекоча его ухо рукавом пальто, но это не имеет значения. В их первую встречу младший так легко поддавался поцелуям, а сейчас мешкает, не может решиться. Мин специально не проявляет инициативу, ничего не говорит, оставляя решение только за ним. И не зря. Несмотря на кажущуюся готовность, губы Намджуна соприкасаются с его собственными совершенно неожиданно, и Юнги задерживает дыхание, когда младший пробует их на вкус, проводя языком, прикусывая, целуя так осторожно, будто те вот-вот отвалятся. Ощущения незабываемые. Ноги становятся ватными, как после двух бокалов белого вина. Мин ждал этого поцелуя.